Трещины вокруг

Спустя два дня. Штаб 15-го Верлонского полка. Полковник Верманд Шеркин.

- Приветствую всех, господа,- поздоровался я со всеми майорами и Мерцелиусом, что собрались в зале совещаний нашего нового Штаба, который теперь пришлось переместить в один из поддисов, в участок хемтаров, чтобы уж точно обезопасить себя от возможных ударов летурьеров и прочей срани,- Сегодняшняя тема совещания, инициированная комиссаром Мерцелиусом - восстановление численности полка после... произошедших печальных событий. "- Которые можно было бы избежать, уйди он восвояси..."- хотел было добавить я, но, к сожалению, не был в состоянии это сделать. - Комиссар Мерцелиус, вам слово,- закончил я и все посмотрели на сидевшего напротив меня комиссара. - Благодарю, полковник,- проговорил он спокойным сосредоточенным голосом,- Итак, как вы все знаете, нашей главной проблемой пополнения полка является невозможность это сделать публично. Добровольцев не выйдет завлекать официально, ни пассивно, ни активно, про изъятие бойцов из СПО говорить тоже не приходится. При этом надеяться на Шамтанарский Резервный, к сожалению, мы тоже не можем - шамтанарцы уже показали себя ненадежными бойцами. С этими доводами сложно было не согласиться. Наши надежды на то, что Вальцевски и Ичкехум смогут выбить шамтанарцев их свободолюбивую дурь и наконец-то заставят их нормально стоять и сражаться плечом к плечу с нами, себя не оправдали совершенно. - Потому, нам нужно рассмотреть другие варианты того, что мы можем сделать в данной ситуации,- продолжал говорить Мерцелиус,- Идей у меня лично несколько, если у кого будет, что сказать - всегда готов выслушать. Идея первая, самая простая - другие полки. В первую очередь, по всей видимости, Вильярские. Не сказать, что это была хорошая идея. - Только не их, аквилы ради,- сразу же возразил Олегус,- Такое количество вильярцев - это приговор для полка. Нам и так повезло, что нам дали огромное количество других полков на Вильяре. - Согласен,- прозвучало от Яушка Кребежа,- Я тут собрал некоторую статистику за время обоих восстаний. Вильярцы прекрасно себя показали в боях в поддисах, канализации и внутри зданий, но совершенно отвратительно на улицах. Они буквально не умеют смотреть вверх, у них нет никаких рефлексов этого делать, а обучить их этому так и не вышло. - А уж что будет, когда нас отправят в планетарные бои - совсем страшно представить,- добавил Киммурт,- В том, что отправят, я не сомневаюсь. - В приоритете у нас все же стоят Акитосские полки,- прозвучало майор Мирдуарт, правда. Доводы всех четырех майоров были вполне себе понятны, хотя Мирдаурт все же немного ошибался. Оно и неудивительно - по незнанию все же. - Могу понять ваши доводы, господа,- прозвучало от комиссара,- Однако, к сожалению, Акитосские полки... отпадают. Услышать это было неожиданно и не особо приятно. - Если Первый Акитосский еще понятно, то что не так со вторым?- спросил я, на что Мерцелиус немного скривился. - Комиссар Фельцердант во всем поддерживает комиссара Игдарта и комиссар-капитана Кафучанури. Так что это... сопряжено с рисками для независимой деятельности полка. Рисковать тут не стоит. Неприятно, конечно, но что уж тут поделаешь. - Понятно. Продолжайте, комиссар,- ответил я. - У остальных полков все еще хуже - из-за специализации у них довольно мало пехотных подразделений, не говоря уже про потери после восстания. Так что если они что-то и дадут, то совсем немного. Тут тоже спорить было не с чем. Однако, у меня уже была идея. - Остальные полки я беру на себя,- ответил я,- Как-минимум, артиллерийским полкам пехота не особо требуется и вот они могут отдать часть своих войск и заменить их вильярцами. Хотя и тут много не насобираешь. Плюс ко всему, идея временная - учитывая, что нас ждет, нам нужны другие способы получения рекрутов. Продолжайте, комиссар. - Идея вторая - осужденные. Штрафные мануфакторумы забиты сверх всякой меры и там люди явно готовы пойти на все, лишь бы выбраться оттуда, даже к нам. Главная проблема - большая часть из них или принимали, или принимают до сих пор наркотики. Плюс здоровье у них не самое лучшее, однако