Трещины вокруг

На следующий день. Комиссар Августин Мерцелиус.

"- Сто дней на Неглярте..."- проговорил я сам себе, проснувшись от будильника. Осознание того, что мы так долго уже на этой планете, ощущалось довольно странно, словно не могло быть такого, а прилетели мы только вчера. Хотя на самом деле произойти уже успело много чего. Два восстания, в одном из которых несколько дистриктов пришлось сравнять с землей, путч и истребление половины полка, а теперь уже и полномасштабная война началась. Факт был неоспорим - мы тут находились уже довольно долго. А уж сколько пробудем... сказать было невозможно. Это точно не закончится быстро. Вставать с кровати совсем не хотелось. Как и желания вообще куда-то лететь сегодня. Однако, это надо было делать. А то потом еще больше проблем будет. Умыться, принять душ, потом завтрак. - Всем утро,- произнес я, заходя в гостиную, куда пришлось переносить завтрак, чтобы можно было нормально всем поместиться. Так-то группа уже была немаленькая - я, Рингер, Гихьян, Гриша, Канафир, Митанур, Сетур и Даталь, плюс еще Дима, который сегодня охранял вход в квартиру вместо Гриши. Было, конечно, и больше... но это было давно. И сто дней назад, и еще раньше, до Прорыва. Подойдя к столу, мы все быстро расселись по своим местам. На завтрак был рис с, неожиданно, личинки, причем покрытых какой-то красной приправой, а также водорослями. Плюс еще красная рыба и рыбная котлета. - Приятного аппетита,- ответил я, все еще ощущая сильное желание отправиться в кровать и поспать еще. - Приятного,- ответили мне все нестройным хором и мы приступили к еде. - Это... это личинки?- прозвучало удивленно от Канафира, наколовший вилкой одну из личинок. Взяв одну и положив в рот, я начал ее разжевывать. По ощущению - вполне себе вкусно. - Саргиб,- ответил Сетур,- Довольно вкусно, от мяса птицы не особо отличается. К слову сказать, вам это будет даже полезнее, в них много белка. - Бел...кого?- с недоумением переспросил Канафир. - Вещество, из которых тело состоит,- ответил уверенно Митанур, на что Канафир удивился еще сильнее. - А разве... тело не состоит из... ну... кожа, мышцы... кости?- задал он следующий вопрос. - Да,- подтвердил Митанур,- А из чего они сделаны? Канафир завис, смотря куда-то в пустоту. - Понял,- проговорил он, продолжив есть,- Как-то не задумывался об этом. Ты на медика учился? От такого вопроса Митанур удивился. - Нет... на агронома,- покачал он головой,- Это все нам еще в школе рассказывали. - Хех... Не, меня отец отправил экономике учиться,- объяснил Ахо-младший,- Хотел, чтобы я коммерцией занялся. Ну... у меня были другие планы. - У вас школы настолько специализированные?- вновь удивленно спросил шамтанарец. - Два класса общего, потом уже по специальностям - еще четыре класса. А дальше уже университет. Удивление Митанура переросло в недоумением. - Довольно... странно, если честно,- произнес парень,- У нас десять классов общих. Теперь пришел черед удивляться Канафира. - Боже-Император... Я бы десять лет в школе не выдержал,- ответил парень,- Да и денег это стоит... Отец говорил, что даже для него это перебор, а он не из бедных был. Потом и сам узнал, сколько это стоило, просто жуть. Вот это меня заинтересовало. - У тебя есть ребенок?- раньше меня успел спросить Сетур. - Да, дочь,- ответил Ахо-младший,- Сделал в свой первый раз, да только та сучка в ту ночь еще с двумя трахалась. Девочка от меня оказалась, но я ее послал, куда подальше. - Так, подожди,- произнес Альсивес удивленно,- Ты вот так просто бросил своего ребенка. В ответ Канафир пожал плечами с довольно флегматичным выражением лица. - Это ж девочка,- сказал он, как само собой разумеющееся,- Ими матери занимаются. - Но это твой ребенок,- все еще с шоком произнес шамтанарец,- Как можно бросить своего ребенка? - Ну ребенок мой, но не мальчик же,- продолжил вильярец,- Будь сын - он бы со мной жил. Тогда бы в жизни сюда не пошел. - Это ужасно,- подытожил Митанур. - Не знаю, что тут ужасного,- было видно, что Ахо-младший действительно не понимает претензий Сетура. - Ты хоть помогал им как-то?