Отбросы Навсегда Останутся Отбросами

Внезапный хлопок двери заставил всех встать со своих мест и повернуться к двери. Все молчали. Каждый ученик снаружи и каждый лорд пика внутри, никто не мог произнести ни единого слова, когда Лю Цингэ вошел рядом с молодым, высоким и красивым мужчиной в черном. — А-Ло?.. — Я дома. Нин Инъин прикусила нижнюю губу и бросилась вперед, ударив его в грудь. — Ты жестокий! Жестокий! Жестокий человек! Ты был жив все это время?! Почему ты так долго не возвращался?! Она рыдала, пока Ло Бинхэ просто молча смотрел на нее. Мин Фань сжал кулаки. Он был рад возвращению Ло Бинхэ, но в то же время в ярости. Разгневан тем, что Ло Бинхэ был единственным человеком, которого шицзунь звал за эти пять лет, но он решил так долго не возвращаться. Ци Цинци поднялась со своего места. — Я думала, ты шутишь… Ее рот закрывался и открывался, будто рыбий, глаза быстро закрывались и открывались, словно она пыталась что-то сморгнуть. — Мы не смогли найти даже его следов… Как… Как ты его нашел? Лю Цингэ пристально посмотрел на Ло Бинхэ, который теперь был немного выше его. — Я не нашел его. Он нашел меня. Юэ Цинъюань улыбнулся: — Это больше не имеет значения. Важно то, что он вернулся. Он повернулся к Ло Бинхэ, от которого оттаскивали Нин Иньин. — С возвращением. Твой шицзунь звал тебя. Я уверен, он был бы рад тебя видеть. Лицо Ло Бинхэ слегка просветлело, хотя выражение его лица не изменилось. Он повернулся к Шэнь Цинцю на кровати, а затем повернулся к Юэ Цинъюаню: — Почему Шицзунь спит в такой час? Обычно он совершает свою ежедневную прогулку вокруг пика Цинцзин. Лица всех потемнели и они повернулись к Шэнь Цинцю. Му Цинфан заговорил первым: — Он… находится в коме уже пять лет… Ло Бинхэ почувствовал, как весь его мир сотрясся. Он оттолкнул от себя Нин Иньин и немедленно бросился к кровати Шэнь Цинцю. — Кома?.. Пять лет…? Это… Этого не может быть… Я… Он… Му Цинфан сочувственно посмотрел на него, прежде чем стянуть одеяло. Ло Бинхэ задохнулся. — Он был таким, когда мы его нашли. В течение многих лет я искал способы вернуть его обратно, но безуспешно. Его духовная энергия иногда пыталась перетечь к его несуществующим рукам и ногам, снова разрывая рану. Мы ничего не могли сделать, кроме как лечить раны, когда они снова открылись, и пытаться перенаправить его энергию. Ло Бинхэ трясся, его руки сжались в кулаки. Так все это время шицзунь находился в его мире снов не потому, что Ло Бинхэ повезло увидеть его и он смог случайно связаться с ним, а потому, что его сознание нашло Ло Бинхэ и осталось там. Потому что постоянное нестабильное психическое состояние Ло Бинхэ заперло его там. Он всегда приходил ночью, потому что не хотел беспокоить шицзуня, когда ему нужно было выполнить поручения или заняться самосовершенствованием. Он всегда приходил ночью, потому что думал, что шицзунь еще не спит и проводит время с другими. Он не знал, что все, что он сделал, это просто заставил шицзуня ждать его в собственном мире снов. Юэ Цинъюань похлопал его по плечу. — Надеюсь, с ним все в порядке… Ло Бинхэ выдохнул, наконец заметив, что не дышит. — Он… Все обернулись к нему в замешательстве. — Я… я видел его… во сне… Лю Цингэ прищурился: — Что значит, ты видел его? Ло Бинхэ дрожащими руками потянулся к шицзуню, но отдернул руку, как будто напоминая себе, что рядом есть другие. — Когда я исчез… я видел его во сне… Каждый день… Последние пять лет были самыми ужасными годами, которые мне когда-либо приходилось терпеть, но каждую ночь я уходил в свою голову, и он был там… я не знал, как он сюда попал, и мне было все равно… встреча с