Wrong Way

***

Детектив всю оставшуюся неделю наблюдал за семьей Китамуры и подростком, которые в свою очередь ничего подозрительного не делали, что не давало покоя. Если говорить про Лайта, тот каждую ночь просыпался будто от страшных снов, после которых долго не мог уснуть. Интуиция била тревогу, поэтому полагаться лишь на то, что на камерах, неправильно. Нужно лезть глубже. Не давали покоя и сновидения с участием теперь уже известного персонажа, Лайта. Изначально все они были разные, возможно, имеющие какой-либо тайный смысл, но теперь сюжет у них абсолютно одинаковый: подозреваемый убивает самого Рьюзаки самыми жестокими методами, включающими в себя моральное насилие и унижение. Возможен маленький диалог, из которого толком не было ничего понятно. Детектив сделал анализ и понял, что при таких странных обстоятельствах вполне можно рассматривать собственную теорию: до появления подростка ему снились сны с участием последнего, а в конечном итоге Лайт появляется наяву. Учитывая обстоятельства, где подозреваемый так же страдает по ночам, можно предположить, что не только Рьюзаки приходят такие сновидения, но и подростку. Голова была перегружена, и совершенно не было понятия, как действовать дальше. До расстановки нужного оборудования в доме Ягами Эл изучил информацию про каждого члена семьи, в том числе и Лайта. Этот ребенок заинтересовал достаточно быстро. Причина этому не только сновидения, но и его невероятные успехи по всем школьным предметам. Больше всего поражает то, что ему было всего лишь семнадцать лет. Для такого возраста подобные выдающиеся способности очень редки среди подростков. У детектива загорелся достаточный интерес к этому человеку, чтобы захотеть найти способ вживую посмотреть на его поведение в социуме и сравнить их разумы. Исходя из информации о Лайте и разговоров с Ягами-саном, он должен был совсем скоро сдавать вступительные экзамены, поэтому так тщательно занимается уроками каждый день после учебы. Отличный шанс понаблюдать вживую за подозреваемым и сделать собственные выводы. Назрел план, который осталось осуществить: подделать документы, поменяв имя и прочую информацию, чтобы быть кандидатом для поступлении в университет. Написав экзамен совместно с Лайтом, Эл будет намного легче и быстрее получить желаемое, нежели придумывать подходящий алгоритм действий, чтобы посмотреть и поговорить с подростком лицом к лицу. Любое его движение можно счесть важным, тем, что пригодится в расследовании дела Киры. Осталось лишь поговорить и обсудить ход событий с группой, чтобы все получилось так, как нужно.

