Мама, Я теперь Панк!

      Как прекрасно наблюдать лучи солнца, прорывающиеся из-за горизонта, так и норовящие хоть немножко согреть эту снежную пустыню. Как прекрасно, когда не хочется спать с утра, когда ты уже взбудоражен и готов к труду и обороне без всякого кофе. - Так я думал, пока не зашёл в класс, а ведь даже сначала не заметил. Четыре года жили спокойно и вот опять, как снег на голову, как гром среди ясного неба...       Меня вновь бросает в пот от воспоминаний, от ощущения беззащитности. Да и как будто все уж и забыли... А тут им жестко напомнили.       На доске висел одинокий портрет, который мало кто бы хотел повесить себе на стену в коридоре. "Пропал Егор Васильев из 5Б класса, 10 лет, рост 140см, волосы русые...."       Допизделся получается... Я сел на своё почётное и законное место, оставшись в замешательстве. Могло случиться всё, что угодно: в лесу заблудился, переночевал у кого-то, никого при этом не предупредив. Но всё-таки основное предположение больше всего пугает.       А ведь никого тогда не нашли. Ни ботинка, ни косточки - ничего не осталось. Злоба переполняет меня, ладони сжимаются в тугие кулаки. Надо было рассказать обо всём, а не молчать в тряпочку. Теперь зверь опять изголодался и жаждет новой крови...       Тут дверь кабинета с грохотом открылась и внутрь залетел главный фрик класса. (Рома)- СРАТЬ! НУ-КА, СУКИ, СРАТЬ! - присутствующие всколыхнулись и устремили свои очи на этого отбитого говнаря.       Мой музыкальный товарищ любил на уроке литературы зачитывать матерные частушки Красной Плесени, Сектора Газа, когда не выучил стих, то, что ему Юра Хой по духу ближе, чем Пушкин, оспорить сложно... А все уже смирились. - Опять этот ненормальный орёт. - Когда уже посадят его, вместе с отцом на пару? - Перешептывались девочки между собой. (Рома)- ВЫНЬТЕ ХУЙ ИЗО РТА, А ТО НЕ СЛЫШУ НИЧЕГО! (Антон)- А ты уши не пробовал чистить? - подъебнул я его, когда он не ожидал. (Рома)- Слышь ты, Мастер Куни Линг, спрячь свой шаловливый язык себе в сраку! - жестко ответил он мне.       Удивительно, что он сегодня вообще соизволил явиться. Вчера мы ещё где-то с час просидели в лесу, с Катей на пару матеря этого выблядка. Он поехал домой, только уже более аккуратно, а мы со Смирновой решили пройтись пешком. Катя, как обычно, осталась дрыхнуть дома, а я с утра по раньше засеменил в этот филиал ада. (Антон)- Ты лучше назад обернись. - и он обернулся, улыбка пропала с его лица. (Рома)- Твою мать!... Опять?       Он сел рядом со мной. (Рома)- Тоха, ты чем напрыскался так сильно? (Антон)- Отцовский парфюм, пока его нет, могу себе позволить. (Рома)- Наверное, из-за Кати Лиля уже извелась полностью, плюс паренёк пропал. А я его видел не раз, щупленький, низенький, чувство, будто в любой момент на ровном месте упадёт замертво. (Антон)- Жалко его... (Рома)- Всех, жалко, Антон, всех! Если бы ещё полицаи эти маньяками занимались, а не пердели бы штаны в своих кабинетах... Этот придурок, кстати, вчера к моему дому приходил, очень назойливо стучал и даже в окна фонариком светил... (Антон)- А ты что? (Рома)- А я за тумбой спрятался и сидел тише травы, ниже воды... - перепутал, с кем не бывает? (Антон)- Теперь он от тебя точно не отстанет. Понял ли ты, насколько твоя идея была дерьмовая? (Рома)- Нет, она была шикарная, всё же получилось! - упёртый баран, который не может признавать свои ошибки, осёл.. (Рома)- И почему ты возмущаешься? Достанется мне, а не тебе.       Тут через пол кабинета в окно я увидел, как милицейский бобик умиротворённо катится к школьным воротам. (Антон)- Ну вот, приехали. Посмотри в окно! - прикрикнул я на друга.       