Мама, Я теперь Панк!

      Награда герою, да значит? А теперь задумайся, действительно ли ты заслужил её? Кого её? Полину. Ведь ты играл нечестно! Некультурно водить людей за нос, рано или поздно оторвёшь, спасибо за это они тебе не скажут. Но разве тебе не всё равно, когда адреналин и гормоны бушуют в океанах твоих вен? Да ладно, просто забудь, не сопротивляйся и разложись пластом по водной глади и жди, не волнуясь о том, на какой берег тебя вынесет. Какой берег тебе достанется - такие и будут дальнейшие действия, там посмотрим.       Школьная доска и сегодня имеет свой обыденный вид, пропаж больше не было, но и того мальчика тоже не нашли. Я сильно переживаю за Рому, вчера на уроках он не появлялся, на звонки мои не отвечал. Да, прошёл очередной день, был как в тумане, ничего не запомнил, в отличие от позавчерашнего. Тогда всё-таки та ситуация закончилась сексом, только полного кайфа от него я не получил, осадочек остался. Я даже уже и не знаю, что делать. Вестись на поводу или гнуть свою линию? Эта ситуация изводит меня всё сильнее и сильнее. И почему они только не могут найти компромисс? Мы бы создали свою металл-панк-рок группу, которую бы назвали "Трупные Черви", к примеру, или же "Ржавая Ванна", а ещё рассматриваются названия: "Игла в вене", "Гепатит АВС", "Сифилис Головного Мозга", "7 Шагов Нахер", "47-я Хромосома", "Поле Каннабиса", "Блошиный Рейхстаг", "Кукурузка Хрущёва", "Попс Айнзац", "Жертвы Инцеста", "Цыганский Табор"...       Рома бы играл свою спиртовую суету на барабанах, попутно рыгая и крича все известные науке маты в микрофон, Катя пусть держит в руках бас-гитару, всё равно отключим её к чертям, как и полагается бас-вумен в панковой группе, тогда пусть ещё трясёт сиськами на сцене. Я буду петь очередную песню про похмелье так, что зал утонет в слезах слушателей, а Полина в это время будет аккуратно бить смычком по струнам электрогитары с тонной дисторшна, чтобы у окружающих пошла пена изо рта от рвущей уши и желудки перегруженной дичи, похожей на приступ ДЦП верхом на безногом коне.       Пока я тихо покорял всё новые и новые беспространственные небесные высоты, а, проще говоря, витал в облаках, нифига не тихо открылась дверь кабинета, что меня и вывело из мира грёз. Открыв глаза во всю ширь, я увидел своего своего поехавшего друга, о котором думал пару минут назад. Тем временем весь класс уже в сборе, в том числе и Полина, он это прекрасно понимает и сейчас опять будет орать на весь кабинет свои бредни.       Но что-то с ним сегодня не так, первое, что бросается в глаза - это походка, она не уверенная, нерасторопная, рот открытый, глаза бешеные.       И тут он начал орать, неистово и яростно. Это уже чересчур. Ужасный рык больного животного продолжался где-то четыре секунды. Если он хотел обратить на себя внимание, то он явно перестарался. (Антон)- Прекращай давай, не смешно. - сказал я ему в ответ.       Он на меня презрительно посмотрел склонив голову в сторону. Его движения были абсолютно странными и нелогичными. (Рома)- Я хочу орать и я буду орать, меня никто не остановит. Вы все уебаны! - он нервно трясся, стоя перед доской, прибитый к ней пристальными взглядами окружающих, но ему, кажется, абсолютно плевать на них. Ему плохо? (Антон)- Тебе плохо? Может скажешь, что случилось? - попытался я его успокоить. (Рома)- Твоя красивая мамаша мне не дала. Повезло твоему бате, такую тёлку ебёт. - то ли со смехом, то ли со злостью проговорил он.       