Трещины вокруг

Спустя три дня. Комиссар Августин Мерцелиус.

Внезапный звук заставил открыть глаза. Будильник. Наступил новый день. Все тело ломило с такой силой, что вставать вообще не хотелось. Я продолжил лежать, пытаясь поразмыслить над предстоящим днем. С детдомами мы закончили. Это, конечно, было тем еще испытанием, учитывая, сколько дерьма там оказалось на самом деле, но мы все же справились с этим, понабирав около шести тысяч человек. Конечно, ситуация с ними была куда хуже, чем рассчитывали. Больные, инвалиды, еще и наркоманы, которых надо было лечить... С другой стороны, их стремление остаться и служить в Гвардии, был запредельный. Тот факт, что их кормили хорошо, одевали, лечили, не били просто по приколу и не насиловали был для них уже достаточным основанием, чтобы выкладываться на тренировках по полной и беспрекословно подчиняться инструкторам. Это радовало. Как и то, что я смог из части сирот набрать команду прослушки, которая на аквиле поклялась, что будут молчать обо всем и служить комиссару полка. Теперь с детдомами было покончено. Всех, кого могли, мы взяли, остальные находились под охраной и там тоже потихоньку пытались проводить какие-то тренировки и лечения. Благо, персонал был линчеван, и сливов информации можно было уже не бояться. Сегодня же нашей целью была вторая весомая группа людей, которых я собирался мобилизовать - кающиеся грешники. Экклезиархия добро дала, так что оставалось только приехать туда и собрать всех годных, плюс произнести речь, чтобы воодушевить их по полной программе. Я посмотрел на часы... Уже прошло пять минут после будильника. Это уже стало типично для меня за эти дни. Три минуты, пять минут - а встать желания нет. Хотелось еще полежать, отдохнуть, не напрягаться... Семь минут... - Аргх...- выдохнул я, понимая, что нужно было вставать. С трудом, но я все же смог подняться с кровати и сесть на краю. Вставать на ноги не хотелось. Ведь дальше будут отчеты, перелеты, речи, отдача приказов, совещания... - И покой нам только снился...- проговорил я сам себе, уперевшись руками в колени и наконец-то встав с кровати. Почистить зубы, душ и вот, завтрак, где все уже собрались и ждали только меня. Сегодня были макароны с личинкам, водоросли, рыбий паштет, красная и красная рыба, а также квашеная капуста, только не мелкопорезанная, а довольно крупная и красная, напоминавшая корейскую капусту, которую я помнил из прошлой жизни. Вроде она называла кичи. Или кипчи. Хрен знает, уже и не вспомню. - Всем приятного,- проговорил я и сразу же приступил к еде. - Приятного,- ответили мне. - Куда сегодня сквозить будем?- прозвучал вопрос от Канафира. - С детдомами закончили,- ответил я, на что Митанур облегченно выдохнул,- Сегодня начинаем мобилизацию кающихся грешников. - У-у-ух...- прозвучало от Сетура,- Контингент выйдет... мощным, конечно. - И что там?- переспросил Рингер. - Кающиеся грешники - это преступники, которые лично пришли в храм и признались в преступлениях еще до того, как их поймали и осудили. После этого они проходят раскаяние, берут новое имя и становятся чистыми перед законом. - А ограничения есть какие-то?- переспросил Гихьян немного удивленным тоном. - Абсолютно никаких,- ответил уверенно арбитр,- Хоть десяток человек убей - если придешь в церковь раньше, признаешься и раскаешься, то тебя не выдадут. Был даже прецедент, когда убили вериспекса и убийца пришел с раскаянием. Арбитрес тогда хотели чуть ли не храм брать штурмом. Три года все это длилось, пока ждали буллу с Исогарта, которая признала, что человек, пошедший на заказное убийство вериспекса при исполнении, априори не может раскаяться и получить отпущение грехов. После этого его сожгли, но вот что касается чего-то другого - ограничений нет. - Какая-та ебанутая система,- произнес бывший комиссар. - Так-то вполне... нормальная,- произнес Рингер,- Если человек раскаивается, то ему можно дать шанс. - Ага, шанс. Убил, пришел, покаялся, вышел - отличный план в общем-то,- с нескрываемым сарказмом проговорил Гихьян. - Там не все так просто,- проговорил Даталь серьезным голосом,- Покаяние - процесс медленный и... болезненный. Испытания не всегда выдерживают. - Болезненный, а не смертельный,- парировал строго Биндегиж,- Если у убийцы есть шанс не умереть, не сражаться и не работать за минимальный паек - то это полная хуйня, а не наказание. - Что ж, теперь у них появится шанс сражаться,- прозвучало от Димы, который обычно был самым молчаливым из всех за столом. - Только возникает вопрос - почему нельзя их взять сразу вместо того, чтобы забирать детей из детдома?