Отбросы Навсегда Останутся Отбросами

Рука Шэнь Цинцю слегка задрожала при этом зрелище. Это было неправильно. Все это было неправильно. Почему Бездна открылась так скоро? Почему не было Черного Лунного Носорога-Питона? Что происходит?! Это все было неправильно! Все не так! — Шицзунь, успокойтесь, что бы ни случилось, вам нужно сохранять спокойствие, иначе ваша энергия.! Спокойствие? Спокойствие?! Как он может сохранять спокойствие в такой ситуации?! Все должно было идти по плану, памяти, судьбе, что бы это ни было, должно было быть именно так, как он это помнил! Каждое событие до сих пор так и шло! Ло Бинхэ выпустил мизинец и взял руку Шэнь Цинцю в свою. — Шицзунь, посмотри на меня. Шэнь Цинцю впился взглядом, его дыхание было неровным. — Все будет хорошо. Брови Шэнь Цинцю нахмурились глубже, пока мужчина крепче сжимал руку Ло Бинхэ. От одной лишь тряски, несколько учеников либо упали в пропасть, либо потеряли равновесие. Только Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ и Шан Цинхуа все еще стояли, правда один из них еле-еле. Из пыли появилась высокая фигура. Глаза Шэнь Цинцю расширились. Холодок пробежал по спине. Этот человек, существо, кем бы оно ни было, было демоном, тесно сотрудничавшим с Ло Бинхэ. Еще в своей прошлой жизни Ло Бинхэ пришел на пик Цинцзин и сжег все дотла с помощью этого существа. Мобэй Цзюнь. Но почему здесь? Почему сейчас? Почему не другой демон с низким уровнем? Почему он? Внезапно ему в голову пришла мысль. Предыдущий Ло Бинхэ в этом возрасте был намного слабее, чем его Ло Бинхэ, простое низкое демоническое существо уже не могло довести его до края, поэтому, чтобы его Ло Бинхэ довел себя до предела своих сил, разбудив свою демоническую сущность, он должен был встретиться с более крупным и злым врагом. Он предположил, что это судьба, Божья работа, какое-то божественное существо там наверху так хотело, чтобы Ло Бинхэ высвободил всю свою демоническую энергию, оставил свою человеческую сторону и прыгнул в бездну прямо здесь, прямо сейчас. Все, даже крупные события, должны были быть точными. В конце концов, они должны были быть разлучены, он должен был страдать, Ло Бинхэ должен был страдать. Шэнь Цинцю крепче сжал руку Ло Бинхэ, большой палец которого нежно ласкал его костяшки пальцев, пытаясь его успокоить. Шэнь Цинцю блокировал все, что говорил Шан Цинхуа, его даже не волновало, что он вел себя так, будто его толкнули и ранили. На оборотной стороне руки Ло Бинхэ он написал: «Тебе не обязательно». Ло Бинхэ нахмурил брови, глядя на Мобэй Цзюня, слегка смягчившись, и повернулся, чтобы посмотреть на Шэнь Цинцю. — Мне нужно. Мобэй Цзюнь холодно вздохнул, в прямом и переносном смысле. — Вы из секты горы Цанцюн? Ло Бинхэ снова переключил свое внимание на Мобэй Цзюня, пристально глядя на него. — Ученик Ло Бинхэ, пик Цинцзин горы Цанцюн. Рад наконец увидеть тебя, ледяной демон Мобэй Цзюнь. Мобэй Цзюнь саркастически рассмеялся. — Бессмертный, но не бессмертный. Демонический, но не демонический. Интересно. Ло Бинхэ перевел взгляд на лежащего на земле Шан Цинхуа, на нем не было ни крови, ни каких-либо явных травм, несмотря на то, что его «толкнули». Действительно интересно. Шэнь Цинцю нахмурил брови, сосредоточившись на Мобэй Цзюне. Без предупреждения Ло Бинхэ вырвал руку из хватки Шэнь Цинцю и нацелился на Мобэй Цзюня, который побежал вперед со своим мечом. Глаза Шэнь Цинцю расширились, прежде чем он тоже вытащил меч Сюя и бросился на демона. Мобэй Цзюнь даже не вздрогнул, он поднял руку, стреляя кристаллизованными ледяными шипами в Ло Бинхэ, прежде чем поднять другую руку, сосредоточив свою демоническую энергию внутри. Шэнь Цинцю бросился перед Ло Бинхэ, оттолкнув его в сторону, почти не отражаясь, взмахнув левой рукой вперед, позволяя кристаллам пройти сквозь нее, прежде чем принять второй удар Мобэй цзюня своим мечом. — Шицзунь! Ло Бинхэ вскрикнул, бросившись вперед. Через несколько секунд Шэнь Цинцю почувствовал, как у него перехватило дыхание. Мобэй Цзюнь поднял бровь и, похоже, обнаружил демоническую энергию внутри Шэнь Цинцю и использовал ее против него. Подобно тому, как Шэнь Цинцю забрал