- спросил Альсивес с какой-то прям надеждой в голосе. - Вообще нет, не обязан, раз она мне изменила,- начал пояснять Канафир, на что Митанур скривился,- Но вот во время восстания пришлось. Она связалась с какими-то идиотами, попыталась релейный шкаф поджечь. В итоге подожгла сама себя, ее потом протексы на месте пристрелили. Матери ее уже не было, казнили за помощь бунтовщикам, две сестры тоже, последняя болела. Ну вот в итоге я остался, потому пару недель сидел с ней. Тогда собственно и узнал, что такое - цены на школьное образование. Ужас просто, выплаты по кредитам там были просто ебейшие. - Радуйся, что у тебя хоть кто-то остался,- ответил Митанур с немного печальным голосом,- Мне этого уже не светит. - Так я ж тоже никого не оставил,- сказал Ахо-младший,- Сына-то нет. И теперь уже не будет. - А почему это?- переспросил Сетур. В гостиной стало тихо. Все посмотрели на меня. - Тебе и Даталю говорить об этом нельзя. Уж без обид,- сказал я строгим голосом. Поблажек тут я делать не собирался. Даталь, жевавший свою порцию, просто кивнул, а вот бывший вериспекс замер, явно размышляя. - Клятва Молчания?- переспросил он, на что я кивнул. - Она самая. - Тогда вопросов тут нет. - Вопрос в другом - какие планы на сегодня?- переспросил у меня уже Гихьян. - В детдом,- коротко ответил я с не до конца прожеванной порцией водорослей. - Боже-Император...- прошептал Рингер шокировано и печально. Подобное меня не удивляло. - Если хочешь, то можешь... не ехать,- сказал я, понимая, насколько парню будет тяжело там. Пару секунд он молчал, а затем кивнул. - Я справлюсь,- уверенно ответил он мне. Дальше разговоров не было и мы продолжили есть, в то время, как я начал пытаться заняться отчетами. К счастью, там ничего серьезного не было. Утихающие бои в Вильярском секторе, разные засады, снайперы и теракты в остальном городе, поправляющиеся от отравление командование. На планете дела тоже обстояли без особых изменений, но тут это было неудивительно - слишком мало времени для таких огромных масштабов. В самом полку тоже было более-менее спокойно - просто рутинные преступления, вроде драк. Правда, посмотрев новости по остальным дням и быстро составив в уме статистику, я начинал понимать, что дела ухудшались. Их становилось все больше и больше, а это уже серьезная проблема. Парням явно нужен отдых. И в первую очередь - бордель, который во всю сейчас пытался организовать Даталь, выискивая эскортниц. А ведь их еще нанять нужно будет, чтобы они стали третьим каналом информации о состоянии дел в полку... Блять, сколько же еще работы еще предстояло сделать, чтобы все это заработало. Но я понимал - это нужно. Я не повторю больше своих ошибок. Не имел права. Быстро доев все, что было, мы быстро собрались, после чего поднялись наверх, сели в урботтл и полетели к нашей новой цели. Сегодня моей целью были детские дома, в которых мы собирались провести рекрутинг. Пока что там работали наши медики, проводившие массовый осмотр, после чего я должен был прибыть ко всем и сказать свой напутственное слово. Напряжно, конечно, вот так летать, но я хорошо понимал, как это было необходимо для морали подростков. Увидеть самого комиссара вживую, лично от него получить напутствие - тут даже Гихьян спорить не стал. Тем более, был и еще момент - новобранцам нужно было самого начала выстроить хорошее мнение обо мне, чтобы укрепить их верность и тем самым уменьшить вероятность нового путча. Понятно, конечно, что не допустить этого можно было лишь нормальными действиями, но жизнь на войне могла повернуться самым неожиданным образом, а значит нужно было сделать все, чтобы даже, если они все же