Лунный кот

Валера с самого утра ушел на рекламную фотосессию, так что день у Никиты был свободен и спокоен. У него самого не было никаких планов и встреч, и он посвятил весь день себе: спал, смотрел фильмы, пил пиво. Словом, занимался всем тем, что Валера обычно прерывал своими предложениями куда-нибудь выбраться. Вернулся Валера поздно, уже темно на улице было. Как и всегда после таких съемок — красивый, накрашенный и смертельно уставший. — Как же я заебался, — произнес он устало, упав на кресло в комнате, — под конец уже нахуй их всех послать хотелось, если честно. Особенно когда у фотографа камера разрядилась и пришлось полчаса ждать, когда тот аккумулятор зарядит. — Фотки-то хоть красивые получились? — поинтересовался Никита, разглядывая Валеру, — стоило всех этих мучений? — Надеюсь, завтра обещали прислать фотки без обработки, чтобы я мог выбрать те, которые точно не хочу пускать в продакшн. — А это они со всеми так советуются? — Нет, но после того, как я в прошлый раз им мягко намекнул, что на других условиях работать не собираюсь, мне пошли навстречу. — Кулаками поговорил, как обычно? — Ой, зверя из меня не делай. Просто я очень красивый и фотогеничный, — Валера закатил глаза, — и убеждать умею. У лучших учился. Никита усмехнулся. Он уже был тепленький от пива, и настроение у него было весьма игривое. Но пока что лезть с приставаниями не спешил: уставший Валера был весьма опасен. Лучше немного подождать. — Я, кстати, попросил пару фоток в образе сделать на телефон. Ну так, для себя. Хочешь посмотреть? — вдруг со странным блеском в глазах произнес Валера. — Валяй. Валера подсел на диван к Никите и сунул в его руки свой телефон. И с удовольствием наблюдал, как удивленно вытягивается лицо Кащея. — Ты голый там ходил, что ли? — произнес он несколько недовольно, разглядывая фотку, где Валера стоит голый в прикрывающем половину тела плаще. — Ну там и в штанах есть фотки, — Валера смахнул на экране фотку, на которую пялился Кащей, и тому стало еще хуже. Потому что на другой фотке Валера стоял на коленях в одном белье с завязанными рубашкой глазами и заведенными за спину руками. — Это че за реклама такая, — хрипло спросил Кащей, переведя взгляд на Валеру. — Художественный проект фотографа, для выставки какой-то делает. — И то есть вот это вот все увидит куча людей? — недовольство Кащея чувствовалось даже сквозь одежду. — Ну да, а что? Красиво получилось, — пожал плечами Валера и забрал телефон, — только вот давай без ревности, а. Знал же, с кем связываешься. А если бы в кино снимался, то, может, и в постельных сценах пришлось бы сниматься. тоже бы сцены ревности устраивал бы? — Я даже не начал устраивать никакие сцены, — буркнул Кащей, немного успокаиваясь. Была доля правды в словах Валеры. В конце концов, остальные могут только смотреть и завидовать, пока такая красота встречается непосредственно с самим Кащеем. — Вот и славно, — Валера поцеловал Никиту в висок и, что-то напевая себе под нос, ушел на кухню варить кофе. Кащей же пока что переваривал увиденное и убеждал себя в том, что это просто фотки и ничего такого в них нет. Ну, откровенные, конечно. Но вообще, может быть это только Никита увидел в них какой-то там подтекст, потому что в подобном положении Валеру сам видел неоднократно. А остальные ни о чем таком и не подумают, может. — Я тебе тоже кофе сделал, чтобы ты дальше пиво не глотал свое, — Валера как-то внезапно вернулся в комнату, — и чтобы от тебя пахло кофе, а не чем попало. — Ой, ну надо же, какие мы нежные, — закатил глаза Кащей, — и че, даже целоваться со мной не будешь теперь? — Буду, но сначала кофе выпей. Мотивация была достаточной, чтобы отставить бутылку пива и взять в руки чашку свежесваренного кофе. И пил только с мыслями, что вот как только чашка опустеет — он утащит Валеру в спальню и поставит в то же положение, что и на фотке. Но даже допить не успел, как Валера сам схватил его за руку и увел в спальню. — Я все это время думал о том, — шептал Валера, целуя Никиту жадно, — как поскорее приеду домой и доберусь до твоего члена. — Звучит многообещающе, — усмехнулся Кащей, сжимая Валеру крепко в своих руках. Он усадил Валеру на кровать и велел тому раздеваться догола, а сам отошел к шкафу к заветной коробке. У них там лежали