***

— Рьюзаки, но ты уверен? Мне кажется это как-то странно… — с сомнением спросил Мацуда. — Камеры не дают все подробности, проще всего связаться лично с сыном Ягами-сана. А самый лучший и беспроигрышный способ — пообщаться с ним. Ссылаясь на информацию о учебной жизни Лайта, я уверен на девяносто шесть целых и два десятых процента, что тот сдаст экзамены. Если он докажет мне, что не может быть причастен к делу Киры, это будет только лучше для Ягами-сан и его семьи. Кроме этого, проверив все данные, я пришел к выводу, что Лайт вполне может убивать людей во время учебной деятельности, а не только дома. Поэтому процент подозрения только растет. До этого и вовсе не было абсолютно никаких подозреваемых, а тем более таких заключений. Моя обязанность — цепляться за все нюансы в этой ситуации. — Я согласен с Рьюзаки. Искать другие варианты, чтобы связаться с Лайтом, бессмысленны и протяжны. А если я приведу его сюда, то это очень глупо, — сказал Соитиро. — Рьюзаки, но ты сам уверен, что сможешь сдать экзамены? Система образования и самого тестирования не под силу даже большинству людей из правительства, нужна тщательная подготовка. Собираешься готовиться? До них осталось всего несколько… — В подготовке нет никакого смысла. Мой интеллект достаточно широко развит, чтобы сдать экзамены или пройти любое другое тестирование из разных областей. Я попаду в университет, где успешно свяжусь с Ягами Лайтом, — ответил Эл. — Но не проще договориться с самим университетом? Так и не придется сдавать экзамены, — спросил Аидзава. — Огромная огласка на всю Японию будет нам не к месту, а я, судя по новостям в наше время, с большой вероятностью засвечусь в каком-нибудь журнале или на телевидении. Рисковать нет смысла, доверять людям из университета — тем более. Представляться правительством, покупая ответы или давая деньги на зачисление ради дела Киры, тоже приведет к большой популяризации данной ситуации. Тайно сделать такое вряд ли получится. Если Лайт все-таки причастен, то точно воспользуется этим. — Хорошо подмечено, Рьюзаки! — воскликнул Мацуда. — Тогда нам останется только ждать экзаменов? — Именно. Они совсем скоро, поэтому, думаю, проблем не возникнет. — Подождите, а что насчет семьи Китамуры? — спросил Аидзава. — Спустя неделю у меня появились сомнения лишь по поводу Ягами Лайта, поэтому, дабы не нарушать личное пространство, Ватари организует снятие слежки с господина Китамуры и его ближайшего окружения. Если понадобится, то подберемся к нему с другой стороны, а пока остается только наблюдать, — ответил Эл.

