Милосердная Богиня

Оказавшись на дне Ямы, советник спросила на языке Баньюэ: — Кэ Мо, что произошло? Кэ Мо воскликнул: — Что произошло?! Они все мертвы!　 — Как они могут быть мертвы? — Разве не потому, что ты столкнула их сюда и заперла в этом проклятом месте? — Кто здесь? Внизу ещё люди. — Это они убили моих воинов, теперь ты довольна? Наконец-то они все мертвы! Советник надолго замолчала. Лишь спустя время во тьме внезапно загорелся огонь, озаривший девушку в чёрных одеждах, которая держала на ладошке маленький пучок пламени. Пламя, зажжённое советником, сияло не слишком ярко и не могло осветить людей на дне Ямы целиком, они по-прежнему оставались сокрыты во тьме. Внезапно раздался громкий крик Кэ Мо. Он узрел жуткую картину побоища своими глазами, и это стало для него потрясением. Се Лянь тут же пришёл в себя, обернулся и увидел Кэ Мо, который в ужасе схватился за голову. Советник же, услышав крик, не выказала ни радости, ни грусти, лишь кивнула и произнесла: — Хорошо. Кэ Мо, убитый горем, услышав её, разгневался ещё сильнее: — Что в этом хорошего? Что ты хочешь сказать?! — Хорошо — означает, что мы, наконец, свободны. — Она развернулась к Се Ляню в темноте с вопросом: — Это вы убили их? Се Лянь ответил: — Это всего лишь недоразумение. Кэ Мо перебил его: — Как ты можешь лгать, не моргнув глазом?! Се Лянь продолжал упорствовать: — Но ведь в жизни недоразумения встречаются повсюду! Советник взглянула на него, но реакция осталась неясной. Она вновь спросила: — Кто вы такие? Теперь она заговорила на чистейшем языке центральной равнины, без единого намёка на вопросительный тон. Се Лянь ответил: — Я и девушка возле меня— небожители Верхних Небес, а это… Се Лянь на секунду замялся, и Мяо тут же продолжила: — Этот юноша наш друг. Кэ Мо не понимал чужого языка, но по тону расслышал, что они не переругиваются, и потому настороженно спросил: — О чём вы говорите? — Сюда никогда не являлись небожители. Я думала, вы давно забыли об этих местах. Се Лянь встал спереди Мяо, прикрывая ее от возможной атаки и уж было приготовился сразиться с советником Баньюэ, однако к его неожиданности девушка совершенно не выказала желания биться, что весьма удивило троицу. Она спросила ещё: — Вы хотите выбраться отсюда? Се Лянь ответил: — Конечно, хотим. Но вокруг установлено магическое поле, выбраться невозможно. Советник подошла к стене Ямы Грешников, протянула руку и просто ударила ладонью по поверхности стены. Обернувшись, она произнесла: — Я сняла магическое поле, вы можете уходить. — … Она так просто согласилась их отпустить! Внезапно послышался голос сверху: — Эй! Есть кто-нибудь внизу? Если никого нет, то я пошёл! Голос принадлежал Фу Яо. Мяо Шань, кажется, услышала как Сань Лан рядом недовольно цокнул языком. Подняв голову они действительно увидели, как в Яму заглядывает фигура в чёрном. — Фу Яо! Здесь есть люди! Мы здесь, внизу! Раздался гулкий удар, и вниз полетел большой огненный шар. В тот же миг Яма Грешников целиком озарилась светом пламени. Внутри стало светло, словно днём. Со всех сторон их окружали сваленные в кучу трупы, превратившиеся в целые горные вершины, орошённые кровью. Тела множества воинов Баньюэ лежали друг на друге. Лишь то место, где стояла Мяо, оказалось единственным чистым клочком земли во всём пространстве Ямы Грешников. Раздался глухой стук — это Фу Яо спрыгнул вниз. Се Лянь спросил: — Ты же остался, чтобы присматривать за караваном? Едва спустившись, Фу Яо ещё не успел привыкнуть к сильному запаху крови на дне Ямы. Он нахмурился и помахал рукой, разгоняя воздух, потом безразлично ответил: — Я прождал шесть часов, но вы всё не возвращались, так что я решил, что с вами что-то стряслось. Я нарисовал круг на земле и приказал им оставаться внутри, потом пришёл сюда на разведку. — Твой круг долго не продержался. Едва ты ушёл, они стали сомневаться, что мы бросили их на произвол судьбы. В итоге разбежались кто куда. Что нам теперь с ними делать? — Если люди стремятся умереть, их не остановить и восьмёркой скакунов. Ничего не попишешь. А эти двое что здесь делают? Кто это такие? Юноша с большой настороженностью посмотрел на двоих других присутствующих на дне Ямы, однако вскоре с удивлением обнаружил, что Кэ Мо избит до беспомощного состояния, так что не в силах подняться с земли, а советник Баньюэ просто молча стоит, опустив голову. Се Лянь объяснил: — Вот это — генерал государства Баньюэ, а это — советник государства Баньюэ, сейчас они… Не успел принц договорить, как Кэ Мо вдруг вскочил на ноги. Он лежал на земле достаточно долго, чтобы его силы наконец восстановились, и теперь с громким рёвом поднялся и напал на советника Баньюэ. В прошлом подобное непотребство, когда здоровенный детина избивает хрупкую девушку, просто не могло произойти на глазах Се Ляня. Но у Кэ Мо были слишком весомые причины для ненависти к советнику, к тому же девушка даже не пыталась увернуться, хотя, очевидно, могла. Кэ Мо, бросая девушку из стороны в сторону, словно тряпичную куклу, в гневе воскликнул: — Где же твои скорпионовые змеи? Давай, прикажи им покусать меня! Скорее, освободи и меня от страданий! Советник меланхолично проговорила: — Кэ Мо, мои змеи больше не слушают меня. Кэ Мо с презрением крикнул: — Почему же они не покусали тебя до смерти?! Советник понизила голос: — Прости. — Ты правда настолько нас ненавидела?　 