Мой ледяной принц

Прошло два месяца

Мальчики сблизились намного сильнее. Теперь они вместе живут у Сонхуна, а квартиру Джейка продали, купив Паку на эти деньги машину. Да, немного поспешное решение, но даже родители Шима, на которых была оформлена эта самая квартира, согласились. На каток продолжают ходить вместе. Сначала было очень смешно и мило наблюдать за тем, как Джеюн пытается кататься так же быстро, как фигурист. Что-то там прыгает, крутится, а потом падает с болезненными «Ай-ой». Сонхуну приходится останавливать тренировку, катиться к Джейку, поднимать того, нежно целовать в губы, чтобы парень отвлёкся и боль быстрее прошла. Хисын всегда возмущается, что Пак может прямо во время репетиции проката на будущие соревнования взять и прервать всё, переключившись на помощь австралийцу. – Любовь любовью, но так желанное золото тебе никто не даст. — говорит Ли, после очередного дня проведённого на катке, когда троица выходит с ледового дворца. – Успокойся, они не устоят перед моей красотой и отдадут мне всё золото на свете. Хотя я уже получил кое-что по-дороже золота. — подмигивая, фигурист обнимает Джеюна за талию. – Хун, ты можешь хотя бы сейчас не шутить? Если ты не встанешь на пьедестал на ближайших соревнованиях, то я... – Да-да, знаю. — перебивает его младший, закатывая глаза. — Ты перестанешь заниматься со мной и вообще выпоришь меня, как последнюю... – Сонхун! — тут уже Хисын перебивает Пака. — Ты дошутишься когда-нибудь.

