Здравствуй, жопка, Новый год!

      ❆⋆꙳•☃︎⋆꙳•✩⋆꙳•❅

        Арсений сидел не шевелясь, с неожиданным удовольствием ощущая на плече тепло от чужой щеки. Он потянулся к пульту, лежащему на диване, и погасил верхний свет. Комнату укутал полумрак. Только рассеянный, шафраново-жёлтый луч из коридора позволял видеть ставшие с недавних пор такими привлекательными черты лица забавного кудрявого парня из квартиры этажом выше.       «Мы все сильно запутались... Так сложно найти человека, который просто поверит в твою искренность, поверит в твой свет...»       Слова, поначалу показавшиеся наивными, задели что-то в глубине, что много лет казалось неживым. Арсений давно уже не плакал из-за несовершенств этого мира, а этот вполне взрослый «мальчик» всё ещё не растерял в себе той ранимости, той чувствительности и открытости, которые когда-то и его делали по-настоящему живым.       «Что же сделать, Тоша Шаcтун, чтобы никто и ничто в этом мире не заставило тебя очерстветь?» — с горечью, к которой вдруг присоединилась соль, подумал Арс.       Отерев ладонью щёки, он стал подниматься с пола. Придержал начавшую падать кудрявую голову, а затем просунул одну руку под Тошину спину, а вторую — под колени. И даже сам удивился, как легко поднял парня.       «Такой дылда, а такой лёгкий», — с нежностью подумал Арсений и понёс Антона в спальню.       Оказавшись на широкой кровати, Тоша, не просыпаясь, тут же раскинулся суперзвездой, занимая почти всю поверхность.       «Надо снять корсет. В нём, наверное, тесно...» — несмело подумал заботливый хозяин спальни. Походил, рассматривая стройную фигуру парня, присел на краешек постели, встал и снова сел, и, усмехнувшись, едва слышно пробубнил:       — Да просто признайся, хоть сам себе, что страсть как хочется прикоснуться.       Антон мертвецки спал, но чему-то хмурился во сне, а потом улыбался и снова хмурился...       Едва касаясь, подушечками пальцев Арсений погладил ажурную резинку чулок, вздохнул и отстегнул подвязки, идущие от корсета спереди. Дальше возникло затруднение. Чтобы снять застёжки сзади, Арсу пришлось подсунуть ладонь под Антошину попу. Можно было бы и чуть ниже... Но нужно же было с чего-то начать? От нежной упругости, лежащей на его ладони, отважному спасителю от тесноты корсетов — стало жарко. Зажмурившись, он быстро отстегнул оставшиеся подвязки и почти на ощупь принялся расстёгивать крючки.       Наконец, корсет был побеждён. Арсений выдохнул и решил, что пора ретироваться на диван в гостиную, но не смог отказать себе в удовольствии перед уходом полюбоваться нежным животиком парня.        «Такой весь вкусный оказался под своими хулиганскими, необъятными толстовками и мешковатыми штанами», — мысли снова уплывали не в сторону спокойного сна.       И тут Арс заметил кое-что, что раньше казалось просто игрой света и тени.       «С каких пор я стал неудержимо любопытным», — мысленно ругал себя «неюный» исследователь, медленно оттягивая край Тошиных кружевных трусиков, обнажая надпись набитую низко на гладком лобке.       Подавившись смехом, Арс повалился на кровать. Пытаясь не наделать слишком много шума, он уткнулся лицом в матрас, плечи его тряслись.       — Шкодина... Это вполне в твоём дурашливом стиле, Тоша Шастун, — промычал он, не поднимая головы.       Антон рядом заворочался, повернулся набок и вдруг сгрёб Арсения, как плюшевого медведя, почти подминая под себя. Пленённый замер, ожидая продолжения, но пленитель и не думал просыпаться.       Под мерное посапывание Антоши, обездвиженный объятиями Арс через несколько минут начал проваливаться в сон, и снились ему кружевные, белоснежные облака, которые настоятельно просили его не чавкать.               

☃☃☃

      «Ой, дура-а-а-а-к...» — мысленно простонал Антон.       За окном незнакомой спальни сияло яркое солнце. Вчерашние снежные тучи рассеялись, а вот в настроении парня они стремительно сгущались и погожего денёчка не обещалось.       Не дыша и боясь посмотреть на соседа, теперь уже по кровати, Тоша набедокурившим котиком выбрался из спальни.       «Это всё текила... Нет, печенька! Наутро всегда виновата печенька!» — отчаянно ругался Тоша, лохматя и без того всклокоченные кудри. — «Теперь уже точно только и осталось, что мамины яблоки тайком на дверь вешать...»       В прихожей, мельком заглянув в гостиную и увидев там погром, он пробормотал: «Шастун, тебя на цепи надо держать!», схватил с вешалки первое попавшееся пальто, чтобы прикрыть развратный нарядец, сунул ноги в свои пушистые тапки и вылетел из квартиры.       «Ну хоть кому-то хорошо», — понуро отметил Тоша, застав на площадке между этажами целующихся знакомых парнишек. Те отпрянули друг от друга, но уже не удивились при виде растрёпанного Антона, который зябко кутался в чужое пальто.       — У каждого свои недостатки, — проговорил в никуда Антоша, шмыгнул носом и побрёл дальше.       Дома пальто было аккуратно повешено на плечики, поглажено с замиранием сердца дрожащей ладошкой и одарено обещанием, что когда-нибудь, когда Антоша наберётся смелости посмотреть соседу в глаза, оно будет возвращено владельцу.       А Тоша отправился в душ, смывать «грехи» новогодней ночи.       И, уже стоя под струями воды, услышал настойчивый звонок в дверь.                

✩✩✩✩✩

      Арсений проснулся от ощущения, что в кровати слишком холодно и слишком просторно. Резко сел и огляделся.       — Тош!       Эфир ответил тишиной.       «Сбежал котик», — разочарованно подумал Арс и, как был в пижаме, рванул из квартиры.       На лестничной площадке всё те же парнишки, увидев Арсения, попытались проморгаться.       — У каждого свои причуды... — улыбаясь, сказал обычно строгий сосед, а сейчас просто сосед в пижаме, и добавил: — ...судьбы. Счастливого года!       Рядом с дверью в квартиру Антона — протяжно выдохнул и решительно нажал на звонок.       Тоша открыл не сразу. Арсений почти отчаялся, и если бы за дверью не послышался грохот, а потом чертыханья, то он бы и вовсе подумал, что дома никого нет.       — Ты почему убежал, Завитушка? — с порога выпалил Арс.       Замер, уставившись на Антона с мокрыми кудряшками и в одних красных боксерах, на которых задорно, в разных позах сношались Санта-Клаусы.       — Я... Мы... — не веря в то, что видит, стал заикаться Тоша.       — Только не надо сейчас ничего ронять, — засмеялся Арсений и указал на забавные трусы: — Очень символично. Прям Кама... Трусасутра.       — Можем использовать их как пособие... — осмелел кудряш.       — Думаю, сами справимся. И лучше вообще без них, — ласково улыбнулся Арсений и сделал шаг навстречу.       А у Антоши по спине побежали мурашки с криками: «Сдаёмся и возврату не подлежим!».