Фантастически

Как будто их отношения после всех тех немного интимных событий поменялись. Как будто Корякову в голову не приходило, что что-то может измениться. И он даже не до конца понял, в каком плане произошли изменения в их взаимодействиях. Даня стал меньше участвовать в драках и прекратил буйствовать, что несомненно, Илью радовало, так как рейтинг заведения еще до этого был хуевый, а сейчас он хотя бы стал стабильно низким и прекратил падать в какой-то небывалой прогрессии. В какой-то момент Иле показалось, что Кашин даже меньше начал пить... Да и постепенно Данек все-таки долг начал выплачивать, потому Денис с Тохой начали делать ебла попроще и стали более терпимее к нему относиться. За окнами лес итак никогда особо светлыми тонами не отличался, а в такие поздние часы единственное, что там наблюдается – кромешная темнота. Настолько непроглядная, что, выйдя на прохладную улицу, еле видно собственную вытянутую руку. Ну а даже если приблизишь ее к лицу, все равно хрен что разглядишь. Темень на улице значит лишь одно: Илья должен убраться и закрыть хостел на какое-то время, чтобы в ночные часы его открыл уже Дрейк. Коряков относиться к светлым эльфам, и работа в ночные часы явно не его прерогатива. Ночью он максимально вялый, сонный и рассеянный, потому он уже битый час горбатиться с веерной старой метлой, так как много мусора пропускает и приходится проходиться по некоторым местам дважды. Даня, сидевший в это время у бара в почти полном одиночестве, не считая пары постояльцев и Ильи, слышит характерное «шик-шик» почти весь вечер. Это как, когда ложишься спать, слушаешь монотонный звук тиканья часов у пожилых родственников. — Че делаем? — Кашин без понятия зачем начал совершенно не имеющий под собой смысла диалог. Он наполовину поворачивается к Илье, чтобы дать понять свою некую заинтересованность в чужом ответе, каким бы он ни был. Причем самое забавное, что бессмысленность разговора была понятна с самого начала. О чем им говорить? Они старательно делают вид, что между ними не было никаких сокровенных моментов, и они друг друга вообще не знают. — Да я мол пету, — просто отвечает Илья, не отрываясь от своих обязанностей. — Бля, то есть, пол мету... Почти закончил, — добавляет Коряков, пытаясь сдержаться и не ударить себя по лбу за такую глупую оговорку. — Выпьешь со мной? — кидает довольно иррациональное предложение Даня, отводя взгляд от собеседника в другую сторону и больше уделяя внимание на красоты полок за барной стойкой. Илья легко улыбается, но оставляет без определенного ответа. Он не уверен, что сегодня получится выпить что-то алкогольное, потому что, честно говоря, от усталости под конец рабочего дня он валится с ног. Хочется лишь коснуться головой подушки и отрубиться. Да и он не думает, что Даня будет ждать. Но ДК терпеливо ждал. Илюхины важные дела закончились только через добрых полчаса, но демонюга все еще сидел за барной стойкой, будто прилип к этому высокому деревянному табурету. Он так внимательно и голодно осматривал ассортимент бара, что, несмотря на усталость, Коряков все-таки решает приготовить хотя бы один напиток, а то жаль потраченное время Дани. Тем более тот его дождался же, в конце концов. — В ожидании? — спрашивает бармен-владелец захолустного хостела, подходя сзади и окидывая взглядом немного длинный балахон с каким-то ярким, незнакомым для Ильки принтом. Величественные крылья были под ним торжественно, важно сложены. Они все еще плохо двигались и неприятно зудели, но уже более-менее могли прижиматься к спине и доставляли меньший дискомфорт, чем до. — В ожидании чего я по-твоему должен быть? — кротко отвечает Даня вопросом на вопрос, не поворачиваясь к собеседнику. — Чего-то манящего, сладкого. Я бы сказал восхитительного, — нахваливает свой талант мешать алко Коряков. — Ты про секс с тобой или про алкоголь? — хищно и максимально иронично скалится Даня. — В плане?... — Илья растерялся. — Про се... Ой, бля, то есть, про алкоголь, конечно. Ты ж на него так смотришь. Даня лишь тихо посмеялся, ехидно посматривая из-за плеча. Илюха, кажется, чувствует, как рдеет лицо и кончики эльфийских ушей от неловкости и смущения. И данин хвост с сердечком на конце так игриво проезжается по ногам илюшиным, поднимаясь к бедрам. Будто специально поддразнивая, нарочно ползет выше, к паху. Кашин наконец-то оборачивается на него, когда хвост щекотливо спускается обратно к полу. Пару секунд дьяволоблядь смотрит и выдает коронное-похоронное: — Я, может, на тебя также смотрю. Просто ты не видишь. — Что?... — Илья моргает в растерянности. Он как-то слишком не может такие внезапные флирты воспринимать. Это может быть юмор. Всего лишь очередная постирония, которую тяжело отделить от настоящих слов и намерений. Коряков что-то вообще не понимает, считать ли это за какие-то положительные изменения в их с Даней общении...