Шутить про мамок он любил, но не так в открытую. Я хоть и не обиделся, при всём классе нести такую чушь не стоило.       В этот момент я понял, что с ним такое. Этот малолетний дебил обдолбался травой по самое не балуй, поэтому и ведёт себя, как полоумный. Он качался из стороны в сторону, как деревце черёмухи на ветру. Было ощущение, что он не моргал вовсе. (Рома)- Грязный пиздолиз. Скажи, как она на вкус? Тебе нравится вкус? Расскажи мне. - он начал кривляться и показывать языком, как я это делал.       Самая проблема в том, что он орал это на весь класс, вызывая удивление, отвращение и испанский стыд у всех присутствующих, а также позорил своими порочными речами меня и Полину, так как все понимали, что он имеет ввиду и на что намекает. (Рома)- Тусил без меня, да? Бросил друга одного. А мне тоже было весело ты даже не представляешь как. Я пиво пил! Без тебя, представляешь? И мне было хорошо! Мне и сейчас было хорошо. - он, как маятник механических часов качался из стороны в сторону. Понимая, что сейчас упадёт, навалился спиной на доску, размазывая по куртке мел. Этот придурок даже рюкзак с собой не взял.       Сейчас мне просто хотелось поставить ему фингальные очки на его поганое лицо, после чего завязать его паршивый язык в узел и засунуть ему в задний проход.       Полина сидела вся красная опустив голову вниз, ожидая гнёта и перешептываний одноклассников, но они пока только тихо слушали эту сумасшедшую серенаду обкуренного в хлам Ромы. (Рома)- А-А-А-А-А-А-А-А-А, РА-А-А-АА-, А-А-А-А-А-А, А-А-А-А-А.... - он завопил, как сирена патрульной машины. (Рома)- Какой же ты каблук, Тоха! Ты не панк никакой! Я - панк, ты - нихеррра не панк!....       Ну всё, моё терпение лопнуло, надо кончать с ним, пока он ещё чего-нибудь не наболтал. (Антон)- Какой же ты идиот!       Я соскочил с места и медленными, но уверенными шагали засеменил в его сторону, бормоча себе под нос всевозможные раздосадованные маты и проклятья. (Рома)- Да заткни ебальник ты уже! Предатель хуев! Нет, чтобы с другом пойти, а ты остался ради дешёвого перепихона! Променял нашу философскую жизнь ради бабы, чтобы с ней ебаться! - высосал проблему из пальца, как жалкая псина ревнует меня к другому человеку. Очевидно, что он сейчас говорил то, что первое попало ему на язык. Видимо мозг его совсем не работает, сгнил окончательно. Создаёт мне лишние проблемы, а моё положение и без того бедственное, даже критическое. (Рома)- Ты о нас с Катей подумай....       Не успел он договорить, как я с расстояния полутора метров зарядил ему плотный удар ноги в живот. Грязное животное скрючилось от боли, но падать, как ни странно, он не собирался.       Вдруг из класса послышались аплодисменты в мою сторону, и под этот звук одобрения Пятифанов выблевал то, что успел съесть за эти два дня. Но нет, он недостаточно заплатил. Я взял его волосы и поволок в коридор, а он особо не сопротивляясь плёлся за мной. Вёл его сквозь толпы народа в ближайший туалет, чтобы провести с ним профилактическую беседу, в принципе, ему уже не привыкать.       Школяры с большим любопытством смотрели, как их главного устрашителя и тирана унизительно тащили за волосы мимо них, но мне на это было абсолютно насрать, этот отбитый говнарь вывел меня из себя, с таким другом-чёртом и враги никакие не нужны. Спустя каких-то пятнадцать метров мы дотопали до нужной двери, я небрежно закинул его во внутрь с силой, как огромный куль картошки в кладовую, но он удержался на ногах. Следом туда залетел и я. (Антон)- Ты хоть краюшком своего дегродного мозга понимаешь, как нас с Полиной подставил!? ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЫ, БЛЯТЬ, НАТВОРИЛ, ПОЛОУМНЫЙ ПРИДУРОК?!?! (Рома)- Я не хотел... - промямлил он, крючась от боли. (Антон)- А что ты хотел? ЧТО ТЫ ХОТЕЛ?! Высказаться? Так нахера ты это при всех делаешь, ущербный? - я орал на него с такой силой, что, по-моему, было слышно на всю школу. (Рома)- Мне так сказали...       С каждой новой его фразой внизу пригорало всё сильнее и сильнее.       Я открыл кран с холодной водой в раковине, схватил его дубовую голову и засунул прямо под струю, втыкая мордой в фаянс. (Антон)- Кто тебе сказал? (Рома)- Питер Пэн! - я остался шокирован таким ответом... (Антон)- Какой нахуй Питер Пэн, ты шутишь? (Рома)- Из Небыляндии... - пробубнил он, захлёбываясь водой.       Да, походу он и впрямь очень классно провёл эти дни. (Антон)- Да ты кукухой поехал в Магадан, Рома! Тебе лечится надо... - тут уже я начал над ним угорать, но видимо он всерьёз это воспринял. (Антон)- Я тебя в дурку сдам, честное слово! Там тебе мозги на место вставят. Сука, как Летов станешь, как миленький!       И тут он заревел, как маленькая девочка. Безобидный прикол зашёл слишком далеко . Я выключил кран и отпустил его мокрую голову. (Рома)- Я не хочу туда! - тембр голоса повысился, он начал заикаться и сопеть. Жалкое зрелище.       Рома плюхнулся задницей на пол и продолжил завывать, как зимняя вьюга под окном. С волос на пол струилась холодная вода, лицо его было красным, всё в каплях, постоянно хлюпал носом.       Весь мой гнев куда-то пропал, я и забыл, какую пургу он нёс при всём классе пять минут назад. (Антон)- Ну всё-всё, успокойся, никуда я не хотел тебя отдавать, дружище, просто не делай так больше, договорились? Это было отвратительно, нам ещё полтора года нужно будет с этими людьми контактировать. Вот в последний день и пошлём их всех нахер, они меня тоже изрядно подзаманали. - начал я его утешать, потому что переносить эти жалкие всхлипы с каждой секундой становилось всё труднее и труднее. (Антон)- Ты сейчас иди домой лучше, отоспись, поешь, в чувства приди, только не кури эту дрянь больше... (Рома)- Меня батя дома убьёт, когда узнает, что я прогуливаю... (Антон)- Тогда не домой... Иди на базе пересиди это время... (Рома)- Хорошо. (Антон)- Отзвонись мне потом, что ты живой и здоровый. Я уж думал, что ты застрял в сугробе и замёрз там насмерть. (Рома)- Я не могу умереть, я бессмертен, только покурить отойти...       Он вытер своё лицо рукавом, после чего поковылял на выход, я за ним, на лестнице мы безмолвно расстались. Я пошёл в кабинет. ...       Ну и за что мне это? Почему это случается именно со мной? Как будто сговорились все. Я не хочу продолжение той самой игры с Полиной. Но если я - отпетый панк и мне вообще не стыдно, то ей сейчас, наверное, вообще тяжко.       Я зашёл в класс, мелькающие туда-сюда глаза вновь сфокусировались на мне. Я пошёл к с своему месту, попутно перепрыгнув лужицу рвоты возле доски. - Ты что убил его там? - начали звучать в мою сторону волнующие весь класс вопросы. (Антон)- Нет, не убил... - ответил я максимально коротко, давая остальным понять, что не хочу вести эти тупые диалоги. Хотя, мне и не пришлось бы его убивать. Рома и так был слишком убит.       