Тварь у порога

Себастьян не заметил, как уснул. Он помнит, как улегся, не в силах выносить странного Джека, и закрыл глаза, чтобы моргнуть, а как открыл, с удивлением обнаружил, что на улице уже светило бледное солнце. Чудеса морального истощения. Парень укутался в одеяло плотнее, ощущая, как сонливость высасывает остатки сил. Он вообще не отдохнул. Глаза слипались, а тело пронизало заторможенностью. Не говоря уже о руке... Ему хотелось выть от отчаяния и одиночества. Хотя, неудивительно после произошедшего. Он старался не смотреть на руку и каждые десять минут судорожно сгибал и разгибал пальцы, чтобы удостовериться в том, что его не начали есть заживо. Чертов Джек обещал, что с ним ничего не случится, пока он жив. Однако при этом отнюдь не выглядел уверенным в словах, будто бы впервые проделал с ним это. Тем более, пришельцы умели лгать, и еще как. Себастьян убедился в этом на собственном опыте и больше им не верил. Когда Джек вошел, парень вскинул на него глаза. Состояние, в котором находился пришелец, явно прошло. Тот пребывал в хорошем расположении духа, светился, как медный пятак. Себастьян сморщился и нахохлился еще больше, натянув одеяло выше. Не будь оно таким коротким, он бы замотался в него, как мумия в бинты. -Проснись и пой, - растянул Джек, явно последовав собственному совету. Шагнул ближе. Еще ближе. И...оказался неприлично близко. Правую руку кольнуло в ладони и беспокойство опять не заставило себя ждать. -Я вне зоны доступа, - мрачно сообщил Себастьян, под одеялом погладив ладонь. И кого он успокоил подобным образом - себя или то, что теперь жило в нем? От мыслей тошнило, хоть вообще не думай. И от пришельца тоже. -Тебе нужно поесть. Себастьяну нужно было много чего, и это - последнее из необходимого. Мягкость в голосе Джека заставляла забыть, что с ним разговаривает хладнокровный убийца - пришелец. Будто зашел старый знакомый, обеспокоенный состоянием здоровья. Парень вздохнул. Как обманчива и несправедлива бывает реальность. -Что будем есть? - без интереса отозвался Себастьян, которому кусок в горло не лез. Но с Джеком лучше не молчать. -Мясо. Мысли о еде тут же скрутили желудок. Живой интерес вызвал способ приготовления. -На огне? - встрепенулся Себастьян и даже не осознал, что приподнялся на локтях. -На огне, - подтвердил Джек, сжав губы. Парень ждал, что ему скажут еще что-нибудь, к примеру, предупредят не глупить, ведь пришелец сразу понял причину оживленности человека. Ему лишь кивнули на выход и вышли прочь. В груди противно заскребло. Когда человек вышел, то увидел метрах в пяти от трейлера разведенный костер, устроенный в виде конуса - крупные поленья составлены к центру поверх небольших, а рядом с ними с двух сторон были воткнуты два прута длиннее, которые держали поперечную палку с навздеванными кусками мяса. Бросив осторожный взгляд на пришельца, который не обратил на него внимания, увлеченный ворошением костра длинной палкой, Себастьян медленно двинулся к небольшому полену, который можно было бы удобно схватить. -Ты ведь хорошо слышал ту часть, в которой я предупреждал тебя? Парень не удивился тому, что пришелец верно оценивал происходящее. Поражало то, что ему не пытались помешать. Это играло на руку. -Я не глухой, - огрызнулся Себастьян, не сводя глаз с облюбованной деревяшки. Он чувствовал, как адреналин заструился по венам, а руки слегка затряслись. -Твои шансы равны нулю, - Джек крутанул палку, на которой зажаривалось мясо. - А мое терпение не вечное. Парень заметил, что мясо почти готово. Золотистая сочная корочка и приятный запах возбуждали аппетит. Человек подобрал слюну и сглотнул, переведя взгляд на Джека. Ему казалась странной уверенность, которую излучал пришелец. Тот не пытался снизить возможные риски. Даже близость к огню - их убийце его не особо пугала. -Знаешь, в чем ваша проблема? - произнес Себастьян, схватившись за