- довольно грубо и возмущенно задал вопрос Митанур. Я почувствовал недоумение. Мы четыре дня летали по детским домам, отдавая на растерзание детям их обидчиков и персонал, а он только сейчас решил это спросить? Видимо накипело. - Нам нужно разнообразие,- сказал я честно,- Наберем одних фанатиков или одних преступников, выйдет плохо. - Так стоп, еще преступники будут?- переспросил Гихьян удивленно. Только сейчас я осознал, что не обсуждал с парнями планы последних дней, уж слишком был занят работой. - Да, тоже пригодятся,- ответил я спокойно. - Это же дети,- произнес Митанур,- Их наоборот надо от войны как можно дальше отводить, не дать ей их покалечить. А вы отправляете их в армию, да еще... даете им убивать других детей. - Ой, помилуй пожалуйста, Мит,- прозвучало от Канафира,- Они уже вот вообще не дети. Им же там уже всем больше пятнадцати! Я вообще охуеваю от того, что их до сих пор держат там до шестнадцати лет. Шестнадцати! Причем еще и девок тоже, хотя они там все уже могут рожать идти. - В пятнадцать лет - это еще дети, которым в школу ходить надо,- строго проговорил Митанур. - Какая школа в пятнадцать лет?- шокировано спросил Ахо-младший,- Я в свои пятнадцать уже пошел кредиты продавать. К слову, получалось даже. - И это неправильно,- не прекращал шамтанарец, который с серьезными глазами смотрел на вильярца,- Совершеннолетие - это с восемнадцати, минимум. - В восемнадцать - это уже мужик с женой и ребенком. Или может с двумя. Или тремя, если каждый год умудряются рожать,- Канафир также не отступал,- Хотя такие нечасто попадаются... Митанур в это время скривился от всего услышанного. - Это просто ебаный бред,- ответил он,- А уж то, что мы творили... Это... это вообще бесчеловечно. - Гашар Асигас,- произнес я, на что все немного удивленно посмотрели на меня,- Пятнадцать лет. Анальная трещина, два венерических заболевания, гепатит, дошедший до цирроза. Его трахали каждый день, по несколько раз. Парень ответить ничем не мог - руки нет, слабы, друзей у него не нашлось. Так вот, то что с ним сделали - это по твоему человечно? - Нет,- произнес он,- Это ужасно. Но отвечать за действия детей должны те, кто их воспитывал. - Эти люди тоже понесли наказание,- уверенно заявил я. - Но каким способом!- продолжил парень, посмотрев на меня злобным взглядом,- Дав их убить детям! - И что?- переспросил я, от чего парень недоуменно стушевался,- Они будущие солдаты. Они убивать будут в любом случае. И пусть уж лучше первый их труп будет таким, нежели в бою, когда можно в ступор впасть от удивления. - Они не должны быть солдатами,- твердо заявил шамтанарец,- Мы должны их защищать, а не призывать в армию. - Я бы и сам не очень хотел бы их призывать,- честно сказал я,- Да только нам установили ограничения - никакого публичного призыва. Так что вертимся, как можем. И что самое ироничное - не сделай мы этого, детдома продолжили бы утопать в анальных изнасилованиях и наркомании. На это Митанур стушевался. - То, что мы помогли им - это хорошо. Но порядок там должен быть без мобилизации. - А без мобилизации нас там не будет,- заявил я. Несколько секунд парень молчал. - Тут вообще всю планету... исправлять надо,- проговорил он. - Только мы тут не причем. Мы призваны защищать планету, какой бы она не была, а не пытаться менять. От такого Альсивесу заметно стало грустно. - Все это... просто отвратительно,- проговорил он, уткнувшись в тарелку. - Добро пожаловать в Имперскую Гвардию,- ответил Гихьян,- Нас тут шатает от хуевого к пиздецу круглосуточно и без перерывов. - Даже на обед,- продолжил шутку Канафир, от чего все немного захихикали. - Но меня другое волнует,- продолжил Биндегиж,- Кающиеся фанатики и преступники - заебись прямо бульон выйдет. Сарказм из него так и лил. - Нормально,- сказал я, отмахнувшись,- С самого начала разбавим на уровне отделений, как в прошлый раз. Плюс еще подростки, плюс шамтанарцы, плюс вильярцы, плюс с нашего полка - в общем нормально будет. Во всяком случае, я на это надеялся, хотя и понимал, что полк ждали совсем не простые времена. В очередной раз слаженность будет нарушена и придется разрушать уже состоявшиеся коллективы. Ну просто охренеть можно и не встать. - Вот это салат... Голос Гихьяна прервался звонком в моей голове. Это был Шеркин. Срочно. "- Что на этот раз..."