произойдут, моя репутация имела запас прочности. В первый раз это, в какой-то мере, сработало - путч произошел там, где это было удобно мне, и тогда, когда это было удобно мне. Произойти такое на Шамтанаре или во время перелета, сразу после Прорыва, последствия могли бы быть совершенно другие. И явно плачевные для меня и команды. Был и еще важный момент - среди детдомовцев можно было взять также тех, кого можно будет отправить на прослушку. Понятно, что их нужно будет обучать, да и то, что это подростки, было не самым надежным моментом, но вот их верность за спасение из того ада, которым, похоже, являлись детдома - вот это было слишком важным, чтобы игнорировать. Все же, шамтанарцев я хоть и спасу от участия в боевых действиях, однако они все же были принудительно мобилизованы и вывезены с родной планеты, а это накладывала свои риски. То есть по сути, получался эдакий баланс между взрослыми, но не до конца надежными шамтанарцами, и молодыми, но сверхнадежными детдомовцами... Вспышка в иллюминаторе заставила меня прервать размышления. Посмотрев на здания Имдыгона, я увидел на одном из них, где на середине высоты, небольшое облако дыма, которое распространялось по все стороны. Вниз падали дымные осколки, а вверху были разбиты окна. - Ох блять, а это еще что?- спросил Канафир, который сидел на моей стороне. Я пожал плечами. - Теракт. Очередной. - Мы должны помочь,- серьезным голосом прозвучало от напрягшегося Митанур, сидевший за Канафиром. Я неслабо так удивился, после чего посмотрел на парня с недоумением. - И что нам делать?- переспросил я. - Там раненые могут быть,- ответил шамтанарец,- А у нас урботтл и мы рядом. Разворачивайтесь! Удивление стало еще сильнее. - У нас другие задачи. Им помогут другие. - Но мы ближе всех!- не унимался Альсивес. - Это неважно,- честно сказал я,- У нас нет времени, чтобы отвлекаться на каждый теракт. - Но мы ведь можем помочь!- было видно, что парень совершенно не понимает, о чем я говорю. А вот я его понимал. Как и понимал то, что он неправ. - Но не должны этого делать,- возразил я уже более строго,- Потому что у нас совершенно другой круг обязанностей. - И что, эти обязанности важнее человеческих жизней!?- с уже нескрываемым возмущением спросил у меня Митанур. - Разумеется,- ответил я, от чего парень завис. - Мы ведь... мы ведь Гвардия!- продолжил он,- Мы ведь обязаны помогать людям! - От меня, моих решений и моих действий зависит жизнь всего полка. А от жизни полка - жизни миллиардов людей, которые без нас погибнут. Так что отвлекаться на то, чтобы спасти жизни нескольких человек, я точно не собираюсь. Альсивес не ответил. Он закрыл глаза, скривившись, и опустил голову. - Боже-Император...- прошептал он,- Это... это бесчеловечно. - Это рационально. Рациональность человечной быть не обязана,- объяснил я парню, на что ответа уже не последовало. Дальше полет прошел без осложнений и мы смогли добраться до форпоста хемтаров, от которого должны были поехать уже на машине - все же, прилетать на урботтле в детский дом и показываться на улице было слишком рискованно. Толчок. Двери открылись и мы все быстро вышли наружу, а затем в сторону лифта, на котором мы быстро спустились вниз, на парковку. Там был простой, немного староватый гражданский микроавтобус, в который мы все смогли кое-как усесться и отправиться дальше в путь. Вначале мы ехали по какому-то туннелю, после чего добрались лифта, на котором поднялись до гражданской автостоянки и выехали на улицу. Внизу ситуация в городе выглядела кардинально иначе, нежели с урботтла. На стенах виднелось большое количество пулевых попаданий, множество раз попадались ряды трупов расстрелянных врагов, которые еще не успели убрать. По дороге мы увидели три здания, превращенных в руины баллистическими ракетами, в то время, как в зданиях вокруг них все оконные рамы были выбиты, а стены изрешечены