Тварь у порога

Джек ушел на охоту, оставив парня на холодном полу. Нравится лежать там - он не возражал. Особенно теперь, когда он ощущал свою часть в нем и примерно знал, где тот находится и чем занят. Примерно. Он ни разу не замораживал клетки в чужом организме. Оказалось, он был способен не только поглощать, но и поселять себя. Как в отеле. Эксперимент на удачу превратился в новый опыт, открывающий море стратегических возможностей. Джеку не терпелось применить его массово. Единственным ощутимым минусом стал размер части - чем она меньше, тем меньше в ней мозгов. Но выбирать ему не приходилось, как получилось, так и сгодится. Это ли не повод для гордости? И для триумфа? О да. Он создал троянского коня, даже можно сказать бомбу замедленного действия. Гарантию безопасности. Конечно, небольшой бонус достался и Себастьяну, хотя того следовало вообще ликвидировать как конкурента - отныне парень находился действительно в безопасности, как и хотел Мор. Части его больше не тронут, почувствовав в нем своего. Мор должен поверить этому объяснению, и все будут в выигрыше. Особенно Джек. Он быстро поглотил лося, который разгуливал неподалеку. Время сна (утром и после полудня) еще не настало, определив судьбу животного. Джек ощутил настоящий приступ скуки. За медведем, как он и ожидал, охотиться оказалось куда приятнее. Почувствовав угрозу, медведь встал на задние лапы, зарычал и выпустил когти. Джек принял форму волка, которого когда-то съел, чтобы примерно уравнять их шансы и продлить удовольствие. Финал схватки стал ожидаемым. Тело звериного бойца лежало у ног пришельца менее, чем через десять минут. Джек запыхался, получил несколько укусов и царапин, которые тут же зажили, но азарт и охотничий раж струился по нервным окончаниям еще долго, приводя пришельца в восторг. Джек повел головой, когда ощутил движение части в Себастьяне. С остальными он мог общаться телепатически, но эта была настолько миниатюрной, что не осознавала себя. И не разговаривала, одолеваемая жаждой поглотить - единственное, что он ощущал от нее. Это могло стать проблемой, если он расфокусируется и ослабит поводок. Ему приходилось тратить много ментальных сил на контроль, однако собственная жизнь, которую он сберег таким образом, того стоила. Хотя, он был не совсем прав в распознавании ощущений. Часть не двигалась, оставшись на своем месте - в ладони. Пришло в движение ее пристанище - Себастьян наконец-то соизволил подняться с пола и начал возиться с правой рукой. Джек закусил губу. Мор явно избаловал парня, наделив его преимуществом перед другими. И Себастьян пытался вить из него веревки, упрашивая поступить против природы. Против самой сущности захватчиков. Уговаривал предать соплеменников и его, Джека. Теперь же этому положен конец. Умирать, как известно, не хотелось всем. Ему особенно. Джек еще раз прислушался к смутным ощущениям. Парень что-то определенно делал со своей рукой, но вот что - неясно. Он поспешил к трейлеру, прихватив с собой куски мяса медведя и лося. Их мужчина планировал приготовить и накормить человека. Он на корню придавил мысль поморить его голодом, чтобы проучить; страх недоедания и истощения был самым страшным, и пришелец не пожелал бы ощутить голод даже врагу. Он бросил взгляд через плечо. Скопированные животные стояли на ногах и смотрели ему вслед, готовые идти и пожирать остальных. Влетев в трейлер, Джек немного опешил. Он ожидал, что найдет Себастьяна за попыткой выжечь чужую субстанцию или вообще отпиливающим кисть. (Или на что там хватит человеческой фантазии.) Не тут-то было. Себастьян сидел на кровати, в полной темноте и упрямо смотрел на него. Его кисть была обмотана покрывалом. Лишившись дара речи, мужчина направил указательный палец в сторону