♪♪♪♪♪

Вечером Сонхун смотрит телевизор, а Джейк что-то готовит, когда на всю квартиру раздаётся звонок в дверь. – Я открою! — кричит Шим. Фигурист всё равно выходит из гостиной. Уж больно интересно ему, кто же пришёл к ним в уже довольно позднее время. Австралиец в фартуке, весь измазанный в муке и варенье (видимо, печёт пирог), открывает дверь. В квартиру, кроме самой пары, их родителей и Хисына, больше никто не заходил, но сейчас на пороге стоит неизвестный парень. – Здорова, Джей. Проходи и чувствуй себя как дома. Я сейчас закончу, и будем кушать. А Сонхун стоит с подозрительным взглядом и уже чувствует, что отношения с этим Джеем не заладятся. Друзья идут на кухню, а Пак сразу же за ними, чтобы, пока что, просто понаблюдать. – А ты тот самый ледяной принц, правильно? – Во-первых, на «ты» никто не переходил, а во-вторых, да, я. – Хун, ты чего? Джей нашего возраста. Ему незачем обращаться к тебе на «вы». – А я хочу, чтобы он так обращался ко мне. Мы незнакомы. И кто вообще позволил ему приходить? — Сонхун прямо-таки излучает активную агрессию. – Я его позвал. Хотел поболтать. Он только из Америки вернулся. – Пусть катится обратно. – Может, хватит? — ой, похоже мальчики совсем забыли, что Чонсон тоже присутствует при этом разговоре. — Я пойду, Икы, увидимся позже. Джеюн понимает, что возражать сейчас не время и идёт провожать парня, при этом обняв его на прощание. Сказать, что фигурист зол? Это будет лишь маленькая капля в огромном океане. Про свою неконтролируемую агрессию, во время ревности, Пак умолчал. Он был ужасным собственником. Его до стиснутых до скрипа зубов и сжатых в кулаки рук, раздражало то, что его Джейка только что назвали каким-то совсем не известным ему прозвищем, а затем ещё и обняли. Парень направляется в спальню, надеясь хоть как-то убавить эту злость, ведь в ином случае он покажет совершенно не того Сонхуна, которого эти несколько месяцев знал Шим. – И что это было?! — залетая пулей в комнату, начинает кричать Джеюн. – Не разговаривай сейчас со мной. — облокотившись спиной на стену, закрыв глаза и глубоко дыша, говорит Пак довольно спокойным тоном. – Сначала непонятно как разговаривал, обидел моего друга, а теперь даже объясниться не хочешь? Ты с ума сошёл? – Я сказа... – Нет, Хун! Я буду разговаривать с тобой и ты, будь добр, говори. Я хочу знать, что такого тебе сделал Джей, что ты так злился на него. – Щеночек, пожалуйста, не нужно. Я объясню потом, но сейчас уходи. – Я могу уйти не только из комнаты, но и из твоей жизни, если ты будешь так относиться к моим друзьям. У меня ведь нет никаких вопросов к Хисыну, с которым ты чаще всего проводишь время. – Джейк, прошу... – Что? Что будет если я не уйду?! Сонхун сдерживал себя как мог, но последние слова австралийца, всё же, вывели его из состояния спокойствия. Слишком быстро и неожиданно происходят все последующие действия. Парень оторывается от стены и прижимает к ней, теперь уже, Джеюна, а после сжимает его шею не слишком сильно, чтобы Шим не начал задыхаться, но, всё же, довольно ощутимо. Сердце Джейка пропускает удар (а может и несколько) , но потом начинает биться с бешеной силой. Ему становится невообразимо страшно. Нет, конечно Джеюн знает, что Сонхун его не ударит до потери сознания и, конечно, не убьёт, по крайней мере, надеется на это, здесь, скорее, играет большую роль инстинкт самосохранения. – Что случится?! Ты хочешь узнать, что случится?! — фигурист кричит и всё сильнее сжимает шею Шима. — Я убью его и не пожалею! Ты мой, слышишь?! Только мой, чёрт возьми! И никаким придуркам я не позволю тебя обнимать и, тем более, называть не пойми как! – П-Пак, мне больно. — хрипит Джейк, пытаясь оторвать руки Сонхуна от своей шеи. – С каких пор ты начал называть меня по фамилии?! Этот постарался?! – Мне больно, отпусти! — хрипло кричит Джеюн, а глаза уже начинают слезиться и смотрят умоляющим, испуганным взглядом. Сонхуна будто током ударяет. Его передёргивает и он резко отскакивает от австралийца. Смотрит на свои трясущиеся руки испуганным взглядом, на Джейка, который начинает кашлять, повторяет это действие ещё несколько раз, а после жалобно и тихо произносит: – Прости... И выбегает из спальни. Пак закрывается в ванной комнате и смотрит на себя в зеркало. Теперь он злится сам на себя. Как только можно посметь причинить боль своему любимому человеку? – Ненавижу тебя. — сам себе тихо шепчет фигурист. Он начинает кусать свои руки, которыми несколько минут назад сжимал шею Шима до кровавых пятен, острые клыки хорошо помогают в этом. Слёзы градом начинают катиться из глаз. А Пак всё равно не отводит взгляда от зеркала, заставляя себя смотреть на всю эту картину. Сонхун поступил совершенно неправильно, когда умолчал о своих резких агрессивных приступах. Джеюну нужно было знать это в первую очередь. Ведь из-за подобных ситуаций у Пака не было партнёра. Первая девушка постоянно проводила время с другими парнями и унижала Сонхуна, из-за чего, к слову, эта черта характера и появилась, вторая просто взяла и убежала, прямо как Миён от Джейка, скорее всего, испугалась, а третья и вовсе сначала наговорила гадостей, а затем ещё и после расставания доставляла множество проблем. Были не только девушки, но и парни. Правда, это было ещё хуже. Они избивали Сонхуна за малейшее болезненное прикосновение и уходили прочь. Один из очередных парней - Ким Сону - милый, на первый взгляд, добрый и спокойный. С ним фигурист пробыл в отношениях два года и казалось, что всё отлично, но позже, после очередной вспышки гнева Пака, парень пригрозил ему тюремным заключением и слежкой. Сонхун поклялся, что закроется в себе, никому не доверится и больше не будет вступать в отношения, а лишь начнёт заводить, так сказать, интрижки на несколько дней, а то и на ночь. Да и Хисын, который всё это время помогал парню выходить из временных депрессий, не позволил бы снова разбить другу сердце. Наконец, успокоившись и промыв руки, фигурист выходит из ванной комнаты. Тишина. – Джейк? Всё та же тишина. – Нет, только не говори... — нервно шепчет Пак и начинает говорить уже более громко, осматривая квартиру. — Прости меня, пожалуйста, щеночек, я не хотел и сейчас всё объясню. Вот только... Шима нигде не было... – Ушёл... Ты снова один, Пак Сонхун... Сам виноват... Это была их вторая, уже более значительная, ссора. Куда же ушёл Джеюн? Всё просто. Пробыв в небольшом шоке ещё несколько минут, австралиец, в порыве злости, направился на улицу. Только вот, идти некуда, единственная квартира Джейка продана. Было принято решение направится к Джею.

