Трещины вокруг

Комиссар Августин Мерцелиус

- Вы с ума сошли!?- взревел Рингер, стоило ему услышать от меня, какое решение было принято. Я смотрел на лицо парня и видел на нём небывалый шок вперемешку с полным неверием в происходящее и чудовищной злобой. Ещё никогда я его таким не видел. - Это ёбаное безумие,- проговорил Канафир, что сейчас сидел на инвалидном кресле и смотрел куда-то в пустоту. - Правильно сделал,- твёрдым голосом ответил Гихьян. - По другому во время бунта никак,- высказался Гриша. - Но не половину полка убивать же!- продолжал орать Вимолт, посмотрев на Зенеца так, словно это было очевидно даже ребенку,- Комиссар, гвардейцы не против Империума восстали! - Восстать против комиссара - это тоже самое!- заявил Биндегиж,- Так что другого выбора тут нет! - Есть тут выбор!- было видно, что Рингер в ярости,- В Штрафной Легион их отправить, чтобы кровью с себя это дерьмо смыли, но не убивать всех поголовно! - В Штрафлег отправляют за драку по пьяни, а не за то, что против комиссара пошел!- продолжил говорить Гихьян, явно не собираясь тут отступать. - Их можно понять!- продолжил уже Канафир уверенным тоном. - Понять бунт против комиссара?- голос Биндегижа был наполнен злобным едким сарказмом,- Ну давай, расскажи, что там понять нужно? Мы все во внимании! - Вначале перелёт сюда - сколько друзей потеряли. Потом - гражданских увезли. А потом ещё и расстрелы наркоманов начались. И тут вдруг - они все живы! Можешь себе представить, что парни почувствовали!? Понятное дело они пошли за этим ебаным Ваглисом! Он им друзей спас! Братьев, с которыми они прошли дерьмо на Вильяре, на Акитосе, на Алагараде! Которые для них были единственными близкими людьми, единственной семьей после того, как их жены улетели! - И ещё... наши,- вдруг проговорил разбитым голосом Митанур, пока его губы дрожали, а глаза выражали необъятное горе,- Им... пообещали... о-освободить их... Они... они мечтают об этом... Больше всего. - Всё это можно понять, но не простить,- заявил Гихьян твёрдым и уверенным тоном,- Нужно всех под дуло, другого выхода тут нет и быть не может. - Нет, нельзя!- не унимался Рингер,- Сколько там ещё тех, кто просто вынужден повторять за всеми? У кого нет выбора? - Казнят тех, кто не сбежал, когда всё началось,- продолжал Биндегиж. - А если у них не получилось сбежать!?- парировал Вимолт,- Если у них не было возможности! - У этого получилось, значит возможность есть!- бывший комиссар отступать не собирался,- Если же у них нет возможности, то им следовало сопротивляться! Начать отстреливаться! Оружие для такого хотя бы у дежурных было! - Да, и погибнуть напрасно! Охуенный план!- заявил злобно Канафир. - Если эти гвардейцы не готовы погибнуть, чтобы не подчиняться тем, кто идет против Империума - то нам нахуй не нужны такие гвардейцы!- было видно, как гнев Гихьяна распаляется всё сильнее. - Они не против Империума пошли!- возразил Вимолт,- А против комиссара, к которому у них накопилось претензий! - Это! Одно! И ТОЖЕ!- рявкнул Биндегиж, злобно чеканя каждое слово,- Слово комиссара - закон! - Но они считают, что комиссар неправильный! - Похуй, что они там считают! Мнения у них никто не спрашивал! Гвардейцы должны выполнять приказы, а не обсуждать ни их, ни офицеров, которые их отдают! А если вдруг какой-то солдат решает, что раз командир ему не нравится, то можно идти против него, то такого солдата нужно пристрелить, пока не поздно! - Ты хоть представляешь, сколько там опытных бойцов!?- продолжил Рингер,- Которые прошли Акитос, Вильяр, другие планеты и выжили! - Это никогда не имело, не имеет и не будет иметь значения!