найти вполне себе здоровых все же можно. Эта идея была довольно стандартной для Гвардии, которая довольно сильно любила забирать преступников, даже когда Арбитрес организовывал штрафные легионы. Правда, и риски я отлично понимал. Контингент там порой бывал... говеный. Мягко говоря. - Идея приемлемая, но заменять выбывших исключительно таким способом - опасно,- возразил я. - Однозначно,- кивнул Мерцелиу,- Потому ими мы сможем заменить лишь часть потерь, пропорции определим уже позже. Идея третья - инвалиды. Вот от такого и я, и все майоры неслабо так удивились. - Из того, что я узнал, установка аугментики или платная, или бюджетная, за счет Экклезиархии, Администратума и планетарного правительства, иногда через Механикус. Платно - или за свои деньги, или кредит, или страховые взносы. У Экклезиархии, Администратума и планетарного правительства квоты крохотные, а Механикус и вовсе это делают по платной лотерее, потому очереди там жесточайшие, на десятилетия вперед. Среди инвалидов явно найдутся молодые мужчины без наркотической зависимости, которым можно будет поставить аугментику в обмен на службу. И явно будут довольно надежными. - С инвалидами работать непросто,- возразил Селант,- Если они уже давно инвалиды, то у них может быть множество побочных болезней, которые нам придется лечить. Тем более еще придется тратить время на адаптацию, без которой обучения начинать невозможно. Это особенно сильно касается паралитиков. - Согласен,- ответил я,- Но часть мы так сможем возместить. Во всяком случае, их преданность перекрывает то время, которое мы затратим на них. - А что насчет заметности?- спросил Маоруш,- Инвалидов нужно будет искать, проверять, предлагать вступить к нам. Это будет куда заметнее, чем просто забрать свору уродов из места, про которое и думать лишний раз не хочется - всяких учреждений по содержанию инвалидов на планете нет. Аргумент был серьезный. - С этим как-нибудь разберемся,- сказал я,- Продолжайте, комиссар. - Идея третья, пожалуй, самая радикальная. Детские дома. Брови всех присутствующих еще сильнее поднялись вверх. - Ситуация с детдомами на Неглярте - хуже некуда,- продолжил Мерцелиус,- Что государственные, что частные, что церковные переполнены сверх всякой меры. Среди воспитанников можно взять тех, кому до совершеннолетия остается всего несколько недель или месяцев, чтобы можно было их обучить. Правда, сразу скажу, совершеннолетие на Неглярте наступает с шестнадцати лет или первых родов, так что это будут очень молодые рекруты. Я понимал, к чему клонил комиссар. Но понимал, что тут были отнюдь не маленькие риски. - Подобное больше похоже на похищение детей для службы в Гвардии,- ответил я ему,- Довольно сомнительно, что подростки, которым остается совсем немного до свободы, будут рады тому, что их мобилизовали. - Условия в детдомах Неглярта ужасные - финансируют их по остаточному принципу,- заявил комиссар,- Недоедания, эпидемии и хронические болезни там привычное дело. Процент побегов оттуда и вовсе составляет в среднем двадцать семь процентов в год. Плюс постоянная дележка на конкурирующие банды, изнасилования и сексуальное принуждение со стороны сверстников, нелегальная работа по приказу директоров, в том числе и в организованных борделях. Думаю, желающих отправиться куда угодно, где будут лучше кормить, лечить, не бить и не насиловать будет довольно немало. К тому же, оттуда получится набрать немало девушек на службу, которым можно будет доверять. - Нам не нужны девушки новобранцы,- произнес я,- Толку от них немного, а атвасанки хотя бы имеют огромный боевой опыт. - Но девушками можно будет заменить небоевые позиции,- возразил комиссар и его слова меня заинтересовали,- Водители, повара, административные должности, заряжающие, инженеры - все это могут делать и они, а освободившихся мужчин отправить на фронт. Хоть немного, но положение дел изменит. - В принципе, идея хорошая,- прозвучало от Олегуса,- К слову сказать, тут можно будет сделать еще один момент. Набрать несколько возрастных категорий, чтобы постепенно их обучать. Чем младше возьмем, тем больше обучения они получат. - Менять время на качество,- понял Мерцелиус. - Именно так, господин комиссар,- ответил ему командир девятого батальона уверенным тоном. Я быстро обдумывал это вариант. В принципе, не сказать, что идея была плохая. Если ситуация с детдомами на Неглярте была действительно настолько плохая, то их воспитанники явно захотят отправиться куда угодно, лишь бы выбраться оттуда. - Хорошо,- кивнул я,- Это можно будет организовать. "- И заодно предложить Вальцевски идею..."