Мой ледяной принц

      Сонхун и Джеюн сидят в ближайшем кафе. Похоже, Пак не шутил, и они реально пришли на некое свидание. Сделав заказ, фигурист встаёт из-за стола. – Ты куда? – Будем заново знакомится. «Чего?...» проносится в мыслях у Шима. А Сонхун выходит из кафе и пропадает на несколько десятков минут. Если честно, Джейк уже хочет уйти и начинает проклинать Пака перед всеми богами, но официантка очень вовремя приносит заказанные блюда, задержав парня. В это же время, фигурист приходит обратно с букетом белых роз. У Шима в одно мгновение глаза становятся по сто вон. – Ты что творишь, придурок? Смеёшься надо мной? – Если бы я хотел подшутить над тобой, то не тратил бы шесть тысяч вон на эти долбаные цветы. Держи и не выкручивайся. — Пак пихает Джеюну букет, и тому ничего не остаётся, кроме как принять цветы. — Ты мне ещё спасибо должен сказать за обед и букет. – Спасибо. – Всегда пожалуйста. Вот блин, взял и испортил знакомство. — парень закатывает глаза. — Короче, я - Пак Сонхун, двадцать лет, невозможно красивый, но это ты и так заметил, занимаюсь фигурным катанием с девяти лет, люблю петь, танцевать, латте со льдом, из домашних животных имеется собака. Твоя очередь. Джейк впадает в ступор от большого количества информации, но быстро начинает говорить: – Шим Джеюн. Лучше называть Джейк. Мне тоже двадцать. Люблю футбол, аналогично с вокалом и танцами, в школе играл на скрипке, у собаки кличка Лейла. – А почему Джейк? Не нравится своё имя? — искренне интересуется Сонхун. – Я жил долгое время в Австралии. Привычнее, чтобы так обращались. – А если я буду называть тебя щеночек? — яркая улыбка появляется на лице парня, сидящего напротив. – Я тебя ударю. – Ладно-ладно. — Пак поднимает руки в знак поражения. Мальчики принимаются за еду, обсуждая тему погоды, узнавая больше друг о друге и так далее. – А кем тебе является Хисын? – Другом. Помогает просто с тренировками. А что? Уже и на него запал? – Придурок. — Шим краснеет. — Просто интересно было. – Придурок - это уже моё прозвище? А сменить его можно? — Пак кривится. – Можно, если не будешь себя вести соответственно. – Не порть настроение. Пойдём лучше в парк развлечений. Там такие крутые аттракционы! Тебе обязательно понравится! — с блеском в глазах начинает говорить Сонхун. – Тебе точно двадцать? — Шим улыбается. – Отстань. Это ты зануда какой-то. После этих слов, Пак зовёт официантку, платит за их обед и даже выпрашивает небольшую скидку (правда, путём флирта, но об этом никто, кроме их троих, не узнает), а после направляется в парк, взяв Джейка за руку, чтобы тот не передумал и следовал за ним. – Это у тебя в привычке, как я понял? — начинает австралиец. – Что ты имеешь ввиду? — не поворачивая голову и продолжая идти, интересуется Сонхун. – Флиртовать. Хисын тоже сказал, что ты флиртуешь с каждым первым. Я очередной первый? Фигурист останавливается, в результате чего Джейк врезается ему в спину. Пак поворачивается и берёт, выглядящего грустным, Шима за плечи, смотря тому в глаза очень уверенным взглядом, который вызывает мурашки по коже. Холодные руки обожигают кожу даже через одежду. – Я влюбился в тебя. Слышишь? Это звучит совершенно глупо и по-детски, но любовь с первого взгляда ведь бывает. Не обращай внимания на других, я буду флиртовать со всеми, это просто дурная привычка. Самое главное, что моё время тратится на тебя, а остальные остаются на заднем плане. Идём в парк и не слушай никого. Люди только и умеют видеть плохие качества, но обещаю, постараюсь исправиться для тебя. — а после парень поворачивается и идёт дальше, будто никаких слов и не произнëс. Джеюн идёт в, мягко говоря, небольшом шоке. Это ему сейчас в любви признались?... Что-то странное какое-то признание. К тому же, парень. Не подумайте, Шим ничего против геев не имеет, но он не задумывался раньше, что может быть одним из них. Что касается чувств самого Джейка? Сонхун ему нравится. Ещё пока не понятно в каком плане, это ведь может быть обычная влюблённость, а не любовь, время, как говорится, покажет, но фигурист - очень интересная личность. Весёлый, с играющим детством в одном месте, хорошим юмором, хоть немного странным иногда и непривычным, но, в то же время, загадочный и такой красивый... В прошлый раз, в ледовом дворце, австралиец лишь немного посмотрел на то, как фигурист катается, и ему хотелось бы увидеть ещё выступлений в живую, ведь Пак на льду открывается совершенно по-другому. «Ледяной принц...» проносится в голове. – А что, если я буду называть тебя ледяным принцем, вместо придурка? — зачем Шим сказал это в слух? Он сам не знает. – Что? — парень останавливается, на его лице красуется белоснежная улыбка и милые вампирские клычки показываются наружу. – Ты слышал. Мне неловко это повторять. – Я не слышал ничего. Скажи ещё раз, пожааалуйста. — Сонхун делает самое невинное и просящее лицо. – Если... Я... — Джеюн начинает краснеть, и дыхание заметно учащается. — Ты ведь слышал... Не заставляй меня... – Тогда я буду твоим ледяным принцем. – Мой ледяной принц... — шёпотом, с улыбкой, проговаривает Джейк. – Мы, кстати, пришли.