дерево. Левой рукой. -Расскажи, - любезно поддержал разговор Джек, развернувшись к парню и отбросив палку в сторону. Снова ни капли страха не промелькнуло. -Вы, несомненно, умные, - заявил Себастьян, отчего лицо Джека несколько вытянулось от удивления. Человек удобнее сжал палку, на конце которой танцевали языки пламени. Сейчас или никогда. - Но недальновидные. Далее все произошло за какие-то доли секунды. Джек, ожидавший нападения от парня с палкой наперевес и совершенно не подготовленный к иному развитию событий, заторможено наблюдал, как тот вынимает деревяшку с горящим концом и... втыкает ее в ладонь правой руки. Будто тушит сигарету. Раздается шипение, в нос ударяет запах горелой плоти. Джек растерянно моргает, теряясь в чужом вопле. Умирающей части больно, очень, она кричит в его мыслях. И Джеку больно, колет в груди, но помочь он не может. Пришелец отмирает, слегка дернувшись, лишь в тот миг, когда раздается еще один крик, на этот оглашающий окрестности. Себастьян. Первыми в движение приходят ноги, лишь мгновением позже в мозгу оформляется план действий. Он подбегает к парню со спины и выдергивает палку из руки, одновременно хватает его за локоть вовремя - тот сразу обвисает в хватке. Джек негодует, разозлен и разгневан. Часто дышит и не верит в то, что случилось. Им управляют отрицательные эмоции, их так много, но направлены они точно не на парня. Он сам не продумал возможные варианты развития событий. Его и мысль такая не посетила, что парень посмеет... Нет, что тому удастся избавиться от его части. Он действовал весьма недальновидно, как точно подмечено устами отстающего вида, который застал его врасплох. Джек берет себя в руки и смотрит на рану, которая раскинулась по всей ладони с углублением по центру, доставшим до самых костей. Ткани выглядят как запечённое на костре мясо, которое парень так и не попробовал. А Джек старался. Сравнение смущает его и он кривит губы, ругая себя за подобную глупость. Сегодня он думает и действует невпопад. Он снова сосредотачивается на ране. Рука дрожит, парень тихо всхлипывает. Джек не уверен, но полагает, что тот пребывает в шоке. Ему не нравится, как выглядит ожог. Человеку явно нужен доктор, который доберется до них в лучшем случае дня через два. И это хреново. Он не оставляет себе времени на раздумья, спешит. Здоровую руку человека он быстро перекидывает через плечо и доводит его до трейлера, в котором лежат мази и обезболивающее. Джек по дороге злится на ноги человека, которые запинаются и зацепляются за ступеньки, на дверь, не поддавшуюся с первого раза, на постель, стоящую так далеко, на парня, который навредил себе и убил его часть. И на самого себя. Пришелец, ругаясь в мыслях, дотаскивает его до кровати и укладывает на спину, затем еле как отыскивает мазь почти по запаху, успев рявкнуть на парня, будто специально спрятавшего медикаменты. Он пытается быть собранным, получается с трудом. Собой он очень не доволен. Джек садится рядом и хватает запястье охнувшего парня, прижимает руку к матрасу и выдавливает толстым слоем заживляющее вещество. Себастьян дергается, стонет, ругается. Некоторые слова Джеку незнакомы и он их попутно запоминает на будущее, пытаясь оставаться спокойным, когда слезы парня перемежаются сквернословием и стонами. Джек беспощадно размазывает мазь по ране, двигаясь по спирали. Круг за кругом. Возможно, надавливает местами слишком сильно, но это ничего. Конечно, в первую очередь ему следовало бы дать парню таблетки обезболивающего, но тот перебьется. И потерпит. Джек ведь перетерпел смерть своей части, не умер. И этот не помрет. Джек не решается повторно заселить себя в ладонь. Дважды он не ошибется. Если внедрять клетки, то в такое место, откуда парню его не достать. И не выжечь. Боль утраты печет в груди. Джек достает таблетки и сжимает их в руке, не отрывая взгляда от груди парня. Себастьян распахивает