Котики и вещие сны

Ясный солнечный денёк, снежок сияет в золотистых лучиках, переливаясь всеми оттенками серебра. Он лежит везде: на дорожке причудливыми кочками, на льду, прикрывая коварную ловушку для замечтавшихся и задумавшихся прохожих, что, не заметив, обязательно отобьют себе пятую точку, яростно кроя злосчастную водяную корочку всякими нелестными выражениями; на кустах, голые веточки которых припорошены сверкающими снежинками, словно блёстками. Эта бледная одежда делает всю растительность вокруг богатой и статной. Только взгляни на деревья, одетые в пушистые белые шубы и снежистые шапки, как сразу возникают ассоциации с разного рода богатыми дядечками и тётечками. Вон раскидистый вяз, укрытый летящим палантином с золотыми нитями, пронизывающими всю ткань от края до края, а там тополь — особенный мерзляк, толстый тулуп окутал всё тело, закрывая каждую веточку плотными слоем шерсти снегов. И так куда ни глянь все закутались. Люди не исключение — такие морозы тут редкость, да чтоб ещё и с таким количеством осадков. Как же хорошо наблюдать за холодной красотой и людьми, морозящими себе носы, через окна уютного кафе, в котором ко всему прочему тебя ещё и приласкают или ты кого-то. Тут уже от характера котика зависит, кто сам подойдёт, ляжет, растянется на мягком шерстяном подоле свитера, да начнёт своими лапками массировать живот и бёдра, попутно балуя твой слух сладким и громким мурлыканьем; а кто будет просто маячить рядом, намекая действиями и просящим, милейшим и грустнючим взглядом своих огромных глазок, что тоже хочет на ручки и гладиться. Стесняшки тут, конечно, не все. Есть и надменные гордые пушистые короли, что изредка поглядывают на тебя скучающе, делая вид, что такое холопье развлечение им не интересно и у них есть более увлекательное занятие: лежать, сложив мягенькие лапочки под головой, наблюдая за тем, что творят котячьи граждане их королевства. Но и они становятся ласковыми и податливыми, стоит только к ним подойти да ладошку на спинку положить, так эта некогда грозноватая мордашка извивается и трётся об твои руки, звучно мурлыча и разгоняя конкурентов. Всё же королевские персоны. Среди этих созданий, и так раздающих тебе радость, есть и ещё более любвеобильные. Хотя, казалось бы, куда ещё пуще? Котики, встречающие тебя, как только ты зайдёшь. Эти малыши — всего их двое — завидев на горизонте нового человечка, выпрямляются в спинке и встают на задние лапочки на своих любимых высоких полочках, приветственно раскрывая тёплые и нежные объятья — такая прелесть всегда заставляет пищать девушек любого возраста, женщин и иной раз мужчин. По большей части, котики тут легко идут на контакт с любыми людьми, но есть один, что не хочет даваться никому. Ему просто страшно или он не любит людей — непонятно. Но одно известно точно: он яростно шипит и рычит, если к нему подходит кто-либо, кроме хозяина этого места. Вот его он просто обожает и сразу бежит к нему, если его донимают, попутно не забывая цапнуть встретившегося Хёнджина, что всегда орёт, как резаный, если такое происходит. — Минхо, твой кот опять меня поцарапал! — истерический вой разносится по помещению, к этому все обитатели уже привыкли, и никто из хвостатых больше не пугается, в то время как Хёнджин ноет, потирая лодыжку. — Когда он вообще пролетел? Я его даже не видел. Мне кажется, твой зверёныш меня ненавидит. Минхо, только услышав своё имя, понял, что его любимая комета вот-вот полетит к нему, безжалостно прогнав сородича с колен родного человечка. Он подхватывает пушистый комочек шалостей, что с особой кошачьей ухмылкой злорадствует проделанному баловству, прекрасно зная, что ругать его за это никто не будет. — Он тебя совсем не ненавидит. Так ведь? — обращается уже к Дори, что сладостно ластиться к щеке хозяина, дабы показать себя самым милейшим созданием в мире. — Ты его любишь больше, чем меня! Неужели ты веришь этому подлизе? — театрально дуя щёки, спрашивал Хёнджин, прекрасно понимая, что ответ будет не в его пользу. Поэтому даже не дожидаясь, пока Минхо оторвётся от балований своего любимца, разворачивается и уходит в глубь коморки технического назначения, бросив вслед лишь «Вот и женись на этом хулигане!» Хо лишь усмехнулся сказанной обиженным другом фразе.

