"Оживление"

- Ты такой молодец, Годжо Сатору, - Кенджаку возвышался над ним, израненным, разрубленным напополам, но все еще живым. Годжо, преодолевая нечеловеческую боль, улыбнулся. Он совсем не ожидал, что услышит это именно от Кенджаку. Из его небесно-воздушных глаз полились слезы. Кенджаку присел возле него, не побоявшись испачкаться в крови, и смахнул их красивыми пальцами. - Тебе больше не нужно волноваться, - его рука нежно скользнула по его щеке, размывая капли крови и превращая их в смазанное месиво, и спустилась к шее, бьющейся слабеющим пульсом. Кенджаку понял, что Годжо Сатору умирает. А Гето не хотел, чтобы он умирал. Тогда в его голову пришла "немного" странная идея - восстановить часть тела, потерянную в битве. Смотреть на то, как из его... друга медленно ускользает жизнь было, мягко говоря, невыносимо, но Кенджаку не показывал свои чувства, и для собственного спокойствия держал их глубоко внутри. Поэтому это был единственный (как минимум с его стороны) способ. - Я попробую тебя вернуть, - Кенджаку убрал руку от его тела и, недолго думая, сел на холодеющую землю. Годжо проследил за его действием и хотел что-то сказать, но вместо слов из его потрескавшихся губ вырвались потоки крови. Кенджаку безмолвно стиснул зубы и, взяв его оставшуюся половину, устроил Годжо на своих коленях. Он всхлипнул от боли, но не переставал смотреть на него с не сходящей с губ улыбкой. - Тшш, - Кенджаку подложил руку под его голову, - я постараюсь не причинить тебе боли, - и приложил свободную ладонь к его разорванной плоти. Годжо взвыл от того, каким огненно-горячим было его прикосновение. Сила, сочащаяся из нее, была тем, что скрывалось в подсознании Гето. Тем, что Кенджаку не испытывал ни на ком прежде. Кенджаку мог воздействовать на себя и свой мозг без особых усилий, но с Сатору все естественно обстояло намного сложнее. Самого Кенджаку будто обжигало изнутри, но прекратить воздействие он уже не мог. Через какое-то время это начало приносить свои плоды - обрубок тела Сатору начал обрастать сосудами, артериями, мелкими капиллярами, мышцами и самым сложным и тяжелым для Кенджаку - костями. Поразительно, но и внешний вид Сатору понемногу улучшался. Мертвенную бледность медленно сменял здоровый цвет лица, глаза стали более живыми, улыбка не такой дрожащей. Он даже смог привыкнуть к этой боли. Но вскоре на лице Кенджаку поселилось чуть ли не паническое удивление - его способность почему-то восстанавливала не мужское тело, а женское. Причем внутренние и наружные половые органы появились намного быстрее, чем основная структура. От осознания, что Кенджаку видел Сатору настолько обнаженным, беззащитным и невероятным, он улыбнулся. К тому времени, как регенерация дошла до колен, Кенджаку привык к потоку силы и научился ее контролировать. Волны боли сменились необычным теплом от самых кончиков пальцев до самых пяток. На секунду ему даже показалось, что с улыбкой на лице Сатору отдавал ему часть энергии. Он всегда был таким - отдавал всего себя без остатка, был настоящим. Терпел боль с улыбкой на лице и невероятным блеском в глазах. Гето уважал его и очень его любил. Поэтому и решился сделать невозможное. Все это время Кенджаку чувствовал, что он хочет что-то сказать, но не может. В конце концов он заключил, что это просто остаточные чувства его сосуда. И вот, с восстановлением было покончено. В руках Кенджаку лежал "новый" Годжо Сатору. Взгляд Годжо опустился на его тело. Смесь из удивления, ужаса и шока выглядела ошеломляюще красиво на его вновь ожившем лице. Кенджаку сглотнул слюну и, не сдержавшись, потрогал торчащие, обрамленные тканью соски. Годжо всхлипнул и неожиданно для Гето за несколько секунд восстановил обе руки и одной из них смог схватиться за ладонь Сугуру. - Что ты натворил? - Слабым голосом пробормотал Годжо и попытался сесть, но тело еще не слушалось. Кенджаку придержал его, не позволяя двигаться. - Спас тебя, Годжо Сатору, - произнес он как ни в чем не бывало. Лицо Сатору исказилось в немом удивлении, и вскоре прекрасные глаза наполнились новой порцией слез. Кенджаку не мог не умилиться. С поразительной легкостью он посадил его повыше и обнял дрожащее от настоящих рыданий тело, его сердце наполнилось чистой