Трещины вокруг

Спустя четыре дня. Комиссар Августин Мерцелиус.

Противный звук будильника. Глаза открываются. Пустая кровать. Все тело ломит так, словно на мне лежит бетонная плита. Начинался очередной день, в котором меня ждала работа комиссаром. Я не стал сразу вставать, а просто продолжил лежать, пытаясь собраться с мыслями и силами. Отчеты смотреть не стал - не хотелось забивать себе голову, пока есть возможность насладиться покоем. А будь что-то серьезное, уже бы прислали срочным сообщением или вообще позвонили бы... - Эй!- после резкого голоса Гихьяна кровать ударило что-то тяжелое и вздрогнул,- Ты совсем охуел уже? Тебя одного за завтраком ждем? Я посмотрел на время. Пятнадцать минут прошло с подъема. Тело продолжало ломать. Сонливость никуда не делась. Но надо было вставать. - Да-да... иду,- ответил я и начал кое-как подниматься. - Не идешь, а бежишь. Стынет все уже,- раздраженно произнес Биндегиж,- Пиздец, совсем уже разленился. Отвечать я не стал. Не видел смысла. Сервитор ушел из комнаты, хлопнув дверью, а я отправился в ванную комнату. Кое-как почистил зубы, только бы не воняло. Все равно сонливость не прошла. Посмотрел на душ и начал думать, стоит ли его принимать. Это ведь надо будет раздеться, мыться, семя намыливать, потом вытираться... Понял, что смысла в этом не было - все равно сегодня я ехал в штрафной мануфакторум. Уж там-то явно не будут смотреть, насколько чистый. Докавыляв сонным от ванны до своих, я плюхнулся на свое место. - Утро,- только и смог выдать я. - Ебать, тебя как-будто с поезда скинули,- произнес Гихьян,- Ты там что, отчеты читал до рассвета? - Нет... просто... не выспался,- кое-как ответил я, не особо желая говорить, после чего взялся за вилку и воткнул ее во что-то, напоминавшее гречку,- Приятного. - Приятного,- произнесли все и начали есть. Открыв отчеты, я начал, как и все прошлые дни, быстро читать обо всем, что успело произойти. В полку пока что все было нормально. Редкие конфликты гасились, а тренировочные центры уже во всю пахали, обучая немногочисленных детдомовцев и многочисленных кающихся грешников, которые уже могли приступить к тренировкам. Пока что, правда, их было немного - в общей сумме сейчас тренировались чуть больше одиннадцати тысяч и еще четыре были на лечении. Также уже прибывало пополнение с других полков - две тысячи вильярцев и по тысячи с трех артиллерийских полков. Еще сразу десять тысяч дал Шамтанарский полк, что мне совершенно не нравилось, так как проблем от них будет просто немеряно. По итогам, нам оставалось найти еще десять тысяч и их-то как раз собирались закрывать заключенными. "- Ох и сборная солянка..."- пронеслось у меня в мыслях. С младкомами и кадетами, правда, были некоторые проблемы. Шамтанарский и оба вильярских смогли прислать мне по одному младкому и десять кадетов, то есть вместо пяти и пятидесяти вторая половина полка получала три и тридцать. В сумме выходило, что у меня было восемь младкомов из десяти и шестьдесят четыре кадета из ста. То есть дефицит был довольно серьезный, хоть и не прям критический. Не сильно хорошо, конечно, но тут сделать уже ничего не получится - у других полков были свои проблемы, а взять самих кадетов было банально неоткуда. Да уж, на Вильяре с этим было куда лучше. Одновременно уже начали поступать первые сведенья от моей агентуры, которую я заслал. Пока что сообщений было немного, так что еще получалось их самим обрабатывать и сопоставлять. Картина складывалась вполне нормальная. О восставших не отзывались хорошо или с сочувствием - всех называли предателями, которые воткнули нам нож в спину. К тому же, о них уже особо и не вспоминали, учитывая прошедшее восстание. Однако, были и проблемы. Становилось понятно, что люди сильно устали, хотели увольнительных, побухать, побыть с девушками и прочем. Плюс еще переживали насчет очередного перераспределения, которое явно скоро будет, так как выбора тут особого нет. С этим я пытался работать. Один из кадетов уже был направлен организовать один бордель в одном из жилых комплексов, а второй - на проверку эскортниц, чтобы к нам не попали всякие еретички. Понятно, конечно, кто такие