Милосердная Богиня

Мяо с улыбкой на это посмотрела и повернулась к юношам: — Он не голоден, а вы? Сань Лан ответил с такой же улыбкой: — Я проголодался. Се Лянь также с улыбкой ответил: — Я тоже не прочь подкрепиться. Девушка встала и повернулся к юношам спиной, прибираясь на столе для подношений. — Ну хорошо. Так… что бы вы хотели съесть, А-Лянь,… Хуа Чэн? За спиной воцарилась тишина, затем послышался тихий смешок. — Мне всё-таки больше нравится обращение «Сань Лан». Се Лянь спросил: — Собиратель цветов под кровавым дождём? Хуа Чэн произнёс в ответ: — Госпожа Бишамон, Ваше Высочество наследный принц. Мяо тихо посмеялась в ладошку, а после повернулась к нему лицом:  — В первые слышу такое обращение от тебя. Но все же оставим формальности для других, обращайся ко мне как раньше.  Сан Лань казалось теперь полностью расслабился и тихонько посмеялся: — Раз , цзе-цзе, просит так тому и быть. Девушка в задумчивости посмотрела на него и произнесла: — Тот жених, что вёл меня за собой на горе Юйцзюнь, — это ведь был ты. Уголки губ Хуа Чэна приподнялись ещё чуть выше. — Я  имела  в виду, это ведь ты прикинулся женихом, что увёл меня за собой на горе Юйцзюнь? Хуа Чэн возразил: — Я не прикидывался. Его слова в данной ситуации прозвучали вполне правдиво. Ведь в ту ночь юноша не сказал ни слова лжи о том, что он — новобрачный и всё прочее. Строго говоря, он вообще ни словечка не проронил, только остановился у двери паланкина и протянул руку. Она по собственной воле пошла за ним! Се Лянь произнёс: — Что ж, хорошо. В таком случае, почему ты в ту ночь оказался на горе Юйцзюнь? Хуа Чэн ответил: — На этот вопрос можно дать два разных ответа: первый — я специально отправился туда, чтобы встретиться с вами двумя; второй — просто проходил мимо, от нечего делать. Как ты думаешь, какой ответ более правдоподобен? Се Лянь немного подумал о том времени пока он находился рядом с ними и ответил: — Не уверен, какой ответ более правдоподобен… но тебе, кажется, в самом деле больше нечего делать. Он начал ходить кругами вокруг Хуа Чэна и внимательно изучать его взглядом. Спустя несколько кругов принц кивнул и заключил: — Ты… не совсем такой, каким тебя описывают легенды. — Оу? В таком случае, как вы узнали , что я и есть — Собиратель цветов под кровавым дождём? Мяо решила ответить вместо принца: — Не важно, как мы  это выяснили, но придраться к маскировке невозможно, и это неизбежно навело на мысли о ранге «непревзойдённый». Одежды на тебе красны словно клён или кровь, ты будто знаешь всё на свете, для тебя нет ничего невозможного, как нет в тебе ни капли страха. Под такое описание, помимо «Собирателя цветов под кровавым дождём», от звуков имени которого меняются в лице все бессмертные небожители, кажется, трудно подобрать более подходящего претендента. Хуа Чэн с улыбкой произнёс: —Цзе-цзе, ты меня так описала, могу ли я принять это как похвалу? После этих слов улыбка Хуа Чэна немного померкла, и он спросил: — Столько слов было сказано, почему же вы до сих пор не спросили, для чего я сблизился с вами? Се Лянь: — Если ты не захочешь говорить, то не скажешь, даже если мы спросим. Или же ответ твой не будет правдивым. Хуа Чэн возразил: — Вовсе не обязательно. Кроме того, вы даже можешь меня прогнать. Девушка с улыбкой ответила: — Перестань говорить глупости, Сан Лан, ты стал нам другом. Кроме того ты владеешь столь удивительным магическим мастерством, что даже если мы тебя прогоним, разве ты не явишься снова в ином обличии, если в самом деле захочешь сделать нам пакость? Они все посмотрели друг на друга и рассмеялись. Неожиданно спокойствие нарушил звук, будто что-то покатилось. Они обратили взор на источник звука, но не увидели никого, лишь чёрный глиняный