осколками. Плюс к этому попадалось множество сгоревших машин, как сектантских, бронированных, так и гражданских. Плюс к этому попадались сгоревшие остовы грузовиков, фур, автобусов, троллейбусов и трамваев. В принципе, ничего серьезного тут не было. Это был не Вильярский сектор, в котором раздолбали уже больше половины всех зданий, а вторую так или иначе повредили. Где-то за полчаса нам удалось все же добраться до нашей цели - детского дома "Хафазун" на десять тысяч воспитанников. Вначале мы проехали четырехметровую стену с колючей проволокой и башнями, которая окружала здание, после чего въехали на саму территорию детдома. Это было довольно внушительное, но довольно убогое кубическое здание на пятьдесят этажей, заполненное огромным количеством плотно стоящих друг к другу окон, напоминавшие пчелиные соты. Каждое из них было закрыто решетками. - Боже-Император...- прошептал Митанур, смотревший на все это дело в окно,- Это детский дом? Его голос так и кричал о его непонимании напополам с возмущением. - Да,- ответил спокойно Даталь,- Один из самых лучших. - Да это же тюрьма ебаная!- проговорил парень, пока мы подъезжали ко входу. Довольно неожиданно было услышать от парня маты,- Как можно детей в таких условиях держать? - Так это для безопасности,- спокойно парировал негляртец,- Чтобы детей не похищали всякие извраты. Во время восстания очень помогло, к слову. Дальше Митанур не ответил, просто закатив глаза. Еще несколько секунд и мы спустились на подземную парковку, где и остановились. Активировав щит, я вместе с остальными вышел наружу. Там нас уже встречали гвардейцы из взвода охраны, что стоял на дежурстве вокруг в самом детдоме и вокруг него. Благодаря нему можно было не переживать насчет того, что на нас попытаются организовать нападение - это будет слишком уж опасно для сектантов, у которых, как мы понимали, были теперь большие проблемы с живой силой после понесенных потерь. У лифта нас уже ждала небольшая делегация из средних лет мужчины с пучком каштановых волос на голове, и лейтенантом Дарбутом Цаказом, командиром взвода. - П-приветствую, господин комиссар,- проговорил первым негляртец дрожащим голосом,- Шацотур Жацертез, директор детского приюта "Хафазун". - Приветствую,- кивнул я,- Ведите к кандидатам. - Ко-конечно, господин комиссар, п-пройдемте,- ответил мне Дарбут, после чего лейтенант вызвал лифт. Быстро поднявшись на первый этаж здания, мы вышли в коридор и начали идти за директором. Беглым взглядом я осмотрелся. Кафель на полу уже давно был разбит. Во многих местах плиток не было и их заменили бетоном, в других не было даже этого. Краска на стенах давно отшелушилась, от чего на ней был замысловатый неровный узор. На стенах давно уже не было люстр - только голые лампы накаливания в патронах, которые свисали с проводов. Сами провода были просто прикреплены к потолку и стенам. По обе стороны виднелись запертые пластмассовые двери. В общем и целом, обстановка в здании была довольно... удручающая, если не сказать по другому. Спустя пару минут мы добрались до двойных дверей, что перекрывали коридор, рядом с которыми стоял мед-лейтенант Тусап Качо, чья группа из Санкорпуса занималась осмотром кандидатов. Ему уже было лет шестьдесят и сейчас он выглядел так, словно он бы сейчас все отдал, чтобы от него отстали и дали поспать. Рядом с ним стояли четверо гвардейцев. - Господин комиссар,- поздоровался со мной он сухим усталым голосом, без всякого почтения или воодушевления, но и без какой-то издевки. Понять его можно было. - Мед-лейтенант,- ответил я, кивнув,- Что у вас тут? - Ну, честно сказать - я впечатлен,- прозвучал мне довольно саркастичный ответ,- Совсем здоровых, кого хоть сейчас можем забирать - двадцать восемь человек. От такого мои брови все же не удержались и устремились вверх. - Двадцать восемь?