- ответил я сам себе, понимая, что это явно было что-то серьезное. А серьезное на Неглярте было равнозначно дерьму. - Так, минутку,- ответил я, вставая со своего места и направившись в кабинет, одновременно отвечая на звонок,- Слушаю, полковник. - Комиссар, можете дать разъяснения касательно всего того, что вы творите?- голос Шеркина был злобным, буквально на краюшке приличия при разговорах со мной,- Я только сейчас узнал о том, что вы мобилизовали больше шести тысяч детдомовцев, большая часть из которых требует лечения! Не говоря уже про наркоманов! И в добавок вы заняли гвардейцами все детдома в Имдыгоне! Как это вообще понимать? "- А... Всего-то..."- облегченно вздохнул я, входя в кабинет. Хоть ничего не произошло - уже хорошо. - Там практически не было здоровых, так что пришлось брать вообще всех,- ответил я, улегшись на диван. - А какой смысл во всем этом тогда!?- с еще большим раздражением и удивлением прозвучало от полковника,- Нам пополнение уже сейчас нужно, именно об этом мы и говорили! Но вместо курсантов мы получили кучу калек, которых нужно вначале лечить! Зачем они нам нужны? Почему нельзя было просто взять здоровых? - Время на качество,- ответил я спокойно, смотря на в потолок,- Вы представляете, насколько они все будут верны нам за то, что мы их вытащили и вылечили? Это очень серьезный момент, учитывая, что воюем мы против сектантов. - Там некоторым трансплантация печени нужна, а это три месяца реабилитации на то, чтобы они просто начали тренировки, да еще и щадящие! Какой смысл тратить на них столько сил, если это будут простые рядовые? - Это приемлемо,- сказал я, начиная уже уставать от этого разговора,- Верность таких солдат нам куда важнее, учитывая ситуацию на планете. Во всяком случае, они станут отличным противовесом преступникам. - Хорошо, это еще можно понять, но наркоманы вам зачем? Не вы ли наших расстреливали всех до единого? Вот я мог понять возмущение Шеркина. Мне уже и самому не особо нравилась эта идея. Но Рингеру это было важно. Он все еще хотел помочь хоть кому-то. Да и мне по человечески было жалко тех детей... - Дети - не взрослые, им можно дать шанс. - Шанс? Вы хоть представляете, насколько это опасно!?- продолжал полковник,- Риски рецидива у солдат - огромные и я не собираюсь так рисковать. - Всех наркоманов я беру на себя,- требовательно сказал я,- Можете не волноваться по этому поводу. Несколько секунд полковник молчал. - Хорошо, сами разбирайтесь с ними. Но зачем надо было отправлять гвардию в детдома. Вы туда отправили три роты в общей сумме. Три! - Мы казнили весь персонал детдомов, чтобы получить лояльность курсантов,- спокойно ответил я,- И там еще огромное количество рекрутов. Начнем их лечить уже сейчас силами местных, гвардейцы будут проводить некоторую подготовку и получим стабильный поток курсантов, когда полк будет нести потери. Опять же, время на качество. Вновь повисла тишина. - Хорошо, в принципе тут понятно, но можно было это со мной согласовать?- уже более спокойно, но все еще раздраженно произнес полковник. - Призыв полностью на мне. Так что я не видел смысла беспокоить вас,- дал я честный ответ. Не, серьезно, на кой ляд мне надо было ему обо всем этом рассказывать? Отчетов, вроде, достаточно должно быть. - А надо было, учитывая, что вы изъяли из боевого дежурства суммарно три роты,- проговорил Шеркин недовольно. - Буду иметь ввиду в дальнейшем. - Хорошо. Больше никаких больных и калек среди новобранцев. Заключенных и грешников брать только из числа здоровых. Исключение - если они уже проходили службу в СПО, СГО, Корпусе хемтаров или Гвардии. - Я понял, полковник. - И еще, штрафманы под охрану ставить не будем, у нас нет на подобное