всякие приблуды, которые обычно покупал Валера и потом внедрял в их сексуальную жизнь. Кащей демонстративно кинул на кровать повязку для глаз, наручники и щекоталку — палочку с пуховыми перышками на конце. — Вау, намечается что-то интересное? — Валера расплылся в улыбке и откинулся на локтях на кровати, демонстрируя свое великолепное тело. — Ну а что тебя какие-то незнакомые дядьки связывают, а я нет. Тоже хочу, — хмыкнул Кащей, — глазки закрой. В такие моменты в Кащее просыпался змей-искуситель. Он знал, какой Валера тактильный и чувствительный и бессовестно этим пользовался. Валера закрыл глаза, и Никита мягко наложил повязку, крепко фиксируя ее на затылке. Затем провел пальцем по скуле парня, двигаясь к губам. Валера приоткрыл губы, ловя чужой солоноватый палец. Кащей рвано выдохнул, когда чужой язык проскользил по пальцу, и протолкнул в податливый горячий рот два пальца сразу. Валера послушно принимал все, охотно посасывал пальцы, его грудь вздымалась от тяжелого дыхания, тонкая струйка слюны начала стекать по подбородку. Кащей убрал пальцы и наклонился, чтобы слизать эту слюнку языком и накрыть губы Валеры своими. Валера был такой мягкий в его руках всегда, такой податливый и такой горячий. Он всегда так жадно отвечал на поцелуи и лишь иногда позволял себе кусаться, что у Кащея срывало башню. — Руки за спину, — прохрипел он, отстранившись, Все еще сидя на кровати, Валера завел руки за спину, и наручники защелкнулись на его запястьях. Ощущение зависимости и беспомощности перед мужчиной заводили Валеру еще больше. Его член уже стоял, на головке блестела капелька смазки. Прикоснуться к себе хотелось безумно. Валера закусил губу и судорожно выдохнул, ожидая, когда Кащей продолжит. А тот не спешил, давал Валере полностью погрузиться в ощущение собственного возбуждения. И только когда тот нетерпеливо заерзал, провел пальцами по стоящему члену, размазал большим пальцем смазку, пробежался кончиками пальцев по твердому стволу, упиваясь нетерпеливыми вздохами парня. После Кащей потянул Валеру за плечо, вынуждая сползти с кровати и встать на полу на коленях. Послушный мальчик сразу же открыл рот и высунул язык, зная, чего от него хотят. Но Кащей не торопился дать ему то, что он хочет. Он дразнил его, размазывая пальцами слюну по языку и губам парня, заставляя того обсасывать пальцы и двигать головой, насаживаясь на пальцы глубже. — Говоришь, до члена моего добраться хотел? — хрипло произнес Кащей, поглаживая Валеру по щеке. — Да, — негромко произнес тот. Он так красиво смотрелся в полумраке комнаты на коленях с мокрым от слюны подбородком и губами, растрепанный и раскрасневшийся. — Тогда нужно попросить об этом, понимаешь? — Я… — каким бы раскрепощенным ни был Валера, разговоры его всегда очень смущали. Зная это, Кащей практиковал такие просьбы только когда у Валеры глаза были завязаны — тот говорил, что с завязанными глазами расслабиться проще. — Я хочу твой член, — произнес негромко Валера, умирая от смущения. — Что? Я не расслышал. — Я хочу твой член, — уже громче повторил Валера. — А волшебное слово? — Да ты издеваешься! Кащей в ответ на это несильно ударил Валеру по щеке. — Я хочу твой член. Пожалуйста, — уже проскулил Валера и сразу же широко открыл рот, намекая, что больше он просить не собирается. Да больше и не нужно было. Кащей расстегнул свои штаны, достал свой возбужденный член и плавно толкнулся в горячий, мягкий рот. Сразу на всю длину, зная, что Валера сможет принять его полностью. Сначала дал время привыкнуть, дал Валере возможность самому распробовать его член, а после уложил голову на кудрявую макушку и не жалея начал толкаться в чужой рот. Валера давился, слюна капала на пол, но он послушно расслаблял глотку и иногда специально стонал, чтобы по горлу проходила приятная вибрация. Соблазн кончить в эту восхитительную глотку был очень велик. Кащей еле-еле поймал момент, чтобы вытащить член. Валера осел на коленях, тяжело дыша. Он нетерпеливо ерзал и двигал руками, тщетно пытаясь их освободить и прикоснуться к своему члену. — Тише-тише. Давай, поднимайся, — Кащей помог Валере подняться и уложил того на кровать. — Нравится члены сосать, да? — продолжал издеваться Кащей. В его руках была щекоталка, и он пока что совсем невесомо водил