ним сделала меня таким счастливым, дала мне столько мотивации, что я… я не знал, что он… такой… Он опустил голову. — Мне очень жаль, шицзунь… Этот ученик был слишком эгоистичен… Нин Иньин поджала губы, Мин Фань пару раз похлопал Ло Бинхэ по спине. Они были хорошо знакомы с текущим состоянием Ло Бинхэ. Хотя из глаз мальчика не текли слезы, они оба знали, что Ло Бинхэ почувствовал бы гораздо большее облегчение, если бы его слезы могли просто упасть. Юэ Цинъюань вздохнул, его улыбка все еще присутствовала, но она казалась такой больной больше всего на свете. — Не вини себя слишком сильно. Может быть, без тебя его сознание просто улетело бы куда-нибудь и перестало существовать. Может быть, что-то в твоих снах вернуло его назад и удержало там в безопасности. Юэ Цинъюань повернулся к телу Шэнь Цинцю, сдерживая вздох. — Я рад узнать, что он был с тобой. Он наверняка был счастлив. Ло Бинхэ посмотрел на него краем глаза. — Что ты имеешь в виду? Ци Цинци заговорила первой: — Он звал тебя по имени эти пять лет, даже если никогда не просыпался. Иногда он даже плакал из-за тебя. Ло Бинхэ повернулся к Шэнь Цинцю. — Могу ли я… поговорить с ним наедине? Лю Цингэ почти сказал что-то вроде: «Что ты планируешь?!» но Ци Цинци была достаточно быстрой, чтобы вытащить его. Все остальные медленно последовали за ними, оставив дом, Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ. Когда все ушли, из его глаз наконец капнула слеза. — Этот ученик наверняка умеет заставить тебя плакать, не так ли? Этот ученик извиняется за свое бессилие, надеюсь, ты меня простишь… — тихо сказал он, подавшись вперед и поцеловав голову Шэнь Цинцю. Наконец-то я чувствую тебя. Я так по тебе скучаю.

***

Шэнь Цинцю открыл глаза, глядя на знакомый мир снов, когда почувствовал, как что-то коснулось его головы. Прошло много времени с тех пор, как он вообще мог что-либо чувствовать. — Шицзунь. Он повернулся на бок и столкнулся лицом к лицу с Ло Бинхэ, лежавшим рядом с ним. Он сел как следует, помахал рукой и велел Ло Бинхэ тоже сесть, но мальчик просто заерзал и лег к нему на колени. Шэнь Цинцю вздохнул, но не оттолкнул Бинхэ. Его рука начала проводить по растрепанным волосам зверёныша, пытаясь их сгладить. — Шицзунь, ты меня любишь? Шэнь Цинцю молчал, все еще возясь с его кудрями, постепенно чувствуя себя все более довольным, когда волосы постепенно стали менее пышными. — Шицзунь… Ты всегда был здесь? Шэнь Цинцю уставился на него и кивнул. — Почему ты не сказал мне, что никогда не просыпался? Почему ты сказал, что у всех все хорошо? Ло Бинхэ сделал паузу: — Почему ты мне солгал? Брови Шэнь Цинцю слегка нахмурились, глядя в другую сторону. — В этом не было необходимости. Он замолчал, его веки опустились. — В любом случае, им будет лучше без меня. Ло Бинхэ потянулся вверх и повернул его лицо к себе. — Почему ты говоришь такое? Шэнь Цинцю вздохнул. — Я просто какая-то человеческая грязь, которая всегда думает, что он выше всех. Мне никто не нравится, и никто не любит меня. Им было бы лучше без меня. Брови Ло Бинхэ нахмурились, как будто это его задело. — Ты мне нравишься. Шэнь Цинцю медленно моргнул. — Я тебе нравлюсь, — Шэнь Цинцю этого не отрицал. — Мы нарушили это правило. Кто-то нравится тебе, а кому-то нравишься ты. Палец Ло Бинхэ погладил его щеку. Как ни странно, Шэнь Цинцю почувствовал это прикосновение. Ло Бинхэ улыбнулся, когда Шэнь Цинцю оперся на его руку. — Теперь все по-другому, шицзунь. Ты не тот человек, который убил своего боевого брата, не тот, кто пытал своего ученика, не тот, кто убивает того, кто потенциально может быть лучше тебя. Глаза