- прокричал Биндегиж,- Неважно, кто! Неважно, сколько служит, как бегает и стреляет! Неважно, сколько дерьма пережил! Или засунь своё мнение себе в жопу, или сдохни! Никаких других вариантов тут нет и быть не может! Повисла тишина. Ни Рингер, ни Канафир не стали отвечать Гихьяну. На их лицах была печаль. Лишь спустя несколько секунд Рингер вновь посмотрел на меня. - На планете полный пиздец творится,- проговорил он,- Еще и варп-шторм нас отрезал. А вы хотите убить их всех? Зная, что они верны Империуму, готовы служить и какая чудовищная потеря это будет? - Да,- уверенно заявил я,- Именно потому, что сейчас варп-шторм, мы не имеем права права проявлять слабость. Все должны знать, что любое восстание против нас не имеет смысла, потому что мы не пойдём на уступки, какие бы потери не понесли и какие бы условия ни были. - А чем тогда это отличается от Акитоса?- переспросил Рингер,- Или Вильяра? Или Шамтанара? - Тем, что там был не мятеж в воинских частях!- заявил я твердо,- На Акитосе гражданские пошли против некомпетентного губернатора! На Вильяре - военные пошли за наследником, всеми уважаемым епископом и командирами против, опять же, губернатора! А на Шамтанаре восстали люди, которые вообще не понимали, кто мы такие. У нас же тут открытое неподчинение Уставу! Не слепое исполнение приказов, а осознанный выбор всех пойти против меня или же молча согласиться с происходящим! И потому мы не имеем права здесь пойти на какие-либо уступки! Потому что нашему полку ещё воевать и каждый гвардеец обязан знать, что он обязан выполнять приказы, а не раздумывать, хороший ли тот, кто их отдает! Повисла тишина. Рингер и Канафир смотрели на меня подавленным взглядом, Митанур и Даталь смотрели куда-то в пол, Гихьян и Гриша - на парней, а Дима сидел, обхватив голову руками, явно пытаясь справиться с очередным приступом мигрени, которая его постоянно донимала все эти дни после выписки. Спустя несколько секунд Рингер рухнул на одно из свободных кресел урботтла и опустил голову, покачав ею из стороны в сторону. - Это вы виноваты...- проговорил он, подняв голову и посмотрев на меня. - Не зазнавайся, па...- начал было Гихьян, но я поднял руку, останавливая его на полуслове. Слова Рингера... ранили. Очень сильно. Потому что были правдой. - Да... Да, виноват...- согласился я,- Мои ошибки. Моя... ответственность. - Тогда почему за ваши ошибки должны гибнуть столько верных гвардейцев?- спросил Вимолт, посмотрев на меня с горечью. Сложно было ответить на этот вопрос. Ведь действительно, ошибки были мои, и ответственность лежала на мне, но при этом никакого наказания я не понесу, это было уже понятно. Но ответить надо было. Потому что молчание тут будет означать проигрыш... Проигрыш перед теми ублюдками, что предали меня после всего, что я для них сделал. А уж им проигрывать я не собирался. - Я совершал ошибки. Но не заставлял их идти против меня. Каждый из них сам в ответе за свои поступки. Раз пошли... значит виновны. - Они доверились вам,- прозвучало от Митанура. - Если врач лечит неправильно и допускает ошибки - это повод нападать на врача?- парировал я, на что Митанур, Рингер и Канафир удивленно скривились,- Кто-угодно из них мог высказаться нормально. Обратиться ко мне. Но вместо этого один младком пытался меня убить ещё на Шамтанаре, другие организовали заговор и спасли наркоманов, а бойцы просто пошли за ними, вместо того, чтобы сделать всё нормально. - Только каким образом к вам обратиться?- переспросил удивленно Ахо-младший,- Вы же... Вы комиссар. Ваше звание шепотом говорят. Вашу фамилию сокращают не смеют. А вы хотите, что они к вам пришли или написали вам письмо? - Попытка хуже военного мятежа?