***

Отношения с людьми у него всегда складывались не очень, ведь с ними он не так ласков и нежен. В принципе, этих существ он недолюбливал, люди казались ему странными и глупыми, почти все. Единственные, с кем он смог найти общий язык — Хван Хёнджин, прилипала, что просто проходу в школе не давал, вечно пытался как-то задобрить, разговорить, рассмешить, притереться, в общем, раздражал, но всё же добился своего; и конечно же закадычный товарищ, Бан Чан, с которым Минхо, кажется, вообще не знакомился — тот просто был всегда рядом, всячески помогал и поддерживал, ещё с самого детства. Хо и правда не помнит, как они с Чаном подружились, просто в один момент, кажется, лет в двенадцать, он начал отпрашиваться у мамы к нему на ночёвку, бегать к нему за помощью, писать ему, когда скучно. Так и сейчас продолжается. Если бы не эти двое, он бы не сидел в собственном котокафе, поглаживая любимого пушистика. Все они ещё в студенческие годы подались в волонтёры, стали помогать бездомным котикам находить хозяев или хотя бы пристраивали их в приюты, кормили и задаривали игрушками. Тогда же они и загорелись желанием создать собственный приют, как предполагалось изначально, но уже чуть позже начали набирать популярность такие заведения, в которые могут прийти люди, не имеющие возможности завести себе четвероногого хвостатого друга, чтоб поиграть с ними или банально получить чуточку любви, отсутствующую в их жизни. Тогда было решено открыть котокафе. Хо буквально живёт теперь этим местом, ну, как буквально, иногда он даже остаётся тут ночевать, так как в пустой квартире слишком грустно и уныло. Он хотел было забрать туда Дори, но тот тяжело переносил постоянные поездки на машине, а оставлять его одного в пустой квартире не дело. Поэтому Минхо оборудовал себе в одном из немалочисленных подсобных помещений небольшую жилую комнатку, где нередко живёт, бывает даже неделями. В таких условиях вряд ли можно кого-то найти, да у него и желания особого нет. «А почему бы и нет, женюсь на коте. Он вон какой милый, добрый, ласковый, мозги лишний раз не пилит, не изменит, не бросит, до слёз не доведёт, ну разве что поцарапает», — поток глупейших размышлений затихал, уступая место другим более важным мыслям, от которых медленно клонило в сон. Это состояние подпитывали тёплая атмосфера уюта и посапывание котка, свернувшегося калачиком на коленях. В общем зале была тишина, не прерываемая никем — даже четвероногие обитатели мирно расползлись пушистыми комочками по мебели, лежанками, ковру и полкам. Минхо продолжал смотреть в окно, разглядывая прохожих, что ещё пуще кутались в свои тёплые вещи из-за постепенного понижения температуры. Кто глубже вжимал голову в плечи, скрывая обмороженный нос и щёки в шарфе, кто натягивал рукава курток по самые пальцы, потому что с утра не удосужился взять варежки, а кто доставал и надевал шапки, спрятанные в карман, видимо, чтобы не испортить причёску. Все спасались, как могли. В кафе сегодня было необычно пусто, последние посетители скрылись ещё в полдень, да и то их было маловато в сравнении с тем количеством, что приходит даже в утро буднего дня, но холод на то и холод, чтобы заставлять людей сидеть по домам. Картина на улице постепенно менялась, приходя к состоянию опустелости, а вместе с тем и глаза Минхо постепенно смыкались, погружая его в сладкую дрёму прямо за столом. Батарея под боком грела, не давай прохладному воздуху, идущему прямиком из подсобки, в которой, по-видимому, один человечишка не плотно закрыл дверь на улицу, остудить помещение. Нежная кошачья колыбельная успокаивала, отгоняя все кошмары и пропуская лишь радужные картинки райского места. На обратной стороне век сначала нечёткими, но постепенно переходящими в картину HD-качества неоновыми линиями вырисовалась собственная квартира. По стенам прихожей жёлтенькими лучиками струился свет, падающий пятнышками на носки ботинок и играя там в каплях растаявших снежинок. Пока Хо разувался, к нему подлетел Дори, начиная кружиться в странном танце меж его ног, тем самым мешая развязать шнурки, ставшие для него игрушкой даже в виде бантиков. Дома стоял приятный аромат имбирного печенья и цитрусов, такое ощущение, будто кто-то скушал весь городской запас мандаринов именно в этой квартире. Но Хо жаловаться не приходится, ему очень нравится это сочетание, ведь от него так и веет новым годом, что уже совсем скоро. Коротенький коридорчик ведёт в небольшой, но вместительный зал, украшенный под стать бальному из Щелкунчика. Вот в углу стоит ель до самого потолка, она усыпана разноцветными шарами и блестючим дождиком из меленьких снежинок. Её крупные ветки покрыты белой насыпью искусственного снега, а между каждой их иголочкой пропущен маленький фонарик гирлянды. Эти фонарики доходят до самой верхушки, в конце концов раскрываясь огромной сияющей звездочкой. Она блестит и переливается перламутром в лучах комнатного освещения. Комната увешана разного рода украшениями, по шторам стекают яркие фианиты, что через свои множественные грани пропускают всё сияние комнаты, отражая его и приумножая. Под потолком переливаются сапфиры, рубины и изумруды, но все они всё же не идут ни в какое сравнение с янтарным блеском головного убора зелёной красавицы-ёлки. Такого в этом доме ещё никогда не было, поэтому Минхо налюбоваться не может, разглядывая каждый уголок, каждый кристаллик и каждую снежинку, всё это так сказочно и необычно, что он даже не сразу замечает тихую и мягкую мелодию, знакомую всем. Обычно она его только раздражает и бесит, так как звучит из каждого утюга в преддверии праздника, но сейчас она раскрывается по-другому. Источником этой песенки является невысокого роста молодой человек, одетый в причудливый свитер и чёрные брюки. Он пританцовывает у плиты, двигая бёдрами в такт музыке, льющейся из динамика, но её почти не слышно. Минхо слышит только нежный, местами высоковатый тембр голоса, он не видит лица полностью, но видит, как движутся губы, как от улыбки у глаз собирают складочки кожи и как порхают реснички. — Last Christmas, I gave you my heart. But the very next day, you gave it away. This year, to save me from tears, I'll give it to someone special, — одни и те же строчки повторяются, формируя куплет за куплетом, в то время как из-под маленьких ручек парня выходят аккуратненькие пряники разных форм и размеров. Вот на противень побежал мишка, следом — маленький зайчик с бантиком на ушке и сердечком в руках, за ними легла звёздочка. Смесь разноцветного теста ловко приобретает новые детали, и под сладкие речи и тиканье таймера печи формируются чудные печеньки. «Этот таймер так похож на звон колокольчика на двери моего кафе», — мысль на периферии сознания отрезвляюще звучит на весь сон так, что прерывает его. Картинки растворяются вместе с чудным ароматом и теплом на собственных коленях. «Дори убежал», — он нехотя распахивает глаза, в попытке привыкнуть к яркому освещению, что было в помещении. Перед глазами плыли радужные круги и всяческие полоски, что мешали разглядеть фигуру на входе. Это был кто-то невысокий, может даже одного с Хо роста, он нерасторопно снимал шубку бежево-коричневого цвета и стягивал ушастую шапку в цвет. Так же неспешно он наклонялся, чтобы расстегнуть молнию на ботинках, сплошь покрытых белыми хлопушками. На эти ботинки спадали широкие чёрные штанины брюк, которые блестели от тех же хлопушек, только от уже растаявших. Как только