И тут я понял, что не хочу оставаться тут, быть сегодня объектом всенародного обожания и подтрунивания. Да и с Полиной некрасиво получилось. А ещё я не хочу убирать с пола ту самую лужу. - Ну и как она на вкус, Антон? Как она на вкус? - начал кривляться один выблядок, при этом размахивая языком и утопая в диком истерическом смехе. Но его парта была у меня на пути.       Я подошёл к его тупой башке и впечатал её со всей дури прямо в парту, что она чуть-чуть и треснула бы. Со мной лучше так не шутить.       Дальше, подойдя к своему месту, схватил рюкзак и быстром шагом пошёл на выход. Тот мудак с распутным языком старательно пытался остановить кровь из разбитого носа.       Как же меня заебал этот филиал ада, что не день - то сплошное безумие. ...       Вышел из школы ровно со звуком звонка, солнце уже вышло из-за горизонта, на улице довольно прохладно. Зря я его послал скитаться под открытым небом, как бы он не замёрз там насмерть. Нужно было пригласить к себе домой. Не сообразил вовремя.       Как же стыдно, наверное, Полине. Жили же четыре года мирно, а тут в один момент всё перевернулось вверх дном.       Я не хочу снова играть в ту самую игру "потяжелее". Я чувствую, что могу остаться ни с чем, изменения уже начались.       У меня больше никого и нет кроме Полины и Ромы (и этого бесячего Бяши). Я ни с кем больше не общаюсь. Они противопоставлены друг другу, являются моими противовесами.       Что за непонятная сила, которая заставляет меня постоянно врать? Желание сохранить всех. До поры до времени я выходил сухим из воды, боюсь, что сейчас так не смогу.       Я мог бы подружиться с более интеллигентными личностями, учится не просто хорошо, а на отлично. Но это было бы гораздо скучнее. С другой стороны Полина, которая не даёт мне загнуться и спиться окончательно, ей не нравится эта напущенная крутость. ...       Незаметно я доковылял до дома. Надо бы позвонить Роме, пока он там не сдох где-нибудь, но почему то я его никак больше сегодня видеть не хочу.       Тихо открыл входную дверь, никого нету. Хоть бы встретила, я есть хочу, а когда я голодный - я злой.       Так же тихо поднялся к себе в комнату, спать уже не хотелось. Из-за деревянных окон комната постоянно вентилируется, но не замерзает. Сестра по дому ходит в кофте, а мне и без неё хорошо, мне, главному альфа-самцу дома, постоянно жарко.       Заняться было абсолютно нечем, поэтому решил достать стеклянную бутылочку пива, приныканную под шкафом. Под дверцей шкафа была прикручена доска, я в один момент сообразил, что это место идеальное для хранения запрещёнки в доме. Я открутил по одному шурупу с двух сторон, воткнул обратно декоративные заглушки, чтобы не было видно моего вмешательства. В итоге эта доска теперь может туго вращаться вокруг своей оси (это оставшиеся два самореза), оттуда я и достал моё сокровище.       Придавил краем крышки бутылку к столу, после чего хлопнул по горлышку. Вуаля, я открыл свой святой грааль. Прилёг на кровать и маленькими глотками начал попивать эту амброзию, даже закрыл глаза от удовольствия.       И тут я услышал осторожные шаги в паре метров от моей дислокации. (Катя)- Прогуливаешь значит? Я всё Лилии Павловне расскажу! - блять только её сегодня и не хватало. (Антон)- Ты лучше поесть приготовь, а то я голодный, как собака! - огрызнулся я в ответ. (Катя)- Не груби мне, Петров! Я приготовлю поесть только после того, как ты сделаешь мне приятно, а если сделаешь прямо очень приятно, то может и Лилии Павловне не расскажу. - она знает, что меня заводит её наглое поведение, но сегодня мне было не до этого, тем более после воспитательной беседы с Полиной никак не хотелось идти против её воли. (Антон)- Ну и иди нахуй тогда! Сам пожрать приготовлю. - пару глотков пива уже дали свой эффект.       