***

Утро. До вступительного экзамена, которого ждал не только Рьюзаки, но и вся группа расследования, осталось около двух часов. С этого момента дни будут проходить совершенно иначе. Особенно волнительно было для Ягами Соитиро, ведь его сын должен не только написать вступительный тест, который решит дальнейшую судьбу Лайта, но и пройти анализ Эл, чтобы тот убедился в невиновности подростка. На самом деле, Рьюзаки тоже ощущал тревожность, но всеми силами пытался подавлять ее. Не потому, что будет сдавать экзамен, а из-за того, что вот-вот встретится с тем, кто не дает покоя уже достаточно значительный период времени. Эта ночь подарила ему чудаковатый знак всевышних, о котором Эл вспомнил, когда уже время поджимало. Тот отличался во многом от остальных прошлых и однотипных снов. «Темно-зеленый лес, наполненный одними елями, который освещали лишь маленькие звезды на сапфировом небе, и луна желтоватого оттенка, по-настоящему затягивал и создавал впечатление бесконечности, словно неизученная черная дыра. Я снова с головой окунулся в происходящую ситуацию, что в реальности мне точно несвойственно. Чувства овладевают мною с каждым шагом, а сердце будто совсем скоро выскочит из грудной клетки. Кроме лунного и звездного света ничего и не было, что могло помочь увидеть путь. А самое противное — шагать чистыми ногами по грязной земле, через каждые полметра заполненной достаточно глубокими ямами. Но это не так волновало, как то, что я заметил силуэт, — как бы ни было странно, — при все той же полной темноте. Чем ближе подходил к нему, тем хуже становилась дорога: появлялись значительные заросли, растительность с явными шипами — все это напоминало джунгли, а может, даже ад, ведь проходить через такое очень больно и тяжело. Несмотря на нежелание ступать дальше, что-то толкнуло меня сзади, из-за чего я буквально упал в это дремучее природное явление. Было до невозможности больно ощущать в себе шипы, но пришлось терпеть, чтобы защитить лицо от повреждений, ведь глаза еще были нужны. Примерно дойдя до середины, я услышал уже знакомый мужской голос. — Ты знаешь, на что идешь? Каждый твой шаг уже продуман наперед, но даже этого не смог понять. Боишься поверить в нереальное? Побороть свои страхи — дело важное, иначе как нам жить на белом свете? Страдание для тебя и есть удовольствие? Тогда попробуй помучаться и сам. Пока ты пытаешься построить свою справедливость — не можешь двинуться вперед, а лишь застреваешь во временных границах, но ведь понимаешь, что как таковую «справедливость» уже никто не сможет сделать? Совершенно не связанные между собой предложения никак не укладывались в моей голове. Влияла и обстановка, где чувства буквально овладели мною. Снова послышалась уже далекая, но восприимчивая речь: — Я не понимаю, что происходит. Ты мешаешь мне жить, исчезни, а лучше вообще не появляйся. Оно лишь шум, больше ничего. Не существует. Не будет. Лишь свет во тьме сможет провести путь. Моя справедливость будет смыслом жизни для многих. Пока шел этот диалог, в меня все глубже вонзались шипы, которые разукрасили кожу алым оттенком, распространившийся по всему телу. Я и не пытался предпринимать меры, было очевидно, что умру». Внезапно появившийся в голове недавний сон заставил задуматься Рьюзаки: «Будто бы борьба двух личностей Ягами Лайта. Почему мне привиделись такие вещи? У Киры явно есть схожие наклонности как минимум потому, что он играет двойную роль: хороший человек, делающий мир лучше при помощи своей же справедливости и в тоже время — серийный убийца, забирающий жизни людей. Кажется, у него даже нет понимания о том, что делает. Если Ягами Лайт все-таки является причастным в деле Киры, то я должен быть благодарным своей интуиции за столь подробные сны… Настанет время и правда вскроется». Резкий оклик Рьюзаки заставил его выйти из размышлений. — Эл, тебе следовало бы уже начать собираться, так как совсем скоро нам нужно будет отправиться на вступительные экзамены. Я к тебе стучался, но ты не отвечал, поэтому мне пришлось открыть своими ключами, ведь с тобой могло что-то случиться, — сказал Ватари. — Извини, я задумался над делом Киры и не услышал твоего прихода. Через сколько мы отправимся к Ягами Лайту? — спросил Рьюзаки. — Через двадцать минут, поэтому тебе стоит поторопиться. — Понял, ты можешь идти, Ватари, спасибо. Закажи на дорогу пирожное, пожалуйста. — Хорошо, — ответил Ватари. Рьюзаки не потребовалось много времени, чтобы собраться. Обычная чистая футболка и штаны, вместо приличного костюма, явно привлекали его больше. Выйдя из номера, детектив направился в офис к группе расследования. Там его уже ожидал Ягами Соитиро, который был достаточно поникшим. — Доброе утро, господа, — сказал Эл. — Здравствуй, Рьюзаки, — холодно ответил Ягами Соитиро. — Доброе утро, Рьюзаки! Ну что, ты готов к своему плану? — спросил Мацуда. — Вполне, раз уж я здесь и ничего не отменил до того, как начались бы экзамены. Почему Аидзавы нет на месте? — Он мне ничего не говорил, наверное, опаздывает, — с сомнением ответил Мацуда. — Хорошо. Ягами-сан, вы в порядке? Выглядите очень поникшим. Думаю, вас очень тревожит то, как сдаст экзамены ваш сын, не так ли? — Да, Рьюзаки, я достаточно переживаю, но уверен в силах Лайта, поэтому уже не так тяжело. Все-таки от этого зависит его дальнейшая жизнь. — Я понимаю вас, Ягами-сан. Уверен, ваш сын блестяще подготовился, ведь его успехи в школе невероятны. — Спасибо, Рьюзаки, — поблагодарил Шеф. Вдруг из лифта вышел Ватари. — Эл, время поджимает, нам нужно выезжать. — Хорошо, Ватари. — Удачи, Рьюзаки! Все пройдет хорошо! — прокричал уходящей фигуре Мацуда.