- спросил я в ответ, на что Канафир открыл рот, но не смог ничего ответить,- Вот именно. После этого разговор закончился. Урботтл погрузился в тишину и мы все продолжили лететь в сторону нашего нового штаба, который располагался в одном из зданий седьмого батальона. В это же время я коротко ознакомился с последними новостями, что у нас были. Путчисты никуда не двигались и не предпринимали никаких действий. Одновременно вторая пятёрка батальонов ускоренно продолжала занимать нужные позиции, усиливая блокаду. Правда, в данный момент силы были не очень равными. При численном равенстве, во второй пятерке было большое количество атвасанок, которые были чисто артиллеристами и инженерами - в Атвасанских Осадных полках они хоть и имели базовую подготовку, все же были небоевыми специалистами, которых в бой разрешалось посылать только в крайнем случае. Мы это исправить пытались ещё на Шамтанаре, но понятное дело, они были не ровней опытным бойцам, прошедшим как минимум Вильяр. Плюс к этому, нам нужно было делать сразу два кольца блокады - наземное и подземное, чтобы они не сбежали через канализацию или же поддисы найтсайдеров, в то время, как путчисты могли выбрать любое направление и надавить всеми силами, чтобы прорваться. Тут уж шансов у наших не будет никаких. Единственной надеждой у наших была городская застройка и подземные коридоры - оба дают большое преимущество в обороне даже перед превосходящими силами, а уж под землей вильярцы чувствовали себя превосходно. К тому же стоило учитывать, что во первой пятерке вместо большого количества ветеранов были шамтанарцы, которые мало того, что не очень много чего умели, так ещё и явно не горят желанием воевать. На СПО и СГО, понятное дело, полагаться мы не имели никакой возможности, а потому, согласно плану, помогать нам должны были оба Вильярских полка, которые были ближе всего к нам. Те сейчас вызывали к себе все урботтлы Имдыгона, лишь бы переправить к нам хоть какое-то вразумительное количество бойцов. Ваглиса же на себя взял Кафучанури, который должен был его отвлекать, заявляя, что его запрос на рассмотрении, только времени нужно больше, главное не бузить. Понятное дело, что комиссар-капитан был в сговоре с этим ублюдком, это уже было очевидно. Но теперь ему было просто некуда деваться. Я ясно дал понять, что ликвидация батальонов будет в любом случае, а это означало, что уже в интересах старика все сделать настолько тихо, насколько это было вообще возможным. Вариант, что он усугубит все настолько, чтобы влепить мне выговор за последствия моего недосмотра, был довольно маловероятен. Слишком уж Кафучанури хотел, чтобы все было тихо и незаметно для общественности. Тот факт, что тихо и незаметно не выйдет ни при каких условиях, всё равно не давало ему повода всё усугубить ещё сильнее, лишь бы от меня избавиться. Не тот он был человек, если я его успел правильно понять, и уж совсем не те условия вокруг нас. Опасность скорее была в другом - что Ваглис ему не поверит, что-то заподозрит, начнёт паниковать и пойдёт на совсем крайние меры. В его арсенале оставался только вариант поджога всего и вся. Мол, или идите на уступки, или я вам город на уши поставлю, заставив общественность паниковать. При определенных условиях это могло спровоцировать уже Кафучанури на отчаянные меры, вплоть до того, чтобы меня снять хотя бы ради перемирия с Ваглисом, причём, если ситуация сосем уже выйдет из под контроля, это могут поддержать большинство комиссаров. Оставалось надеяться, что до такого уже не дойдет. Иначе это уже будет буквально война между полками какая-та... Разобравшись с отчетами, я закрыл все вкладки и продолжил сидеть, смотря на троицу парней, что оказались не готовы принять моё решение. И в какой-то момент вопросы возникли к нашему, без преувеличения сказать, спасителю. - Митанур,- проговорил я и парень резко поднял голову. - А?