войск. - Разумеется,- я этого даже не собирался делать, там все же своей охраны хватало. - И последнее, я договорился с пополнением из вильярских полков, а также обмене из артиллерийских и бронетанковых в обмен на шамтанарцев. Что у вас с пополнением кадетов и младкомов. Я раскрыл глаза и замер. Каждая живая мышца сжалась. А я вообще этим вопросом занимался? - В процессе,- я сделал все, чтобы голос прозвучал как можно более спокойно и непринужденно. - Лучше ускорьтесь. Я не хочу проводить перераспределение в полку без достаточной обеспеченности комиссарскими кадрами. А нам надо это делать как можно быстрее, учитывая, что у нас творится. - Сделаю, что смогу,- уверенно ответил я, пока в мыслях были одни только маты. - Хорошо. Отбой. Вокс отключился. В кабинете стояла тишина. - Бля-я-я-я-ять,- выдохнул я, все еще пытаясь прийти в себя от произошедшего. Я совершенно не занялся этим вопросом. Не делал никаких запросов, не разговаривал ни с кем из комиссаров... А ведь это было чертовски нужно! Комиссарский штат полка был заполнен меньше, чем на половину. И как я могу об этом забыть... Та даже не подумать... В принципе, ответ тут все же был - я весь был сосредоточен на организации всех своих агентурных каналов, уже анализировал первые поступающие сведенья от уже завербованных, плюс еще детские дома, где все скатилось в линчевание детьми своих обидчиков... - Так, ладно... надо быть повнимательнее,- сказал я сам себе вслух, вставая с дивана. Быстро накалякав и отправив сообщения Алтанзору, Увоку и Ичкехуму с просьбой предоставить кадетов и хотя бы по одному младкому, я отправился обратно к парням, доедать свой завтрак. - Что у нас?- прозвучало сразу же от Гихьяна, пока все остальные внимательно смотрели на меня сосредоточенными взглядами. - Полковник слегка в ахуе с того, что инвалидов с наркоманами взял, да еще и три роты отправил детдома охранять. Но нормально все. - Я так и не понял, на кой хуй ты взял нарков,- ответил мне Биндегиж. - А их что, бросить?- с некоторым раздражением произнес Рингер. - Нет,- спокойно ответил Гихьян,- Лучше просто пристрелить. Комнату наполнил звук закашлявшегося Митанура, который явно умудрился подавиться от такого. Спустя пару секунд он откашлялся и выплюнул небольшой комок обратно в тарелку, пока его глаза уже были на ровном месте. - Ты ебанулся!?- злобно проговорил Альсивес, посмотрев на возмущенно на бывшего комиссара. - А что с ними еще делать? Оставить, как есть?- переспросил Биндегиж. - Нет, конечно!- ответил шамтанарец,- То, что их взяли на лечение - это самое правильное из всего, что мы сделали. Пускай и заставим их потом воевать, но во всяком случае - вылечим. - Наркоманов отстреливать надо,- заявил уверенно Гихьян,- И похер на возраст и все прочее - они слишком опасны. - Вот тут поддерживаю,- продолжил Канафир,- У нас так и делают. - Наркоманы - больные люди,- произнес Альсивес,- И их надо лечить. Именно так делают у нас. - Наркоман никогда не признает себя больным,- парировал вильярец. - Понятное дело, что не признает,- уверенным тоном ответил Митанур,- Потому-то их ловить надо, изолировать, лечить всеми доступными методами. - Ну и на кой хуй надо тратить на них деньги?- с сарказмом прозвучало от Бидндегижа. - Потому что это обязанность государства,- Альсивес отступать явно не собирался,- Тратить деньги на то, чтобы помогать гражданам, попавшим в беду. Наркоманы, гермофы, психически больные - все те, кто может навредить как самому себе, так и окружающим. - Что за гермофы?- удивленно спросил Канафир. Мне и самому стало интересно. - А, это... Люди, у которых есть очень сильная тяга сменить пол,- быстро пояснил шамтанарец, от чего все удивленно на него посмотрели. - Это как... вообще?- переспросил Ахо-младший в недоумении. - Ну, вот так... Парни хотят стать девушкой, а девушки парнем... У них это доходит вплоть до того, что им делают операцию подпольную. Мужчинам отрезают яички и... ну, пенис, а на их месте делают... влагалище. А женщинам наоборот - отрезают грудь, а вместо влагалища пришивают пенис. Ну и плюс еще гормоны пьют, насколько я знаю. Вильярец от такого скривился в искреннем отвращении. - Это... Самая омерзительная хуета, что я когда-либо слышал,- произнес он довольно искренне. - Поддерживаю,- ответил Ринген. - Присоединяюсь,- продолжил Дима. - Знаю, довольно страшная вещь,- продолжил Митанур,- Таких людей тоже изолируют, чтобы они не причинили вред самим себе, потому что они порой полностью неадекватны. - Лучше уж пристрелить, вот серьезно,- продолжил говорить Гихьян, на что Альсивес закатил глаза. - Боже-Император, что ж тебе всех убить хочется?