Советник покачала головой. Кэ Мо же взъярился ещё сильнее. — Ты решила окончательно меня разозлить! Раз в тебе не было ненависти к нам, почему ты нас предала?! Ты, бесстыжая изменница, подлая, продажная дрянь! Фу Яо при виде драки, которая становилась всё ожесточённее, но при этом побои наносили только одной стороне, хмуро спросил: — Эй, о чём это они? Может быть, стоит их разнять? Се Лянь тоже не мог больше смотреть на это. Он подбежал и схватил Кэ Мо со словами: — Генерал! Генерал! Может быть, вы расскажете, кто был тем человеком из государства Юнань, с которым она спелась, и мы… Внезапно советник сама схватила запястье принца. Движение было неожиданным, пальцы сжались крепкими клещами. Се Лянь вначале с тяжестью в сердце заподозрил, что она решила напасть, воспользовавшись удобным моментом, но когда опустил глаза, то увидел, что девушка с посиневшими уголками рта лежит на земле, подняв на него взгляд. Она ничего не говорила, только в её чёрных как вороново крыло глазах разливалась жаркая, почти обжигающая надежда. Этот образ в момент соединился с другим, маленьким и хрупким, из далёкого-далёкого прошлого. У Се Ляня с губ сорвалось: — Ты? Советник тоже произнесла: — Генерал Хуа? Тогда…- она перевела взгляд на богиню, будто впервые ее увидела, ее зрачки задрожали — Госпожа Хуа?.. Казалось еще немного и она заплачет. Услышав подобный обмен репликами, все находящиеся на дне Ямы застыли от неожиданности. Фу Яо тут же выбежал вперёд, одним ударом отправил Кэ Мо в забытье и спросил: — Вы знакомы? Богиня приложив руки к сердцу, которое казалось выскочит з груди, неуверенно подошла к ней. Неуверенно протянув руку вперед едва касаясь щеки советника: — Бань Юэ? Она трясущимися руками схватила руку богини прижимая ближе к себе, и взволновано спросила: — Это я! Вы меня помните? — Девочка моя, — Мяо потянула ее на себя обнимая руками, будто крыльями пытаясь спрятать от всего мира. — …но что же с тобой стало? Их прервал Се Лянь, после его вопроса девочка еще больше зарылась в столь теплые объятия.Она тихо произнесла: — Простите … Я всё испортила. Фу Яо с лёгким изумлением спросил: — Командир? Госпожа? Вы? Но как это возможно?! Значит, та могила…? Се Лянь кивнул. — Наша. —Вы же сказали, что двести лет назад собирали здесь мусор?! — Ну… это долгая история, за пару слов не расскажешь. Вначале именно этим и собирали заниматься. Се Лянь произнёс: — Вначале на самом деле всего лишь собирали в округе мусор и всяческую рухлядь. Но на границе возникали столкновения, солдаты часто дезертировали из войска, и тогда, чтобы заполнить недостачу, хватали всех подряд. Сань Лан спросил: — И вас призвали на войну против воли? И цзецзе? Она же девушка? — Не стоит так говорить, даже если она девушка она все еще сильнее многих.-Мяо бросила благодарный взгляд на принца все еще обнимая девочку.- Да, призвали. Но нам было безразлично, кем трудиться, солдатом — так солдатом. Фу Яо поинтересовался: — Но почему она назвала вас Хуа? Это ведь не ваша фамилия. Се Лянь помахал рукой и объяснил: — Не обращай внимания, тогда мы просто назвались именем, которое пришло в голову. Кажется, меня звали Хуа Се. Ну, Мяо решила что хочет ту же фамилию. Выражение лица Сань Лана слегка изменилось, уголок губ как будто едва заметно приподнялся. Се Лянь, не замечая этого, продолжал рассказ: — На пограничных территориях вспыхивало множество войн, и потому оставалось много сирот. На досуге мы иногда играли с ними. И среди них была девочка… по имени Бань Юэ. Се Лянь добавил: — Я полагал, что «Баньюэ» из титула «советника Баньюэ» указывает на государство, но не представлял, что имя советника действительно звучит Бань Юэ. Фу Яо: — Что было потом? Мяо продолжила: — Потом… всё было почти так, как написано на той надгробной плите в пещере с могилой генералов. Помолчав немного, Сань Лан произнёс: — На плите сказано, что вы умерли. — Ах, это… Конечно, мы не умерли. Фу Яо задал ещё вопрос: — Наверняка вы настолько всем надоели вклиниваться посередине, что навлёкли на себя ненависть обеих сторон! Иначе с какой стати остальные набросились бы с оружием, едва заприметив? Кроме того, раз уж знали, насколько все ненавидят, почему не избежали стычки со стольким количеством недоброжелателей? Зачем выбежали вперёд? Вы могли спастись если бы захотели. —…….