Подчиняясь

Ушко думает, что счастлива. Проблема заключается лишь в том, что Ушко не знает, что такое счастье. Она лишь знает о болезненном чувстве привязанности. Ей кажется, что она счастлива. Даже при том, что сейчас страх пережимает нитями горло и сковывает руки. Страх всегда был с ней. Страх — неотъемлемая часть Ушко. Когда сегодня утром к ней подошел Масакрик она вновь испугалась. Испугалась, ведь в его взгляде что-то изменилось. В его глазах была пустота. Он смотрел на Ушко так, как раньше никогда не смотрел. Девушка попятилась назад, неотрывно смотря на него. Масакрик схватил с полки книгу и швырнул в Ушко. Та пребольно ударила Ушко по руке. Наверняка останется синяк. Девушка перводит взгляд на книгу. «Джейн Эйр». Она перечитывала ее несколько раз. Красивая история любви и не только. История, которая никогда не сможет стать частью её жизни. Масакрик хватает Ушко за воротник кофты, не давая ей опомниться после предыдущего удара. Из груди девушки вырывается глухой кашель. Другой рукой парень хватает Ушко за волосы и вжимает её в стену. Та лишь немного дёргается, когда её голова с глухим стуком ударяется о стену. -Отпусти… Пожалуйста… — Ушко произносит эти слова так тихо, что Масакрик едва слышит её. Он ничего не говорит. Тишина режет уши, отдаётся в голове белым шумом, не оставляя надежды думать хоть о чём-то кроме неё, этой ужасающей тишины. Масакрик отпускает волосы Ушко, продолжая удерживать в руках ворот ее свитера. Что-то блеснуло в полутьме одинокой комнаты. Холодный металлический блеск исходит от лезвия, которое Масакрик отточенным движением достал из кармана медицинского халата. Ушко кажется что она забыла, как нужно дышать. Она вдохнула воздух, так и не выпустив его из лёгких. Масакрик стремительно сократил расстояние между лезвием и горлом Ушко. Девушка содрогается. Парень тянется длинными пальцами к её лицу, дотрагиваясь до бледной щеки. Что-то шепчет, но настолько тихо, что Ушко не понимает ни слова. Нож упирается в ее горло, царапая кожу. Масакрик смотрит куда-то сквозь нее. Ушко все поняла. Она поняла, что он хотел ей сказать, и от этого ее бросает в ужас. Ушко шипит, извивается. Впервые пробует вырваться из его рук, но эта попытка оканчивается неудачей. — …потерпи немного… Лезвие рассекает горло Ушко. Она молчит. Все же Масакрик прав. Она не послушалась его, попыталась вырваться из его рук. Нужно хоть как-то загладить вину перед ним. Масакрик отпускает ее и отходит в другую часть комнаты. Ушко пытается зажать рану, но вскоре понимает, что это бессмысленно. Она смотрит в окно. Там снег. Такой белый. Снегопад, настоящий. Настоящий, потому что рядом Масакрик. Снегопад… «Снегопад Длиною в жизнь. Снегопад Длиной в слова. Что хотел произнести, Но не скажешь никогда. Снегопад-моя печаль. Снегопад, Смертельна рана. Я смотрю на снегопад, И смотреть не перестану…» Там так красиво, так красиво. Хлопья снега кружатся в беспорядочном танце, медленно опускаясь на землю. Ушко все ещё дышит. Она пока ещё жива. Она не хочет умирать: ей так нравится смотреть на этот прекрасный снег. От сугробов отражаются тусклые солнечные лучи, делая картину светлее и мягче. Ушко счастлива. На ее полупрозрачных губах вырисовывается несмелая улыбка. «Так красиво…» — в последний раз проносится у нее в голове. На полу лежит окровавленное тело Ушко. Снегопад заканчивается, за окном пустеет. Так тихо, так тихо…