Мы вскочили и подбежали в левую часть класса. И вправду, машина остановилась прямо у ворот и через пол минуты оттуда вышел грозный Тихонов, держа какую-то папку в подмышке. (Рома)- Плохо дело, валить надо! - он несколько раз швыркнул носом. (Антон)- Там второй в машине сидит, придётся тебе через забор перелазить с заднего двора. (Рома)- *Нам перелазить* - поправил он меня, протянув звук и акцентировав моё внимание на "нам" (Антон)- Нет, я остаюсь тут, у меня дела ещё с Полиной есть, да и в целом мне ничего не будет. - жёстко ответил я ему, давая понять, что он эту кашу заварил, он же расхлёбывать её и будет. (Рома)- Ладно, тогда. Адьос, амигос!       Только уже у самого выхода из кабинета он остановился, два раза громко хмыкнул, чтобы привлечь внимание. (Рома)- МЕНЯ ЗДЕСЬ НЕ БЫЛО! ВЫ НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛИ, МОЛЧИТЕ В ТРЯПОЧКУ, ВИДУ НЕ ПОДАВАЙТЕ! КТО ХОТЯ БЫ ЗАИКНЁТСЯ ОБО МНЕ.... - он сделал непозволительно долгую паузу - Будет иметь дело со мной! Антон если что даст мне наводку на каждого Иуду!       Все посмотрели на меня, я сидел непоколебимо и смирно, сложив руки на груди. (Рома)- Выживут панки! Панки не умирают! Хой-Хой-Хой! - начал он скандировать на весь класс.       Рома уже начинал устраивать очередную клоунаду, как в этот момент зашла Полина, явно не в лучшем расположении духа. Немного пододвинула здоровую тушу перед собой и со злостью зашагала к своему месту, даже не посмотрев на меня. Естественно всё внимание класса переключилось на неё. Пятифанов, осознав это, наконец-то побежал прочь из школы. До урока оставались ещё семь коротких, но таких нужных минут. И как назло коридоры были битком набиты полторашными шестиклассниками, другими старшаками, шедшими проёбывать уроки в туалет, роящимися словно мухи младшеклассниками и учителями, ведущими их обгрызать и обсасывать гранит науки. Ромка старательно растакивал эту шушару размышистыми и резкими движениями, словно толщу воды при плавании "брассом". Нужно уже бежать к лестнице на чёрный ход, а то и ментура скоро доберётся до его панковой задницы (Рома) - Бля-я-я! С дороги, гремлины! Важный человек должен ебать, как пройти - протяжно выдавливал через зубы воин спирта и воблы, бегом прорезаясь через постепенно редеющую толпу школьников. Уже спустя три минуты Ромаха добежал до заветного выхода на задний двор. В несколько размашистых шагов говнодав в говнодавах приблизился к массивной металлической двери с не менее массивной ручкой. Когда уже половина его тела была на пределами двери, он заметил, как только что показавшаяся в проходе завуч, обрюзгшая и престарелая женщина с первыми признаками маразма и смерти сознания, но давно мёртвой душой, стала сверлить его взглядом. Между беглецом и палачом повисло очень напряжённое молчание, они смотрели друг другу в глаза, изредка моргая и пребывая во взаимном непонимании. Радио-молчание прервал Рома (Рома) -Давайте мы оба просто забудем о том, что кто-то тз нас здесь был, хорошо? - предложил он, сохраняя при том выражение полного похуизма к возможному выговору от старого завуча. Она всё же согласилась с Ромычем и, молча развеврнувшись на 90°, ушла. Панкуша радостно засунул и вторую половину тела в проход, радуясь чудесам собственной прыти и скорости (Рома) - Ну прям Джеймс Бонд! Надо будет это потом отметить... Хыхыхы.. - бормотал себе он под нос, спускаясь к выходу на улицу. Морозный воздух ударил в лицо со страшной силой сразу после открытия двери. Отсутствие куртки, которую он просто забыл в раздевалке, скрываясь от вполне видимой руки правосудия, толькр усиливало эффект морозной свежести. Словно напуганный олень (хотя оленем он и являлся), Рома уменьшил дистанцию между своим телесом и заветным забором с десяти беговых шагов до расстояния вытянутой от сердце к небу руки. Пришла самая обыденная, но критически важная часть - перелезть через ограду Пиво-водочным акробатом ему приходилось становиться множество раз, так что механизм самого прыжка на забор был отточен до автоматизма; Взялся