Против логики

Несмотря на то, что бренди был далеко не худшего качества, МакКой едва не выплюнул его после этих слов. Но не выплюнул, поперхнулся, чувствуя, как жжет в носу от попавших капель, глотнул, закашлялся, сгибаясь. Просипел: - Какого хрена??? - Уточните вопрос, - Спок откинулся на спинку стула, по-прежнему внимательно наблюдая за своим собеседником. Ничто в бесстрастном лице вулканца не указывало на веселье или насмешку, так что Леонард решил, что этот зеленокровый серьезно. Он глотнул ещё, уже не кашляя, вздохнул. - Уточняю вопрос: какого хрена ты вдруг заделался учителем и почему именно меня? На корабле сотни людей, и я не верю, что вот прямо все умеют эту твою ментальную защиту ставить… - Я предполагал, что вы зададите этот вопрос, - со вздохом произнес Спок, наклонился к собеседнику снова. – Поэтому предоставлю вам статистику. На корабле четыреста тридцать пять человек. Из них подготовлены к десанту, согласно своей специализации и обязанностям, пятьдесят человек. Но из этих пятидесяти человек в десанте оказываются не более восемнадцати человек, поскольку капитан Кирк предпочитает использовать специалистов, уже доказавших свою пригодность, или тех, кто имеет знания во многих областях. Среди восемнадцати членов экипажа, предполагаемых для назначения в десант, вы – девятнадцатый, доктор МакКой. В ушах у доктора зашумело. Он сглотнул, взял стакан с бренди и отпил, не чувствуя вкуса. Леонард отлично понял слова Спока: судовой врач вообще не должен быть в десанте. Но они с капитаном – друзья, доктор – надежный человек, не раз помогший за пределами корабля, и потому Джим берет его на планеты в девяти случаях из десяти. Взгляд живых темных глаз, кажется, стал мягче. - Есть ещё один член экипажа, чьи функции не предполагают участие в высадках, и кого капитан также берет с собой достаточно часто. Итого – двадцать человек. Из этих двадцати человек ментальные барьеры изучали девяносто два целых семь десятых процента. Пять процентов, не прошедших курс по ментальной защите – это вы, доктор МакКой… - Стоп, - Леонард поднял руку, потер лоб, уловив некоторый изъян в словах остроухого. – Двадцать людей – а проценты, как будто ты считаешь не целыми частями. Что там за два и три десятых процента? Где у нас полтора фермера? - Фермера? – острая бровь недоуменно поднялась. МакКой покачал головой. - Просто поговорка. Так что за нецелый человек? Кто-то недоучил курс ментальной защиты? - Лейтенант Ухура пропустила часть курса по личным причинам, - лицо Спока снова перестало что-то выражать. – Я обучал её… Точнее, довершил обучение. - А, - Леонард задумчиво отхлебнул ещё глоток, испытывая удовольствие от неплохого напитка и немного горечи: вот отчего в свое время члены экипажа шептались, что Спока видели держащим за руку Ухуру и приписывали им романтические отношения. Хотя, кто знает… Леонард знал, что Спок прекрасен, так что готов приписать его соблазнение кому угодно. Кроме себя, разумеется. - Таким образом, из двадцати членов экипажа, отправляющихся с капитаном в девяти случаях из десяти, ментальной защитой не владеет один. Вы, доктор МакКой, - добил Спок. Доктор кивнул, признавая эту аргументацию: как известно, Спок всегда был точен. - И вы решили обучить меня вашим этим ментальным барьерам – чтобы что? - Чтобы подобная ситуация, - пальцы старшего помощника аккуратно, не задев кожу собеседника, приподняли рукав форменки – и доктор резко отдернул руку, скомкав кромки рукавов, дотянув их до ладоней, скрывая желтоватое свечение, - не повторилась. - Даже не думай, - МакКой сжал стакан, откинулся на спинку стула. – Я не позволю тебе шариться в моей голове. - Тем не менее, доктор: вам необходим курс ментальной защиты. Я как компетентное лицо в этом вопросе могу его провести, и как старший помощник, заботящийся о благе членов экипажа, могу направить вас на обучение для повышения квалификации. Так что, доктор… - Да черт с тобой, - махнул рукой Леонард, глядя в стакан с бренди. – Только я все равно не понимаю твоих причин возиться со мной. Ему было страшно, потому что Леонарду до сих пор вполне удобно было со своими неозвученными чувствами – так он не мог быть отвергнут. А теперь… Что будет теперь? - Значит, этот вопрос решили. Хорошо, - вулканец поднялся. – Доброй ночи, доктор. Продолжим по возвращении к стандартному расписанию. - Хорошо, что ты хотя бы не позволишь эмоциям взять над тобой верх в процессе моего обучения, - пробормотал МакКой тоскливо, когда его собеседник был уже на седьмой ступеньке и теоретически никак, совсем никак не мог его услышать. И вправду, Спок поднялся по ступенькам в их с капитаном комнату и больше ничего не сказал, очевидно, считая разговор оконченным. Леонард тоже поднялся, допив свой бренди, и отправился к себе. И ещё два часа пролежал на постели в пустой комнате, размышляя о том, как это будет. Когда ученик учится писать, учитель проверяет его умения, проверяя тетрадь. Когда Сулу учился фехтовать и защищаться, его учитель проверял умения ученика, нанося ему удары. Если доктор начнет учиться выставлять ментальные щиты, Спок будет их проверять – и не с первой попытки Леонард научится закрывать свои мысли. Это пугало. Уже не из-за неправильности – просто из-за того, что иметь и разбить куда тяжелее, чем хранить и не касаться. Впрочем, такие мысли никак не помогали в обычной жизни. МакКой встал разбитым и усталым, собрал свои вещи и спустился, чтобы проследовать с остальными за капитаном на корабль. Кирк выглядел… немногим лучше, чем в годы веселой жизни в Академии: видимо, Спок скормил ему утром таблетки. На доктора Джим взглянул только мельком, но кивнул ему, и Боунс понял, что тот помнит про вечернюю просьбу, а значит, разговора не избежать. И разговор действительно состоялся, спустя три дня – ровно столько понадобилось для проверки состояния экипажа и оборудования, а так же возвращения к привычному режиму. Капитан внес новые записи и проверил готовность всех отделов, старший помощник проверил компьютер, приборы и свои знания, доктор МакКой проверил все лекарственные препараты в отсеках и готовность персонала. Леонард все так же не заходил на мостик, а потому сел заполнять журнал медблока после окончания своей смены. И прервался, только увидев заглянувшего Кирка. - Боунс? Мы кое о чем договаривались, - в руках Джима качнулась бутылка, похоже, друг притащил ромуланский алкоголь, и Леонард кивнул, поднимаясь. - Да. Наш уговор в силе. К тебе или ко мне? Привычная насмешливая подколка заставила Кирка сжать губы – новые правила в этом изменившемся мире, существующем после попадания Боунса к ританам. Доктор вздохнул, готовый к отказу, но капитан кивнул. - Ко мне, Боунс. Мне чертовски надоела игра в прятки, так что лучше уж все проясним честно. - Ладно, - МакКою стало тревожно, но он последовал за другом и капитаном, готовый как к миру, так и к войне. И все же к первому вопросу Джима Боунс определенно оказался не готов. Джим налил эль по стаканам в молчании, и выпил первым, кажется, для храбрости. А потом выпалил, будто бросаясь в огненную яму: - Ритане показали нам твои мысли… Ты влюблен в меня???