- переспросил он, посмотрев на меня испуганными глазами. - Ты сказал, что шамтанарцы пошли за Ваглисом, так как хотят домой. А что на счет тебя? Альсивес закрыл глаза, выдохнул и опустил голову. - Я... я тоже... хотел бы домой... Больше всего... Но идти против комиссара - идти против Бога-Императора. Я не могу так... Уж лучше с вами до конца, чем такой грех совершить. - Остальные что-то не такие религиозные,- подметил Гихьян с едким сарказмом. - Такие же,- неожиданно уверенным сильным голосом ответил Митанур, посмотрев на бывшего комиссара,- Но... они считают, что комиссар... ну... неверен... а значит не подчиняться ему - не грех. Вот это услышать было особенно неожиданно. - Это правда,- Канафир звучал печально,- После того, как вы отпустили еретиков... и расстреляли отделение целое за то, что они хотели их убить... - Да, особенно за это...- подтвердил Митанур. Я с недоумением скривился от услышанного. Было непонятно, чему удивляться больше - тем, что солдаты напридумывали про меня всякой бредятины, или то, что я про эти слухи в принципе не знал. - И чего ты нам ничего не рассказывал, Канафир?- грозно спросил Гихьян, посмотрев на Ахо-младшего. - Так вы и не спрашивали!- парировал уверенным и раздражённым тоном парень,- А я думал вы знаете всё. Потом и вовсе заболел, вообще не до этого было. Что правда, то правда. У меня и в мыслях не было такое спрашивать у Канафира. - А ты?- спросил я, посмотрев на Альсивеса,- Ты как считаешь - кто я? - Я... я не думаю, что вы еретик...- ответил мне парень. - И почему же?- задал я следующий вопрос. - Мой... мой первый сержант сказал, что вы всё правильно сделали,- с некоторой горечью в голосе проговорил Митанур,- Потому что так приказал капитан корабля, а с ним нельзя спорить, даже если он неправ. А сержант... сержант был опытным. Так что... я ему верю. Я кивнул, решив, что узнал всё, что хотел. Слова парня заставили меня осознать, что ситуация в полку была куда хуже, чем я себе представлял. И стоило мне задаться вопросом "Как я мог такое допустить?", понимание возникло сразу же. Кадеты и младкомы. Именно на них я положился в полной мере. Именно их отчёты читал постоянно, считая их правдивыми. Только вот именно кадеты и младкомы меня предали. Все или почти все решили, что я ублюдок, а потому докладывали мне, что всё нормально, и не докладывали о тех проблемах, которые явно были. А альтернативы у меня не было. Я слишком сильно доверился им, решив, что они не способны на какое-то предательство, потому не стал создавать никакой агентурной сети, которая работала бы параллельно им и докладывала бы обо всем происходящем. Моя ошибка. Ещё одна, наравне с тем, что я не стал уделять внимание объяснению всего того, что произошло на корабле. И вот, две ошибки привели нас к путчу половины полка, который необходимо было подавить самым жестоким образом, так как никаких других вариантов не оставалось в принципе. Уйти в СПО - это смертный приговор. Что Кафучанури, что Ваглис, смогут меня без проблем прибить, просто для перестраховки, чтобы я ничего не учудил. Разделение полка и основание нового Негляртского - тоже не вариант. Мало ли это была ловушка Кафучанури, чтобы меня выставить некомпетентным идиотом, который пошёл на сделку с путчистами. А даже если нет и он искренне хотел избежать кровопролития, это всегда будет надо мной висеть - как-никак, тот же Игдарт вполне мог попытаться свалить уже меня вместе со стариком, если прознает обо всём. Это не говоря уже о том, что бойцы вместе с младкомами, которых мы отпустим, поймут, что меня можно прогнуть, и вполне могут начать требовать ещё. Как говорится, аппетит приходит во время еды. Потому рисковать было никак нельзя. Только ликвидация. Так, как того