♪♪♪♪♪

– Я сегодня не доеду до дома... — тяжело дыша, говорит Шим, когда выходит с очередного аттракциона. Уже четвёртый час мальчики ходят по парку и катаются на всевозможных атракционах. – Эй, не раскисай! У нас ещё колесо обозрения осталось. — обнимая парня за плечи, говорит Сонхун. – Неужели ты не устал? – Я - нет, а тебе нужно спортом по-больше заниматься. Запрыгнув в стеклянную кабину, мальчики садятся и начинают рассматривать открывающийся вид на город. – Красиво... Так хочется смотреть на это всю свою жизнь... — впечатлённо говорит Джеюн. – Согласен... Джейк поворачивается к Паку, который сидит напротив, и видит, что тот смотрит на Шима, но не в глаза. Проследив за направлением глаз, австралиец понимает, что взгляд фигуриста прикован к его губам. Сонхун даже не смущается того, что его заметили, только задумчиво повторяет: – Всю жизнь... – Эй, — следует щелчок пальцев около лица, и Пак тут же просыпается, будто выходя из транса. – Извиняться не буду. Я хочу тебя поцеловать. Прямолинейность нового знакомого поражает. Следует молчание. Австралиец размышляет, что лучше ответить. Поцеловать?... Его хотят поцеловать?... А ведь если задуматься, то за эти три года отношений с Миён, девушка никогда не целовала Джейка первой... Вот только сейчас поцеловать парня хочет практически незнакомый человек. Да, они посидели в кафе, узнали друг друга по-лучше и даже провели вместе день, но знакомы, по сути, всего два дня. Неужели нужно так сразу поддаваться эмоциям и переходить к такой близости? Шим не знает. Он мечется от «да» к «нет» и рассматривает все исходы событий с их последствиями. Минуты молчания показались вечностью, но Джеюн, всё же, отвечает: – Мне кажется, что для этого слишком рано, извини. Мы знаем друг друга очень мало времени, а я не так давно потерял девушку, с которой пробыл в отношениях три года... Не пойми меня не правильно, дело не в тебе, просто не хочу торопить события... – Ладно, я понял. – И что, ты не будешь меня уговаривать? — Джейк ни на шутку удивляется. – Нет, зачем? Я понимаю твои переживания и не хочу заставлять делать то, что не хочется. – Правда?... Спасибо... Шим отказывает, но почему-то неловко становится ему, а у Пака даже мускул на лице не движется. Он не ожидал такого быстрого принятия от Сонхуна, ведь этот человек кажется довольно настойчивым. Воцаряется неловкая тишина. Джейк не знает, куда себя деть. Ёрзает на месте и нервно поглядывает на фигуриста. Расслабиться и смотреть на красивый вид города уже не получается. Человеческое сознание работает так странно, что через время тебе станет стыдно за свой отказ. Так и с Джеюном. Ему становится стыдно, и он начинает в каждом действии Пака искать обиду. Смотрит на парня - однозначно обиженным и злым взглядом. Чешет руку - хочется ударить. Поправляет одежду - неприятно сидеть в компании Шима и хочется быстрее уйти. Конечно, это не так. Пока Джейк винит себя за отказ, Сонхун спокойно обдумывает, как получить желанный поцелуй. Он не тот, кто будет так просто отказываться от задуманного. Джеюна пришлось спросить, чтобы, так сказать, не отпугнуть. В любой другой ситуации, фигурист бы просто поцеловал парня и не спрашивал разрешения. Молчание длится весь оставшийся путь. Когда парни выходят, Пак начинает говорить первым. – Как ты себя чувствуешь? Говорил до этого, что не доедешь до дома. – Так и есть. Устал ужасно, ноги еле поднимаются. – Тогда поехали ко мне. – Что? К тебе домой? Зачем? – Узнаем друг друга по-лучше, кофе выпьем. Я не заставляю тебя ночевать, не волнуйся. Просто кофе, просто разговор. – Ты наверняка что-то задумал... — Шим с подозрением смотрит на парня, сощурив глаза. – Не смеши. Что такой невинный и пушистый человек как я может задумать? — закатывая глаза, говорит фигурист. – Я тебя толком не знаю, поэтому могу предположить: всё, что угодно. – Не неси чушь. — с этими словами, Сонхун начинает вызывать такси.