за верхний край - оттолкнулся - упёрся ногами в вертикальные перегородки - подтянул тело вверх и упёрся руками... Но со спуском бывали казусы из-за заострённых пик в местах пересечения верхней диагонали с вертикалями. Выполнив все шаги плана и уже перекинув одно бедро через верх забора, Ромадин почувствовал во второй ноге странную силу, тянувшую его назад и не дававшие перекинуть её. (Рома) - Каво-о-о-о?! - не успев понять, в чём дело от неожиданности протянул Ромаха, смачно плюхаясь вниз по забору под звонкий треск ткани. Снег смягчил падение тела и головы, но ноги жёстко цепляли за собой балки металлического забора, высекая из него болезненно гулкий звон, который, благо, сполна поглощался снегом, так что беглец остался не замечен ментурой, к его счастью. (Рома) - Аййййй бляяя... - с досадой и болью промычал он в толщу снега, в которую было зарыто его ощетинившееся лицо до самых ушей. Ромин подснежный стон звучал очень глухо, почти могильно. Но умирать не в планах! Не сегодня, по крайней мере Рома поднялся на дрожащих рука и смог выпрямиться, опираясь на болевшую от множественных столкновений ожидания с реальностью ногу. Он отплёвывался от кусков плотного снега, забивших все вентялиционные шахты на его системнике и пытался отодрать от лица ощучение жгучего холода, которое, тем не менее, не уходило. Дальше всё куда прозаичнее: он оклемался, прокашлялся, прорычал как бабуин перед атакой, и немного прихрамывая, побежал домой зализывать раны. Не забыл он и про самое радостое, что было в жизни панка - щедро обмыть успешный побег из самой школы и утешить своё поражение в битве с металлом полторашкой "Охоты Крепкой" В этот момент он согревал себя только одной мыслью, как крепко он возьмётся обеими руками за толстую бутылку, словно при первом своём сексе за сиськи какой-то шаболды-наркоманки с исколотыми руками, имя которой давно уже забыл, как поднесёт он этот кубок с эликсиром бессмертия к своему дрожащему и страстно предвкушающему рту, как сделает пару троек жадных и ненасытных глубоких глотков холодного пивка, от запаха которого у обычных смертных уже сносит крышу... А затем он достанет заветную баночку с высушенной дрынь-травой, которую не зайцы для него собирали, нет! Он сам её собирал, бережливо и пугливо, листочек к листочку, с огромным нетерпением ждал, когда она высушится. Он возьмёт совсем немного, скрутит в кусочек газеты, облизнувщись, подожжёт и сделает несколько плотных затяжек, после чего отправится в Небыляндию с небезызвестным Питером Пэном проводить оставшийся день с большим размахом ...       Остался один нерешённый вопрос: почему моё солнышко сейчас грустит? И походу я даже знаю ответ, знаю виновника. Признаюсь честно, но вчерашний день в какой-то степени мне понравился, адреналин в кое-то веки разогнал кровь по венам, но не может веселье длиться вечность.       Через пять минут зашла Лилия Павловна и с ней совсем уж "неожиданный" гость. Константин огорчённо взглянул на доску, все сегодня не в духе. А потом на весь класс своим устрашающим голосом спросил "Где Пятифанов?"       На моё большое удивление, угрозы Ромы сработали, и одноклассники не проронили ни слова. Затем среди всей массы школьников товарищ милиционер отыскал глазами меня и направился уже непосредственно к моему ареалу обитания. (Тихонов)- Ну что расскажешь Петров? Где твой горе-напарник, по совместительству грозный нарушитель общественного порядка. (Антон)- Не знаю, со вчерашнего утра его не видел. - начал я свой блеф. (Тихонов)- Уж больно тебе везёт, Петров, вечно не при делах, сухим всегда из воды выходишь. - он начал сверлить меня взглядом, но уткнулся в мою флегматичность. Но я хороший игрок в покер. (Антон)- Потому что я в воду и не заходил, живу спокойно, никого не трогаю, законов не нарушаю. - ловко парировал. (Тихонов)- И всё-таки, насколько мне известно, с Пятифановым ты общаешься тесно, и хочешь сказать, что никак с ним не контактируешь вне школы? (Антон)- Только по серьёзному делу.       