И тут эта бесстыжая бестия запрыгивает прямо на меня, прижимает мне коленями руки. (Антон)- Ты чё, блять, делаешь? - удивлённо вскрикнул я. (Катя)- Выполняю твоё прямое указание. Не сопротивляйся, тогда я буду трахать тебя нежно, да-да-да! (Антон)- Да вы все по очереди мне уже изрядно потрахали. Одна игры непонятные придумывает, другой ведёт себя, как ишак, ты вообще на голову долбанутая, поехавшая шлюха! - что-то я перестарался, она немного смутилась. Но буквально через секунду оклемалась в полной желании наказать меня за язвительную речь. (Катя)- Какая же ты сука и мразь, Петров! Втянул меня в эту канитель, теперь отвечай сполна за свои действия. Я буду трахать тебя грубо и больно, возможно даже в сраку. (Антон)- Переступишь эту черту - заставлю вылизывать языком налипшее говно в унитазе! (Катя)- Я сделаю так, что ты не встанешь с этой кровати.       Она вытянула бутылку из правой руки, после чего вставила мне её в рот. Эта дура только продукты переводит! Пиво начало пениться у меня во рту, не находя выхода, жидкость полилась прямо носа. (Антон)- Кха-кха-кха - я закашлялся, голова закружилась. (Антон)- Пиздаёбская ты мудаёбина! (Катя)- Я тебя предупреждала! Веди себя культурно, мой непослушный раб! Ты будешь делать мне приятно, ты будешь делать то, что я тебе скажу.       Она скинула с себя футболку и выкинула куда-то в сторону рабочего стола, туда же полетел лифчик, который был снят каким-то быстрым отточенным движением даже без рук, как будто застёжка сзади сама расстегнулась.       Всё мою внимание приковали большие округлые сиськи, которые я даже помять, пососать не могу. Так нахера тогда было снимать? (Катя)- Не бойся, я сегодня мылась и даже попшикалась твоими любимыми духами. (Антон)- Да от тебя твоей приторной клубникой воняет за три километра, голова болит от неё. Если ты считаешь, что умеешь выбирать притягательные духи, то ты ошибаешься! Даже твоя пожилая мамка пахнет лучше. - язва за язвой       Она резким движением спустила с себя шорты сразу вместе с трусами, после чего придавила моё лицо своей киской, измазав кожу тягучими склизкими выделениями, уже обильно выходившими из, несмотря на все испытания и уколы члена судьбы, весьма узкой прогалины в дерзком мясе. Я ещё ничего не сделал, а она уже течёт, как деревенская ржавая бочка. Её половые губы распухли. Висит груша, нельзя скушать. Я удерживал себя от мысли укусить её за это место.       Я ХОЧУ СОЙТИ С УМА!       БЕГИ ОТ МЕНЯ ПРОЧЬ, СУЧКА!       Я ХОЧУ ПОЗНАТЬ ТВОЙ ПОЛНЫЙ СИЛ, ГУСТО ТЕКУЩИЙ,       КРАСНЫЙ, ГОРЯЧИЙ СМЫСЛ ЖИЗНИ!       И МНЕ НЕДОСТАТОЧНО БУДЕТ ЛИШЬ ПОПРОБОВАТЬ,       Я ХОЧУ ЭТУ ЧЁРТОВУ ХРЕНЬ ВСЮ И СРАЗУ!       ТЫ ВРУБАЕШЬСЯ В ЭТО?       В сладостном предвкушении, как наркоман за секунду до инъекции, она тряслась, дрожала, вдавила круглыми мягкими ягодицами мою голову в подушку.       Но я не хочу быть обделённым! Я начал мять, шлёпать, щипать расслабленные булки. Ей, видимо, это не понравилось. (Катя)- И даже не думай, что у меня нет управы на тебя! Если ты не хочешь делать мне приятно, то придётся тебя наказать!       