проскочат, но хотя бы не в огромных количествах. Сам комплекс уже готовили к прослушки, а с эскортницами должны были поговорить Гихьян и Дима, чтобы завербовать - сам я тут уже не справлюсь, времени на такое не будет. Обычная прослушка тоже начинала действовать - первые детдомовцы и шамтанарцы начали слушать несколько десятков тайных форпостов. Пока что результаты были незначительные и коррелировали с тем, что предоставляли и кадеты с младкомами, и завербованные агенты. Разве что удалось вычислить нескольких наркоманов, с которых теперь надо будет выследить так, чтобы никто не заподозрил наличие прослушки... Звонок. Срочный. От начальника охраны. "- Ну что на этот раз..."- проговорил я сам себе, принимая звонок. - Слушаю,- стоило мне это произнести, как все замерли. - Господин комиссар, к одному из блокпостов приехал вооруженный кортеж с гражданкой-выборщицей, Альдаей Картицаб. Требует пропустить ее, чтобы встретиться с вами. Я замер в удивлении. - Она сказала, что хочет обсудить? - Говорит в грубых интонациях, цитирую "Я хочу обсудить с ним, что он творит с детдомами."- прозвучало мне в ответ. Это еще сильнее меня удивило. - Впускайте без охраны. Отбой,- отключив вокс, я посмотрел на ожидающих парней,- Дат, не в курсе, кто такая Альдая Картицаб? Все посмотрели на блондина, а уверенно кивнул. - Коммерсантка, одна из самых богатых на Неглярте, занимается в основном металлургией. Одновременно - одна из самых щедрых меценаток,- ответил парень. - О, ну просто охуенно,- проговорил я, возвращаясь к еде,- Сейчас еще ее нытье послушаю с утра пораньше. Ты ж говорил, что на детдома всем плевать? - Так и есть,- уверенно заявил Даталь,- Даже меценаты просто отправляют деньги. Хотя все же есть те, кто более тесно занимается этим... Извините, я, похоже, забыл про это упомянуть. - Да плевать,- сказал я, махнув правой рукой, и продолжил есть. Прошло пять минут и охрана здания сообщила, что Картицаб приехала и ждет. Приказав держать ее в холле, я поднялся со своего места и вместе с Гихьяном, Гришей и Даталем отправился вниз. Утруждать себя переодеванием в комиссарскую форму я не стал - на это не было ни сил, ни желания. Лифт остановился. Двери открылись и мы прошли в коридор, а затем - в холл. Внутри стояла женщина-брюнетка лет сорока, не больше, в довольно роскошном зеленом брючном костюме с серебряными узорами. На голове у нее виднелась серебряная диадема, в пучке - серебряные спицы с бриллиантами, в ушах - множество серебряных сережек с крупными изумрудами, на руках - серебряные браслеты, на пальцах - кольца с изумрудами. В общем и целом, в этой женщине все кричало о том, какая она богатая, а взгляд кричал отдельно - о том, какая она важная, а я гавно. Вместе с ней была также девушка в более скромном костюме и более молодая, с планшетом в руках, и двое бугаев в строгих черных костюмах, но без оружия. - Слушаю,- проговорил я, остановившись перед ней. - Комиссар Мерцелиус,- начала женщина возмущенным злобным тоном,- Вы совсем с ума сошли, отправляя сирот в Имперскую Гвардию!? Ее крики раздражали. Фраза заставила немного удивиться. Так-то она не должна была узнать об этом, однако, видимо, утечка все же произошла. Неважно. Уже не исправить. - Имею право,- я пожал плечами. Желания кричать у меня не было. - Имеете право!?- переспросила она, от чего внутри вспыхнула новая волна раздражения,- Да вы хоть понимаете, что творите!? Это дети! Я лишь закатил глаза. Тратить на нее время вовсе не хотелось. - Дальше что?- сразу спросил я, не желая вести этот разговор. От такого ее глаза еще сильнее распахнулись. - Дальше что?- переспросила она риторически,- Дальше вы немедленно освободите всех детей, которых посмели забрать! Блять, как же она задрала уже. - И не подумаю,- покачал я головой, уже готовясь уходить,- Мы закончили? - Нет, не закончили!- вскрикнула она,- Я не позволю какому-то вояке воровать детей и делать из них солдат! Если не отпустите их, я вас уничтожу! Клянусь, я... Правая рука резко поднялась и схватила женщину за горло. Там замолчала. Ее глаза распахнулись в шоке и страхе, руки схватили мою руку и начали пытаться ее оттянуть. - Эй!