♪♪♪♪♪

Мальчики приезжают к Паку домой ближе к ночи. Джейк еле стоит на ногах и засыпает на ходу. – Ты в курсе, что тяжёлый? Сонхун несёт Шима на плече, ведь идти и подниматься на третий этаж самостоятельно тот не может. – Это не я тяжёлый, а моя любовь к тебе. — сонно и с улыбкой на лице говорит Джеюн. – У тебя плохо получается флиртовать. — следует усмешка фигуриста. Джейк засыпает сразу, как только добирается до кровати. Сонхун в это время приводит квартиру в более надлежащий вид, делает себе что-то на подобие ужина и приходит обратно к Шиму. – Завалился на мою кровать, а мне где прикажешь спать? — шёпотом, опустившись около Джеюна, говорит Пак. Уснувший австралиец что-то бормочет в ответ. – Милый такой... Щеночек, запомни, ты обязательно будешь моим... Парень начинает изучать лицо Джейка. Закрытые веки расслаблены, длинные ресницы немного подрагивают из-за потока воздуха, который проходит в комнату из открытого окна. И самая главная деталь, которая находится ниже глаз — губы. Пухлые, ярко-алые, такие манящие и дразнящие взор Сонхуна. На них невозможно просто спокойно смотреть. Фигурист и не смотрит. Он предвигается ближе. Тихо, аккуратно, чтобы не разбудить. Горячее дыхание Шима опаляет Пака, а тот старается практически не дышать и быть невероятно тихим, каким никогда не был. Первое прикосновение. Осторожное, мимолётное, но такое ощутимое. Сонхуна будто током ударяет. По коже пробегают мурашки, сердце начинает биться чаще, а в голове уже всплывают самые грязные мысли. Адреналин в кровь подливает ещё и то, что одним неверным движением парня можно разбудить. Фигурист немного отодвигается от лица и смотрит на реакцию спящего. Всё хорошо, не проснулся, значит, можно продолжать. Второе прикосновение. Уже ближе, смелее. Губы Джейка, за счёт расслабленного состояния, приоткрываются и только позволяют Паку продолжить начатое. Такие тёплые, с привкусом шоколада, из-за мороженого, которое они сегодня ели в парке. Их хочется съесть. Третье. Теперь попытки больше похожи на первый неопытный поцелуй, когда оба партнёра робко пытаются показать своё преимущество, но вдвоём не знают как правильно это делать. Четвёртое. Пятое. Сонхун целует Джеюна аккуратно, но вложив в поцелуй всё желание и страсть. У парня кружится голова от ощущений. Запретный плод сладок. Вот и фигурист сходит с ума от того, что вкусил этот плод. – Ты отказал мне сегодня... — оторвавшись от губ австралийца, шепчет Пак. — но запомни, я всегда добиваюсь желаемого. Парень продолжает целовать Шима теперь уже с новой силой, быстрее, страстнее. И как только тот спокойно спит? Через несколько минут, наконец удовлетворив своё желание поцеловать Джеюна, Сонхун ложится на кровать ближе к стене и пытается заснуть. Мысли не дают покоя. В голову лезет возможное продолжение ночи. Джейк ведь мог проснуться, а после не смог бы отказаться от получаемого удовольствия. Что только Пак не представляет себе... Он уверен, что парень рядом с ним, если бы узнал об этих мыслях, сразу же бросил бы и назвал самым чудовищным извращенцем. Хорошо, что это останется только в мечтах фигуриста... Правда, вся его душа надеется, что эти мечты воплотятся в реальность когда-нибудь в будущем. А сейчас остаётся только мечтать, стараться приблизится к Шиму, сделать так, чтобы он начал больше доверять Сонхуну и ждать, когда то самое будущее настанет.