- переспросил я удивленно. - Именно,- Тусап продолжал говорить совершенно спокойно,- Остальных всех пришлось браковать. Наркомания, гастрит, язва, венерические, дерматические, анальные трещины, хронические вирусы и прочие радости жизни. И это только две трети тех, что есть, еще треть на карантине в инфекционном отделении. От всего этого я уже буквально чувствовал ахуй. Самый натуральный. Это насколько все плохо тут было, что в одном из самых огромных детдомов Имдыгона, а значит и всего Неглярта, удалось набрать всего двадцать восемь человек. Понятно, конечно, что тут далеко не все были у самого возрастного порога - мы набирали сейчас только тех, кому оставалось от одного месяца до двух. Но даже так, все равно результат был крохотным. Повернувшись, я посмотрел на директора с вопросительно-злобным взглядом. Тот скукожился и был уже в предобморочном состоянии. - В с-с-свое оправдание с-скажу, у-у нас о-очень м-маленькие бюджеты...- выдавил он из себя. - Интересно, как маленькие бюджеты рвут парням анусы?- с нескрываемым сарказмом спросил мед-лейтенант. Директор стал буквально дрожать, сглотнув. - У-у нас б-большие проблемы с-с п-персоналом... за д-детьми с-сложно... у-уследить... их много... Я не ответил. С одной стороны, понятно, что именно директор тут отвечает за детдом, а значит он в ответе за то, насколько тут все было плохо. С другой же стороны, мне до этого не было никакого дела. Мне нужны были рекруты. И сейчас проблема была только в том, что тут практически не было тех, кого мы могли забрать и сразу же приступить к обучению, чтобы уже хотя бы через месяц у нас было свежее пополнение - ведь больных вначале надо будет от всего вылечить, а уже потом отправлять на обучение. С другой же стороны, эти подростки нам все же были нужны. Их верность нам была сейчас очень кстати. - Так, ладно,- ответил я, отвернувшись от директора,- Берем всех, кто подходит по возрасту в пределах трех месяцев. Кроме наркоманов. - Г-господин комиссар,- прозвучало вдруг от Рингера очень тихо, который подошел ко мне сзади,- Можно... поговорить с вами? Услышать такое было крайне неожиданно, однако раз уж Рингер решил ко мне обратиться вот так при всех, то дело было явно серьезное. - Минутку,- я кивнул Цаказу и повернулся к Вимолту,- Что? Парень был явно взволнован. - Давайте... Давайте заберем отсюда и наркоманов,- проговорил он довольно умоляющим тоном. От такого я, прямо сказать, охренел. - Ты спятил? - Они дети,- проговорил Рингер,- Их можно спасти. Они еще явно не успели себе навредить слишком сильно. Тем более, они ведь не взрослые, не знали, что это такое... "- И снова попытка сделать добро..."- понял я. Наверняка Рингер это делал, чтобы заглушить свою боль... однако в его словах был все же смысл. Детская наркомания... это была вещь совсем другого порядка. Ладно бы, когда взрослый какой-то нюхает или колит себе что-то - он знает, на что идет, он осознано себя опускает на дно. Но вот дети, тем более без родителей, тем более в том месте, где на них всем плевать... откуда им знать-то было? К тому же, я понимал, что это может нам помочь в будущем. Вытащив детей из дна наркомании, мы явно получим их верность. Да и Рингеру будет явно спокойнее. А мне сейчас его спокойствие явно нужно. - Ладно...- ответил я, от чего парень прям засиял. Повернувшись, я обратился к лейтенанту. - Поправка - всех, кому осталось от трех месяцев и меньше. - Из карцера тоже?- переспросил у меня лейтенант. - Сразу скажу - там совсем плохая ситуация,- проговорил Качо,- Все истощенные, у многих цинга и венерические. Анальные трещины вообще у всех. "- Не, ну это полный пиздец..."