сосуд, который катался по полу. То оказался сосуд, в котором для восстановления сил была заключена душа Бань Юэ. Мяо Шань немного сникла, подошла ближе к сосуду и взяла его в руки. Се Лянь подошёл к ней и немного приобнял за плечи: — А-Яо? Ты в порядке? Мяо грустно улыбнулась и положила голову ему на плече: — Давай выйдем на улицу.. Вместе с принцем она вышла на улицу, и подняла голову к зведному небу. Хуа Чэн тоже вышел из монастыря Водных Каштанов. Мяо с с улыбкой немного погладила немного шершавую поверхность сосуда, ласково спросив: — Бань Юэ, ты пришла в себя? Спустя какое-то время из сосуда раздался печальный голос: —Госпожа Хуа, Генерал Хуа. Се Лянь присел на траву вместе с Мяо. — Бань Юэ, выходи посмотреть на звезды? Не хочешь выйти посмотреть? Хуа Чэн встал неподалёку, опершись о дерево, и произнёс: — Она только что покинула город Баньюэ, всё-таки ей лучше какое-то время побыть внутри. Бань Юэ провела целых двести лет в государстве Баньюэ, и такая резкая смена обстановки наверняка будет для неё непривычной. Се Лянь согласился: — Что ж, тогда оставайся внутри подольше, восстанови силы как следует. Это место, где мы занимаемся самосовершенствованием, здесь тебе нечего бояться. Сосуд качнулся из стороны в сторону. Не совсем ясно, что девушка хотела этим выразить. Немного подумав Мяо добавила: — Бань Юэ, если честно, в этот раз ты совсем ни в чём не виновата. Ведь твои скорпионовые змеи… Бань Юэ: — Госпожа Хуа, тогда я лишь не могла пошевелиться, но слышала всё, о чём вы говорили. Услышав эти слова,богиня в нерешительности застыла. — Так даже лучше. Даже лучше, что она всё слышала. Из сосуда раздалось: — Госпожа Хуа, что теперь будет с Младшим Генералом Пэем? Убрав руки в рукава девушка ответила: — Не знаю. Но… каждый должен принять наказание за свои ошибки. Спустя недолгое молчание сосуд снова качнулся из стороны в сторону. На этот раз Се Лянь наконец понял — такие покачивания означают кивок головой. Бань Юэ произнесла: — На самом деле Младший Генерал Пэй вовсе не такой плохой человек. — Правда? — Да, — Бань Юэ добавила: — Он помогал мне. И пускай Кэ Мо бранился, что Пэй Су забрал у меня способность ясно мыслить, он вовсе не использовал меня. Но это и не важно. Я знаю, что желание открыть городские ворота было моим собственным. Се Лянь и сам не знал, что следует сказать. Только ощутил, как где-то в сердце что-то смягчилось. Спустя какое-то время он похлопал глиняный сосуд рукой и произнёс: — Ну ладно, всё уже в прошлом. — Простите, Генерал Хуа, Госпожа Хуа. Се Лянь повернулся к сосуду и немного расстроенно поинтересовался: — Бань Юэ, ну почему ты всё время просишь у нас прощения? Бань Юэ ответила: — Я… стремилась помогать простым людям, попавшим в беду. Се Лянь, Мяо Шань: — …………… Бань Юэ: — Это ведь вы когда-то сказали. — ???….Постой, подожди! Бань Юэ: — Чего подождать? Мяо в растерянности спросила: — Мы правда когда-то такое говорили? Бань Юэ же заметила: — Вы это говорили. Се Лянь, пытаясь воспротивиться, протянул: — Вовсе не говорили… Бань Юэ же серьёзно и безжалостно пресекла все попытки: — О нет, говорили. Однажды вы спросили, чем я хочу заниматься, когда повзрослею. Я  ответила, что не знаю, и вы спросили: «Как же можно не знать, чем хочешь заниматься, когда вырастешь?» Тогда я поинтересовалась: «А вы?» И вы ответили: «С самого детства мы мечтали об одном — помогать простым людям, попавшим в беду!» — … —Вот оно как… Бань Юэ: — Но… я не знаю, что было правильным. Услышав её слова, Се Лянь неловко застыл. Бань Юэ: — Я хотела, как и вы , помогать простым людям, попавшим в беду. Но в итоге… я уничтожила государство Баньюэ. — Затем растерянно добавила: — И к тому же, кажется, не важно — какой путь я бы избрала… результат был бы ужасен. Я знаю, что поступила плохо, но можете ли вы указать мне, в чём именно я ошиблась? Как я должна была поступить, чтобы в самом деле, как вы и сказали… помочь людям, попавшим в беду? — … Се Лянь: — Прости, Бань Юэ. Как помочь людям, попавшим в беду, как спасти абсолютно всех… Ответа на этот вопрос я никогда не знал, не знаю и сейчас. Спустя несколько мгновений Бань Юэ произнесла: — Честно говоря, мне кажется, что все эти двести с лишним лет я даже не знала, что делаю. Я ужасная неудачница.    