Дядя долго думал, как мне ответить, рассматривал меня с ног до головы, у меня аж спина запотела, к тому же ещё все, кому не лень, повернули свои бошки и тоже сверлили меня взглядом, ожидая к чему всё-таки приведёт этот допрос. (Тихонов)- Врёшь ты мне, Антон, нагло врёшь! Ещё четыре года назад я тебе говорил, что не стоит с ним дружбу вести, в такое тебя затянет, что и подумать страшно...       Я отделался одним лишь нареканием, это лучший возможный результат в таком положении. Правда отчитал он меня прямо при всех, в том числе и при Полине. Чувствую себя паршиво, она меня вчера видела, она не в восторге от моего вранья...       Милиционер начал в очередной раз рассказывать, как себя вести на улице, что нужно быть внимательными и докладывать напрямую им о подозрительных личностях. История повторяется, воспоминания витают вокруг головы, такие натуральные, но абсолютно бесцветные - только оттенки черного и белого...       Я посмотрел вниз. Не очень толстая верёвка висит на шее, на такую обычно вешают крестик, но у меня же наоборот висит вещь богохульная. Пожелтевший от времени коготь какого-то невиданного и страшного зверя. Бывший его владелец находится в этом кабинете, может он и забыл уже о его существовании, ведь прошло целых четыре года...       Довелось мне как-то спасать от Полину от своры злых бездомных собак, они почуяли в ней небезосновательный страх, поэтому выбрали её своей жертвой. Я, как самый настоящий герой, появился вовремя, палкой надубасил им по мордам. Полина в знак благодарности отдала мне эту, на первый взгляд, не самую полезную вещь.       Но сухим из воды я вылезаю именно благодаря ему, он оберегает меня, он не терпит чужих рук. Бяша имел неосторожность без спроса посмотреть, что это висит у меня за рубашкой, за что тут же был наказан неизвестной силой. Он поскользнулся и сломал ногу. Катя тоже тянулась к моему амулету, поэтому ей тоже немного не повезло.       Я ношу его всегда с собой, даже моюсь с ним, он не любит небрежное обращение с ним. Амулет нельзя выбросить, амулет нельзя просто так давать другим, его можно только подарить...       Я ни разу не проигрывал Роме в дружеских боях, он признал мою силу. Амулет просто-напросто каждый раз не даёт ему победить меня. ....       Тихонов прочитал нам свой монолог, после чего пошёл, видимо, по другим кабинетам. Уроки тянулись долго, без тупорылых шуток Ромы совсем скучно, Полина на меня так ни разу и не посмотрела, я к ней тоже не подходил ни разу. У меня планах было подкараулить её на выходе из школы, чтобы поговорить в уединённой обстановке. Оставалось только вытерпеть скучные лекции преподавателей. ....       Уроки все прошли, и я приступил к исполнению плана. Выбежал из кабинета быстрее всех, спустился, оделся впопыхах и уже ждал свою королеву внизу, ждал, казалось, целую вечность. Спустя какое-то время она всё-таки вышла, но внимания на меня не обратила, хотя я стоял прямо перед ней. (Антон)- Привет! Почему одна? Сейчас будет два! - крайне неудачно пошутил я, а она всё равно шла дальше, делая вид, что не замечает меня.       А я, как банный лист, как надоедливый папарацци, плёлся за ней, ускоряя темп вместе с ней. (Антон)- Ну скажи хоть слово, прошу тебя, не игнорируй меня! - переходил я уже на крик, от чего она морщилась и недовольно скалилась. (Антон)- Прости меня, пожалуйста, если ты обиделась. - по-другому извиняться я не умею, получается у меня это крайне паршиво и неискренне. (Антон)- ХВАТИТ УБЕГАТЬ МЕНЯ! СКАЖИ МНЕ УЖЕ В ЧЁМ ДЕЛО! Какой смысл ходить и дуться, когда можно начать решать проблему прямо сейчас и не тянуть кота за хвост, не накручивать лишнего.       