Неверные

      В чем смысл жизни?       Роддом. Детский сад. Школа. Взрослая жизни, работа. Смерть. Некоторые люди живут, словно рыбки в аквариуме. Рыба плавает по кругу, думая, что это целое море и все, что ее окружает — это и есть мир. Рыбку это устраивает. У нее есть еда, собственный домик, водоросли, чистая вода. И даже не подозревает что там, за пределами стекла, есть нечто другое, большее. Большее, чем ее аквариум, огромный красочный мир. Там есть люди, города, страны, планеты и галактики. Но все это непостижимо для нее, так как она всего лишь жалкая рыбка в своем ограниченном пространстве.       Так и живут многие люди. Так и жил Эрен. Заперто, ограничено, одиноко. Устраивало ли его это? Конечно же нет. Он и был той самой рыбкой. Но если разбить аквариум, она погибнет. Не выживет без воды. И он боялся этого. Что разбив свой собственный аквариум в желании узнать большее, он столкнется с непреодолимыми трудностями, через которые не сможет пройти.       Вот уже полчаса он сидел на кровати и пустыми глазами наблюдал за рыбкой, медленно плавающей по дну. Как же все это отвратительно. Ему была ненавистна эта скучная тесная жизнь. Его воля уже давно сломалась, но надежда на что-то светлое все еще продолжала заставлять сердце биться в своем ритме. Для чего это все? Что будет дальше? В чем весь этот смысл? Что с ним будет? Ответы на эти вопросы Эрен не смог найти. Кроме одного единственного друга и сестры у него не было никого. Только сестра уже давно жила с мужем в другом городе, у нее своя семейная жизнь и ей далеко не до отбитого на голову брата. А друг полностью погружен в свои научные разработки. Как же Эрен боялся вечеров и наступления темноты, ведь именно тогда его аквариум сжимался до размеров атома, удушая, не давая двигаться. Отнимая свободу. Сознание медленно расплывалось. Сердцебиение учащалось. Странное, но уже такое знакомое тепло разлилось по всему телу до самых кончиков пальцев. То, что сейчас было нужно. То, что сейчас было правильно. То, что открывало дверь туда, куда он никак не мог пройти. Что-то сжало виски и одновременно раскрыло необъяснимую воронку над головой, откуда медленно выплывали все плохие мысли. Забытье? Рай? Ад? Словно умираешь, но так нежно, так невесомо и приятно. Вот уже постепенно отпускает эта ноющая боль, вот уже тебе не так тесно. Вот уже и стены начинают дышать вместе с тобой.       Безобидная рыбка в аквариуме трансформировалась в какой-то абстрактный пузырь, что немного рассмешило мальчишку. Улыбка медленно появлялась на его лице, как будто он секунда за секундой выстраивал коварный план глобального масштаба. Уже не больно думать о том, насколько тесен свой аквариум. Уже нет мыслей о том, что пора с этим покончить.       Парень медленно опустился на кровать, которая оказалась живой и начала шевелиться в разные стороны, словно пытаясь увильнуть от его тела. Но он уже привык, что она постоянно убегает. Поэтому, ее ножки были плотно прибиты к полу еще совсем недавно. И он отчаянно не понимал, почему она все-таки так сильно его не любит. Захотелось рассмеяться. То ли горестно, то ли наоборот, от накатившего облегчения. А может быть, все сразу.       Мама. Когда он закрывал глаза, она сразу оказывалась рядом. Она уже была здесь, на его постели и гладила теплой ладонью его щеку. Она говорила с ним. Что-то о своих чувствах, о том, что все хорошо, что не нужно ничего бояться. Что он ни в чем не виноват.       "Прости, я не смог, — говорил ей мальчишка, — прости меня, лучше бы я оказался в той машине с этим ужасным человеком".       "Ты не виноват, — повторяла она, — мой дорогой, перестань винить себя".       Сколько всего он еще не успел ей сказать... Сейчас он как никогда остро понимал, что так редко обнимал ее, так редко говорил о том, как сильно ее любит. Но она уже ушла. Ее больше нет. Ее забрали.       "Я так себя ненавижу, — Эрен зажмурился, пытаясь сдерживать слезы, которые уже начали обжигать глаза. — Я был ужасным сыном. Я только и делал, что убегал, ругался с тобой. И все из-за каких-то идиотских мелочей, которые ничего не значили".       А она все продолжала гладить его. От родных и теплых рук становилось еще больнее.       "Я хочу остаться с тобой, здесь, навсегда. Не уходи", — кажется, мальчишка уже говорил это вслух, перестав чувствовать собственное тело. Мама перестала отвечать на его слова. Тогда Эрен достал из кармана телефон и с трудом пролистав список контактов, нашел знакомый номер, который даже не был подписан именем, а просто обозначен символами. Вызов. Длинные гудки. Абонент не отвечает или временно недоступен. Дальше темнота. А телефон все продолжал вызывать несуществующий несколько лет номер.