Шэнь Цинцю опустились, глядя на Ло Бинхэ со странной нежностью. Ло Бинхэ улыбнулся и продолжил: — Ты больше не одинок. Есть ученики, которые уважают тебя, лорды, которые сделают для тебя многое. Я, который любит тебя. Глаза Шэнь Цинцю слегка расширились, когда Ло Бинхэ медленно сел, положил руки на щеки Шэнь Цинцю и сдвинул их лбы вместе. — Шицзунь, пора просыпаться. Брови Шэнь Цинцю нахмурились. Ло Бинхэ улыбнулся: — Ты не проснешься в пустой камере и не проснешься в пустом доме. Тебе не нужно бояться возвращаться. Шэнь Цинцю отвернулся: — Откуда ты знаешь? Рядом со мной никого не будет. Ло Бинхэ осторожно потянул его назад. — И поэтому ты не просыпаешься? Потому что думаешь, что я жду тебя, пока там на самом деле никого нет? Шэнь Цинцю не ответил. — Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой, шицзунь. Ты больше не одинок. Шэнь Цинцю посмотрел другому в глаза. Прекрасны, как всегда. — Пойдем со мной, шицзунь. Шэнь Цинцю закрыл глаза, а Ло Бинхэ прислонился к нему, чувствуя, как его тело становится тяжелым. — Пока ты там… — Даже если я вернусь в камеру пыток, пока ты там, я не против.

***

Впервые Шэнь Цинцю почувствовал что-то спустя долгое время. Он почувствовал руку на своем бедре, что-то мягкое под щекой, почувствовал, как его тело опирается на что-то. Он мог слышать сердцебиение, едва заметное постукивание. Он мог слышать дыхание, слегка учащенное, особенно каждый раз, когда он подергивался. — Что ты делаешь, зверь?! Шэнь Цинцю услышал знакомый голос, голос, который он не слышал так давно, что почти забыл его. — Брат Лю, успокойся. Ло Бинхэ, пожалуйста, прекрати. Что бы ты ни делал, это может навредить брату Шэню. Ах. Это был Лю Цингэ. Это… Юэ Цинъюань? — А-Ло! Уйди оттуда! Что ты делаешь?! Нин Иньин? И Мин Фань повторил ее слова. Почему было так много голосов? — Слушай, я знаю, что ты грустишь из-за него, но это неприлично. — Я думаю, что слухи о вас двоих верны… Му Цинфан и… Ци Цинци? Почему они тоже были там? Шэнь Цинцю пошевелился, издав низкое ворчание. Все звуки и голоса внезапно прекратились. За исключением дыхания человека, на которого он опирался, он не мог слышать никого другого. Он приоткрыл веки, чувствуя, что такое простое действие требует такого большого труда, как будто эти мышцы не работали годами. Его зрение было затуманено, все, что он мог видеть, было пятно цвета. Постепенно все прояснилось. Он был в своей бамбуковой хижине, но она не была пуста, как всегда. Там было многолюдно. Очень многолюдно. Все смотрели на него, разинув рот от удивления, радости, шока. Никто не мог произнести ни единого слова. — Шицзунь. Глаза Шэнь Цинцю расширились. Он медленно повернул голову на звук. Ло Бинхэ улыбнулся, одной рукой он обнимал тело Шэнь Цинцю, другой нежно убирал выбившуюся прядь с его лица. Мальчик медленно сблизил их лбы. Дыхание Шэнь Цинцю участилось. Он мог чувствовать дыхание Ло Бинхэ, когда оно переплеталось с его собственным, мог чувствовать мягкие волосы Ло Бинхэ, когда они соприкасались вместе с его волосами, мог чувствовать теплый лоб Ло Бинхэ, когда он нежно уткнулся носом в его. — Бин… Хэ… Он прохрипел, но тут же вздрогнул, слегка кряхтя. Ло Бинхэ мягко положил ладонь на горло Шэнь Цинцю, собирая еще больше демонической энергии, помогая его языку лучше собраться и облегчая боль. Му Цинфан вздохнул. — Так вот почему я не мог найти способа вернуть его обратно… Нам нужна была… демоническая энергия… Брови Юэ Цинъюань снова нахмурились: — Но это может повредить ему или ранить его… Шэнь Цинцю повернулся к нему, прежде чем повернуться к Ло Бинхэ. Он говорил, не издавая ни