♪♪♪♪♪

Утро выдаётся очень тёплым. Джейк просыпается от сладкого сна и начинает вспоминать, что вчера было. Как он вообще оказался у Пака дома? Ах, да. Квартира фигуриста была ближе, а австралиец безумно устал. Парень встаёт и решает воспользоваться гостеприимством нового друга. А теперь он может смело так сказать, ведь у просто знакомых не ночуют, правильно? Джеюн отправляется на кухню, чтобы приготовить завтрак и сделать кофе. Еда подана на стол, остаётся лишь насыпать в кружки с напитком сахар, чем Шим сейчас и занимается. Вдруг его нежно обнимают за талию, заставляя немного взвизгнуть от неожиданности и вызывая табун мурашек. Это Сонхун. – Ммм, — протягивает он, вдыхая приятный запах, а после переходит на шёпот, опаляя горячим дыханием ухо австралийца. — Мой щеночек решил в домохозяйки податься и приготовить завтрак своему будущему мужу? Джейк краснеет. – Ты придурок? Я просто благодарю тебя так за гостеприимство. – А если я не приму такую благодарность? – А какую тебе нужно? Деньги? – Не угадал. Ещё будешь думать? – Сводить тебя куда-нибудь? — Джеюн и правда пытается угадать, не понимая намёков фигуриста. – Ну неет. Щеночек, ты должен отблагодарить меня физически. — улыбка чеширского кота. – В смысле? Пак закатывает глаза, раздражённо вздыхает и поворачивает Шима к себе, тем самым прижимая к кухонным тумбам, а после приближается до невозможного близко к лицу. – Поцелуй меня. – Я же сказал вчера, что нужно время. — австралиец не может смотреть в глаза из-за чувства стыда и постоянно отводит взгляд. Ему кажется, что постоянно отказываться глупо и по-детски, но хочется верить, что этот поступок правильный. «То есть он и правда ничего не чувствовал... неужели можно так крепко спать?...» - проносится в мыслях у Сонхуна. – Тогда ладно. Не надо меня благодарить. — фигурист отходит и садится за стол. – Только не дуйся. – Я и не дуюсь. – Дуешься. Я же вижу. – Больно надо. — парень хочет выйти из-за стола, но Джейк останавливает его, схватив за руку. – Стой. Не веди себя как маленький ребёнок, пожалуйста. Успокойся. – Сам ты маленький ребёнок, отстань! — вырвав руку, Сонхун уходит обратно в комнату. Пак сам не знает: злится он или и правда ведёт себя, как маленький ребёнок. Но факт того, что он показал Шиму будто обиделся, остаётся фактом. Это была их первая не значительная ссора