- сказал я мысленно, сдерживаясь от того, чтобы не ударить директора. - Этих тоже вызывайте. - Понял,- произнес лейтенант, активировал свой вокс и отошел в сторону, начав раздавать указания. Я вновь посмотрел на директора. Тот был готов, наверное, душу продать ради того, чтобы провалиться сквозь землю и не стоять тут. В этот момент сверху прозвучал синтезированный хрип, а затем - трехкратный сигнал. - Внимание,- начал говорить сухой мужской голос с акитосским акцентом,- Всем воспитанникам, которым до совершеннолетия осталось от трех месяцев и меньше - собраться в центральном зале на первом этаже. Немедленно. В коридоре повисла тишина... а затем двери в коридоре начали одна за другой открываться, после чего оттуда стали выходить молодые парни лет пятнадцати-шестнадцати на вид. Все они были довольно худенькие, побритые налысо, одетые в потертую штопанную-перештопанную одежду и старые на вид тапки. У многих на лицах, руках и ногах виднелись разные сыпи и прыщи, у кого-то я однозначно видел герпес. Плюс к этому были те, у кого не было руки или глаза. И у всех на лицах было одно выражение - волнение от нашего вида и беспросветное уныние. Проходя мимо нас, подростки открыли дверь, что перекрывала коридор, и направились дальше, в объемное помещение. В самом зале детей строили гвардейцы. - Эдэр! Отойди от меня наложд!- прокричал кто-то из подростков. - Э! Успокоился!- крикнул ему в ответ вильярский строгий голос. - А чего этот дырявый ко мне... - Я сказа успокоился или я тебя успокою!- продолжил солдат. - А чего ты мне сделаешь, ложд курцорный! Я несолет!- с нескрываемой надменностью проговорил подросток. Тут уже без меня не обойтись. Зайдя в зал, уже заполненный сотней подростков, я увидел, как один из гвардейцев быстрым шагом подошел к стоящему подкаченному парню, рядом с которым стоял тощий парень немного ниже его ростом. Подкаченный парень гордо продолжал стоять в строю, вызывающе смотря на идущего на него гвардейца. Как-только он остановился, его руки дернули лазганом и приклад резко врезался в голову подростка, от чего тот вскрикнул и упал на пол, схватившись на нос. По залу прошелся жалостный крик. Остальные все начал отходить и удивленно охать. - Еще раз так скажешь - плетей получишь!- рявкнул гвардеец, согнувшись,- То, что ты несовершеннолетний, никого тут не волнует! А теперь встать! Хныкающий парень с окровавленным лицом начал пытаться встать. - Ты заслужил, Лэшор,- прозвучало от худощавого парня довольно насмешливо, от чего многие подростки тихо завыли. - Слышь, за ртом следи, дырявый!- требовательно потребовал нахальный подросток. - А ты с ним не согласен, что ли?- грубо спросил гвардеец, после чего схватил парня за шею и со всего маху ударил ему коленом в живот, от чего он согнулся и рухнул снова на пол,- Не смей оспаривать наказание, ублюдок тупой! Парень не ответил, а лишь согнулся в позу эмбриона и пытался прийти в себя. - Нельзя так делать,- прошептал мне возмущенным шепотом Митанур, вставший позади меня. - Это воспитательные работы,- спокойно сказал я. - Он ребенка бьет!- продолжил возмущенно Альсивес. Я лишь скривился. Мне не было дело до того, что там Митануру не нравилось. - Он сам напросился,- сказал я, после чего начал идти к центру зала, чтобы выступить перед речью. - Встать!- вновь рявкнул вильярец на лежащего парня. Тот не подчинился,- Я сказал - встать! Нога солдата врезалась в задницу подростка, от чего тот вскрикнул и выгнулся. - Вставай, Лэшор, тебе приказ отдали,- довольно нахально проговорил все тот же тощий паренек. Лэшор кое-как все же начал подниматься и вскоре встал в строй, пока тощий парень ушел вглубь строя. Еще минут десять все приходили в зал. Одновременно сюда завели детей из карцера, которые выглядели совсем уж изможденными, совершенно немытыми и с характерными пятнами от клопов. Наконец-то, они все встали в строй и теперь смотрели все на меня, одновременно перешептываясь между собой. - Всем внимание!