звука. Ло Бинхэ улыбнулся, он снова был голосом шицзуня. Он повернулся к Юэ Цинъюаню. — Шицзунь сказал, что все будет в порядке. Его конечности всегда держала вместе демоническая энергия. У всех расширились глаза. Ло Бинхэ пренебрежительно махнул рукой, подражая обычному взмаху рукой Шэнь Цинцю. — Длинная история. Шэнь Цинцю прищурился и укусил его шею вместо того, чтобы ударить по голове. — Ой-ой-ой-ой! Этот ученик виноват! Ци Цинци не могла не улыбнуться. Несмотря на то, что Шэнь Цинцю проснулся без конечностей и изо всех сил пытался открыть веки, он казался вполне довольным и даже счастливым. — Ладно, забавное шоу, но ты все равно не должен так держать своего шицзуня. Это… неприлично. Шэнь Цинцю повернулся к ней, склонив голову на Ло Бинхэ, словно бросая ей вызов. Рот Ци Цинци слегка дернулся. Кажется, его поведение не изменилось. Ло Бинхэ посмотрел на него с самой нежной улыбкой. — Я был прав, не так ли? Он прошептал: — Ты больше не один.

***

Следующие пару дней Шэнь Цинцю медитировал, пытаясь контролировать демоническую и духовную энергию внутри себя, снова привыкая к этому чувству. У него возникла слабая мысль, когда он понял, что эту демоническую энергию гораздо легче контролировать, чем предыдущую, когда он впервые вернулся в этот мир. Предыдущая демоническая энергия принадлежала другому Ло Бинхэ, который в основном просто хотел его смерти, в то время как эта демоническая энергия принадлежала его Ло Бинхэ, который в основном просто хотел, чтобы он был счастлив. Ему смутно показалось, что его энергия, кажется, совершенно ясно показывает его отношение к нему. Конечно, он этого не говорил, но Ло Бинхэ, кажется, знает это, прокручивая в голове. Пару раз Ло Бинхэ спрашивал его, не беспокоит ли его то, что его мысли постоянно читают. Он просто пожал плечами. Ло Бинхэ, никогда ничего от него не скрывает, он чувствовал, что и от мальчика ему нечего скрывать. Раньше он держал свое прошлое и свою предыдущую жизнь в секрете, но, поскольку Ло Бинхэ тоже знал об этом, ему больше нечего было скрывать. Время от времени в гости приходили другие люди, принося с собой руку или ногу, качество которых оценивал Ло Бинхэ. Если рука и ноги высшего качества, он возьмет их и попытается прикрепить к Шэнь Цинцю. Хотя у Ло Бинхэ был опыт помещения демонической энергии внутрь Шэнь Цинцю, именно у Шэнь Цинцю было больше опыта в манипулировании энергией, чтобы соединить кожу и кости вместе и фактически сделать их подвижными. В дни ожидания появления других частей тела Шэнь Цинцю проводил время, набирая семена в рот, вкладывая в них энергию и выплевывая их. После некоторой практики семя подействовало подобно пуле, способной даже прострелить стену его дома. У всех по спине пробежали мурашек, когда они увидели это. Даже его хобби носит жестокий характер. Была еще одна вещь, которая не изменилась. Каждый день первое, что он видит, когда просыпается, и последнее, что видит, когда засыпает, это Ло Бинхэ. Ло Бинхэ готовил ему еду утром, помогал ему циркулировать и перекачивать больше демонической энергии днем, возил его на инвалидной коляске или просто носил с собой вечером, помогал купаться и спал рядом с ним ночью. Поначалу все либо что-то говорили, либо щурили глаза, но со временем все слишком привыкли к этому зрелищу. Если есть Ло Бинхэ, будет Шэнь Цинцю, если есть Шэнь Цинцю, будет Ло Бинхэ. Это была комплексная сделка. Ходили слухи о том, что Ло Бинхэ является демоном, а Шэнь Цинцю обладает демонической энергией, проходящей через него, но ни один пиковый лорд не предпринимает никаких усилий, чтобы отругать или выгнать их из школы