Она остановилась, злобно посмотрела на меня, её ноздри расширялись и сужались, как у разъярённого быка. (Полина)- Так ты сам знаешь прекрасно, в чём дело. Что мне тебе разъяснять? (Антон)- Ну я просто не понимаю, что конкретно? (Полина)- Ты сам знаешь в чём ты виноват, проговори это вслух, а я послушаю.       Я сам себе сейчас вырыл могилу, теперь не получится косить под дурака, у неё явное преимущество. (Антон)- Я обещал Роме, что вчера я иду с ним, пообещал ещё позавчера, а не сдержать своё слово для меня позор. (Полина)- Ага, а пьяными по посёлку лихачить это нормально, что аж Тихонов этого Пятифанова разыскивает... А ты ему нагло, смотря в глаза, сидел и врал, не встрепенувшись, не всполохнувшись.       Тут она была права, неудобно получилось немного. (Полина)- Он же быдло поселковое! Ты, как никто другой, знаешь насколько он отбитый, но уподобляешься ему...       Затем мы просто шли в тишине, я продумывал стратегию, положение моё было безвыходным, оставалось только смягчить последствия. У Полины импульсивное настроение, прямо как погода Калининграде: солнечно, а через двадцать минут начинает идти дождь. (Антон)- Ладно признаю, я ещё та гниль. Сглупил, тусанул. А что ещё делать в этом захолустье? (Полина)- Ты, значит, у нас движимый одним желанием: потусить и бухнуть? Тебя больше ничего в жизни не интересует? - по-моему, я закапываю себя только глубже под землю.       Но вот тут то и самое лучшее время, чтобы начать атаку, подлизаться, как старый пёс к своей хозяйке. (Антон)- Но ведь это не так... меня интересуешь ты! - проговорил я достаточно спокойно, но при этом отчётливо и уверенно, смотря ей в глаза. Но лучше бы я этого не делал, потому что ещё никогда не испытывал настолько испепеляющий и гневный взгляд. Я чувствовал, что сейчас все мои внутренности сжимаются, после чего разлетятся со все стороны с ужасным грохотом. (Полина)- Хватит этого притворства, Антон! Как бы ты умело не врал, но сейчас тебя видно насквозь... (Антон)- Но я... - я не успел договорить, меня перебили, она не слышит меня. (Полина)- Давай без "Но" и "Я", Антон. Ты постоянно пытаешься оправдывать себя, выделить, словно вокруг тебя весь мир крутится, ты ужасный эгоцентрист.       Стоит задуматься над тем, что ты делаешь, так ведь можно и потерять всё...       Оставшаяся дорога прошла без лишних слов, а точнее, в полной тишине. Я продолжал плестить за Полиной одиноким волком. Вскоре и знакомый ветхий домишка предстал перед нами. (Антон)- Можно мне с тобой? - жалобно проскулил я, ожидая хоть какой-то жалости от неё. (Полина)- Я не понимаю, тебе нравится, когда тебя смешивают с грязью? Ты мазохист? (Антон)- Я создан, чтобы терпеть, ожидая момента, когда и сам смогу над кем-нибудь поглумится. (Полина)- Создан чтобы терпеть... - она хитро улыбнулась, даже с нотками садизма, острые уголки губ сейчас вопьются в меня. - Ну-ну, посмотрим. Хочешь потяжелее? Я сделаю потяжелее.       Она лёгким жестом двух рук пропустила меня вперёд. Я зашёл, после чего зашла сама. (Полина)- Не волнуйся, дорогой, это всего лишь очередная детская игра.       Какая ещё игра? Что она задумала? Меня это одновременно пугает и сильно возбуждает. Она перестала злиться на меня - это хорошо.       Сняв ботинки, ускакала к себе в комнату. (Харитон)- Поля, тебе лучше? - донёсся голос из коридора со стороны кухни. (Полина)- Я замечательно себя чувствую, ведь Антон соизволил уделить мне время. - она проговорила это с огромной долей иронии.       Дверь захлопнулась, после чего в моё поле зрения вкатился на своей адской колеснице небезызвестный дед. (Харитон)- Знал бы ты, Антон, как она вчера горевала, всю ночь орала. - его хриплый голос пробирал до дрожи. (Харитон)- Но сегодня она явно чувствует себя лучше, может тебе получится её взбодрить?       Такие резкие перепады настроения меня пугают. Что она удумала? (Антон)- Надеюсь.       