руки, сопроводив движение вопросительным взглядом. -Я ей пользоваться не собираюсь, - пояснил Себастьян, пристроив потяжелевшую руку на коленях. -Это еще почему? - удивился Джек, наклонив голову. С парнем что-то явно было не так. Голос и выражение лица изменились. -Ты серьезно сейчас? - раздраженно проговорил Себастьян, потерев глаз. Он слезился. -Мы создаем идеальные копии. Ты не должен чувствовать неудобств, - с сомнением произнес пришелец, шагнув к парню. Он не был уверен в словах. Тот сидел и моргал, не сводя глаз с пола. Хотя, Джек мог поклясться, что в темноте тот видел лишь тьму под ногами. В отличие от людей, их раса видела по ночам не в пример лучше. Парень тут же поднял покрасневшие глаза на приблизившегося пришельца. -Убери ЭТО из меня. Оно... зудит, словно...пульсирует. Чешется, - Себастьян часто дышал и запинался. Голос был сильно взволнованным, тоньше обычного. -Дай посмотреть, - попросил как можно мягче Джек. Он тщательно следил за тоном, не дав просьбе превратиться в приказ. Чтобы парень, явно находящийся на грани истерики, не сорвался. Видеть, что Себастьяну, желавшему ему погибели, плохо, было приятным. Однако в этом случае он терял все то привлекательное, что обнаружил в нем Джек. Искра гасла, превращая юношу в сборище слез, стенаний и подавленности. Себастьян не отреагировал на просьбу, находясь в какой-то прострации. Моргнул, вздохнул и снова вздохнул. Джек поглотил и узнал о прошлом множества людей: доставщик, задержавшийся на временной работе аж четыре года, пара безработных, которые думали, что ищут себя по жизни, три инженера с алиментами и кучей бывших, аж четыре биолога (тут Джеку повезло), несколько женщин, погрязших в любовных связях. Сплошные корысть, злоба, жажда наживы и легкой жизни, не обремененной ответственностью. Он собрал достаточно данных, чтобы понимать человеческую расу. Слишком много, чтобы осуждать и ненавидеть. И так мало, за что любить. Себастьян в этом плане являл собой большое исключение, заключенное в стройном теле. Беспокойство об окружающих, искренняя любовь к другу и глупые надежды тонко сплетались в нем, образуя нечто солидное, цельное и необычное. Особенно поразительной была попытка остановить Мора. Джек видел, как парень лез из кожи вон, как дрожали его губы вместе с голосом до поцелуя. И после. Так стараться ради людей, которых он не знал. Логичнее было переживать за свою жизнь, но нет. Он отважно предложил себя за них, поставил жизнь под удар, вызвал гнев Джека. Глупые и непонятные действия, так непохожие на поведение других людей. И на поведение их расы. Джек бы никогда так не поступил, даже в попытке спасти свои части. Только ради Мора -  возможно. Каждый был сам за себя. Спасать следовало себя в первую очередь. У Джека разом начинали ныть все челюсти, когда он ворошил воспоминания своих жертв, которые поступали в точности, как он сам. Со стороны это выглядело неприятным, тривиальным, скучным, грязным. Не за что зацепиться. И только парень не раздражал его. За ним хотелось вести наблюдение и когда тот подскакивал от страха, и когда скучал, и когда дерзил. Особенно когда дрался, не жалея себя. Любого другого он давно сбросил бы с обрыва, скормил животным. Или зажал бы шею стеклоподъемником, - Джек прекрасно видел, какие мысли посещают голову человека. Себастьяна хотелось сберечь для дальнейшего изучения. В случае, если Мора убьют, он оставит его себе, но никогда не поглотит. Воспоминания были лишь субстратом для успешного вторжения, они никогда не смогут заменить живого взаимодействия. Сейчас, к примеру, воздух между ними сгустился до консистенции киселя. Парень внимательно следил за каждым его движением, когда Джек разматывал покрывало с руки. Не отрывался ни на секунду и когда