Да блять! Что за БДСМ-щики меня окружают, одна изобретательнее другой. Катя своими ловкими пальчиками расстегнула ремень на моих брюках и вынула его из петель, спустив мне штаны с трусами до колен, оголила мне торс. А затем накинула мне это лассо на член под яйца и затянула потуже. Меня аж передёрнуло от таких манипуляций. (Катя)- Да лижи ты уже!       Когда ты на мушке пистолета, не стоит шутить или перечить, нужно просто подчиняться, нужно просто лизать. И я начал лизать. Солоноватая, кисловатая, ароматная, густая, словно кисель, жижа текла мне в рот, обволакивая нёбо, язык. Катя беспомощно стонала под натиском моего всепролазного языка, который водил хоровод из стороны в сторону, от головки клитора к к губам и обратно, не забывая и заходит в местный бар, а именно во внутрь вагины, наводил там порядок и гармонию. (Катя)- Ах- Ах- Аааах, АААх - она стонала, как ангел, она хотела всё больше и больше, она хотела меня.       "МНЕ НУЖНО СОЙТИ С УМА" -       ХОЧУ УСЛЫШАТЬ ОТ ТЕБЯ ЭТИ СЛОВА.       СКАЖИ, ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ ЭТОГО, ЧТО ТЕБЕ НУЖНО ЭТО,       ЧТО НЕ ХОЧЕШЬ ЖДАТЬ ДО ТОГО, КАК ПОГАСНУТ ОГНИ!       ЭТОГО БУДЕТ НЕДОСТАТОЧНО, И ТЫ УЖЕ ЖАЖДЕШЬ БОЛЬШЕГО.       ТЫ ИЗВРАЩЕННАЯ МАЛЕНЬКАЯ ДРЯНЬ,       И ТЕПЕРЬ ТЫ ХОЧЕШЬ СХОДИТЬ С УМА СО МНОЙ!       НЕ УСТОИШЬ, НЕ УСТОИШЬ, РЕШАЙСЯ, СДАВАЙСЯ!       ДОСТАВЬ МНЕ УДОВОЛЬСТВИЕ, ПОЦАРАПАВ МЕНЯ!              С каждой новой волной безумия она вдавливала моё лицо всё глубже и глубже, затягивала ремень всё туже и туже. Она решила вознаградить меня, она схватилась свободной рукой и ствол члена, она начала сдавливать, массировать, она начала натягивать кожу, она доводила меня до ломоты. Очередное издевательство!       Она изводит меня, пытается меня приручить, но я лишь жду момента.       Я вставляю ей средний палец в анал, резко и неожиданно, но достаточно точно и аккуратно, чтобы избежать разрыва и образования новой зияющей бреши в теле. Она выпрямилась от таких действий, я явно дал понять, что ей лучше стараться упорнее. Что лучше всё-таки не медлить и довести меня до оргазма, сквозь мерцающие огни в моих глазах. (Катя)- А-а-а-ах, аха, ах-ах. Ка-а-х-кой же ты упорный! - она расплылась в собственных криках.       Я не прекращал работать языком, я сбавлял напора, я становился только настырнее, я надавливал на головку клитора, я проникал вглубь всё дальше и дальше. И это принесло свои плоды.       Катя начала всхлипывать и судорожно трястись, её дыхание спёрло, её окатило волной эндорфинов и дофамина, как 9-тибальный шторм в Тихом океане. Смирнова обмякла, она испустила свои соки прямо на меня. Она достигла оргазма, а ещё нет! Её тело ослабло, окутанное эмоциями и резкими импульсами. Моё время пришло! Нужно действовать!       НУЖНО СОЙТИ С УМА,       ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ КРИЧАЛА       И ПРОСИЛА МЕНЯ, ЧТОБ Я УВЁЛ ТЕБЯ, ИСПУГАЛ ТЕБЯ,       ТРАХНУЛ ТЕБЯ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ПОГАСНУТ ОГНИ!       НО ЭТОГО НЕДОСТАТОЧНО, ТЫ СЛУШАЕШЬ МЕНЯ, ШЛЮШКА?       ТЫ ИЗВРАЩЕННАЯ МАЛЕНЬКАЯ ДРЯНЬ,       И ТЕПЕРЬ ТЫ ХОЧЕШЬ СХОДИТЬ С УМА СО МНОЙ!       Я переворачиваю направление игры, сталкиваю её ослабленное тело с себя. (Антон)- Знай своё место, шлюха! - она посмотрела на меня жалко, она чувствует, что я буду отыгрываться на ней, что теперь она будет мучиться.       Я беру судьбоносный ремень в руки, я набрасываю его на её шею я застёгиваю туго. Я кладу её на живот, я тяну за ремень, ей трудно дышать. (Антон)- Я тебе утрою потяжелее!       