глаза и моргает. Он уснул? Наверняка. Произошедшие события яркой вспышкой встают перед взором и он тихо стонет. Он шевелит правой рукой, она кажется жутко неподъемной, слабой, пальцы не двигаются. Его укрыли одеялом. Как мило. Он быстро находит ее глазами - она замотана бинтами, даже через них выглядит не очень. Пульсирует, но не болит, хвала небесам, лишь при шевелении чувствуются отголоски той адской боли. Память подкидывает объяснение феномену - Джек сунул ему, полубессознательному, в рот таблетки, когда закончил экзекуцию - нанес грязным пальцем мазь на открытую рану. Он не удивится, если под бинтами рука распухла, как у утопленника, из-за пары-тройки занесенных инфекций. Он странно себя чувствует, словно плывет. Эмоции приглушены, зрение расплывается. Он решает, что это последствия приема лекарств. -Ты мог остаться инвалидом, - доносится откуда-то сбоку и парень поворачивает голову, встречаясь взглядом с пришельцем. Тот развалился рядом с ним на постели со стороны здоровой руки, не слишком близко, чтобы считать это неприличным, но и не очень далеко, чтобы спокойно выдохнуть. Джек спокоен, как удав, что кажется странным. Или нет. Каким положено быть пришельцу, которого смогли застать врасплох? Он не знает, но помнит недоумение на лице пришельца. Если бы не ослабленное состояние, то Себастьян похвалил бы себя. Он уничтожил его часть. Что бы пришельцы о себе ни думали, они были уязвимы. И слишком самонадеянны. Это и погубит их. -А ты мог бы помыть руки, - язвит Себастьян. Маленькая победа влила в него каплю сил, хватившую на дерзость. -Расслабься. Мазь убивает все виды бактерий и оказывает обезболивающее действие, - лениво отвечает Джек. - Я бы больше беспокоился о другом. Не знай я тебя, подумал бы, что ты бешенством заболел. -Ты вновь засунул свой...отросток в меня? - со страхом спрашивает Себастьян и кивает на забинтованную руку. -Отростки находятся у людей в штанах. У нас близкие части, - недовольно поправляет Джек, все больше морщась при каждом слове. Воцаряется тишина, но Себастьян упрямо продолжает ждать ответа на вопрос. Его сердце обливается кровью. Слова раздаются минуты через три, когда перекошенность на лице напротив разглаживается. -Да. Но не в руку, - Джек глазами указывает на его грудь. Себастьян недоуменно наклоняет голову, смотрит туда, моргает. -Ты ведь не мог... - бормочет парень, левую руку прижав к груди. Сердце билось ровно и сильно. Он задрал футболку, выискивая следы проникновения. Их не было. -Мог. И сделал. Теперь попробуй, достань, - Себастьяну померещилось, что Джек ему подмигнул, когда вставал с кровати. -Сердце ведь не ладонь! Нет, нет, нет! - отчаянно выкрикивает Себастьян. - Ты лжешь! Джек оглядывается и вскидывает руку, сжав пальцы. Поначалу Себастьян ничего не ощущает, как вдруг сердце пропускает один удар, и продолжает биться. Но это он списывает на острейшее переживание. Через три удара снова случается остановка, уже немного дольше предыдущей, и это вряд ли можно списать на совпадение. Парень в панике прислушивается к ощущениям и смотрит на Джека глазами, полными ужаса. Тот не солгал ему. -Сегодня должен приехать Мор, - удовлетворенно замечает Джек. Затем добавляет, зло сощурив глаза. - Теперь я достаточно дальновиден, как считаешь? В спину ему врезаются бранные слова, и каждое следующее хлеще предыдущего. Джек улыбается, покидая трейлер. ХХХ Когда шум двигателя и голоса нарушают тишину, Себастьян где-то находит силы и выходит из трейлера, держась за стены. В сердце у него зияет дыра размером с метеорит, как и в душе. Только буквальнее. Мор смотрит ему в глаза и вновь машет "их" приветствие. Себастьян хмуро кивает, нисколько не обрадованный приездом и царапает ногтями грудь. Она у него зудит уже как час, нагоняя на него страх и раздражение. Успокаивает лишь одно - он представляет, как на этих двоих падает атомная бомба и