- спросил он раздраженно,- Ты понимаешь, что эти люди больны? Боль-ны? Не грешны, ибо не ведают. - Эвтаназия - тоже лекарство,- не унимался сервитор. - Если бы у тебя вдруг вскрылась шизофрения - ты бы хотел, чтобы тебя пристрелили, или... - Пристрелили нахуй,- уверенно перебил Гихьян, от чего Митанур удивленно посмотрел на него, явно не ожидав подобного,- Уж лучше смерть. - А если есть шанс вылечиться? - Психическое не лечиться, только купируется. И лучше уж здохнуть, чем вечно жить на таблетках с побочками, риском формирования толерантности, просроки, брака, забыл выпить, потерял, хранил во влажном месте и прочей хуйни. Спасибо, я насмотрелся на это уже до такой степени, что сам на такое не подпишусь. В гостиной повисла тишина. Весь завтрак уже был съеден, так что все внимательно смотрели на Гихьяна и Митанура. Первый смотрел строго, а вот второй - шокировано и подавленно. - Это... это неправильно,- прошептал он, опустив голову. - Как знаешь,- ответил сервитор, вставая со своего места и начав собирать посуду со стола. - Ладно, парни,- сказал я, также вставая,- Собираемся и вылетаем. Пора лететь вербовать грешников. Быстро собравшись, мы все отправились наверх, к уже готовому урботтлу, на котором и отправились к первой цели на сегодня - покаянному монастырю имени святого Ценрвага Раскаявшегося, один из самых крупных в Имдыгоне и на Неглярте вообще. Санитарный Корпус уже во всю работал там всю ночь, так что по прилету мы должны были уже получить как-минимум самых перспективных в плане физического состояния рекрутов. Во всяком случае, у меня была на это надежда. Очень хотелось, чтобы там не было также, как и в детдомах. Одновременно я начал читать следующую часть отчетов, что у меня накопилась - внешняя ситуация. Там пока что ситуация оставалась напряженной. Первые силы из Алзибырона, Иванона и Эвыбона начали прибывать в Артёмон, приступив к помощи местным силам. Что особенно было важно, тамошние силы успели взять под контроль все железнодорожные пути и подорвать пути, что соединяли город с Щувалоном и Заигароном, от чего поезда оттуда были остановлены. Это давало нам неплохие шансы для того, чтобы подавить там восстание до того, как к городу все же подойдут подкрепления сектантов. К тому времени уже можно будет организовать оборону на таком уровне, чтобы город или не пал, или вовсе был непригоден для быстрого штурма. В Эртыгатон прибыло подкрепление из Фридрихона и тоже начало активно восстанавливать порядок, причем получалось довольно успешно. Куда хуже дела обстояли дела в Ульрихоне и Кальтагоне, в которых железные дороги взорвать противнику не смогли. В Ульрихон прибывали подкрепления как из нашего Фридрихона, так и из уже вражеского Дергыбона - мясорубка там только усиливалась. В Кальтагон же также прибыли подкрепления как из нашего Владиславона, так и из сразу двух вражеских городов - Виюшарон и Хагадрытона. Из-за этого ситуация там только усугублялась, а наши силы, посланные из Апымона на Хагадрытон не возымели должного эффекта, так как на них пока не обращали какого-то особого внимания, потому они теперь копили силы для того, чтобы начать штурм и войти хотя бы на окраины города. Тем временем в желтых городах восстания были подавлены. Также меня лично радовал другой факт полностью прекратились удары по кораблям. Никаких беспилотников и никаких мин вот уже пять дней к ряду, что не могло не радовать. По всей видимости, противник отстрелял все, что имел, и теперь прекратил это все. Теперь с меня окончательно спала обязанность заниматься всем, что было связано с безопасностью на море. Я, конечно, еще с момента путча этим не занимался, но это все равно радовало. Однако, в общих чертах, ситуация ухудшалась. Медленно, но все же ухудшалась. Как-минимум в двух