требовал закон. Грустно, конечно. Больно. Несправедливо. Но уже ничего не вернуть. Главное, больше не допускать подобных ошибок. Разговоров больше никаких не было, а до подлета оставалось ещё минут десять, так что я залез в Котел, чтобы посмотреть, пишут ли там что-то насчет происходящего у нас. Искать это было несложно, я для себя уже выбрал несколько самых больших новостных каналов на всем Неглярте. Начать я решил с самого большого, "Вещатель происходящего", на который было подписано, немного-немало, триста восемнадцать миллионов человек. Последние новости как раз были про нас. "Наблюдатели сообщают, что в расположении Верлонского полка большое количество полётов урботтлов." - гласило первое сообщение, подкрепленное сразу восемнадцатью видеозаписями. Все они были довольно однотипными. На фоне ночного районе наших малоэтажек, освещенного множество огней домов, уличных фонарей и фар машин, виднелись урботтлы, которые летели с правой части экрана на левую и садились в разных местах. "Все сервисы урботтлов недоступны - заказы произвести невозможно, уже сделанные заказы отменены, деньги возвращают сразу же." К этой новости прилагалось десять фотографий разных, но довольно однотипных по внешнему виду сервисов по заказу урботтлов, у которых виднелась надпись "Временно недоступно". "По сообщениям, все урботтлы, что находились в полёте, остановили выполнение заказов, высадили пассажиров на крышах или даже трассах и улетели. Деньги вернули, но многие люди заперты на крышах, так как те не предназначены для высадки." К этому также прилагались видео. "- Вот, в общем, нас высадили с урботтла, пилот вообще ничего не пояснил - просто сел, сказал выходить, и улетел."- вещал голос девушки лет восемнадцати, пока на камере виднелась грязная крыша, заполненная всяким мусором,"- Крыша заперта, а мы где-то на этаже шестидесятом, если не больше, холодно, просто кошмар. И тут ещё на тебе, приходит сообщение на экрав - возврат средств за отменённый заказ. Спасибо! Огромное спасибо, но можно было хотя бы внизу высадить, нет!?" Подобное меня не удивляло. Можно было только представить, какими словами там подгоняли пилотов, чтобы те как можно быстрее летели. "Сообщают, что на видео - глава банка "Сербендаль", Галарик Сербендаль, вместе с женой и прислугой. Заперты на крыше жилого дома." На видео было показано, как на крыше оказался седой старик в смокинге, седая женщина в роскошном платье и молодые парень и девушка в одинаковых синих костюмах. "К расположение 1428-го Вильярского полка слетаются сотни урботтлов всех типов"- гласил следующий пост, к которому прилагалось уже сорок пять видеозаписей. Урботтлов на видео было в несколько десятков раз больше, нежели на тех, что показывали наш район. "1427-ой Вильярский полк - ситуация такая же." От всего этого я ощущал некоторое удивление - как же быстро тут всё узнавали. Тут вообще было невозможно хоть как-то спрятать масштабные передвижения войск. Правда, я отлично понимал, почему Кафучанури не запрещает подобное выкладывать в общий доступ. Операции такого масштаба заметны в любом случае, но вот если все каналы будут об этом молчать, все сразу же заподозрят неладное и начнут паниковать. Тот же факт, что об этом пишут открыто, а сами военные молчат, вполне может дать немой посыл "Всё нормально, не обращайте внимание". Во всяком случае, эмоции у людей явно будут другие. Куда важнее то, что у Ваглиса не было доступа к Котлу - его мы вырубили ещё когда летели в сторону Штаба, понимая, что через него он может мониторить обстановку. Понятно, что что-то он заподозрит и что-то заметит, но не в таких масштабах. С учетом того, что Кафучанури его там как-то будет пытаться успокаивать, это вполне могло как-минимум