он разулся, подхватил с пола кого-то из хвостатых. Понять, кто это был, не самое лёгкое задание, особенно, когда их тут более двадцати. Но вскоре глаза Хо окончательно привыкли и он понял, кого незнакомец держит на руках… «Дори?» Минхо поднялся из-за стола, резко выпрямляя спину, из-за чего та недовольно хрустнула, но он не придал этому значения, лишь слегка прошёлся костяшкой указательного пальца по позвонку, продолжая удивлённо глазеть на посетителя, который оглаживал пушистый подбородок кота, забавно изгибая брови, от чего между ними образовались складочки. Он тискал животное, которое будто таяло в его руках, ластясь и извиваясь с характерным мурлыканьем. Незнакомец прошёл глубже в зал, минуя удивлённого хозяина, и направился прямиком к коморке, в которой Хёнджин должен был разбираться с привозом. От необычного поведения своего любимого питомца Минхо оторопел и не сразу понял, что происходит, но как только к нему пришло понимание, он направился следом, чтоб остановить незнакомца. Не успел он сделать и пары шагов, как к нему подлетел ошарашенный не меньше его самого Хёнджин. — Минхо, — врезаясь в него, заорал Хван, — Минхо, представляешь, — он с неистовой силой начал трясти Хо за плечи так, что у него начала кружиться голова, — он выбрал его, он выбрал тебе парня! Дори сейчас мирно сидит на руках у Джисона! Представляешь! — поток бессвязных слов летел прямо в лицо застывшему Минхо, который не мог пошевелиться, выслушивая все глупости, которые только приходили в голову ошеломлённому другу. Хёнджин так восторжённо об этом кричал, что заткнуть его возможности не было, да и не хотелось, ведь когда ещё можно увидеть его таким. — Минхо! Минхо, ты сам посмотри, Дори выбрал тебе мужика. Он никогда ни к кому не шёл, а тут так ластится, зараза мелкая. Джисон точно избранный! Я тебе гарантирую! Давай я вас прямо сейчас поженю? От этих слов бедный паренёк, которого, как Хо понял, звали Джисон, покраснел и засмущался. Уши его сделались алыми, а губы сжались в тонкую трубочку, глаза нервно бегали по полу, по ногам, он разглядывал всё вокруг, лишь бы не смотреть на сумасшедшего Хвана и такого же, как и он, сгорающего от стыда Минхо. Тот, кстати говоря, от него не отставал в красноте, лицо его стало пурпурным, то ли от злости, то ли от неловкости ситуации, но он всё же не отводил взгляд от Джисона, разглядывая его с ног до головы. Он казался ему очень уж знакомым. Эти наэлектризованные шапкой каштановые волосы отливали шоколадом, пухленькие милые розовые щёчки и пушистые реснички, нервно подрагивающие от смущения — очаровательно, как и весь его образ, такой простой и лаконичный, но идеально ему подходящий: красный свитерок с аккуратно выглядывающими из-под него рукавами и воротом белой рубашки, чёрные брюки и красные носочки с котиками. Глядя на них, невозможно было не улыбнуться, что, собственно, Минхо и сделал. Хёнджин, увидев это, был шокирован ещё сильнее прежнего: мало того, что он не отхватил за то, что так бесцеремонно нарушает душевное равновесие и спокойность разума Ли своими криками, визгами и орами, так тот ещё и улыбается в ответ — ужас, да и только. — Минхо? Минхо! — он ещё раз тряхнул его, призывая вернуться из своих размышлений в этом мир и наконец ответить ему. — Что тебе от меня надо? — он положил ему руку на плечо, сжимая слегка, чтобы Хёнджин почувствовал свою скорую кончину, и невозмутимо продолжил говорить, делая вид, что данная ситуация его никак не взволновала. — Ты чего так разорался, ненормальный? Ну и что такого в этом? Дори просто понравился человек, обычное дело. — Необычное, твою налево! Этому пушистому засранцу кроме тебя никто не нравился, а тут вон как он сразу к нему на руки полез! — он активно жестикулировал, каждым взмахом ладоней указывая на Джисона, что, кажется, от этого ещё сильнее засмущался. «Милый». — Ты смущаешь человека. Лучше бы познакомил нас нормально, а не этот цирк устраивал, — Минхо легонько оттолкнул Хвана и направился прямиком к незнакомцу. Очень хотелось понять причину, по которой Дори решил принять этого человека, не то чтобы он был совсем агрессивным, рычал и кусал каждого, кто к нему приблизится, просто он, как говорил Хёнджин, перенял характер и предпочтения своего хозяина. Он старался вообще не контактировать с людьми, если на то нет особой надобности. Шагнув в сторону прижавшейся к стене фигуры, он сразу ощутил приятный запах корицы и имбирного печенья, такое тёплое сочетание прекрасно дополняло парня и явно прибавляло ему баллов в глазах Хо, ведь он обожает имбирные печенья. — Здравствуй, я Ли Минхо, — он протянул Джисону руку в знак приветствия, — хозяин этого заведения, а ты, как я понимаю, Джисон, друг этого чуда в перьях, — Хо мотнул головой себе за спину, указывая на скрестившего на груди руки Хвана. Даже не глядя, он мог сказать, что тот уже скуксился и в немом возмущении вскинул эти самые сложенные на груди ручонки, называя его придурком. Джисон немного замешкался, когда увидел протянутую руку, поэтому не сразу протянул свою в ответ. — Да, я Хан Джисон, с Хёнджином мы познакомились не так давно. Он приходил ко мне в пекарню и опрокинул на себя горячий кофе, так и заобщались, так что друзьями нас ещё не назвать, — он скромно улыбнулся, с хитрецой поглядывая за плечо Хо, и наконец слегка сжал руку нового знакомого. Ладошки его были такими мягкими, тёплыми и нежными, что их не хотелось отпускать, а глаза карамельного цвета околдовывали своей красотой и глубиной, ведь там, в глубине, виднелся медовый блеск. Минхо невольно засмотрелся, большим пальцем оглаживая костяшки чужой руки, но и Хан не спешил отводить взгляд. Он вглядывался в смоляные, завораживающие, будто бы хищные глаза. Они бегали по его лицу, поглощая каждый сантиметр, каждую морщинку, каждую родинку, запоминания их расположение, цвет и яркость. Джисону было интересно наблюдать за тем, как совершенно незнакомый человек так заинтересованно и старательно изучает его. — И долго вы так стоять собираетесь? — эту безмолвную игру в гляделки прервал Хёнджин, исключительный в неумении подбирать нужный момент, положив на плечи обоих руки и привлекая внимание к своей персоне. — Джисон, ты вроде как ко мне пришёл? — прожигающий ревностью взгляд упал на парня. Ещё одной чудесной особенностью Хёнджина были ревнивость и собственничество, он присваивал себе всё, что находилось в непосредственной близости от него, будь то друг, стул или цветок. Он просто не любил, когда его обделяют вниманием или когда кто-то забирает то, чего он так долго добивался, в данном случае — расположение Хо. — Да, я хотел тебя спросить, с кем ты будешь праздновать новый год, — взгляд Джисона из любопытного снова стал каким-то виновато-смущённым, по нему было понятно, что ему неловко задавать такой, казалось бы, обыкновенный вопрос Хёнджину. Да и сам Хван немного удивился такому раскладу вещей, ведь знакомы они и правда совсем немного, поэтому он слегка замешкался перед ответом, несмотря на то, что планы на неделю праздников были предопределены ещё летом. — Я собираюсь праздновать с семьёй, — под семьёй он подразумевал свою девушку, Соми, они были вместе довольно давно и уже считали себя чуть ли не мужем и женой, и длинношёрстную чихуахуа по кличке Кками. Таким составом они отмечали почти каждый праздник, ведь родители обоих жили далеко за пределами Кореи уже как с десяток лет. — Ну, вернее будет сказать, с девушкой. А что? — Тогда