демоническую энергию у другого демона, другой демон мог забрать демоническую энергию из него! Руки и ноги Шэнь Цинцю чувствовали себя все слабее и слабее, а кровь начала собираться у него во рту. От чистой демонической энергии Мобэй цзюня Сюя раскололся на куски, как и Шэнь Цинцю, если бы Ло Бинхэ не бросил огненный шар в Мобэй Цзюня, вытащив Шэнь Цинцю из этой ловушки. Ло Бинхэ нес тело шицзуня на руках. Ноги у него наполовину разорваны, от руки остался лишь кусок мяса прилипший к плечу, если бы кто-нибудь слегка его толкнул, он мгновенно отвалился бы. Все тело Ло Бинхэ дрожало, неизвестно от страха или гнева. — Шицзунь… Он слабо крикнул и в ужасе уставился на Шэнь Цинцю, выкашлявшего язык вместе с лужей крови. Лицо мальчика потемнело, когда он осторожно прижал тело Шэнь Цинцю к дереву, используя ограниченное количество демонической энергии, которой он располагал, чтобы запечатать его язык, прежде чем повернуться к Мобэй цзюню. — Как. Ты. Посмел. Мобэй Цзюнь приподнял бровь и слегка ухмыльнулся. Этот ребенок наконец-то разозлился. Возможно, он мог бы немного развлечься. Шэнь Цинцю чувствовал знакомую боль в суставах, от его тела пахло кровью и грязью, металлический привкус во рту вызывал у него рвоту. Он взглянул на свое плечо и увидел кость, торчащую из разорванной руки. Двое демонических существ сражались, сотрясая землю и круша деревья. Все было драматично, огромно, громко, но ему казалось, что он не чувствует тряски и ничего не слышит. Все, что он мог видеть, это идеальную стойку Ло Бинхэ, разгневанное лицо Ло Бинхэ, снятие демонической печати Ло Бинхэ, Ло Бинхэ, бегущего обратно к нему после того, как Мобэй Цзюнь молча ушел. — Шицзунь, мне пора идти… — слабо услышал он, чувствуя, как его рука и ноги медленно возвращаются назад. Он щелкнул языком, отталкивая мальчика. — Мне это не нужно. Ло Бинхэ нахмурил брови, помогая ему встать. Они оба опирались друг на друга, приближаясь к краю Бесконечной Бездны. — Я предпологаю, что это наше прощание. Шэнь Цинцю сжал кулак. — Ты не можешь остаться? Ло Бинхэ грустно улыбнулся: — Со мной все будет в порядке. Что бы там ни было, я могу позаботиться об этом. Все, что тебе нужно сделать, это подождать меня, хорошо? Я постараюсь связаться с тобой через наши сны, когда смогу. Я обещаю, что все будет хорошо. Шэнь Цинцю опустил голову, из его сжатого кулака капала струйка красной крови. Ло Бинхэ отпустил Шэнь Цинцю и сам медленно приближался к краю. — Я составил список всей еды, которая вам нравится, чтобы другие могли ее приготовить для вас. Я знаю, что она, вероятно, будет не такой вкусной, как я готовил, но и не ужасной. Я также составил указания насчёт того, какой твой любимый чай и как тебе нравится его заваривать, как пахнет твоя одежда, это будет выглядеть так, будто я вообще никуда не уходил. Кулак Шэнь Цинцю трясся, его рука тряслась, его плечи тряслись, все его тело тряслось. Ло Бинхэ обернулся, чтобы посмотреть на него, его пятки уже оторвались от утеса. Он улыбнулся, протягивая руку, чтобы вытереть слезы, падающие из глаз Шэнь Цинцю. — Кажется, все, что я умею делать, это заставлять тебя плакать. Шэнь Цинцю пристально посмотрел на него, его зрение затуманилось потоками слез, которые хлынули наружу, как будто они наконец-то освободились от многих лет пребывания в ловушке. Рука Ло Бинхэ нежно провела по его волосам. — Все будет хорошо. Я знаю, что так и будет. Шэнь Цинцю выдавил: — Не надо. Мальчик убрал руку, улыбаясь, откидываясь назад. — Я вернусь. — Иди! — Я люблю тебя. Трещина захлопнулась. Ло Бинхэ не знал, все ли в порядке. Он не знал, поправится ли он или нет, и Шэнь Цинцю знал, что он этого не знает. Ло Бинхэ не был таким храбрым, как вел себя весь день. Когда он падал в пропасть, ему хотелось дотянуться до руки шицзуня, подтягивая себя обратно. Он не хотел падать, не хотел быть погребенным во тьме. Он не хотел находиться далеко от шицзуня. Он пообещал, что с ним все будет в порядке, обещание, которое он не был уверен, сможет ли когда-нибудь сдержать. Он хотел успокоить шицзуня, но сказал то, во что даже он сам не верил, и шицзунь видел это, заставив себя еще больше встревожиться. Он