отсрочить его панику и не дать ему сорваться во все тяжкие. "Сервис "Кобор" объявил, что пассажирам, высаженным с урботтлов, будет предоставлено бесплатное такси сервиса до любой точки Имдыгона. Также таксисты сервиса, в случае необходимости, оплатят проезд на любом другом транспорте, сопроводят до точки прибытия и помогут с грузом." "Со всех депо урботтлов - массовые взлёты." "Со всех участков и форпостов хемтаров - массовые взлёты урботтлов." "Сообщают, что медицинские урботтлы высаживают больных прямо на улицах и улетают". "Сообщают, что все пожарные урботтлы прекратили выполнение операций." "Сообщают, что в дистрикте восемьдесят пять, на улице Церказа Галара, хемтары высадили шестерых человек и пристрелили на месте, после чего улетели." Такое было довольно неожиданно прочитать. Тут явно узнавался почерк комиссаров - скорее всего, приказали всем хемтарам высадить заключенных, если какие-то есть, и пристрелить. Не удивлюсь, если это был приказ Алтанзора, на него это было очень сильно похоже. Хотя, по правде сказать, мне до этого дела никакого не было. Лишь бы это помогло. "Сообщают, что на крыше одного из домов двадцать пятого дистрикта на улице Герада Олода нарки убили коммерсанта с женой и малолетним сыном, которых урботлл высадил, и начали разделывать трупы." Видео с пятью нарками, что пытались разделать трупы с помощью каких-то ножей, прилагалось. Вот подобное было уже полным пиздецом. И явно не понравится Кафучанури, который от такого вновь начнёт медийную операцию "Это всё провокаторы". Ну и плюс за это командованию Вильярских полков влетит сильно - понятно, что они явно волновались из-за бунта, но настолько радикальные действия, да ещё и с такими последствиями заставят Кафучанури рвать и метать на них. Однако, это всё будет потом. Сейчас важнее всего было разобраться с восставшими ублюдками. Дочитав новости до конца, я решил заглянуть в комментарии, чтобы хоть примерно понимать происходящее там. "Что-то серьёзное произошло похоже" "Дэр такого даже во время бунта не было" "Как я понял, все урботтлы летят к Верлонскому полку, а потом улетают от него в сторону Вильярских, но не разлетаются. То есть это что-то у верлонцев происходит" "Что, полк уже бунтует домой хочет?" "НАЧАЛОСЬ!" "Видимо бунт в полку, теперь будут давить по полной а нам скажут "Учения"" "И ведь молчат ложды лерга боятся что-то сказать" "Видимо Лыс совсем всех залерга вот и гайки полетели" "Жарко скоро будет готовимся к шоу" "Опять ночь не спать следить за новостями" "Мне вот интересно - как они ТАКОЕ будут оправдывать? Даже во время восстания подобного не творилось!" Реакция тут была вполне понятной, однако меня всё же начинал беспокоить факт того, что всё это вот так свободно обсуждалось. Ведь это означало также и свободу агитации для нового восстания. Неужели старик считал, что лучше дать этому происходить, нежели вызвать панику отключением Котла? По всей видимости - да. "- Ну, ему виднее..."- сказал я сам себе, отключая экравокс, понимая, что мне во всё это влезать не было нужды. Информационной безопасностью занимался Кафучанури, у него был доступ к куда большему объёму данных по этой теме, наверняка были и местные специалисты, да и опыта, похоже, у него было в этом деле куда больше, чем у меня, так что тут можно не волноваться и сосредоточиться на своих проблемах. Пару минут и урботтл, наконец-то, сел. Двери открылись, по ушам ударил вой реактивных двигателей, а по лицу - сквозняк от холодного ночного воздуха. Мы все встали и по очереди вышли на улицу, оказавшись на крыше одного из высотных зданий, после чего мы отправились внутрь. - Г-господин комиссар...