счастливых вам праздников! — Джисон искренне улыбнулся, хотя в голосе была некая грусть. — Да ничего, я просто остаюсь один на этот раз, из-за морозов и снегопада, которые прогнозируют на эту и следующую недели, я не не могу уехать к родителям, вот и решил подыскать человека, с кем можно отметить. Сидеть одному в пустой квартире никак не хочется, праздник всё-таки, да и пить в одиночку — алкоголизм, — он снова улыбнулся, только более печально. Когда всё это говорил, он даже не пытался скрыть разочарование в своём голосе. Проговаривал всё как есть, глядя, правда, себе под ноги, от чего его вид стал ещё более грустным. Минхо, который стал невольным свидетелем этого довольно личного диалога, стало его даже немного жаль. На секунду в его голове промелькнула мысль о том, что ему тоже не с кем праздновать этот новый год, он до этого об этом и не задумывался. Кажется, для него этот праздник утратил свою значимость ещё лет семнадцать назад, когда он впервые перестал получать удовольствие от предновогодней суеты и заряжаться счастьем от мешочка разнообразных сладостей и безделушек. А может это началось вместе с пришествием в его жизнь аллергии на цитрусовые, которые он до невозможности любил. Но стоило ему съесть чуть больше двух мандаринок, как вся последующая неделя превращалась в ад. Тело начинало нещадно зудеть, лицо покрывалось красными пятнами, что напоминали особо запущенную ветрянку, помимо этого появлялось ужасное чувство кома в горле. Ощущать всё это было нереально отвратительно, поэтому мандарины стали для него под запретом. В любом случае он тоже будет один в эти дни, так что мысль позвать Джисона праздновать вместе показалась ему довольно разумной, невзирая на то, что он его толком-то и не знает. Но в этом плане его подкупило то, как Дори, вцепившись одной лапкой в свитер где-то на уровне плеча, положив голову на грудь и смешно прогнувшись в спинке, посапывал на чужих руках. Он совершенно не ощущал никакой опасности или не испытывал к нему отвращения, напротив, ему, кажется, понравился Джи, можно даже сказать, что он доверял ему, ведь иначе бы он не сомкнул глаз и уж тем более не давал бы баловаться со своим носом, смешно им подёргивая каждый раз, как палец его касался. — Джисон, я тоже буду один в этот новый год, если хочешь, можешь присоединиться к моему гордому алкоголизму, — он приветливо подмигнул ему и смешно подвигал бровями, как бы намекая на веселье. — Правда? — он не верил, что такое происходит, какой-то первый встречный предлагает ему отпраздновать эту волшебную ночь вместе. Для Хана этот праздник много значит, он считает, что это самое волшебное время, когда сбываются все мечты, и верит, что поговорка «С кем новый год встретишь, с тем его и проведёшь» работает на все сто процентов. Да, это глупо со стороны двадцатишестилетнего парня, но он такой, какой есть, и делать с этим ничего не собирается. В этом плане даже хорошо, что он будет праздновать его с Хо, ведь он ему сразу показался интересным и симпатичным, ещё когда спал за столом и его ресницы подрагивали от быстрого движения глазных яблок под веками, а губы были по-милому приоткрыты, делая его похожим на спящего кота. Джисон тогда слегка засмотрелся, очарованный такой картиной. — Да, правда. Давай мне свой номер, я тебе позже напишу, скину адрес и всё такое. Но есть одно «но», — он отвёл глаза в сторону, как бы раздумывая, говорить или не говорить, — тридцать первого я работаю допоздна, кафе закрывается только в одиннадцать, а это значит, что приеду домой я ближе к двенадцати. Так что тебе придётся прийти, забрать у меня ключи и уехать в одиночку накрывать стол. — Конечно, без проблем. Всё сделаю, — Джисон был на седьмом небе от счастья, довольно улыбаясь и себе под нос шепча от том, что это будет не такой уж и плохой праздник, ведь он даже сможет испечь свои любимые имбирные пряники, которые уже стали традицией с тех пор, как он открыл свою пекарню. Хёнджин, обделённый вниманием, отправился доделывать свою работу ещё до того, как Джисон успел согласиться. Минхо, пребывающий в состоянии лёгкого мандража, пошёл производить вечернюю кормёжку четвероногих детишек, Джисон же остался ещё ненадолго, чтобы поиграть и побаловаться с котами в заведении. Когда Минхо вышел с подносом, полным разнообразных вкусностей, ведь здесь у каждого жителя свой рацион в зависимости от породы, особенностей пищеварения, отсутствия или присутствия каких-либо заболеваний или непереносимостей, Хан валялся на полу, облепленный котами. Кто-то игрался со штанинами его брюк, как-то массажировал ему живот аккуратными движения передних лапок с поочерёдным выпусканием когтей. Картина самая что ни на есть умилительная, Минхо даже не хотелось прерывать это веселье, поэтому он встал, опираясь плечом о дверной косяк, пока на него не набрели два хитрых кошачьих глаза. Дори точно что-то задумал. Кот уселся на грудь лежащему человеку и, смотря прямо на Минхо, заорал, оповестив нового друга о том, что за ними следят. Джисон тут же наклонил голову так, чтобы он мог увидеть предмет внимания кота, и перед его глазами предстала перевёрнутая картинка ухмыляющегося хозяина заведения. Он выглядел таким красивым, когда смотрел вот так сверху на него и прикусывал губу в попытке сдержать рвущуюся наружу улыбку. Чёлка спадала ему на лицо, закрывая лоб и брови, от чего он становился более загадочным. Хан одним движением зрачков показал, что хочет, чтоб тот присоединился к ним, и вернул голову в прежнее положение, на что Хо лишь закатил глаза и без промедления побрёл к котячьей игрушке, предусмотрительно поставив поднос на небольшой столик подле кассы. Он приземлился совсем близко к торсу Джи, так что одно из его колен оказалось на уровне головы лежащего. Хо принялся гладить маленькую, белую, как снег, кошечку породы манчкин, она так смешно бегала по животу и груди Джисона, заставляя того смеяться. Её длинный шелковистый хвостик ходил ходуном, разгоняя все молекулы свежего воздуха, иначе как объяснить то, что Минхо вдруг стало душно и что-то затрепетало в груди, активизируя бабочек в животе. Смех парня, такой звонкий и мелодичный, разносился по пустому залу, отражаясь от поверхностей и привлекая. Этот человек был просто воплощением очаровательности, ибо всё в нём подходило под это слово. Невольно задумавшись, Хо не заметил, как уже заместо котика гладил живот этого самого очаровательного, на что у того пошла незамедлительная реакция: щёки порозовели, а губы сжались в полосочку, он прекратил смеяться и просто прикрыл глаза, не прося остановиться, казалось, ему даже нравится. — Кажется, я нашёл самого главного кота в этом заведении, интересно, почему он появился тут только сегодня, — Минхо не нашёл ничего лучше, чем перевести эту ситуацию в нелепый подкат, который прошептал аккурат на чужое ухо. От этого у Джи всё внутри свело, а бедное сердечко застучало ещё быстрее, всё сильнее окрашивая щёки в карминово-красный. Он предпочёл на это ничего не отвечать, лишь многозначительно взглянул на Минхо, который откровенно издевался над ним. Дальше вечер проходил довольно-таки весело, они много болтали, пока кормили животных, а после, также болтая, шли до дома. Как оказалось, живут они в одном районе, больше того — в соседних домах, а окна их квартир выходят аккурат друг на друга. Таких совпадений не бывает — эта фраза явно звучала в голове у каждого, когда они наконец добрались и мирно распрощались.