городах не получалось стабилизировать обстановку и бои там все усиливались, а еще один город располагался так, что он вскоре мог быть осажден. А это означало, что скоро Гвардии придется вступить в бой. И мы должны были быть к этому готовы... - Одна минута,- прозвучало от пилотов и мы все приготовились. Вскоре мы сели на крышу еще одного хемтарского форпоста, после чего повторили процедуру, которую делали каждый день - спуститься вниз на лифте, сесть в гражданский фургон и отправиться в путь до монастыря. Здешний район довольно сильно отличался от всех предыдущих в плане разрухи. Бои тут были куда более жесткие, сектанты осаждали этот форпост внушительными силами, даже умудрились взять нижнюю треть, пока сюда не прибыли части Второго Акитосского. Плюс к этому, тут особо сильно отработали баллистическими ракетами. Потому, пока мы ехали, я заметил двенадцать разрушенных зданий, которые сейчас пытались разобрать с помощью техники. В других зданиях все окна были без стекол и заклеены клеенкой, а внизу все было изрешечено пулями и опалено лазерами. Ремонт тут потребуется знатный. Из-за постоянных притормаживаний от руин на дорогах и работы спецтехники, дорога заняла внушительные полчаса, после которых мы, наконец-то, проехали на территорию монастыря. Это был довольно внушительный комплекс на сто пятиэтажных зданий с богатой отделкой, больше напоминавшие дома века эдак девятнадцатого - с внешней лепниной, мелкими статуями, мозаиками и все таким прочим. При этом всем здания стояли далеко друг от друга, примерно, как хрущевки, что было чертовски непривычно видеть в Имдыгоне. Сразу видно, кому монастырь принадлежит. Впереди же виднелся храм, напоминавший больше всего католический храм, причем внушительных размеров, только не в виде креста, а схематической аквилы, с раскинутыми крыльями и четырьмя отростками, верхними большими, напоминавшими головы, и нижними более мелкими, напоминавшими лапы. По центру же была башня с у куполом, а на куполе шпиль с колокольней и золотой аквилой. Проехав дальше, мы въехали на подземную парковку, что располагалась под храмом. Там нас уже ожидала делегация из трех священников и храмовой охраны, а также мед-лейтенант Санитарного Корпуса, Ритож Цуцуо. Активировав щит, я выбрался наружу. - Комиссар Мерцелиус,- вежливо произнес мне старик седой бородой и в красной рясе с золотой аквилой на цепи и цилиндрической шапочкой, легко кивнув мне,- Монаббат Патур Киризигарис. Это мои помощники, старший покаятель Роголь Сангиц и молитвор Нефен Игдар. Добров пожаловать в покаянный монастырь святого Ценрвага Раскаявшегося. - Рад с вами познакомиться, господа,- кивнул я в ответ,- Все готово? - Разумеется, комиссар,- ответил мне монаббат. - Не совсем,- ответил куда более серьезным и строгим голосом покаятель Сангиц, на что Киризигарис закатил глаза,- Я все еще не согласен с тем, что тут происходит. Вот уж неожиданно. - Позвольте узнать причину,- попросил я вежливо. - Вы хотите мобилизовать тех, кто пришел к нам с желанием раскаяться в содеянных грехах,- начал объяснять покаятель,- Это - дело сугубо добровольное, ибо только желающий раскаяться очистит свою душу. А вы просто приказываете им. "- Ой блять, вам так срочно надо?"- спросил я мысленно, пытаясь скрыть свое раздражение. Мне только еще подобных дискурсов не хватало. - Сражение за Империум очищает человека от грехов,- произнес я уверенным тоном. - Нет смысла в очищении, коль человек сам этого не хочет,- твердо заявил Сангиц,- Потому я настаиваю на том, чтобы вы прекратили принудительную мобилизацию кающихся. Дайте им выбор и пусть к вам идут те, кто сам того захочет. В принципе, такое можно было устроить... однако, решение было уже принято, так что тут уже надо было стоять на своем, а то еще потом будут проблемы с Кафучанури. При этом надо было найти обоснование своему решению, чтобы священника не обидеть, потому что и за это тоже может прилететь от Кафучанури. Благо, ответ нашелся довольно быстро. Спасибо Даталю. - Насколько я знаю, покаяние заслуживается через испытания,- проговорил я, на что священник посмотрел на меня с некоторым недоумением. - Именно так,- заявил он уверенно. - Что ж, значит наш призыв будет еще