- крикнул позади нее один из охранников. Промелькнул лазерный луч. Еще один. Два черных пятна позади женщины упали. Я же продолжал сжимать пальцы, уже вынеся ей вердикт. Горло поддавалось, сужаясь все сильнее под напором аугментики. Женщина пыталась бить меня по руке и дотянуться лица, но у нее ничего не получалось. Пальцы ощутили хруст под кожей. Ломалась трахея. Вскоре конвульсии прекратились. Пальцы разжались и бездыханное тело упало на пол. Рядом лежали два трупа охранников, чьи костюмы уже пожирало пламя. Девушка-помощница дрожала с поднятыми руками и закрытыми глазами, ее губы шевелились, шепча молитвы. - Охрана,- проговорил я стоявшим в холе гвардейцам,- Нахуй их всех с территории. - Слушаюсь, господин комиссар!- прозвучал мне ответ. Развернувшись, я направился к лифту вместе с парням. Поднялся, добрался до квартиры, прошел в гостиную и уселся за стол, продолжив есть завтрак, уже успевший остыть. - И того - минус одна напыщенная сука,- произнес Гихьян гордо. - Вы... вы убили ее?- шокировано спросил Митанур. - Оскорбление Комиссариата,- спокойно, даже вальяжно, ответил Биндегиж. Дальше я уже не слушал - не было сил еще и на это обращать внимание, пока я ел. На то, чтобы доесть завтрак, ушло еще несколько минут, после которых мы все быстро собрались и отправились на урботтле в штрафной мануфакторум. Только в полете я вспомнил о том, что хотел поговорить с Даталем касательно местных уголовных традиций. - Дат,- начал я, продолжая смотреть в иллюминатор,- Ты в курсе за тюремные традиции у вас? - Эм... тю-ремные?- переспросил блондин непонимающе. - В смысле на штрафманах,- поправил себя я,- Иерархия, вот это все. Я понимал, что это может мне пригодиться, когда я буду в штрафмануфе. Во всяком случае, будет легче ориентироваться. - Да, с недавних пор,- проговорил он. - Рассказывай. - Главные - адмиры, главари группировок заключенных, которые называются экип. Живут исключительно по Штрафусту, то есть Штрафной Устав, их внутренние правила. Самые авторитетные, разбирают споры между заключенными, принимают решения. Существуют еще адмирос, адмиры в отставке - группы у них нет, но положение у них уважаемое, их трогать нельзя. Адмиры пытаются не работать и платить администрации, такая функция есть официально. Если пойдет работать - сразу лишится скипа, то есть власти. Дальше - капиты, главные в бараке. У них положение порой сложное - могут быть как в группировке, так и вне ее. Если, например, в бараке больше двух адмиров, то последнее слово в спорах уже за капиты. Плюс адмиры не указывают им, как управлять бараком, в случае проблем капита просто снимут. - Я так понимаю, они Флотом вдохновились?- переспросил Гихьян. - Да. Первой волной колонизации Неглярта были матросы с кораблей вольного торговца Фиксекандира,- объяснил Даталь,- Оттуда и повелось. - Неслабо так продержались,- удивился Биндегиж. В этот момент я увидел в иллюминаторе большое жилой дом, этажей на пятьдесят, чья центральная часть полностью сложилась, от чего теперь здание было разделено на две части. Рядом же, на улицах, стояли десятки машин медицинских бригад и пожарных. Очередной теракт. - В общем,- продолжил блондин,- Дальше идут адъюты, помощники адмиров, и старши, помощники капитов. Они что-то вроде плайтенантов, насколько я понял. Если в бараке больше одного экипа, то у капита должны быть старши из рядов всех экипов. - Ох и намудрили же...- прокомментировал Канафир. - Дальше идут матры - самая многочисленная группа, в экипы не входит, просто живут и работают. Матр, что вошел в экип, называется гардер, он в ранге рядового солдата. Квартеры - торговцы, покупают, продают и достают все, что нужно, держат деньги при азартных играх и ставках. Могут быть в экипах, могут не быть. Единственные в экипах, кому можно идти на контакт с охраной, больше это никому нельзя, за это смерть. Нарки - наркозависимые. Одни из самых неуважаемых, из-за ненадежности. В экипе быть не могут, за начало употребление - сразу изгнание. Адмиров за такое вовсе казнят, они слишком много знают. Последние - согнутые, пассивные гомосексуалы, самое низшее положение. Единственные, кто могут быть одновременно еще и нарками. Ими