- произнес я громко. Дима, Гихьян и Гриша повторили за мной. Разговоры все затихли,- Мое имя - Августин Мерцелиус! Я - комиссар Пятнадцатого Верлонского полка Астра Милитарум! Как вы все знаете, недавно в Имдыгоне произошли массовые беспорядки, организованные сектантами! Одновременно беспорядки начались в других городах! Имперская Гвардия смогла восстановить порядок в городе, однако ей необходимо пополнение взамен тех, кто отдал свои жизни во славу Бога-Императора! Все вы были признаны достойными для мобилизации в ряды Пятнадцатого Верлонского полка Астра Милитарум! Вы будете обучены, после чего, после наступления совершеннолетия, будете отправлены в бой на защиту Человечества! Как комиссар полка, я приветствую всех вас в наших рядах! Да хранит вас Бог-Император! - И вас...- с некоторым недоумением начали отвечать мне парни нестройным хором. Было хорошо видно, насколько сильно они все удивлены и вообще не понимают, что происходит. Но вот что мне точно нравилось - это то, что среди них не было какого-то возмущения подобному. То есть желающих остаться тут не было. - Теперь все начинайте спускаться на автостоянку... - Стойте!- неожиданно прокричал чей-то довольно болезненный голос откуда-то из задних рядов, от чего над толпой прошелся удивленный ропот, а подростки начали поворачиваться в сторону голоса,- Стойте! Спустя несколько секунд из строя, расталкивая всех, перед строем вышел довольно тощий паренек-блондин без правой руки, у которого на глазах сейчас были видны слезы. - Вы неправы!- прокричал парень, посмотрев на меня. - Да как ты...- злобно начал говорить гвардеец, на что я сразу же шикнул, чтобы остановить его. Это было как-минимум интересно. - И где же я ошибся?- спросил я. - Здесь не все достойны того, чтобы идти в Астра Милитарум!- проговорил парень злобным, даже слегка истеричным голосом,- Тут есть те, кто заслуживает только смерти! Толпа зашепталась еще активнее. А мне становилось все более интересно. - И что эти люди сделали?- спросил я серьезным голосом. - Те, кто постоянно унижает, избивает и насилуют тех, кто слишком слаб!- продолжил говорить парень. По его лицу скатилась еще одна слеза. Было очевидно, что и он тоже был жертвой насилия. Я же стал думать над тем, что тут делать... И решение нашлось быстро, причем еще и способное взвинтить лояльность этих подростков полку и лично мне в стратосферу. - Понятно,- произнес я,- Спасибо, что сообщил. Теперь - вытолкайте из строя всех, кто занимался унижениями, избиениями и насилием. Или все здесь останетесь! Моментально из первого ряда начали руками и даже ногами выталкивать различных парней. Кто-то из них падал от неожиданности, другие пытались возмущаться, сопротивляться или вернуться обратно, но их всех быстро выталкивали. Изнутри строя доносились возмущенные крики и маты. Спустя всего минуту перед строем стояло несколько десятков человек. Все - довольно крепкие на вид парни, куда крепче, чем все остальные. В их глазах я видел страх, но при этом всем никто не пытался кричать, что все это неправда и их выперли несправедливо. Значит, знали, что бесполезно. - Всем, кто вышел - пять шагов вперед!- приказал я и все вышедшие начали двигаться к нам, пока не остановились не очень ровным рядом. После этого я достал пистолет лазпистолет, от парни посмотрели на меня со страхом в глазах. - Что вы делаете?- возмущенно прошептал Митанур. - Причиняю справедливость,- сказал я,- Всем - прострелить им ноги. Парни и гвардейцы, стоявшие в ряд по обе стороны от меня, подняли лазганы, а затем вместе со мной начали стрелять. Первым же выстрелом я попал одному из подростков в бедро, от чего он вскрикнул и рухнул на пол, взявшись на место попадание. Затем второго. Остальные также быстро падали, получив ранение, после чего начали пытаться тушить загоревшуюся одежду. Зал заполнился криками боли и одновременно - одобрительными возгласами из толпы. - Тишина!