ею по груди Валеры, заставляя его вздрагивать. Валера кивнул. — Ну зачем ты киваешь, когда можно сказать, — покачал головой Кащей. Щекоталка опустилась ниже к чувствительным бокам. рот Валеры изогнулся в болезненной улыбке, когда сильная щекотка прошлась по его телу, — рот свободен, ты можешь мне ответить… — Да… Нравится-а, — прохрипел Валера и его тело снова сковала судорога от щекотки. А Кащей не успокаивался. Он продолжал мягко щекотать Валеру, водя пухом по его бокам, по соскам, по внутренней стороне бедра — и тщательно игнорируя стояк. Рано еще, Валеру хотелось подольше помучать, чтобы он потом от одного прикосновения кончил. Кащей знал — Валера так умеет. Он довольно смотрел, как Валера извивается от щекотки, как дергает ногами и сгибается, перекатываясь на бок и то морщась, то издавая короткие смешки. — Пожалуйста, хватит, — прошептал он наконец, и Кащей сразу же убрал щекоталку. Это, пожалуй, была единственная практика, когда Кащей прекращал развлекаться, когда Турбо просил, потому что щекотку Валера очень плохо переносил, хотя и не возражал против таких игр. — Ну, хватит так хватит, — пожал плечами Кащей и откинул палочку на пол. А потом перевернул Валеру на живот и поставил его на колени, надавил на грудь, чтобы тот грудью лег на кровать и остался с широко раздвинутыми ногами, смущающе открытый. Пришлось встать с кровати, чтобы достать смазку и презервативы, заодно и полюбоваться открывающимся Кащею видом. И снова убедиться, что Кащею определенно перепал самый красивый и самый сладкий парень. Желание изводить парня сменилось сильным желанием заласкать и занежить его, и отказывать себе Кащей не стал. Он кинул смазку и резинки на кровать рядом с Валерой, а сам устроился удобнее между его ног, раздвинул круглые половинки и широко провел между ними языком. Валера громко заскулил и подался бедрами навстречу вылизывающему его языку. Кащей старался, проникал языком глубже, пальцами растягивал тугое отверстие, влажно смазывая Валеру своей слюной. — Никита, — просяще заскулил Валера, вильнув бедрами. Понятно, чего просил Валера, и Кащей к большому удивлению обоих послушался — скользнул языком ниже к промежности и поджатым яичкам. Валера уже стонал в голос от удовольствия, слюни пускал на подушку, кусал ее. Его разгоряченное тело извивалось в руках Кащея, и тот сам наслаждался тем, как кайфует от его языка и пальцев Валера. Когда Валера был уже достаточно разгорячен и растянут, Кащей приспустил свои штаны с бельем, размазал между ягодиц Валеры смазку и мягко толкнулся внутрь, шипя сквозь зубы. Валера всегда был такой горячий и тесный, аж зубы сводило. И такой чувствительный… Кащей быстро нашел нужный угол и темп, чтобы парень в его руках уже не просто тяжело дышал и поскуливал, а громко стонал в голос от удовольствия, двигал бедрами, насаживаясь на чужой член глубже. Его хотелось затрахать так, чтобы тот голос сорвал, чтобы до дыр искусал подушку. Чтобы соседи слышали, как им двоих охуенно друг с другом. Кащей наклонился к шее Валеры и больно укусил того за загривок, его рука крепко обхватила горячий, твердый член Валеры и тот кончил почти сразу, болезненно поскуливая. Кащей выдоил все из него до последней капли и кончил, когда Валера уже обессиленно обмяк в его руках. — Мой ты чудесный, — прошептал Кащей на ухо разомлевшему Валере, мягко целуя и расстегивая наручники. — Ага, — хрипло откликнулся тот и, как только руки его были освобождены, развалился на кровати звездой, — ты тоже ничего. — А вот сейчас обидно было! — произнес с усмешкой Кащей, отходя от кровати за салфетками. Он выкинул полный презерватив в мусорную корзину в углу комнаты, вытер салфетками свои руки и живот Валеры и только потом уже улегся рядом. — Может, тебе почаще на такие фотосессии ходить? — зевая, спросил Кащей. — Ой, я лучше сам вытащу все содержимое нашей коробки, чем снова переживу эту мозгоеблю, — откликнулся Валера. Кащей уже почти уснул, как Валера вдруг начал трясти его за плечо. — Никит, я тут вспомнил, — прошептал он, прижимаясь к Кащею со спины. — М? — В пятницу будет открытие рестика одного модного, у меня есть проходки. Сходим? Там весело должно быть, звезд каких-то наприглашали. — Надо подумать. — Бухла будет много. — Ладно, идем. Сейчас только давай спать, а?