чужие пальцы осматривали слегка покрасневшую ладонь, нажимали тут и там, сгибали пальцы, надавливали. Мужчина иногда с жадностью перехватывал его взгляд, но Себастьян тут же отводил его, будто обжигался. Возня с медведем не шла ни в какое сравнение от получаемых живых острых впечатлений. Ближайшее рассмотрение уверило Джека в том, что его часть ведет себя так, как и подобает послушной особи: легкое недовольство смешивалось с ослепляющим желанием освоить живую ткань. Никакого зуда или неприятного ощущения быть не должно, Себастьян, должно быть, просто перенервничал и напридумывал всякое. Ладонь в его руках слегка дрожала,  Джек не удержался и бережно сжал ее между своих рук. Задуманный как ободряющий, жест был воспринят агрессивно. Руку вырвали и уложили на коленях, а глаза вновь зацепились за покрывало. Джеку начал надоедать подобный показательный протест, который ничего не давал бастующей стороне. -Моя часть останется с тобой, - отрезал пришелец, который на этот раз решил не цацкаться с человеком. Джек поднялся на ноги и строго взглянул на парня. - Не обматывай руку! На идиота похож. Вместо ответа его опалило огнем, который полыхал в глазах напротив. Джек еле подавил улыбку. Таким парень ему нравился больше. -Мне больно! - прорычал Себастьян. Он так жалобно смотрел на руку, что Джек понял, в чем дело. Тому просто было страшно, а у страха глаза велики. Кажется, так говорят люди. Но это в понимании Джека было пустяком. Хотя, он мог кое-чем помочь. Пришелец поднял руку, выставив ее перед собой. Себастьян сжал руку в кулак, сопротивляясь чужой воле, но затем тихо всхлипнул и разжал пальцы. Рука, преодолевая сопротивление, поднялась в воздух под напряженно-паникующим взглядом парня. Ладонь прижалась к чужой ладони. -Вот так должно быть больно, - заявил Джек, с нежностью глядя на соединение рук. Близкое нахождение части зарождало радость и ликование в груди. - До этого была лишь иллюзия. -Тебе не надоело? - хриплым голосом спросил Себастьян, оставив попытки вырвать руку, которая словно приклеилась. - Не наигрался еще? -Ну-ну. Играешь ты. Я просто живу и пытаюсь получить удовольствие. Мне весьма любопытно увидеть своими глазами, как ты трахнешься с Мором. Заметь, не с Бэном. -Бэн внутри! -Также, как во мне находятся Джек, Мэри, Винсент и другие люди. Их поискать не желаешь? - беспощадно ответил Джек. В этом и скрывалась сама суть заблуждений парня, глупых и напрасных ожиданий. Мор взращивал их в парне, дурил ему голову. -Ты просто ревнуешь, - подавшись вперед, упрямо заявил Себастьян. -Гениально! Я ревную примата. -Ты пережрал биологов, что ли? - прищурил глаза парень, слегка втянув голову в плечи. -Наша связь с ним глубже Марианской впадины, - заявил Джек, а потом осекся, когда понял. Он явно злоупотребил исследователями природы. А когда увидел выражение лица Себастьяна, то осознал, что над ним просто насмехались. Себастьян смел развлекаться? Что ж... -У тебя теплые губы, - Джек оценивающе оглядел названную часть тела. Обычные губы, каких миллионы. Но что-то в них было необыкновенное. Они явно по-особому привлекали Мора, который, если бы не нападение на лагерь, наверняка сдался бы Себастьяну. И пришелец не мог понять, почему. -Вот бы съесть, да? Джек схватил Себастьяна за челюсть, призывая замолчать и глядя на то, как губы сначала размыкаются, а затем поджимаются. Воспоминания людей были полны этого - поцелуев и соития. Низшие сношались радостно и с готовностью, а затем размножались. Джек сморщился. Он одобрял подобное поведение среди людей. Чем больше человеческих особей родится, тем больше еды их раса получит. Но вот чтобы Мор жаждал опуститься до уровня двуногих... Он подтащил Себастьяна ближе и прижался губами, пробуя осуществить поцелуй. Парень