- прокричал я и стоявшие дети замолчали, пока лежащие продолжали кричать от боли,- Теперь - казните их всех за то, что они сделали! Многие парни начали доставать из-за поясов продолговатые острые предметы, после чего двинулись к раненым. Тот самый парень, что обратился ко мне, с голыми руками подбежал к одному из раненых парней и со всего маху ударил его ногой по яйцам, вызвав у того резкий болезненный вскрик. Потом - ногой по лицу, после чего улегся на него и начал душить. Остальные тоже начали с заточками идти на раненых ублюдков. - Что... что вы делаете...- прозвучало от Митанура, что подошел ко мне,- Остановите это! Меня его возгласы никак не волновали. - Не мешай,- коротко сказал я. - Стойте!- начал кричать один из раненых, подняв руку,- Я... я был нежен... я всегда нежен был с вами! Пощадите! - Не надо!- начал кричать второй,- Лерга! Лерга все, но не убивайте! В этот момент первые подростки подбежали к раненым и начали бить их заточками в тело, от чего в зале поднялся еще больший шум. - Не надо! - Прошу! Пощадите! - Простите! Пожалуйста, не надо! - Умоляю! Не надо! Крики нарастали, а подростки продолжали подходить к раненым ублюдкам и забивать их заточками. Те, кто был сзади, пытался пробиться вперед, надеясь тоже в этом поучаствовать. Я же неслабо так удивлялся тому, с какой неистовой жестокостью и при этом легкостью подростки убивали тех, с кем жили. Можно было только представить себе, чего от тех, кого выгнали, успели натерпеться, и как остальные хотели убраться отсюда... Вскоре крики начали смолкать и подростки стали отходить в сторону. Когда все закончилось окончательно, на полу лежали несколько десятков окровавленных изуродованных трупов, от которых уже растекались лужи крови, а на полу виднелись кровавые следы и разводы. У стоявших же подростков были окровавленные руки, в которых они сжимали свои заточки. Затем один из них поднял заточку в нашу сторону. - Можно... и этого ложда?- громко спросил он, явно указывая на директора,- Он... тоже лерга нас... - И персонал тоже!- прокричал второй, на что все согласно начали отвечать,- Или лерга, или молчали и покрывали его! Посмотрев на Жацертеза, я увидел, что тот уже был в предобморочном состоянии, трясясь, как осиновый лист. Он просто смотрел на все происходящее и никак не реагировал, явно находясь в полной прострации. Рука навела пистолет и я нажал на спуск. Лазер попал ему в район колена, от чего он завопил и рухнул на пол, держась за горящую штанину. - Он ваш,- проговорил я,- Лейтенант, приведите сюда персонал. - Слуша... - А-А-А-А!- заорал во всю глотку худой паренек с заточкой и окровавленной рукой, который со всех ног начал бежать к нам. Все его лицо было искажено яростью и ненавистью. За ним последовали другие. Несколько секунд и парень оказался рядом с директором. Рухнув, он сразу же взялся за заточку обеими руками, замахнулся ею и ударил со всей силы в живот, от чего директор вскрикнул. Парень вытащил заточку и почти сразу ударил снова. В этот момент побежал еще один парень и также ударил ублюдка в живот. Затем подбежали третий, четвертый, а вскоре там уже просто не было места. Спустя еще пару минут гвардейцы начали приводить мужчин из числа персонала и подростки моментально набрасывались на них всей толпой, убивая без раздумий и всякого сожаления. Это заняло еще где-то минут десять и больше сотни человек оказались убиты. Ни одного из них не пытались пощадить, не нашлось никого, за кого бы хоть кто-то попытался бы заступиться. Только когда весь персонал был убит в полном составе, все начали спускаться вниз, на автостоянку. В целом, я был доволен. Ситуация, конечно, заметно поменялась, нужно было скорректировать дальнейшие планы действий, но результатом я был выше всяких ожиданий - все эти детдомовцы станут отличным пополнением для нашего полка. Гвардейцам я приказал остаться, чтобы они поддерживали тут порядок, раз персонала больше не было, и изолировали оставшихся насильников. И после этого я вместе с остальными отправился вниз. Наш ждал следующий детдом.