***

Шестой этаж, лифт как всегда не работает — эта проблема мучает Минхо уже две недели, и она же является одной из причин, по которой он предпочитал оставаться в кафе и спать на не самом удобном диване. Но это всё равно было лучше, чем после работы подниматься, как кажется, по бесконечным ступеням в попытках попасть домой, а потом так же рано утром спускаться. Сейчас же это не было для него проблемой вовсе, он взлетел на третий этаж похоже что на одном дыхании. Настроение было на удивление прекрасным, да настолько, что он решил приготовить ужин вместо того, чтобы пользоваться услугой доставки. Минхо порхал возле столешницы, разделывая и нарезая птицу и подготавливая для неё кляр. Шипение масла и прекрасный запах жареной курочки наполнили дом, окна запотели, так как он забыл включить вытяжку. Но его это ничуть не расстраивало, он не беспокоился о разводах, которые останутся, когда окна высохнут, а лишь улыбался, подходя ближе и выводя на стекле причудливые узоры. Среди них были снежинки, сердечки, ёлочки и просто какие-то вьющиеся линии ленточек, а в довершение прямо посреди всего художества появилась мордочка кота. И только тогда он заметил, что на противоположной стороне, в соседнем доме, на подоконнике сидит Джисон, читающий книгу и пьющий что-то из маленькой белой керамической чашки. Он совершенно точно видел, как Ли балуется, разукрашивая стекло, ведь на его лице красовалась глупая улыбка, это можно было разглядеть даже с такого расстояния, ведь она светилась ярче любой звёздочки или лампочки. Джисон не поднимал головы от книжки, тщетно пытаясь скрыть, что видел, чем занимается парень в доме напротив. Было так удивительно, что они раньше друг друга не замечали, ведь из их квартир видно почти всё, что происходит у соседей. Минхо ещё с пару минут сверлил взглядом фигуру, после чего достал из кармана телефон, создав новый диалог. Он направил камеру прямо на Джисона, быстро сфотографировал и незамедлительно отправил, желая привлечь внимание.

Минхо (хозяин котокафе) в сети — Непрочитанные сообщения —

*фото ₂₁﹕₃₁ Джисон лишь ухмыльнулся и повернулся в сторону окна, показательно разворачивая экран сотового к стеклу и нажимая кнопку отправить. Телефон в руках Хо пропиликал, оповещая о новом уведомлении.

Очаровашка 🐱🍪

в сети

фото* ₂₁﹕₃₁

— Непрочитанные сообщения —

* фото ₂₁﹕₃₂ Ха, я тоже так могу) ₂₁﹕₃₂ Да и фотка у меня покруче будет 😋 ₂₁﹕₃₂ Фотография и правда была миленькая, на ней Минхо стоял и на слегка запотевшем стекле выводил ёлочку, старательно вырисовывая каждую детальку. Брови его были нахмурены и напряжены, а между приоткрытых губ торчал язычок, от чего фото казалось таким живым. Ещё немного повглядываясь в него, Джисон зажал экран, после чего установил на обои. А снимок, сделанный Минхо, был скорее эстетичным, чем комичным, хоть прямо сейчас на пинтерест выкладывай. Хан сидел, опустив спокойный взгляд в книгу, в то время как его щёчки расходились в ярчайшей улыбке, которую он пытался сдержать, но не получалось. Тонкие пальцы левой руки обхватывали корешок книжки, а правой — лежали на краю обложки, норовясь перевернуть страницу. Свет настольной лампы, оказавшейся на подоконнике, такой мягкий и золотой, падал, освещая волосы и часть лица. Капельки жёлтого сияния разбегались по локонам, играя в них разными оттенками от охры до шоколадного. Неожиданно для себя Хо захотелось прикоснуться к этой мягкой, как ему казалось, шевелюре, к пухленьким очаровательным щёчкам, возможно даже немного потискать за них и взглянуть в тёплые карие, с янтарно-медовым отливом глаза. Мысли об этом заставили его покраснеть, после чего он незамысловатыми движениями установил новые обои на главный экран, заменяя Дори на Джисона. Ответив ему одним смайликом, он направился обратно к кухонному островку и лежавшей на нём еде, которая явно уже остыла, но от этого не стала менее вкусной.

***

Утро выходного дня, до нового года ровно неделя. Сегодня Минхо не работает, вместо него там хозяйничают Хёнджин, Соми и Чан, а его вынудили взять выходной и провести время с самим собой. Он лениво валяется в кровати, продумывая план на день. Особо важных дел у него нет, разве что уборка, но с ней он закончит ближе к полудню, если встанет в ближайшие полчаса. А дальше и заняться-то нечем. Украшать дом он не видит смысла и считает пустой тратой времени и сил. Только сделаешь уборку, пропылесосишь ковры и вытрешь везде пыль, как осыплется новый мусор с напрятанных в кладовку гирлянд, мишуры и ёлки, поэтому единственное, что напоминает об атмосфере праздника в этом доме — декоративная пальма, закутанная в цветные огни, словно в шарф, более ничего и нет. Делать абсолютно нечего, а если он придёт на работу, его пинком под зад выпнут на улицу со словами: «Чтоб сегодня тут больше не появлялся», ведь он и правда там почти живёт, что очень уж раздражает его друзей, даже не столько раздражает, сколько заставляет волноваться.

Очаровашка 🐱🍪

в сети

— Непрочитанные сообщения —

Я приходил к тебе на работу, думал поболтать, но ребята сказали, что отправили тебя отдыхать ₁₀﹕₀₂ Не хочешь сходить погулять? ₁₀﹕₀₂ У меня тоже выходной, и мне нечем заняться 🙃 ₁₀﹕₀₃ Ну если ты, конечно, не занят ₁₀﹕₁₀ — Видимо, дела нашли себя сами, — он встал с кровати, от такой резкой смены положения у него закружилась голова и потемнело в глазах, поэтому последующая пара секунд прошла за попытками привести себя в обычное состояние, после чего он направился в ванную, попутно отвечая на сообщения.