пользуются все, кто может взять силой или угрожать, быть активным гомосексуалистом не порицается никак. Особенно часто этим пользуются адмиры, у экипов бывают целые гаремы при себе. - Блять, порядки от детдома вообще не отличаются, вот честно,- проговорил Гихьян,- Что там под копчик суют, что тут. - Мерзость,- прозвучало от Рингера. - Есть такое,- согласился Даталь,- Давно было подмечено это сходство. - Ага, и ваше правительство никак этим не занимается,- с возмущением проговорил Митанур,- Что детдомами, что штрафманами. Словно все нормально. В ответ послышался тяжелый вздох блондина. - Подобные темы выборщикам неинтересны, а раз неинтересно им - значит неинтересно политикам,- пояснил он немного печальным голосом. - Только это неправильно,- произнес твердо Альсивес,- Создавать цензы для избирательного права - это верный путь к деградации. - Право выбора необходимо заслужить,- возразил Даталь,- Давать права всем без разбору куда опаснее. - Разумно,- проговорил Гихьян. - Сравни Шамтанар и Неглярт,- довольно уверенно ответил Митанур. - Так-то он прав,- проговорил Рингер осторожно. - Лучше уж монархию ввести,- ответил Канафир,- У нас проблем с наркоманами вовсе нет. - Монархия - тоже плохая система,- не стал отступать шамтанарец. - Уж поверь - это куда лучше, чем здешняя,- парировал вильярец. Парни продолжили спор о лучших режимах правления, я продолжал смотреть на в иллюминатор. Здания один за одним проносились мимо... - Авги! Я вздрогнул. Открыл глаза. В иллюминаторе виднелась крыша форпоста хемтаров. "- Уже?"- пронеслось удивленно в голове. - Иду,- сказал я и встал со своего места. Все вместе мы спустились на парковку, сели в микроавтобус, выехали по туннелю и отправились дальше, уже по улицам города. Как и в предыдущие дни. Одна и та же процедура, без всяких изменений. Обычно во время таких поездок я смотрел в окно, оценивая местные районы, однако это мне уже успело осточертеть за все эти дни, так что желания это делать снова у меня никакого не было. Как и сил. Так что я просто улегся головой на стекло и стал ждать, пока мы не приедем. Как же хотелось спать. Благо, приехали мы минут за десять, после чего въехали на территорию штрафного мануфакторума "Хургуз" - одного из самых крупных на Неглярте, на сто тысяч заключенных. Это был гигантский комплекс, прямо-таки небольшой город, в котором находилось множество предприятий по производству всякой мелочевки, вроде консервных банок, нижнего белья, пластмассовых изделий и прочего. Вокруг виднелись убогие серые коробки на десять этажей каждая, с решетками на окнах и колючей проволокой на стенах. Всю территорию пронизывали глубокие рвы, также заполненные колючей проволокой и перекрытые забором из сетки рабицы. Через рвы были перекинуты мосты с блокпостами и вышками, на которых стояли несколько пулеметчиков. В общем и целом, побег отсюда попросту исключался. Быстро проехав несколько рвов, мы добрались до одного из тюремных корпусов, остановившись у самого входа. Дверь открылась. Я первым быстро вышел из машины и почти сразу вошел внутрь, где меня уже ждали гвардейцы, а также начальник штрафмана, уже немолодой мужчина с черными волосами и очками, лейтенант Кириб Дизая и мед-лейтент Сакуир Вырдо. Парни быстро проследовали следом за мной. - Господин комиссар,- проговорил подобострастно , поклонившись мне,- Мануректор штрафного мануфакторума "Хургу", Кажаль Рогоц. Добро пожаловать. - Приветствую, мануректор,- ответил я спокойно, борясь с желанием просто лечь и поспать,- Мед-лейтенант, что у нас? - Ситуация не самая хорошая, если честно,- ответил мужчина,- В данном корпусе - сто двадцать восемь - полностью здоровы, еще триста шесть - легко больны, остальные так или иначе средне и серьезно больны. Язвы, гастриты, венерические, анальные трещины, наркомания и всякое такое. "- И почему я нихуя не удивлен..."