- подумал я про себя, понимая, что ему тоже нужно будет скоро искать новых курсантов. - Последняя идея - это помощь Экклезиархии,- продолжил говорить,- В первую очередь, можно мобилизовать каюгрехов - граждан, что приняли постриг и каются в грехах, отринув мирское. Гвардия имеет право их мобилизовать и их служба будет засчитана в качестве в качестве отпущения грехов. - А вот это очень хорошая идея,- ответил Кимурт,- Во всяком случае, у этих людей явно не будет проблем с мотивацией. - То есть мы объединим преступников с кающимися фанатиками?- прозвучал вопрос от майора Жаварата,- Так себе идея, если честно. - Ставить на кого-то одного точно нельзя,- возразил ему Олегус,- Слишком большой риск... В этот момент рука Мерцелиуса резко поднялась, показывая остановиться. Майор тут же замолчал. В комнате штаба повисла тишина. По лицу Мерцелиусу было понятно - что-то произошло. "- Сообщение..."- понял я, уже готовясь к плохим новостям. Наверняка что-то произошло. Однако, прошло несколько секунд, а комиссар продолжал молчать, что уже было довольно странно. Затем он повернул голову направо и посмотрел на вентиляционную решетку. Лицо его было напряжено. Неожиданно, он встал и подошел к решетке, повернув ухо к ней. Все внутри напряглось. Майоры уже были готовы вставать. - На выход,- серьезным голосом произнес он и все тут вскочили со своих мест,- Всем - тревога и эвакуация! По гвардейцу - следить за вентшахтами! Подозрение на воздухолеты! - Блять...- прошипел я. Только этого не хватало еще. Как можно быстрее мы все добрались до двери и открыли ее, после чего выбежали в коридор и вместе с охраной направились к лестнице наверх. В считанные секунды коридоры начали заполняться солдатами, часть из которых пыталась смотреть в решетки, и работниками штаба, что пропускали нас. - Посторонний шум в вентиляции,- серьезным холодным голосом произнес Гевтур, один из сционов,- Воздухолеты. - Понял,- ответил я, продолжая бежать к лестнице. Оставалось еще немного... В этот момент я услышал какое-то шипение, которое донеслось из близлежащей вентшахты. - ГАЗ!!!- заорал один из гвардейцев. - Задержите дыхание и на выход! Живо!- заорал Мерцелиус. Не останавливаясь, я вздохнул так глубоко, как только мог, но не выдохнул. Грудь вспучилась, внутри все начало покалывать. "- Только бы не кожно-нарывной..."- думал я про себя. У нас не было никаких защитных костюмов, а значит от кожно-нарывного нам будет плохо. Главное - успеть. Добравшись, наконец-то, до лестницы, я и все остальные начали быстро подниматься, перепрыгивая через две ступеньки одновременно. Главное - успеть подняться и не задержать никого внизу. Первая лестница. Поворот налево. Вторая. Следующий этаж. Шипение было и тут. Поворот налево. Внутри кололо все сильнее, но я продолжал держать воздух внутри... Одновременно начало приходить чувство легкости... Мы поднимались все выше и выше, проходя один этаж за другим, пока, наконец-то, не добрались до верхних этажей участка хемтаров... Не хватало воздуха... Я пытался дышать, но как бы я не старался, все равно грудь резало. Ноги начало подкашивать... - Ох блять... что-то...- прозвучал чей-то голос вдалеке, а затем звук какой-то жидкости. - Полковник! Я стоял на колене, а передо мной было лицо... Знакомое... Воздуха... Дышать было тяжело... Все тело утопало в блаженном ощущении, которого я раньше никогда не ощущал. Холодные металлические пальцы раскрыли глаза... - Санитары! Массовая передозировка опиоидами, полковник поражен! Налоксон сюда, весь, что есть! Все тело расслабляется. Я лечу... и плаваю... и лежу невероятно мягком матрасе... и греюсь на солнце... и утопаю в сахаре... Как же было хорошо...