***

Мероприятия по типу открытия ресторанов/клубов и так далее Кащей не любил. Приходилось общаться с людьми, которым он в любой другой ситуации руки бы даже не пожал. А тут приходилось улыбаться, фразами какими-то перекидываться. Благо, Валера не наврал и алкоголя и правда было много. Валера суетился в другой части зала, общался с кем-то и что-то обсуждал, и Кащей обычно не лез к нему в такие моменты. У Валеры был талант находить какие-то полезные связи на подобных вечеринках и использовать их по максимуму. Вот и сейчас он лениво стоял у барной стойки, пил шампанское, глазел по сторонам. Пока его глаза не наткнулись на очень знакомую фигуру. Да нет. Да быть не может. Кащей зажмурился, проморгался, открыл глаза — но фигура никуда не исчезла. Примерно в пятидесяти метрах от него стоял Вова, с кем-то разговаривал и смеялся. Тот самый Вова, в которого Кащей был влюблен до розовых соплей, и который одним днем бросил его, разломав самого Кащея вдребезги. — Молодой человек, скучаете? — послышался рядом знакомый голос. Уже захмелевший Валера подошел к нему и устроился рядом. — Да нет, веселюсь, — Кащей слабо улыбнулся и повернулся к Валере. Но взгляд его все равно скользил в сторону Вовы. Очень хотелось, чтобы тот не заметил Кащея, но еще больше хотелось хотя бы просто взглядами обменяться. Шут знает, зачем. Вроде столько лет прошло, и сейчас у Кащея был Валера, который во всех отношениях был лучше Вовы. Но сердце очень болезненно ныло каждый раз, когда Никита кидал взгляд украдкой на Суворова. — Ты кого там увидел? — нахмурившись, спросил Валера. глядя в ту же точку, куда и Кащей. — Да не, показалось просто, — Кащей поспешил отвести взгляд, но Валеру хер проведешь. Он пристально наблюдал за Никитой и быстро сообразил, что Кащею приглянулся какой-то парень. Валера знать не знал, как выглядит бывший Никиты, а потому решил, что Кащей просто запал на другого. Ревность начинала закипать в нем. — Ладно, пойду дальше пообщаюсь с людьми, — холодно произнес он. И Кащей с ужасом смотрел, как Валера подошел к Вове и начал разговаривать с ним. Улыбался и смеялся, но только Кащей видел в его глазах такой холод, что кровь в жилах стыла. Не было никаких сомнений, что Валера намерен обозначить, что Кащей занят — на случай, если вдруг Никита решит к парню подкатить. Валера кивнул в сторону Кащея, видимо, показывая, с кем он пришел. И дальше для Никиты было все как в замедленной съемке: Вова, улыбаясь, поворачивается, улыбка медленно сползает с его лица, он смотрит прямо в глаза Кащею, и тому просто нужно улыбнуться и махнуть рукой в ответ, чтобы Валера ничего не заподозрил. Но кому он врать собирался? Человеку, чуйка которого работала куда лучше кащеевой? Человеку, который мог по одному взгляду считать настроение Кащея? Турбо с прищуром посмотрел на Кащея, затем что-то сказал Вове и вернулся к мужчине. — Вы знакомы с ним, — произнес Турбо холодно, — кто он? — Не понимаю, о чем ты, — покачал головой Кащей, глядя в сторону. — Понимаешь. Блять, если я узнаю, что ты трахался с ним за моей спиной, я не завидую ни тебе, ни ему. — Валер, успокойся, пожалуйста. — Я спокоен! Я пиздец, как спокоен! А вот на тебе что-то лица нет. Не расскажешь, почему? Кащей вздохнул. Немного подумал, рассказывать или нет и открыл было рот, чтобы наконец сказать, что Вова — тот самый бывший, о котором Кащей рассказывал еще в начале их отношений, как Валера сам обо всем догадался. — Это он, да? — спросил он, прищурившись, — тот, из-за которого ты мне мозг ебал, когда мы познакомились? Бля, точно. Вова же. Как я сразу-то не понял… — Ну вот и все. Стало спокойнее? — устало спросил Кащей и залпом допил шампанское. — Не особо. — Лер, прошу тебя, не нагнетай. Это все в прошлом, а сейчас мне кроме тебя нахуй никто не нужен. — Ну я вижу по твоему лицу, насколько все в прошлом. — Валер, — Кащей немного повысил голос, — не беси