Асфиксия перекрывает доступ крови к мозгу, она испытывает эйфорию от этого.Я бью её открытой ладонью по лопаткам и ягодицам, она взвизгивает, она плачет.       Хватаюсь свободной рукой за грудь, сжимаю изо всех сил, оттягиваю соски, ей больно, но, кажется, ей нравится такое обращение. Кусаю её за шею, оставляю засосы, помечаю как свою собственность, она мило стонет. Я натягиваю ремень ещё сильнее.       Катя жаждет продолжения. Я беру опухший и каменный от возбуждения членв руку, трусь о её промокшие насквозь половые губы, а затем грубо и бесцеремонно вхожу вовнутрь. Она вскрикнула, она стиснула зубы, она пытается держать себя в руках, но вот-вот рухнет без сил.       Я ЧУВСТВУЮ, КАК КРОВЬ ПУЛЬСИРУЕТ ПО МОИМ ЖИЛАМ,       ПРОЛИВАЯСЬ НА МОЮ ДУШУ.       И ТЕПЕРЬ Я СТАНОВЛЮСЬ ВСЁ БОЛЕЕ И БОЛЕЕ ГОЛОДНЫМ!       ПОДОЙДИ ПОБЛИЖЕ, ПАФОСНАЯ ШЛЮШКА,       И ДЁРНИ ЗА СПУСКОВОЙ КРЮЧОК,       ОСВОБОДИ ТО НЕИСТОВСТВО, ЧТО НАРАСТАЕТ У МЕНЯ ВНУТРИ!       Я ПОДЕЛЮСЬ С ТОБОЙ ТЕМ, КАК Я ЧУВСТВУЮ В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ -       СЛОВНО Я В КОНЦЕ ПУТИ И СОВЕРШИЛ УБИЙСТВО, А МОЖЕТ ДАЖЕ И СУИЦИД!       ПОДОЙДИ ПОБЛИЖЕ, ПАФОСНАЯ ШЛЮШКА!       У МЕНЯ КРУЖИТСЯ ГОЛОВА ОТ МЫСЛЕЙ, КОТОРЫЕ НЕВОЗМОЖНО ИГНОРИРОВАТЬ!       Член скользит внутри от матки до губ, туда-сюда под симфонию страстных ахов и охов. Я разгоняюсь ещё сильнее, я долблю ещё упорнее, я хочу эти эмоции! Я поделюсь ими с ней! И сам получу огромную долю гормонов.       Я готов трахать её вечность и мне не надоест, я готов унижать её вечность и мне не надоест.       Я скребусь короткими ногтями по её спине, оставляю красные кровавые царапины, я терзаю её плоть. Я держу ритм дыхания в норме, это помогает мне не уставать.       Катя уже поддаётся на мои движения, ей нужен воздух, ей нужно ещё одно окончание. Я тоже на пределе, я играю в опасную игру: готов кончить, но не вытаскиваю, я набиваю комбо для ещё более мощного оргазма, чтобы излить как можно больше.       Смирнова опять кончает, она слишком слабая, она опять растекается, как растаявшее мороженое.       Я вытаскиваю, резким движением подвожу Катино лицо к вплотную к члену. Она даже сообразить не успела, что сейчас будет. Штыком протыкаю ей рот и начинаю спускать белую вязкую жижу ей за щеку, а затем и в гортань.       Кончал где-то секунд восемь. Я видел её глаза, они выпучились от такого объёма спермача, она не успевала сглатывать. И когда я понял, что уже всё, вытащил. (Катя)- Тебе то хоть понравилось? - голос её был тихим и уставшим. (Антон)- Полина лучше - сказал я то, что первым пришло в голову. Это точно было лишним.       Катя запрокинула голову, нервно и неровно задышала, она сопела. (Антон)- Я мыться пошёл. ....       Уже только выходя из душа, я услышал, как кто-то отчаянно ломится в дверь, пошёл открывать.       На пороге стоял Пятифанов, ни дня без него не обходится!       Лицо его было побитым, хмурым и одновременно грустным. (Антон)- Отец? - спросил я, уже зная ответ. (Рома)- Ему повезло, что у меня ножа с собой не было! Прикончил бы на месте! Он обо всём знает, и про школу, и про тачку.... Можно я у тебя какое-то время перекантуюсь?       Похоже, что мой приют обзавёлся ещё одним покемоном. (Антон)- Конечно! Только траву тут не кури! - с лёгким смешком проговорил я. Видно, что ему было ужасно стыдно за сегодняшнее. (Рома)- Прости меня...