встрепенулся и замычал, вырываясь. Он силился повернуть голову в сторону, но рука пришельца зафиксировала челюсть надежно. Теплые. Мягкие. Нежные. Крепко сомкнутые. Джек улыбнулся и прикусил одну до крови, заставляя рот открыться. Снова раздалось болезненное мычание. За губами обнаружились зубы и влажный язык со вкусом лекарств. Парень принял обезболивающее. Чужое прерывистое дыхание щекочет нос и щеку. Джек не заметил, когда Себастьян перестал вырываться. Старательно пытался выискать причину, по которой люди так стремятся целоваться. Как ни старался, не находил. Губы к губам. Провести языком внутри. (Похоже на рукопожатие.) Коснуться языком языка. Снова ничего. Понял одно: воспоминания людей весьма ... романтизированы и искажены, как оказалось. Некоторые из поглощенных помнят его как "умопомрачительное", другие как "невероятное", "интимное". Джек решил, что они придают слишком много значения прелюдии. Ничего особенного. Мужчина оторвался от Себастьяна, разочаровавшись в полученном опыте. Никакого возбуждения и желания не возникло. Они почти синхронно вытерли губы свободными руками. -Что ты делаешь? - прошептал парень, усиленно зализывая рану. На его лице смешались разные эмоции. Удивление, страх. Немного брезгливости. -Что вы находите в этом? - спросил Джек, разглядывая человека. Состояние заторможенной пугливости быстро сменилось острым негодованием и протестом, ноздри раздулись, а на лбу образовалась тревожная морщинка, на которой пришелец задержался чуть дольше. -Вы оба помешались на теме секса? -Мне же нужно знать, ради чего наша могущественная раса рискует, - ответил Джек, сдобрив речь улыбкой. -Узнал? -Да. Биологов съел, оказывается, не зря. У Мора увеличен приток крови к мозговому центру удовольствия. Эндорфины и энкефалины дают ему ощущение блаженства и эйфории, а также способствуют идеализации объекта внимания. То есть тебя. -Охренеть. Ты как химическая энциклопедия, - восторженно прошептал Себастьян. -Мы рождены быть энциклопедиями. Мы знаем все обо всех. Усмешка парня уязвила гордость пришельца, и он дернул соединенными руками так, что парень слегка подпрыгнул. -Улыбку сотри с лица, - предупредил Джек, который находился между злостью и любопытством, не понимая, почему отстающий вид улыбается. Людям их уровня развития не достигнуть и через тысячи лет. -Ты знаешь столько всего, а целуешься как... Джек вновь зло дернул рукой и Себастьян болезненно сморщился и прикусил язык. Погрустнел, глядя на их соединенные руки. -Умирать страшно? Джек немного оторопел от вопроса. Даже забыл, что ему полагается злиться. Он явно был не тем, кто имел опыт в данной сфере. И справедливо полагал, что не скоро его получит. Однако он обладал собранными знаниями, чем не преминул блеснуть после того, как с неохотой разорвал их контакт. И несильно оттолкнул от себя парня, чтобы тот не смел допускать и мысли о благосклонном отношении пришельца. -Инстинкт самосохранения - это самый сильный инстинкт, заложенный природой. Наблюдается патологическое реагирование рецепторов в ответ на нарушение снабжения кислородом тканей головного мозга. В слуховых рецепторах возникают субъективные ощущения, похожие на шум, звон, свист, жужжание, в зрительных - вспышки яркого света. У существа наблюдается паника и оцепенение, нехватка воздуха, головокружение, потеря координации и ощущения реальности, - без запинки оттарабанил Джек, использовав чужую память. Ни одно существо не могло сравниться с ними по энциклопедическим знаниям и пришелец ощутил настоящую гордость. Даже приосанился. Себастьян с расширившимися глазами слегка подался вперед, резко прижав руки к бедрам с хлопком. Джек инстинктивно отпрянул и внутренне поежился, наблюдая за предвестниками бури. Человек явно