♪♪♪♪♪

– Эй, обиженка, ты откроешь мне дверь или нет? — спрашивает Джейк, заходя в комнату через некоторое время. Фигурист сидит на кровати, прижав ноги к груди. Было сильное ощущение того, что он плакал, но австралиец подумал, что такого быть не может. Пак Сонхун и слёзы? Разве этот человек способен на них? – Да пошёл ты. — ядовито выплёвывает Сонхун. – Как раз собираюсь, но ты дверь закрыл и не открываешь. – Это тебе в наказание. – Наказание? За что? – За то, что я обиделся. – Какой же ты придурок, Сонхун. Австралиец подходит ближе и садится рядом с парнем. Сначала они оба сидят в тишине. Пак периодически поглядывает на Шима своим злым взглядом. – Если хочешь, я тебя поцелую, только не обижайся. — наконец подаёт голос Джеюн. – Может, ты и считаешь меня сволочью, но я так не поступлю. Ты сказал подождать, значит подожду. И никому не нужно знать, что фигурист уже получил этот желанный поцелуй. – Так что, — Джейк поворачивается к Сонхуну, раскрыв руки для объятий. — Тогда мир? Минута раздумий. – Я не маленький ребёнок, чтобы успокаиваться лишь от объятий, но на первый раз прощаю. — и парень тянется в тёплые руки Шима. Через несколько минут Сонхун хочет отстраниться, но Джейк руками обхватывает Пака за щёки, не позволяя тому увеличить расстояние между ними. – Ты чего? — удивляется фигурист. – Ничего. А затем следует поцелуй. Мимолётный, трепетный, нежный, почти дразнящий. У фигуриста голова идёт кругом от ощущения тёплых, сладких, таких догложданных, губ. Хоть парень уже и целовал австралийца, ему безумно хотелось, чтобы Шим сам захотел поцеловать его. Дурманящее чувство проходит слишком быстро. Джеюн, с красным от смущения лицом и неловким взглядом, отстраняется и смотрит на Пака, а тот лишь скулит и прикрывает глаза от прерванного действия. Только долго Сонхун ждать не собирается. Раз Джейк решил поцеловать его, то пусть будет добр не останавливаться. Приходится всё брать в свои руки. Пак одним резким движением убирает ладони парня со своих щёк и обхватывает лицо Шима, который не успевает понять, что происходит. Снова поцелуй. Но теперь более жадный, собственнический, страстный, иногда даже с укусами, а кусается Сонхун довольно больно из-за острых длинных клыков. Теперь фигурист не боится, что разбудит австралийца, тот накричит, возненавидит и исчезнет из жизни, а лишь наслаждается и дарит удовольствие второму. Всего через пару минут, Пак уже хозяйничает языком во рту Джейка, а его руки переходят на более интимные места. Джеюн немного вздрагивает из-за контраста температур, когда ощущает на своём животе холодную руку парня напротив. Первый мычит в поцелуй. Наверное, как-то хочет возразить, но ему всё равно никто не даëт ничего сказать. Пак на это действие лишь запускает пятерню другой руки в волосы Шима, сжимает их и оттягивает, заставляя того потянуться в сторону и оголить шею. Теперь открывается новое пространство для действий фигуриста. Сонхун грубыми и настойчивыми поцелуями, иногда покусывая кожу, желая насладиться каждой секундой этого момента и ощутить вкус плоти его любимого, переходит на скулы, линию челюсти, а затем на шею. Просто так целоваться слишком скучно. Фигурист решает, что нужно показать всё, на что он способен. После очередного поцелуя с небольшим укусом, следует странное ощущение, от которого Джейк зажмуривает глаза и негромко стонет. Он только через несколько секунд понимает, что ему оставили засос, когда парень напротив уже переходит к ключицам и левой рукой, которая находится под майкой, начинает пересчитывать рёбра щекочущими движениями, а после недолго играет с сосками, перекатывая их поочерёдно между пальцами. Ощутив, что бусины твердеют, а взгляд падает на, теперь натянутые, штаны, Пак решает не мучить ни себя, ни Джеюна и, вытащив руку, тянется к ширинке джинс Джейка, но в этот момент его останавливает рука австралийца. – Сонхун, давай остановимся. — со сбитым дыханием говорит Шим. – Почему? Я сделал что-то не так? – Нет, всё так, просто давай не торопить события. – Ладно, хорошо. — парень садится на край кровати, а после усмехается, проводя рукой по губам. — Какое у тебя интересное «ничего»... Ты не щенок, а маленький дразнящий пёс.