одним испытанием,- продолжил я, от чего все три священника посмотрели на меня удивленно,- Испытанием верности Империуму. Если они хотят раскаяться - они подчиняться и не станут пытаться дезертировать. На это покаятель заметно задумался. - Довольно... интересная интерпретация,- начал он,- И честно сказать, довольно спорная. Вы не часть Экклезиархии. - Но мы часть Имперских Институтов, как и Экклезиархия,- уверенно продолжил я, понимая, что тут можно было продавить,- Не думаю, что есть особая разница, где человек проходит покаяние, если оно проводится с вашего благословения. На это все три священника переглянулись. - Думаю... Это приемлемо,- начал задумчиво Сангиц. - Что ж, тогда будем,- проговорил я,- Времени у нас не так уж и много. Мед-лейтенант, докладывайте. - На данный момент расклад такой,- начал уже немолодой мужчина с немаленькими такими мешками под глазами,- Двести пять человек - полностью здоровы и пригодны по характеристикам. Шестьсот четырнадцать - здоровы, но хилые. Сто пятнадцать - здоровы и подходят, но изранены от плетей и прочих наказаний. Восемьдесят четыре - здоровы, но хилы и изранены. Шестьдесят восемь - здоровы и подходят, в инфекционном карантине. Еще пятнадцать человек - не подходят, но являются ветеранами Корпуса Хемтаров, четыре - СГО, и три - СПО. Проверить успели чуть больше четверти всех, кто тут находится. В принципе, ситуация была не плохая. Во всяком случае, это было куда лучше, нежели в детдомах. - Давайте всех, кроме инфекционки,- мед-лейтенант кивнул мне и отошел в сторону, начав раздавать приказы, пока я посмотрел на настоятеля,- Будем начинать? - Да-да, конечно, комиссар. Идемте,- ответил монаббат, поворачиваясь, после чего мы все вместе направились к лифту. - Правда, меня больше удивляет, зачем вообще нужна эта мобилизация,- начал говорить уже молитвор,- Учитывая ситуацию на планете, куда лучше было бы объявить призыв Фратерис Милиции. Я слегка удивился, но не от самого предложения, а скорее от того, что до этого об этом никак не задумывался. Ответить мне на это было особо нечего, да и желания тоже не было, но промолчать нельзя было - я тут был лицом всего Комиссариата, а значит должен был защищать Кафучанури. - Ситуация не настолько серьезная,- спокойно ответил я,- Потому в таких радикальных мерах нет особой необходимости. - Восемь захваченных мега-городов и три предавших - это, по вашему, не настолько серьезная? От услышанного я неслабо так удивился. Так-то у простого священника в одном из монастырей не должно было быть подобной информации... но с другой стороны, он все же был часть Адептуса. Мало ли у него знакомых было. В это время мы вошли все лифт и поехали наверх. - Ситуация, конечно, не из лучших,- проговорил я, осторожно подбирая слова,- Однако не стоит преувеличивать ее масштабы. - Я не преувеличиваю,- заявил твердо священник,- А лишь констатирую факт - ситуация катастрофическая. Меня этот священник начинал раздражать. - Будь что-то серьезное, Командование бы объявило о начала военной операции. Как видите, сейчас лишь проводится СГИКОМСО. - И не сказать, что это правильно,- прозвучало от Игдара. - Молитвор,- произнес монаббат довольно раздраженным голосом,- Достаточно. Двери лифта открылись и мы оказались в роскошном помпезном коридоре из красного гранита, заставленного множеством бронзовых статуй зелено-черного цвета, державших в руках золотое оружие, вроде меча, копья или лука. Наверх виднелись золотые люстры с ожерельями хрустальных кристаллов. На широких окнах были витражи из цветного стекла, изображавших разных святых или какие-нибудь сцены. "- И это монастырь..."