Очаровашка 🐱🍪

был (-а) в сети 1 минуту назад назад

Я приходил к тебе на работу, думал поболтать, но ребята сказали, что отправили тебя отдыхать ₁₀﹕₀₂ Не хочешь сходить погулять? ₁₀﹕₀₂ У меня тоже выходной, и мне нечем заняться 🙃 ₁₀﹕₀₃ Ну если ты, конечно, не занят ₁₀﹕₁₀

Ого, мог бы сразу мне написать и не тратить время на пустые похождения ₁₀﹕₁₅

Да, было бы неплохо ₁₀﹕₁₅

Во сколько и где встретимся? ₁₀﹕₁₆

Давай в три? ₁₀﹕₁₆ Во дворе ₁₀﹕₁₇

₁₀﹕₁₈ Хорошо, тогда до встречи

₁₀﹕₁₈ 😘

🤨🤭 ₁₀﹕₂₃

***

Уже одевшись, Минхо сидел на кухне, глядя в окно на то, как крупными хлопьями валит снег. Каждая снежинка пританцовывала, приземляясь на крыши зданий, козырьки подъездов, оконные рамы, фонари и землю. Они оседали маленькими кочками, плавно разлетаясь, как только кто-то проходил рядом. Время особенно медленно текло, казалось, уже прошла целая вечность с момента, как он сел дожидаться назначенного для встречи времени. Минута тянулась как тридцать, ожидание было до невозможного скучным, особенно когда сердце заходилось от предвкушения увлекательной прогулки с симпатичным соседом. За эти пятнадцать минут он успел сделать почти всё, отложенное на потом: удалил ненужные приложения, почистил диалоги, разгрёб заметки, даже почистил галерею и рассортировал фото по папкам. Он надолго задержался на той самой фотографии, которую сделал ещё неделю назад через окно своей кухни. Он всё не мог определиться, куда же её отправить, после чего создал отдельную папку, в которой красовалась только эта фотография, и мысленно поставил себе задачу наполнить её другими воспоминаниями. Наконец стукнуло три, и он сломя голову понёсся в прихожую натягивать ботинки, шнурки на которых никак не хотели нормально завязываться. Понимая, что уже опаздывает, он бросил попытки сделать аккуратные бантики, просто спихнув верёвочки за язычок, и полетел вниз по лестнице. Джисон ждал его, сидя на лавочке, на руках у него были пушистые варежки, на ворсинки которых ложился снег. Он сидел, приподняв голову и направив свой взгляд к небу, и наблюдал за хороводам пушинок, которые расходились во все стороны. Особенно мелкие из них упали на реснички и торчащую из-под шапки чёлку — выглядело изумительно. Минхо достал свой телефон и сделал пару снимков, сразу же отправляя их парню, который был там запечатлён.

🐾 Хён-кот 🐾

в сети — Непрочитанные сообщения —

*фото ₁₅﹕₀₂ *фото ₁₅﹕₀₂ *фото ₁₅﹕₀₂ Ты такой очаровательный) ₁₅﹕₀₂ Сказочный ₁₅﹕₀₂ Нереальный ₁₅﹕₀₂ Джисон, как увидел сообщения, мгновенно покраснел и повернулся в его сторону. Он был смущён, пряча в шарфе то ли нос, то ли улыбку. Минхо подошёл к нему, встав вплотную к коленям, смотрел сверху вниз, ухмыляясь и ничего не говоря. — Хён, так нельзя делать, — Джисон говорил в шарф и тихо, поэтому Минхо с трудом улавливал сказанное им. — Мне можно всё, — Хо подмигнул, протягивая вперёд руку, чтобы погладить по шапке Джисона, но тот понял чужие намерения, почти сразу перехватив руку, ведь он минут пятнадцать поправлял шапку, чтобы та хорошо сидела. Не хватало ещё, чтобы какой-то кошак испортил ему причёску и снял головной убор. — Не трогай. Куда пойдём? Даже не дослушав вопрос, Минхо сжал руку Джи крепче, притягивая того к себе и захватывая в свои крепкие объятия. Он ещё при первой встрече понял, что смущённый младший — отдельный вид искусства, личный фетиш и то, на что он может смотреть вечно. И сейчас, глядя прямо в глаза напротив, на розовый румянец и губы, которые Джисон покусывал, он понимал, что не ошибся. Его одолевало желание сократить расстояние, самое мизерное, что есть между их губами, и самому прикоснуться к ним, пройтись языком и почувствовать, насколько они мягкие, но его останавливало лишь то, что Хан может быть против или не готов. Поэтому он продолжал тонуть в карамельных глазах, высматривая в них ответы на вопросы, которые его интересовали ещё с момента знакомства, но, кажется, только погружался глубже в свою влюблённость, добровольно увязая, лишь бы добраться до сладости. Они стояли так с пару минут, пока Джисон не наклонился вперёд, оставляя крошечный поцелуй на щеке. Он боялся, что понял всё неправильно, поэтому коснулся легко и почти незаметно, чтобы было легче списать на шутку. Минхо не знал, как на это реагировать, по его лицу мгновенно пополз румянец, и он захлопал глазами, как школьница, получившая валентинку от краша всей школы. Он отшатнулся на шаг назад, отпуская талию Джисона. Той же рукой он потянулся к своей щеке, чтобы сохранить тепло чужих губ подольше и не отпускать ощущение лёгкого покалывания в том месте и порхающих бабочек. — Пойдём, — Хан пошёл в неизвестную ему сторону, таща всё ещё держащего его за руку Ли за собой. Он ухмылялся и радовался тому, что смог ввести этого кота в ступор, ему нравилось видеть его таким изумлённым, ошарашенным и нереально красивым. А ещё больше ему нравилось, что он не один чувствует притяжение и желание чего-то большего, чем просто дружбы. Они шли за руки по заснеженным улицам, молча разглядывая белые шапки домов и украшения городских зданий, снеговиков, слепленных детишками, и яркие баннеры с пожеланием счастливого нового года. Ими был утыкан каждый уголок города. — Джисон, — Минхо на самом деле всё ещё не мог осознать произошедшее, но всё же больше не мог вариться в своих мыслях, — что это было? — Я тебя поцеловал, если это можно так назвать, — Хан резко остановился, поворачиваясь на сто восемьдесят градусов. — Хочешь сказать, ты не хотел, чтобы это произошло? — он решил, что теперь его очередь баловаться, ведь он уже достаточно настрадался от его двусмысленных действий. — Нет! — Минхо вовсе не хотел, чтобы парень так подумал, ведь он просто хотел поговорить. Погружённый во все свои переживания и мысли, он и не заметил, что над ним откровенно издеваются, поэтому чуть ли не на всю улицу воскликнул своё отрицание, чем вызвал смех у младшего. — Я просто хотел узнать, правильно ли я всё понимаю? — Хён, ты такой забавный, — он щёлкнул Минхо варежкой по носу, развернулся и побрёл дальше по улице, совершенно не собираясь нормально отвечать. Дальше они так и гуляли, бегали по площади, делая множество фотографий. Как Хо и хотел, он пополнил папочку новыми. Как оказалось, взрослые парни любят играть в снежки и лепить снеговиков чуть ли не больше детей. Они носились друг за другом, закидывая снег в чужие капюшоны, иногда в свои, а иной раз и вообще бросая в лицо. Это был Джисон, и он случайно, да так, что ребёнок, в которого попал его снаряд, заревел и не хотел успокаиваться, как бы они и его мать ни пытались его успокоить. Благо и мама оказалась хорошей девушкой и не стала на них ругаться, хотя им всё равно было очень стыдно, что такое произошло. Поэтому в конце концов эта бедненькая успокаивала своё чадо и двоих взрослых. Решив завязать с такими играми, они пошли за горячим шоколадом, но и тут не обошлось без приключений. Минхо, неаккуратно ухватив стаканчик, уронил его на ботинки, от чего те промокли, тогда же и стало понятно, что прогулке пришёл конец и пора бы уже домой. Было грустно прощаться, зная, что впереди их ждала напряжённая неделя, полная работы и трудностей.