На следующий день. Комиссар Мерцелиус.

- Полковник пришел в себя,- услышал я от подполковника Халсата, начальника Санитарного Корпуса, что сейчас лично курировал лечение Шеркина. Одновременно я показал большой палец и кивнул, показывая парням, что все нормально,- Злой, мигрени, но угрозы жизни нет. Аугментике тоже. Сейчас отдыхает. С остальными майорами - аналогично. - Рад это слышать,- ответил я, чувствуя, что у меня буквально отлегло от сердца,- Определили, чем их отравили? - Карфентанилум,- от одного этого слова у меня все сжалось. Уж слишком хорошо я понимал, о чем идет речь,- Один из мощнейших опиоидных анальгетиков. Пара миллиграмм уложат грокса, потому на людях практически не применяется. Концентрация его в газе была чудовищной, так что неудивительно, что он так быстро через слизистую глаз подействовал. Могу вам точно сказать - вы там всех спасли, господин комиссар. Это я уже успел понять. - Жаль, что не всех,- печально ответил я. Двадцать пять человек не смогли выбраться и погибли от жесточайшего передоза. Еще восемнадцать были сейчас в коме и еще не факт, что они смогут выкарабкаться из этого дерьма. - Всех не спасти. Это я давно уяснил,- прозвучало от подполковника. - Только вот предотвратить можно было,- парировал я. Внутри все еще ощущалось неприятное жжение от осознание того, что нам нужно было сделать, чтобы этого не произошло,- Ладно, спасибо вам, подполковник. Поднимайте наших на ноги так быстро, как сможете. - Сделаем все в лучшем виде, господин комиссар,- прозвучал мне ответ от главы Санитарного Корпуса. - Отбой. Я мигом переключился на другой канал, связываясь с кадетом Дарзагом Бахыжем, которому я поручил расследование всего произошедшего дерьма. - Слушаю, господин комиссар,- прозвучал воодушевленный голос. - Докладывайте. - В вентиляционной системе обнаружили двадцать пять воздухолетов с небольшими газовыми баллонами,- начал кадет,- Связь поддерживали с помощью оптоволокна, на каждом была катушка. Вытянули один из кабелей длинной десять километров. Быстро узнать, откуда их запустили, не выйдет никак. - Понятно,- ответил я, осознавая, что тут и за несколько дней ничего не узнать,- Лейтенанта Гуртера разжаловать в рядовые. - Уже не выйдет, господин комиссар. Скончался десять минут назад. "- Видимо, Халсату не успели сообщить..."- понял я. - Понятно. Сделайте все, чтобы выяснить, откуда запустили эти воздухолеты, попытайтесь найти хоть какие-то зацепки. Потом продолжайте расследование, сколько сможете - это в приоритете. - Слушаюсь, господин комиссар. - Отбой,- этот канал был отключен и почти сразу же я переключился на подполковника Вихнера, который сейчас руководил полком. - Слушаю, господин комиссар,- произнес криговец сухим холодным тоном. - Все штабы, как полка, так и батальонов, переоборудовать для защиты от воздухолетов. К концу суток вентиляцию перекрыть решетками в несколько рядом. Всем работникам раздать маски и запасы кислородной смеси минут на двадцать, ни при каких обстоятельствах их снимать, даже во время сна. Санитарам иметь противоядия от всех семейств психотропов, в первую очередь от опиоидов. За несколько суток установить на вентиляцию фильтры и газовые ауспексы. И начните искать помещения, которые можно герметизировать и установить установки по электролизу воды. Плюс ко всему - расширить зону контроля в подземных проходах, радиус - пятнадцать километров. Чтобы ни одной живой души там не было. Также начните готовить все войска к подобному - возможно, противник только начал использование химического оружия, могут быть повторы. - Будет выполнено, господин комиссар,- без всяких изменений в голосе ответил мне