разрывает их на части. При этом, конечно, он также погибнет. Вместе с Бэном. Но он не теряет надежду, что все же успеет порадоваться и увидеть выражение их лиц перед смертью. Пока эти двое заняты и общаются телепатически, Себастьян стоит поодаль. И ждет, сам не понимая, чего именно. Чего еще ему ожидать от двух пришельцев, которые убивали все, что двигалось? Которые лишили его дома, друга? Свободу, и ту отняли. И могут отнять жизнь в любой момент, остановив сердце. Если раньше в нем теплилась надежда на то, что он сможет достучаться до Бэна, то теперь он, полный сомнений, задал сам себе главный вопрос: что же такое человек. Был ли Бэн совокупностью поступков и биохимических реакций, которые Мор легко скопировал и воспроизвел? Или являлся чем-то большим, что невозможно перенять? Он ненавидел Джека, однако его слова, в которые не верил, хорошенько запомнил. Он просто не смог тебя убить, а ты напридумывал целую сказку. Якобы душа Бэна вселилась в Мора. Самому не смешно? Строго говоря, по большей части инопланетный гад оказался прав. В лагере, ужасы которого до сих пор снятся ему в кошмарах, точно не было Бэна. Тот бы никогда не допустил подобного. В щупальце, который разорвал его внутри, также Бэна не было. Тот трепетно любил его. Даже в жесте приветствия Бэн, по сути, отсутствовал. Точно воспроизвели фрагмент его памяти. И теперь. Теперь, когда Мор наверняка узнал от Джека о сотворенном, о том, что в его сердце находится нечто, ждущее команды "фас", он даже не поменялся в лице. Не разозлился, не возмутился. Бэн бы сошел с ума, а этот... Этот невозмутимо продолжал общаться. Дыра в душе Себастьяна становилась все больше. Как открытая зубастая инопланетная челюсть. Его атаковало так много мыслей и напрашивались весьма малоприятные выводы, что у него заболела голова. Затрещала по швам. Или это раздались шаги? Себастьян поднял глаза. Шаги. Мор приблизился. Или все же Бэн? Он запутался. -Тебе больно? - спрашивает Мор, и у Себастьяна теплеет в груди и вдруг возникает желание обнять его, пожаловаться на Джека и все рассказать. Пусть последнему ничего и не сделают, но поделиться печалью, озвучить ее, разделить с кем-то, порою, важнее самой мести. Сомнение в том, кто перед ним, включается красным кодом и всякое намерение плакаться в жилетку пропадает. В душе разгорается огонь. -Джек чуть меня не убил. Это ты отдал ему приказ? - вопрос обращен к Мору и щедро сдобрен легкими нотками страха. Себастьян поворачивается больной рукой к Мору, заставив ее мелко дрожать, лицо приобретает страдальческое выражение, а тело сжимается. Он демонстративно испуганно косится глазами на Джека, который едва заметно отрицательно качает головой, предупреждая глазами. Себастьян кладет на это и возвращает не менее дерзкий взгляд. -Произошло что-то, чего я не знаю? - с подозрением интересуется главный, вопросительно глядя на Джека. -Да. -Нет. Они с Джеком отвечают одновременно и их ответы сливаются, заставляя Мора нахмуриться. И заподозрить неладное. -Ты, - палец почти упирается в грудь парня. - Иди в трейлер. -Ты, - палец двигается в другую сторону и грозно направляется в лицо пришельца. - У нас с тобой разговор. Отойдем чуть дальше. Наверно, такой тон должен уязвить обе стороны - и человеческую, и инопланетную. Себастьян разрешает себе не обижаться, так как почти привык к подобному обращению. Также позволяет себе легкую улыбку, глядя в глаза разозленному Джеку. Единственное, что он запрещает себе - это плюнуть напоследок в лицо пришельцу. Но это пока. Он знает, что время возмездия не за горами. ХХХ Себастьян ощущает, как волоски на теле поднимаются дыбом от взгляда Джека. Но он выдерживает его стойко, разворачивается и послушно удаляется в трейлер. От проделанного легче на душе почему-то не становится. Он ложится на кровать, упираясь взглядом в потолок. Водоворот мыслей уносит его так далеко, насколько