- проговорил я сам себе, поражаясь тому, насколько роскошным было простое здание. Потом меня накрыла вторая волна удивление - от того, что как-минимум четыре храма в городе были уничтожены баллистическими ракетами. Это ж какой там ущерб был, бляха-муха... Быстро пройдя по коридорам, мы добрались до общего зала. Это было огромное помещение, выложенное желтым мрамором, с потолком высотой метров в двадцать, золотой утварью, в которых горели свечи, и иконами в богатых рамках. По центру располагался купол, который мы видели с улицы. Сами мы оказались на втором этаже, на мраморной сцене, над которой виднелся огромный круглый витраж, напоминавший тот, что был в Соборе Парижской Богоматери. - Господин комиссар, у нас проблемы,- неожиданно заявил мне мед-лейтентант, на что мы все посмотрели на него,- Покаянники выбегают из корпусов и бегут сюда. Оружия нет, но охрану не слушаются, просто бегут дальше,- услышал я благодаря своему слуху, но виду подавать не стал. Я посмотрел на монаббата, который от такого был в шоке. "- Только этого еще не хватало..." - Вероятно, у них духовный подъем от призыва,- произнес покаятель уверенным в себе тоном. Гипотеза, конечно, была интересная, хоть и необычная. Однако к этому стоило прислушаться. - Что ж, раз без оружия, то тогда давайте узнаем, что случилось,- ответил я,- Пускай идут. Уже спустя секунд десять массивные двери по ту сторону собора открылись и внутрь начали вбегать десятки людей в одинаковых черных одеждах, черными чокерами с золотыми аквилами и повязками на лбу черного цвета с золотыми надписями. Все они бежали к нам, крича во всю, пересекали огромный зал, после чего, падали на колени и, сложив руки птичкой, что-то пытались сказать, смотря на меня. - Заберите... - Я грешен... - Я хочу...- слышал я отдельные слова. Их крики моментально слились в унисон, от чего невозможно было разобрать, что они пытались говорить. С каждой минутой людей становилось все больше и больше. Вскоре уже весь зал был битком набит людьми, что стояли на коленях и орали в мою сторону. - Дима, Гихьян, Гриша - на полную,- приказал я, а затем набрал полную грудь воздуха,- ТИШИНА!!! Толпа вздрогнула и замолчала. В зале стало невероятно тихо, что резко контрастировало с тем гамом, стоявшим тут всего секунду назад. Затем я нашел одного мужика, блондина с бородой и длинными кучерявыми волосами, и указал на него. - Ты! С желтой бородой!- сказал я, от чего его лицо вспыхнуло невероятной радостью. - Спасибо!!!- взревел он. Почти сразу же толпа вновь заорала. - ТИХО!!!- вновь рявкнул я и зал вновь погрузился в тишину,- Ты! Успокойся и поясни, что тут происходит! Мужчина немного стушевался и задрожал. - Э... Эм... Д-да... К-конечно... Мы здесь... чтобы просить вас... дать шанс на покаяние в бою тем, кто имеет особо тяжкие грехи. Они всех хотят идти с вами, но их не приняли, а вместо них забрали тех, чьи грехи легкие... Мы все готовы идти, но раз забирают не всех, то пусть идут те, чьи грехи наиболее тяжкие... Они заслуживают этого больше остальных... Вот уж было неожиданно такое слышать. И теперь надо было все тушить, чтобы эта толпа чего дурного не сотворила. - Мне отрадно слышать, насколько вы все готовы служить Империуму Человечества, чтобы покаяться в своих грехах,- начал я говорить и мой голос разносился по залу,- И всем вам будет предоставлен этот шанс. Однако, у Гвардии есть правила, которые она неукоснительно соблюдает. Потому мы заберем лишь часть тех, кого посчитаем готовыми. Остальные, если хотят доказать, что они достойны этого шанса, обязаны смиренно принять это и ждать своей очереди, одновременно готовясь к тому, что в любой момент мы можем прийти и забрать их. Ибо терпение - одна из важнейших добродетелей любого, кто хочет встать в наши ряды. Вам все ясно!? - ДА!!!- вразнобой начали кричать люди в зале. Спустя несколько секунд я поднял руку и люди замолчали. - Рад это слышать. А теперь все те, кого не вызвали, возвращайтесь к себе и готовьтесь. Люди начали вставать с колен, после чего большая часть пыталась выйти из храма, а меньшая часть - остаться. Я облегченно выдохнул. Прошло все без осложнений. - Монаббат,- проговорил я, повернувшись к священнику, понимая, что нужно было раздать некоторые новые указания. - Да, комиссар,- немного взволнованно ответил тот мне. - Мы пришлем вам инструкторов. Начинайте военную подготовку всех грешников. Нам такие люди нужны. - Это не предусмотрено уставом монастыря,- ответил он. - Они все получат шанс покаяться в бою. Так что лучше их подготовить заранее. К тому же, тренировки - тоже часть покаяния, потому что готовит к нему. Настоятель монастыря немного задумался. - В принципе... это возможно,- произнес он. Я мысленно обрадовался. У нас явно появился отличный источник новых рекрутов...