Цанцюн. На самом деле, они относились к ним вполне нормально. Каждый день Юэ Цинъюань приходил в гости около полудня, присоединяясь к ежедневной прогулке дуэта. Ближе к вечеру заходил Лю Цингэ, чтобы посмотреть ситуацию. Оба хмурились, но молчали. Для Ло Бинхэ они были похожи на пушистых котят, копирующих мордочки друг друга. По выходным Му Цинфан приходил проверить состояние Шэнь Цинцю вместе с Ци Цинци. Это заняло около года, но постепенно Шэнь Цинцю смог самостоятельно ходить и говорить, не ощущая сильных болей в горле. Это, конечно же, не помешало Ло Бинхэ стать его ногами и голосом. Шэнь Цинцю потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к вниманию, еще больше времени, чтобы принять привязанность, которые они все ему оказывают, и еще больше времени, чтобы вернуть их случайными подарками, брошенными в их вершины, или время от времени приходить к ним в гости. Это было странно, в некотором роде. Однако его любимыми всегда были ночи, когда все переставали его беспокоить, когда все было тихо, когда он отчетливо слышал биение сердца и тихое дыхание Ло Бинхэ. — Шицзунь. Шэнь Цинцю поднял глаза. Мягкая улыбка Ло Бинхэ никогда не менялась, с тех пор, как мальчик нервничал рядом с ним, до того момента, когда он ушел от него, до настоящего момента, когда они лежали рядом друг с другом в комнате, освещенной только лунным светом из окна. — Иногда мне кажется, что я все еще сплю. Шэнь Цинцю прищурился и ущипнул другого за щеку. — Ой-ой-ой-ой-ой! Ло Бинхэ вскрикнул, посмеиваясь, отдернув крепко стиснутые пальцы Шэнь Цинцю от своей щеки и притянув руку мужчины к своей груди. Шэнь Цинцю уставился на мальчика, все еще посмеиваясь. Ему действительно не следует больше называть Ло Бинхэ мальчиком. Теперь он был крупнее и выше Шэнь Цинцю. Тогда, когда они обнимались, Ло Бинхэ всегда приходилось вставать на цыпочки, чтобы положить подбородок на плечо Шэнь Цинцю, но теперь ему приходилось слегка наклоняться, чтобы сделать это. Даже когда они лежали, Ло Бинхэ все равно приходилось слегка свернуться калачиком. — Люблю тебя. Ло Бинхэ замер, его глаза расширились. — Скажи это снова? Шэнь Цинцю нахмурился, но смягчил взгляд. — Люблю тебя Внутренности Ло Бинхэ взрывались. Он был так счастлив, что мог умереть. Нет, он не хотел умирать, но был невероятно счастлив. Притянув Шэнь Цинцю ближе, его улыбка стала шире, чем когда-либо, на его щеках присутствовал легкий красный оттенок, но едва заметный в лунном свете. — Я тоже тебя люблю. Я так сильно тебя люблю. Шэнь Цинцю кивнул, уткнувшись в его лоб, носом к носу. Ло Бинхэ посмотрел на него, его дыхание было слегка неровным. — Могу я.? Его взгляд упал на губы мужчины. Шэнь Цинцю промолчал, но слегка наклонил голову вперед. Ло Бинхэ подчинился, сомкнув их губы вместе. Они целовались один раз. Это было после того, как Ло Бинхэ рассказал ему о том, что он демон, и о признании Шэнь Цинцю о его прошлой жизни. На тот момент это было неуклюже и быстро. Для Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ это был не поцелуй, а просто столкновение губ и зубов друг с другом. На этот раз все было по-другому. Ло Бинхэ не торопился, запоминая ощущение присутствия губ шицзуня на своих, обращая внимание на легкую задержку дыхания шицзуня, когда он нажимал глубже, и слегка улыбался, на застенчивость шицзуня, когда дело доходило до ответа на поцелуй. Это было невинно, мягко и в то же время чудесно. Ло Бинхэ мечтал об этом дне много лет, и этот поцелуй превзошел все, о чем он когда-либо мечтал. Когда он разорвал поцелуй, Ло Бинхэ сказал: — Я люблю тебя. Шэнь Цинцю ответил просто: — Я тоже.