радостью. Вскоре Годжо обнял его в ответ и начал всхлипывать, но не от слез. Его новое тело (а в большей степени наружние половые органы) горели огнём возбуждения. Кенджаку почувствовал, как по-новому задрожало его тело, а особенно ноги. Осторожно, стараясь не волновать Годжо, он переместил ладонь к его промежности, потрогал серебристые волоски, услышал его стон. - Ммм... Сугуру... Что происходит? - Пробормотал смущенный Сатору хрипловатым голосом. Кенджаку, сглотнув комок слюны, ответил прямо. - Ты возбуждён, Сатору. Я могу сделать так, что тебе станет легче. Ты хочешь этого? Годжо не успел подавить судорожного вздоха, сейчас инстинкты и новоприобретенные гормоны были сильнее, чем толика адекватности. Его ладони вцепились в одежду Сугуру, а дрожащий голос произнёс бесстыдное, совсем не осознанное «хочу». Ответной реакцией Гето было действие. Тонкие пальцы проникли в расщелину его половых губ и сразу же скользнули к дрожащему влагалищу. Раздался жалобный скулёж, переходящий в стон, когда Сугуру погрузил в него пальцы. Стенки были влажными, пульсирующими и горячими. Они приветливо обхватили пальцы, сжимая в приятных для Гето тисках. - Попробуй раздвинуть ноги, - проговорил Сугуру в ухо Годжо. Сатору содрогнулся и с небольшим усилием раздвинул их. Теперь у Гето появилось больше места. Его пальцы согнулись в поисках точки джи, вызвав у Годжо серию нечленораздельных звуков. Сугуру вздрогнул, чувствуя как по нему прокатывается волна возбуждения. Внезапно Годжо громко вскрикнул и схватился за него что есть сил. Но не от боли. По его новому телу разлилось удовольствие. Гето улыбнулся и принялся двигать пальцами, попадая в то самое место. Сатору начал корчиться, стонать и толкаться в ответ. Для Сугуру это было необычным, очень возбуждающим опытом, который ему не хотелось заканчивать лишь наслаждением Годжо. Поэтому он вытащил пальцы, схватил Сатору за подбородок и, глядя в его помутневшие глаза, спросил. - Мне нужен твой рот, Сатору. Ты можешь его открыть? Сатору сокрушенно моргнул и без слов открыл рот. Гето одобрительно улыбнулся и убрал руку с его подбородка. - Сможешь повернуться набок? Годжо, подумав несколько секунд, осторожно повернулся, опираясь на один из локтей. Его небесный взгляд уткнулся в возвышающегося над ним Гето. Сугуру приспустил штаны, обнажая увитый венами член, который скрывался за мешковатыми штанами. Сатору чуть ли не с ужасом посмотрел на орган перед собой. Едва он собрался что-то сказать, как Гето опередил его дразнящими поглаживаниями между ног и вкрадчивыми словами. - Просто согрей его. Годжо сглотнул и, не совсем понимая, как это делать, робко открыл рот. Сугуру ткнулся в него головкой, намекая что нужно открыть шире. Сатору раскраснелся чуть ли не с ног до головы, но все же обхватил кончик его головки одними губами, не отрывая потерянного взгляда от Гето. В награду Сугуру вновь вставил пальцы, сразу же задал быстрый темп и толкнулся членом в рот, входя наполовину. Годжо задохнулся и вынужденно перешёл на дыхание носом. Ему было тяжело от члена во рту, но хорошо от чужих пальцев внутри. Гето чувствовал вибрацию его судорожного дыхания своим членом и еле сдерживал себя от того, чтобы не трахнуть его прямо в глотку. Через какое-то время Сугуру положил ладонь на его голову и потрепал по испачканным в алой крови волосам. Из-за нее они стали колючими, сухими, безжизненными, отталкивающими. В таком состоянии они совершенно не шли покрытому испариной и краснотой Годжо. Сугуру захотел отвести его на горячие источники. - Умница, Сатору, - проговорил Сугуру и, к большому сожалению Сатору, вытащил пальцы. - Теперь ты сможешь принять меня, - он сгрёб его волосы и отстранил от своего члена. Несколько ниточек слюны сначала тянулись а потом упали на его упругую грудь с приоткрытого, дрожащего рта. Развратный, красивый вид. Сугуру, не дав ему опомнится, аккуратно положил на землю. Годжо не переставал дрожать, чувствуя, как сильно ему не хватает его внимания. Гето навис над ним внушительной стеной, перетягивая на себя весь и без того размытый фокус. Его ладони забрались под остатки футболки Сатору, заскользили по мягкой, аккуратной груди, задели торчащие колом соски. Годжо взревел в экстазе. Его