Вдруг из-за двери полетела кошка, приземлившись на лапы, она осторожно осмотрелась, увидела меня, грозно прошипела и тут же сдриснула. Не самый лучший знак.       Набравшись смелости, я уверенной походкой пошёл вперёд. Дверь с ужасным скрипом несмазанных петель начала открываться, выдавая моё фееричное и пафосное появление. Пройдя ещё пару метров, я основательно, по-хозяйски плюхнулся на диван. (Полина)- Вы посмотрите на этого павлина, как он в себе уверен! - опять она начала подтрунивать меня. (Антон)- Ну всё, прекращай уже.       Она закрыла дверь на замок, никто не уйдёт живым отсюда. Я начал вспоминать все молитвы, какие знаю и мысленно креститься (Антон)- Почему именно замок? Можно же было какой-нибудь обычный шпингалет прикрутить. (Полина)- Потому что захотела, не задавай лишних вопросов, тут ты на допросе, а не я. - да сколько можно уже этих допросов? (Полина)- Вот скажи мне лучше, какие у меня есть основания доверять тебе? - она ехидно улыбнулась, понимая, что правильного ответа я не скажу. (Антон)- Потому что ты - моя королева, потому что я всецело доверяю тебе... (Полина)- Доверяешь мне? Сейчас я это и проверю. Поиграем в игру?       Если бы мне раньше объяснили правила игры, то я бы, наверное, выпрыгнул в окно, спасаясь бегством.       Полина достала потрёпанную временем кошачью шлейку и с ней же ещё удавку. (Полина)- Давай, покажи свою преданность! Ты же мне доверяешь? Подчиняйся.       Она протянула мне данный экстремальный набор БДСМ-щика Терентия, мол, давай, надевай петлю на шею. (Антон)- По-моему, это слишком.. - трезвая мысль сама попала мне на язык. (Полина)- Надевай! Ты же сам говорил, что доверяешь мне полностью...Или это очередное доказательство, что всего лишь пустышка.       Как же я ненавижу, когда до моих слов докапываются, в самых глупых и абсурдных ситуациях. Сколько можно уже этих издевательств? Сколько можно ещё проверять моё терпение?       Я со злостью схватил верёвку и накинул себе на шею, после чего затянул потуже, что она начала натирать кадык. (Антон)- Ты довольна? Давай, задуши меня теперь! Делай, что хочешь, коли тебе нравится издеваться надо мной. - не выдержал я, от чего и перешёл на крик.       Она же демонстративно похлопала в ладоши, после чего повела меня за поводок к боковинке дивана. Конец был завязан узлом за невысокую ножку. (Полина)- Не надо только обижаться на меня, ты ловко манипулируешь чужими чувствами. Так-то я на тебя должна обижаться. А ремень на твоих брюках тебе не понадобится. - она облизнулась, я облизнулся. Неужели всё впрямь обойдётся обычным сексом?       Полина расстегнула бляшку ремня, а затем макарониной вытащила из пояса. (Полина)- Отхлестать бы тебя с ног до головы за твоё поведение. - я промолчал, ожидая, пока она сама начнёт раздеваться. Но ничего снимать она пока не собиралась. (Полина)- Дай мне свои порочные руки, Иуда. - и я их дал, окончательно потеряв свою волю, которую, как я думал, не сломить.       Эта дьяволица закрепила мне запястья за той же самой ножкой дивана.       Я не привык пресмыкаться, я не привык преклонять колени. Я высшее звено пищевой цепи! Я должен доминировать, я должен быть сверху жертвы! Как прескорбно, что я был вынужден сдать свои позиции только потому, что кто-то на меня обиделся. (Полина)- Ты думаешь, что всё сейчас будет нормально? Ты, видимо, совсем съехал с катушек, раз позволяешь себе думать, что я буду сегодня тебя ублажать, как ты наивен! (Полина)- Игра только началась! - она прижала стопу к моему паху и слегка надавила. (Антон)- А-а-а-а! - вскрикнул я от неожиданности. (Полина)- Я буду безжалостно давить, если почувствую хоть малейшую ложь. Поклянись, что будешь отвечать честно. (Антон)- Полина, остановись, это уже нифига не смешно! - тут она поддалась немного вперёд ногой. (Полина)- Поклянись, я