меня, а? — Как скажешь! Ты, как я понимаю, не собираешься с этого места никуда уходить? — Покурить, может, схожу. — Ок. Я тогда продолжу общаться с продюсером одним, — Валера кивнул в сторону высокого мужчины, что стоял к ним спиной, — может, роль в фильме какая перепадет. Возможно, Валера хотел, чтобы и Кащей его поревновал, но у него ничего не вышло. В голове у Кащея сейчас был такой туман, что никакие мысли и эмоции через него пробраться не могли. Когда Валера отошел, мужчина вышел из ресторана и достал сигареты. — Огонька не найдется? — раздался голос из-за спины, а потом уже перед ним нарисовался Вова. Он, конечно, очень изменился. Прическа другая, одежда более строгая, взгляд спокойный, немного отстраненный. — Найдется, — Кащей старался говорить как можно более ровно. Он достал было зажигалку, но Вова потянулся к нему и прикурил от зажатой в зубах сигареты Кащея. Сердце Кащея пропустило удар. — Слушай, давай без этого, — произнес Никита, отводя взгляд, — мне не хочется потом перед Валерой объясняться, не люблю, когда он нервничает. — Вау, ты сошелся с кем-то, кто ебет тебе мозг и даже миришься с этим? — брови Вовы поползли наверх, — не переживай. Твой Валера с Вадимом разговаривает, ему не до тебя. — С каким Вадимом? Ебарь твой что ли? — Угу, по совместительству большой продюсер в мире кино, — ответил ровно Вова, глядя себе под ноги. — Это ты к нему тогда ушел. — Не, мы с Вадимом всего год вместе. Тогда… не сошлись характерами. — Ну понятно. Дальше курили в тишине, потом Кащей сам первый ушел в ресторан, чувствуя, что находиться рядом с Вовой невыносимо. Он совсем не понимал, что он чувствует, была ли это ревность к этому Вадиму, боль, обида, — что это? Кащей пил бокал за бокалом шампанское, не чувствуя опьянения совсем. И уже в открытую пялился на Вову, особенно когда тот к своему Вадиму подошел. Улыбался ему, жмурился довольно, а Кащея аж на части разрывало от воспоминаний, что у них было так же — а потом все оборвалось без предупреждения. — Домой едем, — рядом снова нарисовался Валера. Злой до ужаса. — Ты уже все? — Кащей почувствовал, что шевелить языком становится сложнее.Все-таки, напился. — Это ты уже все. Нахуя ты так нажрался? Еле стоишь, — прошипел Валера и схватил Кащея за руку. Он грубо вытолкал Кащея на улицу, вызвал такси. — Пообщался с Вовой своим? — произнес он, нервно закуривая. — О чем ты? — Я видел, вы здесь вдвоем стояли? — Глазастый какой, — фыркнул Кащей, — он просто попросил у меня прикурить. — И полез прикуривать от твоей сигареты? Зажигалки ему не хватило? — Ну от этого я и сам охуел. Лер, успокойся, а. Мне от него ничего не нужно. Такси подъехало, Валера затолкал Кащея на заднее сидение и сел рядом. Очень хотелось все высказать Кащею прямо здесь, но он терпел. Да и смысл что-то говорить, когда Кащей до соплей нажрался. Его даже до квартиры тащить пришлось, потому что тот на ногах еле стоял — его совсем разморило в тепле машины. В коридоре Кащей обнял Валеру и поцеловал в щеку, а потом уткнулся носом в его шею. Валера начал успокаиваться. Ну как на него злиться? Но Кащей испортил все. — Я же люблю тебя6 — пробормотал он пьяно, касаясь губами шеи Валеру, — правда люблю, Вов. Валера оттолкнул Кащея от себя и ошалело на него уставился. — Я в гостиной сегодня посплю, — произнес он дрожащим голосом, — чтобы не смел ко мне приближаться, обмудок. Протрезвеешь — поговорим. Кащей даже не сразу понял, что произошло. А когда до него дошло, то себя прикончить захотелось. Ну как можно было так оговориться? Какого черта он Валеру Вовой назвал? — Валер, я случайно! — попытался оправдаться Кащей, но Валере было уже плевать. — Завтра и расскажешь, — прошипел Валера, забирая свою подушку и доставая второе одеяло из шкафа. Кащей, может, и хотел бы продолжить объясняться, но сил уже не было. Он только вздохнул, как был в одежде, забрался на кровать и вырубился.