***

      Еще не растаял снег, но солнце уже стало все чаще навещать городские окна. После трех месяцев зимней темноты оно было, как спасение, как луч надежды. Как поощрение за то, что все закончилось. Люди переоделись в легкие куртки, но все еще посматривали на прогноз погоды и продолжали носить шарфы и шапки. Холодно уже не было.       Помните это невероятно легкое ощущение, это чувство облегчения, когда солнце легонько лизнет вас по лицу, а в окно веет приближающимся потеплением? Это чувствовал и Леви. Он тоже избавился от тяжелой зимней куртки, которая давила на плечи и несмотря на то, что термометр показывал всего 3 градуса, он шел в водолазке, накинув сверху довольно объемную толстовку размера на два больше. На шее тихо побрякивали жетон и еще какая-то серебряная цепочка. В беспроводных наушниках играл альтернативный рок, кончики пальцев сжимали тлеющую тонкую сигарету. Казалось, что жизнь налаживается. А весной всегда так кажется. Без увесистого шарфа и в легких кроссовках вместо тяжелых ботинок шагалось легко и быстро. Но тем не менее, он не спешил и был погружен в свои мысли, наблюдая за потоками ручьев по серому асфальту и изредка поглядывая по сторонам.       Теплый ветер едва трепал мягкие черные волосы, которые парень всегда предпочитал стричь сам (или все же нам стоит называть его молодым мужчиной?) Это ответственное дело имиджа он не мог доверить никакому мастеру, даже самому дорогому. Леви уже много лет поддерживал образ мрачного и загадочного эстета, предпочитая все оттенки черного цветным вещам. От того он казался на несколько лет младше своего возраста. А он был уже давно не так молод, как с виду.       В ближайшем к дому супермаркете располагался ларек, в котором Леви часто брал свежевыжатые соки. Он всегда предпочитал свежие пакетированным. Это стоило дороже, но и удовольствия, соответственно, было больше. Сейчас он направлялся именно туда. Выбрал сок из моркови и тыквы под Bloodywood — Yaad, затем нагрузил тележку разными салатами и полуфабрикатами под пристальные взгляды других покупателей, совершенно не обращая на это внимания. Он уже давно согласился с тем, что на его неординарный внешний вид постоянно кто-то пялится.       Расплатившись на кассе, Леви с пакетом вышел из магазина. Свежий весенний ветер тут же потрепал его по волосам. И он уже было направился в сторону дома, как кто-то внезапно одернул его за руку и тот подскочил от неожиданности.       — Блять! — выругался он, чувствуя, как чаще забилось сердце, и обернулся. Позади стоял высокий блондин с пронзительно голубыми глазами и улыбался.       — Привет. Не ожидал встретить тебя здесь, — улыбнулся он. Мужчина средних лет, в идеально отглаженной белой рубашке, поправил волосы. Леви вытащил наушники и отключил музыку.       — Я чуть инфаркт не заработал, идиот. Нельзя так пугать.       — Извини. Я знаю, что ты всегда в наушниках, но по-другому я не знал, как тебя остановить. Как тебе на новом месте?       — Нормально, — парень как всегда был немногословен, — Ты что-то хотел?       — Нет, просто решил поздороваться. Мой дом же буквально напротив. Я иногда видел тебя в этом магазине.       — Ты что, следил за мной? — Леви начал раздражаться.       — Нет, что ты. Это вышло случайно, я тоже сюда часто захожу.       — Мне казалось, у нас все кончено. Может, перестанешь наконец искать причины пересечься?       — Да, ты прав. Может, все-таки я могу проводить тебя? Давай помогу, — мужчина непромедляя взял у Леви пакет, — Ничего себе ты тут набрал. На месяц сразу?       — Это мой стандартный набор. И все же я бы предпочел идти домой один. Как видишь, я не особо настроен с тобой общаться, — тот уже решил говорить в лоб напрямую.       — А я все же тебя провожу, — настойчивый мужчина улыбнулся и медленно пошел в сторону дома Леви, из-за чего тому тоже пришлось поспешить за ним.       — Какой же ты упертый, а. Как баран, — и он уже не скупился на оскорбления в попытках оттолкнуть от себя бывшего.       — Я знаю, — а тот все продолжал улыбаться, — помнишь, сколько я тебя добивался?       — И смотрю, отпускать тоже не собираешься. Мы же говорили об этом тысячу раз. Я не хочу снова вспоминать прошлое. У меня новая жизнь.       — Новая? Ты уже с кем-то встречаешься?       И неизвестно по какой причине, Леви слету ответил:       — Да.       — И кто же он? Молодой? Или это девушка?       — Его зовут Эрен. Это все, что тебе нужно знать, — молодой человек достал сигареты и поджег одну, затягиваясь по пути.       — Бросай курить, это не самая хорошая привычка.       — Не тебе меня учить, — отрезал парень.       — А ты все такой же непробиваемый, — мужчина не мог перестать улыбаться, — мне это всегда в тебе нравилось.       Постепенно они дошли до нужного подъезда под громкое щебетание птиц и шум проезжающих машин. Рядом с подъездом в клумбах уже начали распускаться цветы, деревья позеленели. Пора бы и появиться каким-то чувствам, но к сожалению в душе Леви было только место для скорби и одиночества. И любые близкие коммуникации доставляли только раздражение. Мужчина остановился и взглянул на парня, который был гораздо ниже его и, как говорится, дышал в пупок.       — Ну что, может, пригласишь? Хотя бы на пять минут, — он окинул его добрым взглядом.       — Извини, но нет. Не сегодня, — Леви забрал пакет из его рук, — Не пойми неправильно, но я не из тех, кто дает второй шанс. И прошу тебя, перестань мне писать. Это уже достало.       Парень посмотрел на него исподлобья и достал ключи, разблокировав замок входной двери холла.       — Ну чтож, нет так нет. Бывай, — настойчивый блондин не стал наседать и остался стоять у подъезда, провожая Леви взглядом. Поднявшись на свой этаж и зайдя в квартиру, молодой человек раздраженно вздохнул и, поставив пакет на пол, прислонился к стене. "Господи, как он достал", — подумалось тут же. Как только все начало забываться, он тут же нарисовывался, как будто делая это специально. Хотя Леви не исключал того, что мужчина мог за ним следить. И это бесило еще больше, а также заставляло чувствовать себя в опасности. Так мог поступать только Эрвин Смит.       Их отношения закончились так же внезапно, как и начались. Светловолосый мужчина работал в студии звукозаписи продюсером и однажды, когда Леви пришел на запись и сотрудничество, тут же заинтересовался им. У молодого человека тогда не было никого, и он согласился на отношения просто потому, что почему бы и нет. Он не испытывал ни любви, ни привязанности. Нельзя сказать, что Эврин был достойным партнером, нет, у него тоже были свои тараканы в голове. Но когда начинаешь жить с кем-то, узнаешь его в быту, и начинаются терки, конфликты и прочая суета. Они не сходились во многом, и их отношениях за год разбились о несокрушимые стены разногласий. И Леви был инициатором этого разрыва, так и не узнав, что тот полюбил его и привязался так сильно, что не смог отпустить до сих пор.       У мужчины была отвратительная привычкапривычка: во время конфликтов сильно повышать голос и проявлять агрессию, хотя с виду он казался самым безобидным человеком на свете. Леви и повелся на эту доброжелательность. А потом скелеты в шкафу начали шевелиться и вылезать, угрожающе скрипя дверьми.       Первый тревожный звоночек прозвенел, когда Смит начал как бы неспециально проверять его телефон на предмет переписок, второй — постоянный контроль, а третий был самым ужасным: удар по лицу после позднего возвращения домой. Из-за этого Леви даже не стал выходить на диалог, просто собрал вещи и ушел, оставив разборки для переписок на расстоянии. Эти отношения не имели никакого шанса на продолжение. И он не хотел ворошить прошлое. Но сейчас, после встречи, в голове начали неосознанно всплывать образы их совместного проживания, быта, романтики, как быстро мелькающие картинки красочного фильма о любви, где один любит, а второй позволяет себя любить.       Тяжело вздохнув, парень сполз по стене на пол и зарылся пальцами в волосы, сжимая их у корней. И только жалобное "мяу" вывело его из состояния этого задумчивого транса.