***

— Спасибо за покупку! Счастливого вам нового года! — как только дверь за последним в этом году клиентом закрылась, Джисон с уставшим стоном сполз на пол, зарываясь пальцами в волосы. Неужели вся эта чертовщина закончилась? Он опустил голову на колени, желая уснуть прямо тут, за прилавком. Руки болят от постоянной работы то за кассой, то на кухне. Они не успевали ставить на прилавки новую продукцию, как её тут же раскупали, на ладонях уже должны были появиться мозоли от того, сколько теста они вымесили за это время, а глаза резал запах долбанной выпечки. Его уже скоро от неё тошнить начнёт. Но, слава богу, всё это закончилось, ведь дальше всё должно прийти в норму, да и персонал выйдет на смену после праздников. Он достал из карман телефон, открывая диалог и уже на автомате набирая сообщение, текст которого почти не менялся последние дней пять.

🐾 Хён-кот 🐾

был (-а) в сети в 16:43

₂₀﹕₀₁ Минхо-я, я так заебался 😭

₂₀﹕₀ ₁ Как же я рад, что этот ебаный пиздец закончился

₂₀﹕₀₁ Я скоро приду к тебе за ключиками, дорогой

Как только последнее сообщение было отправлено, он вырубил экран и принялся вставать. Это давалось ему особенно тяжело, после почти двенадцати часов на ногах они ныли и отдавали пульсацией. Спина тоже давала о себе знать, ведь стоило ему разогнуться, как по пустому помещению раздался треск его позвоночника. Но всё же нельзя было просто просидеть здесь пару часов, видя сны и радуясь долгожданной тишине. Поэтому он принялся убираться в зале, протирать столешницы, закрывать витрины на сигнализацию и убирать мусор, что раскидали особенно бессовестные людишки. Благо кухня была на единственном на всю эту, как казалось, бесконечную смену напарнике, Ли Феликсе, который даже сейчас не выглядел уставшим, хотя работал ничуть не меньше Джи. Ну вот такой он человек-батарейка, только глядя на него, заряжаешься энергией. Этот парень никогда не грустит, всегда улыбается и максимально вежлив, ну просто солнце. Вот и сейчас он во весь голос напевает рождественские песни и пританцовывает, в этом Хан на сто процентов уверен. Как только зал был убран, касса закрыта и Феликс закончил с кухней, Джисон закрыл пекарню и направился к Минхо. Он воткнул наушники в уши и включил тихую мелодию для медитации, не столько потому, что ему такое нравилось, сколько для того, чтобы заглушить шум улиц и побыть наедине со своими мыслями. Такая музыка идеально для этого подходила. Уже на входе в кафе была куча народа, все видимо решили, что самое лучшее место для новогоднего свидания — котокафе. Как же всё-таки Джисону нравилось, что ему не приходится ждать эту огромную очередь, ведь он может просто обойти здание и попасть внутрь через дверь в подсобке. Что он и сделал, только стоило ему подойти к двери, как телефон оповестил о новом сообщении. Он незамедлительно выудил гаджет из кармана, включая.

🐾 Хён-кот 🐾

в сети

— Непрочитанные сообщения —

Боже мой, Я ТОЖЕ ₂₀﹕₅₅ 😭😭😭😭 ₂₀﹕₅₅ Вот ты уже всё, а мне тут ещё до одиннадцати торчать 🙂 ₂₀﹕₅₅ Так нечестно ₂₀﹕₅₅ Я начальник, а даже не могу позволить себе уйти пораньше ₂₀﹕₅₅ Джисон даже немного злорадствовал, ведь он и правда уже идёт домой, а Хо ещё два часа тут сидеть. Да и придёт он, хорошо, если за полчаса до полуночи, а то может быть и вообще минут за десять.

🐾 Хён-кот 🐾

в сети

— Непрочитанные сообщения —

Ты вообще почему до сих пор не зашёл? ₂₁﹕₀₀ Ты прошёл мимо пять минут назад ₂₁﹕₀₀ Потерялся что ли? ₂₁﹕₀₀ ???? ₂₁﹕₀₀ Только Джисон успел прочитать последнее сообщение, как дверь перед ним распахнулась, чуть ли не прилетая ему в нос, и на пороге показался Минхо собственной персоной. Он окинул младшего недовольным взглядом, перед тем как подойти и обнять, положив голову на плечо. — Сони, мы не виделись неделю, — он сжал его сильнее в своих объятиях. — Хён, я тоже скучал. — Я так хочу домой, я так устал. Знал бы ты, как они меня все заебали, — выл на самое ухо старший, всем телом вжимаясь в него, будто они и так находились недостаточно близко. — Я так хочу есть, — уже отстраняясь, промямлил он. — Осталось буквально чуть-чуть потерпеть, и ты будешь дома. Я обещаю, что вкусно накормлю тебя, — Джисон положил руку на сердце, как бы клянясь. Он тоже безумно соскучился по старшему, пусть они и знакомы всего ничего, но он уже может сказать, что не может жить без этого наглого кота. — Хорошо, держи, — Минхо протянул ему ключи, встряхивая ими перед самым лицом. Это было очень мило — видеть его скуксившееся, уставшее и грустное лицо перед собой. Его амплуа взрослого человека трескалось и рассыпалось звонкими кусочками на асфальт, обнажая того ребёнка, что прятался внутри. Джисон одной рукой выхватил ключи, второй — схватил протянутую ему руку Хо, чтобы притянуть его и чмокнуть в нос. Успешно завершив свою маленькую шалость, он сбежал, оставляя Минхо наедине с его недоумением.