- проговорил я сам себе. Из тысячи тысяч человек - меньше четверти здоровых. Ну просто охуеть. Более того, я прекрасно понимал, что среди согнутых, которых тут насиловали, здоровых точно не было. Вот только именно они мне и были нужны. Я уже успел понять, что детдомовцы, которых насиловали и которых мы спасли, были самыми фанатично преданными нам за спасение. И пускай полковник сказал брать только самых здоровых, я был готов начать делать это снова, чтобы получить преданных бойцов, в придачу к кающимся и детдомовцам. Верных много не бывает. Только мало. - Вытаскивайте всех полностью здоровых и легко больных. И еще выводите всех согнутых, у которых нет наркозависимости,- приказал я, на что лейтенант посмотрел на меня с недопониманием. Мануректор же был в полном шоке. - Они все непригодны, господин комиссар,- возразил мне мед-лейтенант,- Анальные трещины, венерические, гепатитный цирроз - они буквально инвалиды. - Санкорпус с этим разберется,- сказал я, кивнув лейтенанту, который мигом отошел в сторону и начал говорить по воксу. Затем я посмотрел на начальника,- Мануректор. Тот мигом вытянулся. - Д-да, господин комиссар!- проговорил тот с некоторым страхом. - Мы сейчас заберем всех, кто годится. Вы же начинайте готовить остальных. Всех вылечить, откормить и начать физическую подготовку. Работы отменить. Откуп от работы отменяется. Наркоманов казнить. Сексуальное насилие и работу экипов пресечь. Лицо мануректора исказилось в шоке. - Г-господин комиссар, п-при всем уважении... Э-это невозможно сделать с нашим бюджетом,- начал он выдавливать из себя. - У вас мой приказ. Местное правительство обязано обеспечить выполнение моего приказа в полном объеме. Мужчина пару секунд смотрел на меня непонимающе, а затем его прямо-таки осенило и он активно закивал. - Я-я понял, господин комиссар. Все будет исполнено в лучшем виде, гарантирую,- ответил он. - Мы оставим вам несколько инструкторов, чтобы они позаботились обо всем. - Конечно, господин комиссар,- также уверено ответил мануректор. Я хорошо понимал, что он не подведет. Судя по его реакции на меня, о комиссарах он знал хорошо, а значит знал и о последствиях неудачи. Хоть тут не придется волноваться. Спустя минут пятнадцать, лейтенант сообщил, что все готово, и мы отправились вперед по коридору. Пройдя через двери, мы оказались в широком зале, где была построена огромная толпа в несколько сотен зэков, одетых в ярко-оранжевую форму, которая чуть ли не светилась на фоне убого-серых бетонных стен. По периметру стояли десятки гвардейцев, державших лазганы снятыми с предохранителей. Все арестанты выглядели практически одинаково - полностью бритые, бледноватые, худощавые. Лишь некоторые, как я видел, были довольно крепкими парнями и мужиками. Особенно сильно выделялись те, кто смотрел на меня напыщенно и самодовольно. В них сразу же угадывались адмиры. Еще узнавались согнутые. У них всех был самый болезненный страдальческий вид и куча болезней на лицах, вроде сыпи и прыщей. Да и худые они были куда сильнее прочих. - Всем внимание!- прокричал я, когда остановился по центру, и мой голос оказался усилен динамиками парней,- Я - комиссар Пятнадцатого Верлонского полка Астра Милитарум, Августин Мерцелиус. Я видел, что адмиры начали это комментировать, в то время, окружавшие их хихикали. - После произошедших в городе событий полку необходимо пополнение, а потому вам предоставлена великая честь быть мобилизованными на службу Империуму Человечества! От такого все зэки начали кривиться в непонимании, а некоторые - и вовсе в отвращении. - Благодаря этому вы сможете своей кровью смыть с себя совершенные преступления! Добро пожаловать и да поможет вам всем Бог-Император! Аминь! Ответа не последовало. Было хорошо видно, что их речь не впечатлила. - Не, наложд эт!- произнес один из адмиров самодовольным тоном,- Мне и ту хор. - Скаж, скольк заплат и разойд,- произнес второй. От их сленга мне становилось тошно. - Откупиться от мобилизации невозможно,- твердо заявил я, давая им шанс,- Так что идут все без исключения. - Слыш, комисс,- проговорил третий адмир,- Ты-то мочу не лей нам. Буд ещ чест адмиры на служ идти. После этого мужчина смачно харкнул на пол. "- Значит, будет по плохому..."