подполковник. Я не сомневался в том, что все сделать в кратчайшие сроки и в точности, как я сказал. - Что по ситуации в городе? - Изменений нет. С одной стороны это было хорошо, а вот с другой - не очень. - Хорошо. Отбой. Канал отключился и я, выдохнув, закинул голову назад. В гостиной повисла тишина. Произошедшее, конечно, заставило всех нас неслабо понервничать. Внезапная газовая атака через вентиляцию поддисов вывела нам из строя весь штаб. К счастью, я тогда услышал этот непонятный шум из шахты и сразу же поднял тревогу, благодаря чему нам удалось вывести хотя командование и многих специалистов. Опоздай мы хотя бы на полминуты, все было бы куда страшнее - все бы получили передозировку опиоидами и не факт, что удалось бы откачать. Мне-то опасность не угрожала, глаза аугментированные, а задержат дыхание не проблема, но вот остальным пришлось совсем несладко. Проблема была еще и в том, что у санитаров на местах не оказалось никаких противоядий к опиоидам, от чего состояние многих серьезно ухудшилось. Повезло еще, что с Шеркиным и майорами ничего серьезного не произошло, слишком малая доза, тем более через глаза. В принципе, этот инцидент не вызывал у меня ничего, кроме желания сделать работу над ошибками. Лейтенант Гуртер серьезно облажался с подготовкой нового здания штаба, не предусмотрев возможность использования воздухолетов в вентиляции и газовую атаку, потому теперь нужно было сделать работу над ошибками. Было понятно - противник попытается это все повторить. Если не для атак штабов, то для атак войск уж точно. Использовать наркотики в качестве отравляющего газа было, без преувеличения сказать, гениальной идеей. Наркотики тут распространены повсеместно, а смерть от передозировки можно было получить очень просто. Учитывая, какое тут было было разнообразие наркотиков, они явно будут пытаться это повторить... Посмотрев на время, я откинул от себя мысли о произошедшем. - Ладно, парни, одеваемся, и летим,- ответил я, направляясь к своей комнате. Пора было лететь в апартаменты Ичкехума, к которому я навязался в "гости". С первым агентурным каналом я уже более менее разобрался - двухсот пятидесяти человек агентов вполне себе хватит на половину батальона. И пока Даталь разбирался со вторым, то есть с борделями, мне надо было разобраться с третьим - прослушкой. Тут без помощи Ичкехума было никак. Быстро одевшись и нацепив на себя щит, я вместе с остальными поднялся в урботтл, после чего тот начал взлетать. На пару секунд я вновь увидел в иллюминаторе разрушенный район путчистов - груду камне и целых кусков зданий, сваленных в гигантскую кучу, что образовалась после уничтожения поддисов. Здания у границы были полностью разрушены и превратились в груду камней, здания за ними - серьезно повреждены и не подлежали какому-то ремонту. Затем разрушения все сильнее уменьшались, пока не заканчивались на здания с выбитыми окнами. Это был натуральный шрам на лице Имдыгона. И как любой шрам, он напоминал о том, что произошло. Напоминал об ошибках, что были совершены. Именно ради предотвращения их я сейчас и летел. Урботтл развернулся, набрал скорость и начал лететь по прямой. Шла одна минута, две... Десять. Двадцать. Мы продолжали лететь без всяких остановок. К счастью для нас, движение урботтлов наконец-то удалось восстановить. Взамен всех тех урботтлов, что противник захватил и потом уничтожил во время восстания, нам оперативно прислали урботтлы из других, "зеленых" городов, что позволило организовать плотные патрули хемтаров. Одновременно с этим мы летели на средней скорости у самых крыш. В итоге, пилоты просто не реагировали на лазерное наведение, а в случае пускай