- начал Митанур, когда мы спускались по лестнице,- А... К-куда мне теперь надо? Остановившись на лестничной площадке вместе с остальными, я посмотрел на парня. Об этом я уже думал, пока мы летели. - Мы тебе должны, Митанур,- честно сказал я,- Да и отпустить тебя уже не выйдет. Так что... добро пожаловать в команду, рядовой-адъютант Альсивес. Я протянул руку парню и стал ждать. Тот шокировано посмотрел на меня, но потом все же неуверенно пожал её. - С-спа... сибо,- кое-как произнес он. Кивнув, я повернулся и направился дальше, на наш этаж, где были расположены выделенные нам помещения. Было понятно, конечно, что у Альсивеса есть свои проблемы. Судя по его биографии, которую я мельком проглядел, у него была, как и всех шамтанарцев довольно посредственная подготовка относительно стандартов верлонского полка - просто в силу недостатка времени и учебной инфраструктуры. Боевого опыта у него тоже почти что не было. Первый был ещё во время осады Дегарура, но там он просто занимался патрулями. Потом - скоротечный бой с мутантами Прорыва во время перелета, где лишился ноги, потом восстание в Имдыгоне, где лишился сержанта и трёх бойцов в отделении. На этом всё. По сути, в ближайшее время он будет нам самой большой обузой и самым слабым звеном. Но было то, что перекрывало всё это - я ему был обязан жизнью. Не сбеги он, не предупреди меня о том, почему началось восстание, то было бы сразу две проблемы. Первая - я бы не смог приказать второй пятерке выдвигаться ещё до того, как Кафучанури приказал мне двигаться в Штаб вместе с полковником. Вполне возможно, что именно это заставило его не приглашать остальных комиссаров на совещание, а попытаться договориться. А вторая - я бы не был столь уверен в своей правоте. Узнай я о требовании Ваглиса, я бы вполне мог поверить, что солдаты дошли до ручки. При таких раскладах я бы уже оформлял документы, как комиссар СПО Неглярта. К тому же, что не менее важно, Митанур увидел достаточно того, что... не особо следовало видеть простому рядовому гвардейцу. Тот же спич Рингера, который настолько возмутил Гихьна, что тот попытался одернуть его. Отправлять Митанура обратно, надеясь, что он точно не будет рассказывать я не мог - банально потому, что не знал его. Так что брать его к нам было само собой разумеющемся. Пройдя ещё несколько пролетов, мы наконец-то добрались до нужного этажа и отправились к нам помещениям, которые уже были под охраной нашего взвода, что до этого охранял мой дом. Там мы оставили Даталя, Канафира, Диму и Митанура, после чего быстро отправились в конференц-зал. Рядом уже ожидал полковник, который уже тоже успел прилететь. Кивнув друг другу, мы молча вошли внутрь. Там все были в сборе. Три подполковника, десять майоров, пять оставшихся младших комиссаров, которые, стоило нам зайти, сразу же встали и вытянулись, сложив руки аквилой. - Вольно, господа офицеры,- серьёзным холодным голосом проговорил Шеркин, садясь на свое место,- Присаживайтесь. Я и все остальные быстро сели на свои места. - На совещании с генералом и комиссар-капитаном было постановлено, что все пять восставших батальонов должны быть ликвидированы,- проговорил Шеркин. Присутствующие в ответ лишь немного потускнели, однако, я понимал, что внутри себя они наверняка ощущали куда более сильные эмоции - просто не хотели их показывать передо мной. Можно было их понять. - Сделано это будет следующим образом,- продолжил полковник,- Комиссар-капитан проведёт переговоры с путчистами и убедит их в том, что для недопущения эскалации было заключено компромиссное решение. По нему все пять восставших батальонов отделяются от нас и образуют новый Негляртский полк Астра Милитарум. После этого батальонам будет приказано отправляться колонной по трассе Зеребап. Именно на ней мы организуем засаду, в которой все