***

Начало экзаменов. Детектив сидел на две парты дальше Ягами Лайта, испепеляя его спину взглядом. Эл чувствовал огромный прилив разных ощущений. Как вдруг к нему подходит смотритель. — Кхм... Номер сто шестьдесят два, будьте любезны, сядьте нормально. — Прошу прощения, но для меня это естественная поза, при которой мне намного удобнее размышлять. Если я сяду, как другие, то моя мозговая активность уменьшится на сорок процентов. Смотритель, которому нет интереса заставлять его сесть нормально, молча ушел. Эл и Лайт столкнулись взглядами благодаря тому, что подросток наблюдал за детективом. Парень, увидев сзади себя того самого персонажа из своих снов, испытал максимальный шок. Он поспешил отвернуться, чтобы не создать неловкую ситуацию, но в голове была куча вопросов, на которые не было ответа. «Как это возможно? На протяжении многих месяцев я сходил с ума из-за сумасшедшего из снов, а тут он прямо передо мной? Мне нужно совладать с собой, иначе могу ошибиться в экзамене. Как же все не вовремя...» Лайт пытался отойти от этой темы, но паника слишком сильно повлияла на его состояние. Было сложно найти логическое объяснение всему происходящему. Собравшись с мыслями, он наконец-то приступил к экзамену, полностью погрузившись в работу и заглушив недавнюю проблему.

***

Выйдя из аудитории, Лайт с полной душой выдохнул, не увидев в поле зрения парня под номером «сто шестьдесят два». — Ну что, Лайт, как дела? Хы-хы, ты какой-то странный... — посмеялся Рюк. — Слушай, Рюк... Я увидел человека из своих снов. Что это может значить, как думаешь? — Что ж, Лайт, я ничего не могу сказать по этому поводу, потому что понятия не имею о ваших «снах». — От тебя толку никакого, ты знаешь? — ответил Лайт. — Ты очень обидно выражаешься, Лайт... Закончив бесполезный диалог с Рюком, он направился домой, но как на зло столкнулся с Эл. Тот снова испепелял его взглядом, будто пытаясь что-то узнать и увидеть. «И почему он так долго на меня смотрит? Не мог же услышать мой диалог с Рюком... Нет, я был слишком далеко. Почему он вообще сдает экзамены? Для престижного университета вряд ли нужны такие чудаковатые люди, разве нет?..» Оборвав зрительный контакт, который был не особо приятным, Лайт ушел, чтобы поскорее вернуться домой и позабыть о нем. У Эла же после окончания экзамена была прямая цель исследовать подозреваемого. Он отчетливо помнил реакцию подростка на него, что не выходило из головы. Выйдя из другого входа, детектив ожидал Ватари, который должен был встретить его. В поле зрения попал Ягами Лайт, который, по всей видимости, направлялся домой. У Рьюзаки расширились зрачки, и он стал бесстыдно смотреть на подростка. Сейчас были абсолютно другие чувства, совершенно отличающиеся от тех, что были на экзамене. Внутри смешался интерес с явным страхом, которые сопровождались напряженной атмосферой. Четко увидев черты лица подростка вживую, он смог разглядеть уверенный взгляд, но, благодаря многолетнему опыту, Эл на это не повелся, распознав в позе явную настороженность: сложенные руки, закрывающие живот — явная защитная реакция. Лайт же, после недолгих переглядок, развернулся и ушел, оставляя детектива одного. Недолго после этого к Рьюзаки подъехала машина Ватари, из которой тот вышел, чтобы открыть двери. — Здравствуй, Эл. Как все прошло? — с интересом спросил старик. — Кажется, он меня испугался. — Ха-ха, — рассмеялся Ватари, — тебя? Не рекомендую делать столь поспешные выводы. Не думаешь ли, что это буря эмоций после экзаменов? Я догадываюсь об их достаточной сложности. Подросткам все-таки намного тревожнее, чем взрослым. — Ягами Лайт талантливый парень, который сдавал множество экзаменов в школе на «отлично». Не думаю, что в университете у него что-то поменялось. — Эл, ты сам прекрасно знаешь, что отличаешься от других не только внутренне, но и внешне. Думаю, ему стало интересно взглянуть на того, кто не похож на остальных азиатов. — Пусть будет так, — задумчиво ответил Рьюзаки.

***