ракет просто уходили вниз, за дома, пока патрули оперативно начнут охоту за расчетом сектантов. Из-за этого у них была угроза просрать и ракету, которая улетит в никуда, и сам ПЗРК, которых у них явно осталось не так много, чтобы ими так рисковать. Теперь можно было свободно летать, чему я, без сомнения, радовался. Наконец-то можно летать с нормальной скоростью. Да, не максимальной, иначе не вышло уходить быстро под прикрытие зданий, но хотя средняя - это низкая, какая нужна, когда петляешь среди этих зданий и мостов. Пока мы летели, я бегло просматривал отчеты. Вильярский сектор был практически зачищен - сектантов смогли разделить на два очага, западный и восточный, а восточный все сильнее приближался к разделу на северный и южный. В остальном городе все было уже более-менее спокойно. Бывали снайперы и редкие засады на хемтаров, но в целом сектанты во всю пытались скрыться. Основные потери теперь несли от вооруженных гражданских, которых отыскивали и пытались ликвидировать - многие целыми группами решали засесть в домах, принимая последний бой, или же пытались сбежать, что порой у них даже получалось. У нас пока все было без изменений - готовили жилищные комплексы для приема новобранцев. С планеты же новостей хороших не было вовсе. Все восемь "красных" городов уже полностью перешли под контроль восставших и полностью обрубили с нами связь, так что теперь о ситуации там мы не имели ни малейшего представления. В "оранжевых" городах ситуация продолжала быть напряженной - там была форменная мясорубка, которая и не думала стихать, но правительства там, хотя бы, продолжали держаться, что уже обнадеживало. К тому же, туда уже успели прибыть на планеттлах, планетарных аналогах урботтлов, самые мобильные и самые боеспособные соединения СПО. Основные же войска из "желтых" городов продолжали ехать к ним на поездах так быстро, как только возможно. В "желтых" ситуация улучшалась, но медленней, чем хотелось - все же, убыль войск на помощь оранжевым, давала о себе знать. В "зеленых" все уже успокаивалось и там можно было выдохнуть спокойно. Особая ситуация была с "белыми", нейтральными городами, которые отказались присоединяться к кому-либо. Наши войска из Иванона и Алзибырона уже вышли и во всю двигались к Артёмону, стараясь успеть спасти его как от восстания, так и от подкреплений сектантов из Щувалона и Заигарона, которые уже были зафиксированы со спутников. А вот в Михаилоне все было гораздо сложнее. Вывезти оттуда войска было просто нечем - город находился в окружении врагов и даже морем было слишком рискованно. Из-за этого их пришлось оставить там под гарантии правительства города, что их не тронут, в то время, как они не будут мешать. Сектанты из-за этого тоже остались в городе, но на другом берегу канала и тоже под гарантии, что не будут никому мешать. В общем и целом, там была совершенно мозговыебнутая хрень, с которой разбирался Кемакрю и Кафучанури. Последней хорошей новостью было то, что во всех восьми красных городах удалось спасти большую часть авиации. Пилоты, прознав про восстания и обреченность ситуации, выполнили спецпротокол, сели в машины и улетели на другие аэродромы. Противник пытался помешать с помощью ПЗРК и даже умудрился сбить восемнадцать машин, но несколько тысяч самолетов все же спаслись, так что противник был без авиации. Это явно нам сможет помочь в дальнейшем. - Одна минута,- прозвучало от пилотов и урботтл начал замедляться. Вскоре мы добрались до крыши жилого комплекса, где жил Ичкехум. Конечно, большая часть Шамтанарского полка жила в здании Штаба, где и тренировалась во всю, но протоколу командование и главы полков должны были