путчисты должны быть ликвидированы. Это был мой план. Прямой штурм был слишком уж опасным в плане потерь - как-никак, обороняться там будут ветераны. Зато мы могли воспользоваться тем, что Ваглис явно верил Кафучанури, а тот, в свою очередь, теперь, после провала всего их предприятия, был кровно заинтересован в том, чтобы поскорее убрать неудобного свидетеля. Понятно, что возьми я его в плен, его показаниям вряд ли поверят, но гарантий тут не было - мало ли у кого из комиссаров какие тараканы будут. - Однако, выдвижение на позиции должно быть произведено только по земле и под землей при полном вокс-молчании,- строго проговорил Верманд,- Путчисты не должны заметить наших передвижений, иначе нам останется только прямой штурм. Этот пункт приводил к тому, что штурм оттянется где-то на сутки минимум. Оставалось надеяться, что Кафучанури сможет отвлечь Ваглиса на такой большой срок болтовней по типу "Переговоры всё ещё идут, потерпи." - Касательно исполнения операции - в сумме наш полк и оба вильярских дают нам почти двести тысяч человек. Соотношение плохое, учитывая, насколько растянется их колонна, так что нам нужно сделать всё, что заслон был как можно более плотным. Никто не должен уйти. Плюс к этому, мы не сможем использовать бронетехнику и минометы, потому учитывайте это при планировании. Когда мы это обсуждали в Штабе, Кафучанури выставил главное условия - никакой артиллерии, даже минометной, ни под каким предлогом. Даже если путчисты будут отбивать наши атаки или наоборот, будет риск их прорыва, всё равно нам нужно действовать исключительно пехотой. С этим поделать было ничего нельзя, так что вся надежда была на то, засада наша сработает. - Если же путчисты распознают засаду и никуда не выдвинутся - будем ждать Второй Акитосский, но ни артиллерии, ни бронетехники у нас всё равно не будет. Я все же надеялся, что до такого у нас не дойдёт, ведь в таком случае жертвы будут просто чудовищные. Но как бы мне не нравилась эта мысль, она не могла заставить меня отступить. Путчисты всё равно будут уничтожены. Любой ценой. - На этом у меня всё,- закончил Шеркин и в конференц-зале стало тихо. Теперь моя очередь выступать. - Я понимаю, что происходящее - ужасно по своей сути,- начал я, пытаясь подобрать правильные слова,- У всех вас, а также наших солдат там могут быть близкие друзья. Сама мысль о том, что они могли предать Бога-Императора наверняка вызывает ужас, не говоря уже о том, чтобы поднять на них оружие или же отдать приказ это сделать. Однако, выбора у нас нет. Эти люди вонзили нам нож в спину в момент, когда планета находится в варп-шторме и стоит на грани восстания. Мы не имеем права проявлять слабость. Все те, кто все ещё не сбежит самостоятельно из расположения восставших батальонов до начала операции, считается изменником и должен быть казнён - как гвардейцы, так и комиссары. Брать пленных я запрещаю. Я видел, что младкомам от такого стало не по себе. Их холодным маски сдержанности и сосредоточенности давали трещины - эмоции от услышанного были сильнее их выдержки. Но в них я не сомневался. Даже если кто-то из них поддерживал происходящее, он теперь был в рядах Империума, а потому без проблем переживет всё это, если будет просто выполнять приказы. - На этом совещание окончено. Как-только установят голопроекторы, начнём разрабатывать план засады,- прозвучало от Шеркина,- Все свободны. Встал вместе с остальными, я вышел из конференц-зала и быстрым шагом направился к своим. Внутри всё также продолжала колоть горечь вины за всё происходящее. Мои ошибки, моя ответственность. Но этого уже не исправить, так что оставалось только разобраться с последствиями, а потом - сделать всё, чтобы это никогда больше не повторилось.