тебе сказала! - наорала она на меня, выбора не осталось. (Антон)- Клянусь, клянусь, только не делай так больше... - делать нечего, я принимаю абсолютно не выгодные для меня условия. (Полина)- Ну тогда приступим. Штирлиц никогда не был так близко к провалу       Это мне напомнило старую детскую игру в "Казаков-Разбойников", там тоже были элементы допросов и пыток, к примеру, щекотка или крапива... Но тут другое дело, тут есть некоторые риски. Расставаться с тестикулами мне крайне не хотелось (Полина)- Вчера я хотела взять ружьё с полки и пойти отстрелить тебе яйца! Так что тебе ещё повезло.       Я еле переводил дыхание, в глазах окружение то темнело, то вспыхивало ярким пламенем. Внизу всё максимально втянулось в тело, но мне это не поможет. (Полина)- Ты меня боишься, Антон? Отвечай, мы уже начали!       Я расплылся в сомнениях, что мне сказать. Да, я открыто сейчас боялся её. Но не раздавит ли она меня от такого ответа? (Антон)- Да, я боюсь тебя! - несколько секунд длились вечно, ожидая реакции, я успел пять раз мотнуть головой назад и вперед. (Полина)- Где твоё бесстрашие, Антон? Чего ты боишься? Ты же честен со мной? (Полина)- По-моему, тебе нужно немного остыть.       Непоколебимая открыла окно, по полу потёк холодный воздух. Она взяла кусок снега, после чего засунула мне его за шиворот. (Антон)- А-А-А-А-А-А! - нервный импульс прокатился с головы до ног, тело рефлекторно задёргалось. (Полина)- Успокойся и отвечай! Порно смотрел? - один вопрос лучше другого. (Антон)- Да, смотрел! Рома показывал, это не моя инициатива! - она поморщилась, показалось, что она уже была готова давить, но кары не последовало. (Полина)- Как это отвратительно! Какой же он кобель.. Тебе тоже только сиськи и задница важны? Чувствую себя, как серийный убийца на допросе, и то, к ним гуманнее относятся. (Антон)- Нет. я-я о-оцениваю людей в ц-целом - от былой уверенности не осталось и следа. (Полина)- Значит смотришь на других девок? Изменял мне? Трахал другую? Отвечай мне!       И тут я окончательно потерялся. Ни разу у меня не получилось устоять перед Катей, три раза я тарабанил её. Но отвечать правдой в этот раз - точно подписать себе приговор, сознаться в преступлении. (Полина)- Почему ты задумался? - прервала она моё раскаяние. (Антон)- Что ты сказала? - она довольно сильно надавила, что шары начали нудеть от боли. (Полина)- Ты мне изменял? - тут мне придётся соврать. (Антон)- Нет, я предан тебе и только тебе. Я люблю тебя! Даже после такого, только прекрати это безумие, пожалуйста! (Полина)- Хорошо, последний вопрос. - прокатило, я немного выдохнул, но земля всё ещё не вернулась под меня. (Полина)- Готов ли ты отбросить свои предрассудки ради меня? Ты меня скучной считаешь? Ты меня считаешь занудной? Кто для тебя важнее, я или Пятифанов?       А я даже и не знаю. Ответ мой очевидный, но не могу я так просто взять и отвергнуть свою панковую натуру! Мы друг за друга горой держимся, он в меня верит, он поклоняется мне. Какая дикая неприязнь друг к другу, а страдаю я... (Антон)- Да готов, ты для меня - всё. Ты не заносчива, приятна в общении. Есть к чему стремиться, мне в том числе тоже. Я усвоил твой урок.       Я победно запрокинул голову, втягивая кончающийся воздух.       Она приблизилась к моему лицу, после чего поцеловала меня в губы, но поцелуй был не долгий, он больше был демонстративный, Полина отошла к окну. (Полина)- Такая тебе награда, герой. Я даже не знаю, что на меня нашло. (Антон)- Я не злюсь. (Полина)- Я не ограничиваю тебя в общении, общайся с кем хочешь, с девочками или с мальчиками, даже с этим Пятифановым, у которого, как по мне, очень туманное будущее. Но не ведись ты у них на поводу, сохрани свои моральные принципы, не уподобляйся животному, это отвратительно! (Антон)- Хорошо, я тебя понял... Штирлиц провалился