жить в разных зданиях. Да и вряд ли Вальцевски и Ичкехуму сильно хотелось жить под боком у Кемакрю и Кафучанури, тем более с возможной прослушкой в каждом помещении, даже туалете. Толчок и урботтл остановился. Как-только дверь открылась, я вместе с Рингером, Гихьяном, Димой и Канафиром вышли наружу. Виды тут, конечно, были совершенно другие. Если у нас с крыши были видны плотно расположенные двух, пяти или же десяти этажные здания с редкими высотными башнями, то тут со всех сторон стояли высокие жилые небоскребы, соединенные множеством мостов. Вдалеке же и вовсе виднелась огромна башня Штаба, которая довольно сильно выделялась как своей монументальностью, так и откровенной убогостью с точки зрения стиля. Для военных строили, что тут еще сказать. Еще дальше, но немного в другой стороне, виднелось и самое большое здание Имдыгона, Дворец Губернаторского Совета. Стоило признать, тут было куда красивее, чем у нас, при чем это еще не считая того факт, что теперь с нашей крыши виднелся полностью разрушенный ракетами район. Добравшись до лифта, мы спустились вниз, на десятый этаж, а оттуда добрались до двери в квартиру Ичкехума, что была под охраной гвардейцев с повязками Комиссариата. - Проходите, господин комиссар,- ответил один из них,- Комиссар Ичкехум вас ожидает. - Благодарю,- кивнул я и направился к двери. Стоило мне ее открыть, я сразу же обнаружил у порога три пары женской обуви и две пары мужской, а также женскую и мужскую верхнюю одежду на вешалке, среди которых было две комиссарские шинели. В нос же ударил жесткий запах алкоголя. Из гостиной доносились какое-то ворчание. Войдя внутрь, я закрыл дверь. - Тук-тук,- проговорил я, начав раздеваться. - О-о-о... прозвучал усталый и слабый голос Феофара,- Авгу-стин... Так, девочки... и мальчики... Давайте... На кухне посидите... Сняв кожанку с фуражкой и ботинки, я прошел в гостиную. Там царила кромешная свалка из пустых или полупустых бутылок из стекла и пластика, а также пустых картонных упаковок и консервных банок вперемешку с посудой. На диванах же располагались три довольно молодые девушки, лет восемнадцати максимум, в кружевном нижнем белье черного, синего и красного цветов, и двое уже немолодых мужчины в одних трусах. У одного из них обе ноги были аугментические, а у второго - левая нога, левая рука и оба глаза. Ичкехум лежал на отдельном диване в белом махровом халате и с видом "Меня переехал танк". Оба мужчины мне кивнули и начали вставать с дивана вместе с девушками, одновременно забирая с собой все недоеденное и недопитое. - Доброго дня... Августин...- вальяжным голосом проговорил Ичкехум. - Скорее уж вечера,- с сарказмом ответил я, пока все пятеро людей вышли из гостиной. Феофар на такое неслабо удивился. - Вече... ух... понятно...- произнес он, принимая сидячее положение,- А, плевать... Фу-у-ух... Что-то... накрыло меня... от всего происходящего... Все равно заданий никаких нет... Ичкехум, тем временем, посмотрел на стол. - Вас не затруднит...- произнес он, протягивая руку к двухлитровой бутылки с негляртской колой. Я сразу же взял бутылку и протянул мужчине, после чего он быстро сделал несколько глотков и простонал на всю комнату. - Боже-Император...- прозвучало от него многострадально, пока его глаза смотрели на стол,- Как же так вышло... Мы... мы его все дураком считали... зарвавшейся кабинетной сукой... А он... А он все понимал... - Есть такое,- признался я,- Будет нам наука. Пару секунд Ичкехум молчал. - Что-то сильно дорого эта наука нам обошлась... и еще обойдется...- Феофар сделал еще несколько глотков,- Я... я до сих пор не могу масштабы осознать... Тут... тут такое начнется... Столько людей... погибнет. Вот это было особенно больно осознавать. - К сожалению, да...