не оценил интеллектуальных возможностей нечто. И не дожидаясь, когда парень взорвется тирадой, поправился: -Всем страшно. Даже нам. Ответ Себастьяна удовлетворил. То, что владело им несколькими секундами ранее, испарилось. Парень кивнул и ощутимо расслабился. Джек не совсем понимал беспокойств парня о смерти, уж кому и переживать, то только не тому, кого защищают аж два пришельца. Он не раз представлял смерть парня и ему это не нравилось. Вообще мысли и разговоры о смерти (которая была близко к нему) были неприятны, и он поспешил сменить тему: -Я принес мясо. Мы можем приготовить его на огне, - миролюбиво предложил Джек, надеясь на то, что парень перестанет смотреть на него волком и желать сдохнуть в муках. Ради этого даже решил пренебречь страхом перед огнем. -Сейчас ночь. Или раннее утро, - произнес Себастьян, зевнув. Джек только сейчас заметил, насколько уставшим был парень, что аж покачивался. - Вы вообще спите? Себастьян продолжал что-то бормотать, перестилая кровать, а Джек наблюдал за его движениями, совершенно загипнотизированный и потерявшийся в мыслях. Его не приглашали разделить постель, однако он был не против прилечь, поразмышлять и побыть в тишине. Разговоры о смерти потревожили что-то в области груди, там противно щемило и ныло.  Джек решил дождаться, когда парень уснет, чтобы того не хватил инфаркт, и лечь на самый край, как можно ближе к своей части. Она успокаивала, все тревоги тут же гасли, чувство уязвимости исчезало. С ней, как бы комично ни звучало, было безопасно. Находиться среди себе подобных очень приятно, если не сказать больше. Жизнеутверждающе. Взгляд Джека уцепился за мелькающую правую  ногу парня, которая буквально манила поселить свою часть и там. Себастьян, словно каким-то шестым чувством ощутив намерение стоящего за спиной пришельца, тут же повернулся и проследил направление взгляда. Это ему явно не понравилось, он весь напружинился и нервно переступил с ноги на ногу, не сводя глаз с Джека. Секунды тянулись за секундами, они оценивающе смотрели друг на друга, словно дуэлянты перед выстрелом. Джек первым не выдержал и нарушил зрительный контакт, усмотрев в своей идее признаки слабости. Даже Себастьян заметил особенности их взаимоотношений с Мором. Что сказал папочка? Слова врезались в память и пришелец только сейчас осознал, насколько оскорбительными, демонстрирующими немочь и уязвимость сильного вида они были. Он не должен цепляться за других. Нуждаться в них. И не будет. (Хотя очень хочется) Джек попытался сделать вид, что смотрел на ногу парня просто так, и перевел блуждающий взгляд выше, на живот. Себастьян, казалось, занервничал еще больше. Не зная, куда деть руки, он вплел подрагивающие пальцы в волосы. Психология людей всегда казалась пришельцу темным лесом. Уж куда темнее того места, где он вел свою охоту на лося и медведя. Самым неприятным в ситуации было то, что Джек ничего даже не сделал, а парень был готов в любую секунду сорваться и бежать от него без оглядки. И что ему следовало делать? Ждать, что само рассосется? Что-то говорить? Джек устал и запутался, решив вообще закрыть глаза. Обессиленно и как-то уж очень по-человечески вздохнул, расписываясь в собственном бессилии. Эхом раздался чужой вздох и шелест ткани. Когда Джек решился приоткрыть глаза, Себастьян уже лежал на постели, укрывшись одеялом по самый нос.  Джек тяжело опустился на стул, намереваясь все-таки дождаться крепкого сна человека и малодушно снискать поддержку  малой части, когда со смущением обнаружил, что в груди перестало тревожно покалывать. На том месте, где у него располагались челюсти, разлилось спокойствие. И это случилось без участия близкой части. Он окинул быстро вырубившегося человека задумчивым и долгим взглядом.