♪♪♪♪♪

Австралиец звонит в звонок. – Кто? — слышится голос Чонсона с обратной стороны двери. – Джей, приятель, это я. Открой, пожалуйста. – Что-то случилось? — спрашивает Пак, впуская домой Шима. – Да так... Мы с ледяным принцем поругались, а идти мне некуда, поэтому решил прийти к тебе. Ты ведь не прогонишь друга? — Джейк смотрит на Чонсона просящими глазами так, как обычно собаки выпрашивают у хозяина лакомство. – Что ж с тобой делать... — Джей театрально вздыхает. — Так уж и быть, пущу. – Спасибо-спасибо-спасибо. — тараторит австралиец, кидаясь обнимать парня. — Ты самый лучший друг! – Отпусти, ты же знаешь, что я не люблю телячьи нежности. Лучше давай рассказывай, что у вас с этим придурком произошло. Мальчики проходят на кухню, варят себе по чашке кофе и Джеюн начинает рассказывать всё в подробностях, так как доверяет Чонсону, а после подводит итог: — Ну вот, как-то так. – М-да уж... Он показался мне ненормальным, но я не думал, что настолько. – Джей, он нормальный. Просто внезапный приступ ревности... с кем не бывает... может, у него произошла какая-то проблемная ситуация в жизни или ещё что-то. – Нет, Икы, это ненормально. Он так и убить тебя может! Тоже скажешь, что бывает? – Но... – Никаких «но», Джейк! Не романтизируй насилие. Пока поживёшь у меня, а потом заставишь придурка продать машину и купить квартиру. – Не называй его придурком, пожалуйста. – Ты сам его так называл. И это единственное цензурное слово, которое я могу использовать в его адрес. Хочешь, чтобы в ход пошли другие слова? – Нет.. – Значит терпи, но "твоим ледяным принцем" я его называть не буду, иначе меня вырвет.

♪♪♪♪♪

Прошло две недели. Шим перестал думать про тот ужасный случай, и уже начинал прощать парня. Да и не сказать, что он сильно обижался. Любовь притупила обиду. Чонсон так же продолжал поливать грязью Сонхуна и говорить, что Джеюну нужно забыть про него. – Неужели, нет других парней или девушек? Переключись на кого-нибудь другого. Не зацикливайся на нём, вспомни, что он мог тебя придушить! — в очередной раз говорит Джей. Джейк лишь молча выслушивает всё это, а в душе продолжает любить фигуриста и даже скучать.

♪♪♪♪♪

В один из дней без Сонхуна австралиец решает прогуляться, нужно наслаждаться последними тёплыми днями, перед наступлением холодных ветров и снегов. Он выходит из дома и, витая в облаках, направляется по дороге, совсем не замечая куда идёт. Его останавливает резкий сигнал машины и звук тормозов. Только сейчас Шим понимает, что задумался и совсем не обращал внимания на то, куда идёт. Извинившись перед водителем и поспешив удалиться с дороги, парень замечает, что неосознанно дошёл до ледового дворца. – Хун... — шёпотом проговаривает Джеюн, чувствуя, как сердце больно сжимается, а после направляется внутрь здания. Он совсем не ожидает увидеть там Пака: фигурист не занимался в это время. Но как только он входит в здание, на парня кидается Хисын, будто знал, что Шим сейчас появится на пороге. – Джейк, где Хун? Ты видел его? Разговаривал? Вы ведь так близки, живёте вместе, куда он, чёрт возьми, пропал? — обеспокоено тараторит Ли. – В смысле? Что случилось, Хи? – Сонхун не отвечает на звонки, на сообщения, не появляется на тренировках, не открывает дверь. Я не понимаю, что стряслось. – Как не отвечает?... — у Джейка сердце падает в пятки. – Молча! Берёт и не отвечает. Ты-то куда пропал? – Мы поссорились, и я сейчас у друга живу. – Всё-таки, не сдержался... — Хисын отворачивается в сторону. – Что значит «не сдержался»? Так ты знал и не сказал мне?! – Да, знал, извини, но он умолял меня не говорить... – Ладно, сейчас не об этом. Пойдём к нему - вернее к нам - домой.

♪♪♪♪♪

– Хун, открывай! — кричит Джеюн и бьёт кулаком в дверь, ведь фигурист закрыл её так, что даже ключи не могли отпереть замок. Из квартиры не доносится ни звука. Тогда принимается решение выломать замок. Правда, когда парни заходят внутрь, Джейк жалеет обо всём на свете. И о том, что привёл Джея несколько недель назад, о том, что заставил Сонхуна ревновать, а самое главное, он жалеет, что ушёл поддавшись эмоциям и совсем не послушав объяснений от Пака. Почему же Шим жалеет? А потому, что в квартире, а точнее в гостиной, австралиец находит фигуриста лежащим на полу без сознания.