- ответил я грустно,- Но что уже поделаешь... В ответ Феофар криво ухмыльнулся. - Уже... да уж, уже - ничего. А могли бы... Должны были... Аргх, ладно... Рассказывайте, что у вас приключилось? Я так понял, вы не посидеть в гостях решили. - Именно,- я отбросил неприятные мысли в сторону. Пора было работать,- После путча нужно сделать... изменения в полку. Для этого нужны люди, но... не по официальному каналу пополнения. Они должны будут числиться за Комиссариатом. Ваши подходят для этого лучше всего. Ичкехум несколько секунд смотрел в пустоту в полной тишине. - Хотите организовать прослушку полка,- прямо спросил он не самым довольным голосом, посмотрев своим огромным глазом, при этом не двигая головой. Смотрелось немного жутковато. То, что он так быстро догадался, не особо удивляло. Комиссар все-таки... - Вынужденная мера,- ответил я ему без всякого оптимизма. - И крайне опасная,- довольно уверенно ответил Феофар, откинувшись на спинку дивана,- Для гвардейцев их кровать, комната, палатка... очень личное место. Попытка слушать все то, что они говорят... Это путь к бунту... Или к ожогам спины... Для чего... конкретно вы хотите это использовать? Было отчетливо видно, что Ичкехум знает, о чем говорит. - Мониторинг настроений,- честно сказал я. - То есть... без арестов... за лишние слова... и прочее? - Ни в коем случае,- покачал я головой,- Кроме совсем уж вопиющих случаев, вроде ереси. Комиссар Шамтанарского еще несколько секунд помолчал и допил колу, после чего выкинул бутылку на пол. Затем выдохнул. - Даже такое опасно,- начал он еще более серьезным голосом,- Делайте все, чтобы... в таких случаях был кто-то, кто их сдал. Иначе будут подозрения... Потом найдут прослушку... и вот, вас уже весь полк убить хочет... Стоило признать - совет был очень дельным. - Сделаю. - Хорошо,- устало продолжил Феофар,- Я поговорю с Вальцевски... Он только рад будет избавиться от шамов... Может от этих бездарей хоть какой-то толк получится. - Благодарю,- кивнул я ему,- Однако сразу скажу - об этом не должен знать даже полковник. - Разумеется. Он от такого явно... не в восторге будет. Полковники такое очень не любят. Правда... тут другой вопрос будет... надо уже искать пополнение нашему полку... у вас идеи есть какие? "- Это ты по адресу..."- сказал я, мысленно улыбнувшись. - Заключенные, инвалиды, кающиеся грешники, детдомовцы,- произнес я. От последнего предложения комиссар немного удивился. - Детдомовцы... Интересно,- задумчиво ответил он,- Но в принципе... подойдет. Спасибо. Потому что после всего этого четверти полка нет, а ведь еще вас пополнять... - Может быть нас и не придется,- ответил я,- Хотим договориться с артиллеристами. Они нам свою пехоту, вы им шамов, а нам вильярцев. - Охохо...- с сарказмом и болью произнес Феофар,- Представляю себе лица артиллов... От такой идеи... Хотя и понятно, акиты сразу... отпадают... - Это уж точно,- с некоторой печалью ответил я,- Что ж, не буду вас отвлекать. Работа ждет. Комиссар поднял правую ладонь. - Вставать не буду... сил нет,- сказал он устало,- Удачи вам там. - И вам. Добравшись до выхода, я начал быстро обуваться, и почти сразу до ушей добрались странные ритмичные звуки из-за двери кухни. Это были шлепки. И тяжелые, но приглушенные вздохи. Видимо, кому-то было невтерпеж, но меня это никак не волновало. Обувшись и одевшись, я быстро отправился обратно к урботтлу, мысленно радуясь, что Ичкехум согласился. И того, путь для второго канала контроля был проложен. Третий тоже был на подходе. Теперь можно было заняться новой задачей - призывом.