- понял я. Мне, конечно, хотелось бы, чтобы эти адмиры пошли к нам - они были здоровыми и сильными, явно хорошо ели и следили за собой, а потому были предпочтительными бойцами. Однако, не сложилось. Значит, будем действовать жестко. - Что ж, будем убеждать по другому,- сказал я,- Всем адмирам и адмиросам - выйти из строя! Лица адмиров мигом поменялись, спесь с них быстро спала, оставив непонимание и волнение. Однако затем они все же начали выходить один за другим, вставая в отдельный ряд. Всего вышло двадцать пять человек. - Лейтенант, всем связать руки за спиной,- отдал я приказ. - Слушаюсь,- ответил тот. Гвардейцы быстро подошли и связали всем руки за спиной, после чего отошли обратно к стене. - Всем согнутым - встать в ряд между адмирами и строем. От этого весь строй зашептался, пока согнутые, удивленные приказу, начали подходить к строю адмиров. - Слыш, комисс, эт что за прики такие?- возмущенно проговорил один из адмиров,- Наложд их всех, нечег им быть ряд с уваж люд! Я отвечать не стал и дождался, несколько десятков согнутых встанут в ряд, а затем прошел к другой стене зала, чтобы встать сбоку ото всех и дать всем лучший обзор на меня. - Вы все не подходите полку по здоровью. Однако, я готов дать вам шанс. Хотите идти с нами - забейте их до смерти ногами. - Чего дэр!?- вскрикнул возмущенно один из адмиров. Остальной строй зэков удивленно начал перешептываться. - Ты совс мозг прокур, ложлерг!- прозвучало от другого. В этот момент один из согнутых со всех ног побежал стоявшего перед ним адмира. - Э, дэр! Толь посм!- прокричал тот, приготовившись к удару. Лысый парень остановился перед ним, поднял ногу и со всего махну врезал ею в пах зэку, от чего тот согнулся и рухнул. Строй взорвался возмущенными криками. Новый удар в голову. Многие согнутые последовали этому примеру и начали бежать к адмирам. - Гардеры! Приреж их!- крикнул один из них, после чего подбежавший согнутый со всего маху вреза ему ногой в живот, от чего он упал на пол. Я начал следить за заключенными. Среди крепких парней, явно бывших гардерами, была явная паника и непонимание. Многие из них смотрели на меня, но я лишь смотрел на них в ответ спокойным взглядом. Спустя секунду один из них нагнулся, достал что-то из ботинка и побежал вперед. Лазерный луч врезался ему в левое легкое и он тут же рухнул. Потом обежал еще один. Лазер попал в бок. Потом еще двое. Также упали. Больше желающих не было. "- И на что они надеялись..." Тем временем все адмиры уже были на полу, а согнутые во всю избивали их ногами, пытаясь попасть в голову и в пах. Кто-то и вовсе прыгал на них обеими ногами, от чего иногда терял равновесие и падал, но затем вновь поднимался и возобновлял избиение. Все это делалось с невероятной злобой, яростью и ненавистью, которую теперь во всю выплескивали наружу, вкладывая их в каждый свой удар. Продолжалось это минут пять, пока согнутые уже не выдохлись окончательно - многие уже начинали отходить, чтобы просто отдышаться. - Достаточно,- крикнул я и те немногие, кто еще продолжал бить, остановились и отошли в сторону. Никто из адмиров не шевелился. Все их лица были красные от крови, которая мелкими мазками осталась на бетонном полу. Большинство из них, скорее всего, были еще живы - убить человека избиением не очень-то и просто. Во всяком случае, быстро. Но без медицинской помощи им не жить, тут сомневаться не приходилось. - Что ж,- начал я,- Вы доказали, что достойны шанса. Вы приняты. На уставших запыхавшихся лицах виднелось облегчение и радость. - Все остальные!- начал я громко,- Забудьте, кем вы были здесь! Это ничего не значит и никого не интересует! Отныне и до самой своей смерти, вы все - гвардейцы Пятнадцатого Верлонского полка, что будут сражаться во имя Бога-Императора Человечества! Аминь! - Аминь...- кое-как проговорили заключенные. В их голосе слышался страх. То, что нужно. Теперь хорошо подумают над тем, где они оказались. - Мануректор,- обратился я к начальнику,- Этих повесить на видном месте и объявить, что отныне тюремная иерархия не работает. - С-слушаюсь, господин комиссар,- ответил тот взволнованно. - Лейтенант, везите всех к нам. - Слушаюсь, господин комиссар,- лейтенант кивнул и посмотрел на ряд зэков,- Всем - встать в строй! Больше не став задерживаться, я отправился к выходу. Меня ждали следующие мануфакторумы, где мне предстояло установить новые порядки...