внутренности кипели от возбуждения, мягкая влажная плоть безжалостно трепетала, до смерти желая быть наполненной. Наконец Сугуру не выдержал и прильнул к нему, целуя будто бы в последний раз. Со всем отчаянием, страхом потерять его, желанием запомнить этот миг навсегда. Ладони Гето до боли сжимали выпуклости Годжо, тёрли до красноты и темнеющих отметин. Пальцы запоминали каждую аппетитную неровность, бугорок и выемку. Он кусался, тяжело дышал, не был таким, как обычно. Годжо, несмотря на болезненность, очень нравилось. Его мозг перестал нормально функционировать, отвечать за что-то серьезное. Все, о чем он мог думать, был Гето. Но вскоре руки Сугуру соскользнули с измятых грудей, впились в мягкие бедра и притянули его дрожащее тело к изнывающей эрекции. Плоть соприкоснулась с такой силой, которую не ожидали оба. Гето оторвался от его истерзанных губ и, смотря на его возбуждённое лицо, одним толчком погрузился внутрь. Глаза Годжо закатились от удовольствия, изо рта вырвался довольный стон. Наконец-то он почувствовал себя сытым. Сугуру пронзила трепетная дрожь и он, не давая времени привыкнуть, начал двигаться. Тело Сатору обмякло от удовольствия, поэтому он мог лишь смотреть и наслаждаться. Даже шероховатость и холод, исходящий от земли, не могли нарушить сладость и динамичность этого момента. Гето вколачивался в него с громкими хлопками, в унисон крикам и рыданиям. Его мозг коротило с каждым движением, сердце необъяснимо сильно билось в груди. Зрение беспрекословно запоминало каждую гримасу удовольствия на лице Годжо. - П..поцелуй меня... Сугуру, - внезапно проговорил он. Сугуру не нужно было просить дважды. Его губы вновь сомкнулись на его губах, знакомыми для них обоих движениями заскользили, языки затанцевали в горячем танце. Гето ускорился, врезаясь все грубее, чувствуя как сильно Годжо это нравится. Из-за большей жесткости его края растягивались сильнее, более плотно обхватывали и трепетно сжимали уже привычный для его влагалища объем. Но вскоре стимуляция достигла своего предела. Сатору достиг первого оргазма в новом теле. Теле, дарованном ему Кенджаку. И сам Гето тоже не заставил себя долго ждать. Его густая сперма заполнила Сатору теплой приятной волной. Годжо чувствовал каждую пульсацию внутри и ощущал себя полностью разбито, но невероятно хорошо. - Не- не выходи... Сугуру, - проговорил Годжо, когда понял, что Гето хочет покинуть его бренное тело. Сугуру был тронут, поэтому решил остаться в нем до тех пор, пока он не попросит выйти или не уснет. ~ Годжо очнулся, укутанный в одежду Гето, и не совсем помнил, как он в ней оказался. Сам Гето стоял неподалеку, оголённый по пояс и расчесывал свои великолепные волосы. Сатору настолько засмотрелся, что не заметил, как из уголка его рта сочится слюна. Почувствовав на себе знакомый взгляд, Сугуру обернулся и встретился взглядом с очарованным Годжо. Тот резко покраснел и кончиком языка собрал слюни. (Боже мой, ему стало немного стыдно). - Эй! Сугуру! А что произошло? Я умирал, но не умер. И почему я голый? И почему я - женщина? - В конце фразы Сатору без стыда и совести похлопал себя по груди, заставив Гето тяжело сглотнуть. Ему внезапно захотелось припасть к ней ртом и узнать, какие еще красивые звуки он может издать. Преисполнившись этим планом, Сугуру подошел к нему, сел рядом, не забыв мечтательно изучить почти лиловую грудь, вздохнул, перевел взгляд на его глаза и начал говорить. - Я восстановил твое тело, но еще не разобрался в том, что это за техника. Сатору, твое спасение чистой воды случайность. Поэтому я не знаю, кого ты можешь благодарить. Меня, себя или Сукуну за то что он тебя не добил. Все это время пока Сугуру говорил лицо Годжо приобретало все больше оттенков скуки. Боже, как же заумно! (Нужно разбавить эту лекцию). - Так. Хватит строить из себя самого умного. Лучше скажи, я теперь постоянно буду в таком состоянии? - Сатору смазал несколько пальцев в собственных соках и показал Сугуру. Брови Гето полетели вверх, лицо немного покраснело, а в следующую секунду он схватил его и усадил на свои колени. - Все будет зависеть от тебя, Сатору, - он скинул с него свою накидку и обвил вновь разгоряченное тело, - если хорошо попросишь я облегчу твои страдания.