Услышав ее последние слова Мяо и принц в растерянности замерли.   Оставив призрак Бань Юэ в одиночестве смотреть на звёздное небо из глиняного горшка, чтобы девушка немного успокоилась и пришла в себя,они  вернулись в монастырь Водных Каштанов. Затворив дверь, Се Лянь выпалил: — Бань Юэ осталась в Крепости, потому что сама того пожелала, а не потому, что стала пленницей тех мест, обернувшись «свирепой». Она от начала до конца помнила, что сама открыла городские ворота, и никогда не искала себе оправданий вроде «Я поступила так ради высшей справедливости и блага всего народа». Чтобы умерить тёмную энергию воинов Баньюэ, утолить их жажду мести, чтобы их души как можно раньше вознеслись для перерождения, она позволяла Кэ Мо и остальным убивать себя снова и снова. Се Лянь покачал головой со словами: — Честно говоря, если Младший Генерал Пэй действительно не хотел оставлять воинов Баньюэ на этом свете и также не мог позволить, чтобы кто-то на Верхних Небесах что-то заметил, он мог тайно создать двойника, который расправился бы со всеми воинами. Для чего нужно было избирать именно такой способ? Мяо покачав головой ответила: — Силы двойника ограничены. Ты и сам видел этого А Чжао, которого создал Пэй Су. Ему не под силу единовременно расправиться с таким количеством воинов Баньюэ, оставалось только кормить их живыми людьми, как скот. Так тёмная энергия рассеивается быстрее, да и способ самый простой. — Но для чего нужна была такая спешка? Хуа Чэн ответил: — Возможно, он хотел сократить страдания малышки Бань Юэ вместе с количеством повешений. Помолчав секунду, Се Лянь спросил: — Но что насчёт простых смертных? Хуа Чэн бесстрастно ответил: — Он ведь небожитель, для него жизни простых смертных — что жизни муравьёв, не более того. Пэй Су — типичный представитель высшего общества небожителей. Пока никто не разузнал об этом, для него убить несколько сотен людей было всё равно что раздавить несколько сотен букашек, разницы никакой. — Силы двойника ограничиваются в любом случае? На мой взгляд, твой двойник очень даже силён. Хуа Чэн же приподнял бровь, глядя на принца, и ответил: — Разумеется. Однако я нахожусь в своём истинном воплощении. Мяо широко раскрыла глаза и в изумлении посмотрела на Хуа Чэна: — А? Это твоё истинное воплощение? — Самое что ни на есть истинное.  Девушка не ведая что творит в растерянности коснулась щеки демона немного погладив. Он же словно кот, потерся щекой о ее теплую ладонь сильнее и немного зажмурил глаза.  Опомнившись она убрала руку, неловко покашлявши.  — …Недурно. Хуа Чэн в голос расхохотался. Скрестив руки на груди, он наклонил голову и спросил: — Что именно недурно? Этот облик показался тебе недурным? Покраснев богиня неловко ответила: — Ага, очень даже ничего. Но… Хуа Чэн: — Но — что? Принц который наблюдал за ними решил ответить: — Но… можем ли мы взглянуть на твой истинный облик? Произнесённая Хуа Чэном фраза «этот облик» определённо означала, что, несмотря на истинное воплощение, облик его всё же не был истинным. А значит образ молодого парня — вовсе не его настоящее обличие. На этот раз Хуа Чэн не спешил с ответом. Он опустил скрещенные на груди руки, и, казалось что взгляд юноши несколько померк.