Очаровашка 🐱🍪

в сети

Ты вообще почему до сих пор не зашёл? ₂₁﹕₀₀

Ты прошёл мимо пять минут назад ₂₁﹕₀₀

Потерялся что ли? ₂₁﹕₀₀

???? ₂₁﹕₀₀

Это тебе мотивация не задерживаться надолго 😉 ₂₁﹕₂₀

***

Смена наконец закончилась, и на удивление быстро, возможно, на Минхо повлиял тот воодушевляющий чмок, поэтому уже в двадцать три десять он летел домой, скинув все обязанности по уборке на Чана с вечной батарейкой Феликсом, который пришёл к нему после своей смены в пекарне, ведь «Если мой парень не идёт домой, то и я не пойду»; и на Хёнджина с Соми, последняя, конечно, особенно возмущалась, ведь они тоже хотят домой пораньше, а не вот это всё. Но Минхо быстро усмирил её, один раз кинув злой взгляд в сторону Хёнджина, который сразу понял, что если сейчас не успокоить Соми, то им обоим потом достанется, и очень сильно. В общем, сделать всё, чтобы мотивация Джи не пропала зря. И вот двадцать три пятнадцать, он уже бежит по лестнице сломя голову, не обращая внимания ни на людей, которые поднимаются или спускаются, ни на то, что тело ноет при каждом новом шаге, ни на низкий гемоглобин, из-за которого в глазах темнеет на каждом повороте. Он просто хочет обнять Джисона, признаться ему и так стоять всю жизнь. При входе в квартиру в нос сразу ударяет приятный запах жареного мяса и цитрусов, он дурманит разум ещё сильнее. Теперь наружу рвётся голод, только больше он, конечно, хочет человека, который готовит это всё. Минхо быстро разувается и, проходя в зал, оказывается будто в другом мире, ведь всё вокруг сияет и искрится — Джисон успел украсить комнату, пока он был на работе. Потолок рассекают яркие пятнышки разных цветов, они также прыгают по мебели, стенам и ёлочным игрушкам, преломляясь в зеркальных гранях хрустальных кристаллов, бегая по окружности шаров и отражаясь от каждой снежинки, что мерцают среди ветвей. Ветви сами покрыты белым искусственным снегом, от чего ёлка кажется живой, а среди снежка сияют маленькие лампочки — гирлянда. Всё это выглядит так сказочно и нереально. Он, словно околдованный, подходит к ёлке, касаясь её иголочек, пальцами проходясь по каждой игрушке. И сейчас до него доносится запах печенья и тихое пение: — Last Christmas, I gave you my heart. But the very next day, you gave it away. This year, to save me from tears, I'll give it to someone special, — Джисон стоит у стола, выкладывая на тарелку печеньки и пританцовывая. У него на поясе завязан фартук, что подчёркивает тонкость его талии, под завязками красный свитер изгибается гармошкой, складываясь на боках у пояса чёрных брюк. Дежавю. У Минхо в голове всплывают картинки из сна. — Получается, тогда я видел тебя? — мягкая улыбка растягивается на лице, собирая у глаз небольшие морщинки. Джисон его слышит и поворачивается, опираясь бёдрами о столешницу. Он нежно улыбается, глядя на парня, что застыл, как дурак, в проходе. Это выглядит так мило. Минхо подходит к Джисону, одной рукой упирается в столешницу рядом с ним, а другую устраивает на талии. Он смотрит ему в глаза, которые сегодня чуть ли не чернее, чем его, хотя обычно этой темени там не было видно. Сегодня он жертва и всегда ей был, просто хищник умело маскировался, пряча свою сущность за далёким медовым блеском. Но даже если и так, он не собирается уступать своё место так просто, поэтому первым подаётся вперёд, останавливаясь в миллиметре от манящих губ и опаляя их горячим дыханием. Ему очень хочется прикоснуться, но он не упустит возможности поиздеваться. Сильнее сжав руку на талии, он ощущает, как чужое тело пробила крупная дрожь, сердце начало отсчитывать секунды до нового года, вторя тиканью часов на стене, а дыхание участилось, опаляя жаром уже его собственные губы. Он наслаждался своей игрой, ведь знал, что парень перед ним жаждет этого не меньше его самого — это забавляло и убивало, ведь был вариант, что всё оборвётся по его собственной вине. Минхо медленно поднял взгляд, разглядывая чужое личико, покрытое ярким румянцем. Он плясал на щеках, глаза были прикрыты, видимо, не в силах выдержать такое давление, а ресницы дрожали вместе с телом — очаровательно до невозможного. — Джисон, открой глаза, — было забавно наблюдать за тем, как парень осторожно приоткрывал глаза, будто боясь чего-то. — Хочешь быть моим парнем? — прошептать это в самые губы, так хитро глядя на трясущегося парня, было, как ему казалось, самой лучшей идеей. Джисон на это лишь усмехнулся, подаваясь вперёд. Их губы наконец сошлись в танце, который сначала был вязким, тягучим и медлительным, таким, чтобы можно было растянуть удовольствие как можно дольше, распаляя страсть внутри себя. Они двигались нерасторопно, не спеша углубляться, их вполне устраивала эта невинность поцелуя. Постепенно темп увеличивался, намекая на то, что пора бы добавить новые элементы этой тягучести, например, влажность. Минхо немного прошёлся языком по чужой нижней губе в ожидании реакции, оставив небольшой, мокрый и горячий след. Она была почти мгновенной. Язык Джисона прошёлся по губам напротив, углубляясь в чужой рот, очерчивая губу с внутренней стороны, продвигаясь глубже, обводя уже кончиком кромку зубов и, наконец, сталкиваясь с чужим, сплетаясь вместе. Джисон коснулся нёба почти невесомо, затем снова вызывая лёгкие вибрации и щекотку, в то время как Минхо чуть ли не вылизал всё изнутри, мешая чужому языку в своём рту действовать осторожно. Кислорода стало не хватать, но отстраняться не хотелось настолько, что они целовались, пока в груди не начало жечь. Отстранившись, оба жадно начали хватать воздух ртом, чтобы как можно быстрее восстановить дыхание и вновь слиться воедино. — Да. Да, я согласен, и да, в твоём сне был я, — не дав Минхо времени на то, чтобы возмутиться, Джисон вновь наклонился к нему, утягивая в ещё более жадный и страстный поцелуй.