боялся этого момента с тех пор, как узнал, что он наступит. Не то чтобы он уходит навсегда, но, проведя такое время вдали от шицзуня, он предпочел бы просто умереть. Но он не может этого сделать. Наконец-то кто-то ждал его возвращения. Хоть он и не смог сдержать обещание, что с ним все будет в порядке, он мог сдержать обещание, что обязательно вернется. Шэнь Цинцю ударил кулаком по земле. — Ты подонок! Ублюдок! Ты бесполезный! Бесполезный! Идиот! Он закричал во всю глотку, чувствуя, как его горло рвётся по кусочкам, прежде чем выкашлять собственный язык. Он прижал пальцы к земле, копая так, как будто это могло помочь ему добраться до Бесконечной Бездны, как будто это поможет ему вернуть Ло Бинхэ. Он кричал, кашлял и рыдал, ударяя кулаком, ладонью, пальцами по земле. Чем громче крик, тем слабее чувствовала себя его рука, когда он ей бил. Его конечность уже была полна шрамов и крови, но он не остановился. Он копал и бил, кричал, даже когда его рука отвалилась, а из плеча текла кровь, он продолжал кричать. Он ударил головой вниз, раскалывая землю кусок за куском. Чем больше он бил, тем размытее все становилось. Он даже не чувствовал, что его ноги остались позади, когда он медленно продвигался вперед с каждым ударом головой. Он даже не почувствовал боли, хотя кровь стекала со лба, прилипая к его растрепанным волосам. Он даже не почувствовал, как падает на землю, когда его тело наконец сдалось. Ему это было не нужно. В течение долгого времени ему не нужно было, чтобы Ло Бинхэ делал что-то за него. Он не знал, когда начал ждать, пока Ло Бинхэ принесет ему чай. Он не знал, когда ему начал нравиться вкус, который Ло Бинхэ придает своей еде. Он не знал, когда начал просить Ло Бинхэ сделать ему прическу. Он не знал, когда начал протягивать руку, не чтобы писать, а чтобы просто взять руку Ло Бинхэ в свою. Он не знал, когда начал чувствовать тепло каждый раз, когда видел улыбку Ло Бинхэ. Он не знал, когда, и даже не знал, что начал это делать и почему продолжил. И только после того, как эта улыбка постепенно уходила все дальше и дальше от его рук, он начал понимать. Ему не следовало учить Ло Бинхэ всегда стремиться к власти. Ему не следовало учить Ло Бинхэ всегда стремиться к лучшему. Ему не следовало приближаться к Ло Бинхэ. Ему не следовало возвращаться, чтобы использовать Ло Бинхэ. Ему следовало просто принять свою судьбу как грязных человеческих отходов и умереть от рук Ло Бинхэ. Все это было бы гораздо менее болезненно, чем то, что произошло сейчас. Когда группа учеников и лидеров сект прибыла к этому зрелищу, они все ахнули, их лица побледнели. Юэ Цинъюань вел их. Он застыл на месте, не в силах ни начать говорить, ни пошевелиться. Лю Цингэ оттолкнул их всех в сторону и направился к Юэ Цинъюаню, но даже он потерял дар речи. Огромный кусок земли, который когда-то был заполнен деревьями, опустел, оставив лишь пустую, пыльную, кровавую землю. Повсюду были разбросаны трупы учеников многих сект, которых съели или избили демоны. На краю пустынной, безлесной земли лежал Шэнь Цинцю без сознания, слезы все еще капали с его лица, несмотря на то, что его глаза уже закрылись, его руки, ноги и язык были в разных местах. Рядом лежали частицы разбитых мечей Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ. Мин Фань сразу понял, что это меч Ло Бинхэ, поскольку он сам целился в этот меч в течение нескольких месяцев. Ученики пика Цинцзин все упали в рыданиях, некоторые ученики с других вершин плакали, большинство просто смотрели в ужасе. Лю Цингэ щелкнул языком и подбежал к телу. — Он все еще дышит! Юэ Цинъюань вышел из транса и побежал к ним, проверяя сердцебиение и дыхание Шэнь Цинцю. Он действительно был жив! — Скорее! Нам нужно его спасти! Немедленно!!! — Шицзунь! Пожалуйста, держитесь! Мы спасём вас! — Ускорьте шаг! Если он умрет, это будет на вашей совести! Шэнь Цинцю смутно осознавал, что происходит. Но ему было все равно. Его план заставить Ло Бинхэ полностью подчиниться ему увенчался успехом, но он чувствовал самую большую боль, которую он когда-либо испытывал в своей жизни. Такой подонок, как он, действительно заслуживает худшего.