позволяют обстоятельства - не уснуть, лишь задремать, плавая на волнах сознательного. Себастьян поступил верно и неверно. Такое вообще бывает? Он пытается разобраться. Он помнит боль, которую ему причинили, как унизили, воспользовались его слабостью несколько раз. Зло и несправедливость, с которыми он столкнулся, а Джек был воплощением именно этих понятий, требовали ответных действий. И он ответил так, как смог, защитил свои интересы. Целый спектакль разыграл. Впервые в жизни. Защитил, да. И слегка приукрасил. Так почему же он в собственных мыслях звучит так, будто пытается оправдаться перед самим собой? Он хотел добиться справедливости, того, чтобы Джеку стало также плохо, как и ему. И теперь тому наверняка плохо, когда его любимый Мор допрашивает и отчитывает его, выражая свое недовольство. И Себастьяну от этого должно быть хорошо, внутри должен воцариться мир и покой, а негативные эмоции - испариться. Но то, что "должно" случиться, в реальности приобретает странную форму. Никакого удовлетворения или чувства гордости нет и в помине. У него возникло чувство, что он окунул Джека в грязь, и сам вслед за ним нырнул туда же. Будто бы то, что он сделал, оставило след на его душе. Темный и зловонный, что не отмыться. Он ждет, когда за ним придут, но все равно вздрагивает, когда его зовут по имени. Он принимает сидячее положение и вглядывается в знакомое / незнакомое лицо. Мор недоволен, нахмурен. Джека с ним нет. -Где Джек? - резко интересуется Себастьян, не контролируя тон. Эмоции говорили вместо него. Ответом, естественно, служат молчание и демонстративно скрещенные руки на груди. Парень чертыхается про себя и встает на ноги, медленно приближается к мужчине, стараясь выглядеть максимально виноватым. И не переигрывать. Мор не идиот, об этом ему следует помнить каждую секунду их общения. -Стоило вас оставить на пару дней, как вы друг друга покалечили, - замечает Мор, и кладет палец на открывшиеся в протесте губы Себастьяна. - Или стремитесь искалечить. Осуждение в голосе вскрывает душевную рану скальпелем. Глаза припекает. -Ты знаешь, что он сделал? - дрожащим от обиды голосом спрашивает Себастьян. Мор кивает и кладет руку ему на грудь, и парня прорывает от накопленного, которого слишком много. Он чувствует себя тучей - слезы текут по щекам. Из самой израненной души. - И ты ...ты так легко отнесся к этому? -Предлагаешь пореветь на пару с тобой? Или лучше ...убить Джека? Себастьян не верит услышанному, так как потерял (и особо не имел) доверие к говорящему. Глаза напротив серьезны и кажутся честными, а пауза между словами - моментом принятия сложного решения. -А как же его часть? С ним умру и я, - выражает свои опасения парень, левой рукой стерев мокрые дорожки со щек. -Я могу вынуть ее и заменить своей, чтобы сердце не было повреждено, - спокойно отвечает Мор. Себастьян чувствует, что настал роковой момент поквитаться с наглым ублюдком и убить его чужими руками. Одним злом станет меньше. Тоненький и слабый голосок, который еле слышим за кровожадными мыслями, предупреждает его, что несколькими минутами ранее он чуть не загрыз себя за то, что Джека отчитали. А что с ним станет, если тот погибнет по его вине? Тем более, он не чувствует разницы в том, чья часть будет с ним. Себастьян морщится, проклиная свое добродушие. -Не трогай Джека, - решается парень, послушав свою совесть. Которая вряд ли придет на помощь в тот момент, когда он пожалеет о принятом решении. -Любопытно, - со смешком замечает Мор. Мрачность покинула черты его лица, засиявшие довольством. -Что? -Он сказал то же самое про тебя. Себастьян, улыбнувшийся удачному решению вопроса, тут же насторожился, когда представил ситуацию, в которой Джек мог бы употребить те же слова. -Ты ему что, предложил меня убить? -Слова есть лишь слова, - глубокомысленно изрек Мор, подняв указательный палец кверху. - Важнее всего результат.