Против логики

Они оба шагали по коридору молча: Спок не хотел начинать разговор раньше, чем они придут в место, огражденное от посторонних ушей, фыркнувший же на обращение старшего помощника доктор, похоже, все ещё злился или обижался. От этого предположения в груди вулканца что-то неприятно тянуло, но это не был недостаток кислорода или иное физическое недомогание. Очередная неподконтрольная эмоция… которую Спок допускал. - Сколько продлится эта ваша «личная беседа»? – в голосе доктора, цитирующем, а может – передразнивающем его слова, скользнуло раздражение, однако в остальном Маккой оставался спокойным и даже беззаботным, и это было очередным изменением, произошедшем в Леонарде после того, как признание Спока не удалось. Этих изменений было несколько, и те, кто не знал Леонарда близко, могли, наоборот, только порадоваться тому, что доктор стал спокойнее. Кроме того, Маккой перестал скрывать запястья и снова принялся носить футболки с таким видом, будто и не было на его руках светящихся полос. Спрашивающим отвечал, что это подарок от очередной расы… Сторонние наблюдатели сказали бы, что доктор Маккой стал более дружелюбным и открытым, Спок же видел, что все совсем наоборот: Маккой закрылся. Перестав ворчать, то есть, открыто выражать свои мысли, скрыв своё беспокойство и нервность, он стал притворяться – и от этого Споку было… неуютно. - Зависит от вас, доктор, - ответил вулканец непривычно мягко. Его собеседник хмыкнул, останавливаясь ровно возле входа в медблок. - А если это зависит от меня – что мешает сейчас мне сказать, что у нас не будет никакой беседы, и вышвырнуть вас вон? - Я так сильно вас обидел, доктор? – Спок склонил голову, никак не реагируя на подначки и раздраженный тон Леонарда. – Но я не сказал того, что хотел. Поэтому я и прошу выслушать меня… приватно, - чуть изменившимся голосом проговорил он: чуткие острые уши услышали чьи-то шаги. МакКой кивнул. - Черт с вами, выскажетесь - и убирайтесь, - бросил Леонард, заходя в медблок. Он махнул Кристине, проводившей их удивленным взглядом, и прошел в свой кабинет вместе со Споком. Снова сел за свой стол, сцепив руки между собой – закрытый жест, попытка защититься… Спок многие годы изучал психологию терранцев, их жесты, мимику, историю, любые социальные аспекты, но всё ещё не всегда мог угадать верно проявление эмоций. Терранцы были такими… изменчивыми. - Я не уверен, стоит ли мне начать с момента, на котором я остановился, или поговорить сперва о научных вещах, - коммандер серьезно склонил голову, протянул руку с прямыми пальцами вперед. Его собеседник вздрогнул, чуть отодвинул руки. Боится. Опасается. Пытается защититься. - Позвольте мне коснуться вас, доктор, - тихо попросил Спок. – Я должен все объяснить вам. Леонард вздохнул, губы Маккоя сжались, но он расцепил руки. Протянул вперед одну, раскрытой ладонью вверх, будто собрался ловить руку вулканца в ударе. Спок покачал головой и положил кончики пальцев на светящуюся полоску на запястье собеседника. Маккой снова вздрогнул. - Когда я держу пальцы здесь – я вас не слышу, - тихо сказал Спок. - Ваши мысли, чувства и разум закрыты для меня, будто я касаюсь стола. - Вот спасибо, - хмыкнул доктор, кажется, обиженный. – Всегда знал, что вы меня считаете чем-то, вроде предмета мебели. - Вовсе нет, - длинные пальцы вулканца плавно скользнули с запястий на пальцы человека – и полная тьма сразу окрасилась эмоциями Леонарда. Спок укрепил ментальные щиты: он не желал красть эмоции у человека. – Когда я кладу пальцы сюда – я снова чувствую ваши эмоции, Леонард, - от произнесения своего имени тот снова вздрогнул, пальцы сжались, поневоле сжимая и пальцы Спока. – Только эмоции, доктор. Не мысли, даже не точную картину ваших чувств – понимаете? Кажется, до Леонарда начало доходить: глаза человека раскрылись шире. - Как тогда вы узнали… - он не договорил, только рука сильнее сжалась – потом разжалась: вероятно, доктор понял, что делает больно собеседнику. Отдернул руку – и Спока накрыла странная пустота без ощущения теплых, пусть и раздраженных, эмоций доктора. - Я был с капитаном, когда ритане объясняли нам, за что вы заточены в темницу, - ровно проговорил вулканец. МакКой хмыкнул, снова сцепляя руки в замок. - Джим принял то объяснение на свой счет, - Леонард даже откинулся назад, защищаясь как сцепленными в кольцо руками, так и отодвинувшимся корпусом. – Ты, вероятно, на свой. Нарочито беспечный тон доктора на секунду посеял сомнение в Споке. Он и вправду все понял не так? - Что вы ответили капитану? Что это не он? – доктор кивнул, и Спок испытал облегчение и уверенность. – Тогда это я. Вы ревновали одного из нас, и если это не он – а это не он, вы с капитаном слишком друзья для этого – то это я. Всё логично, доктор, не так ли? МакКой вздохнул, наклонился вперед, растирая виски и закрыв глаза. Утомленный вид человека снова ворохнул сомнение в сердце вулканца. Поступает ли он правильно, давя на МакКоя логикой? Доктор ведь ненавидит все, связанное с ней… - Какого черта я вообще обсуждаю свои чувства с остроухим компьютером? – глухо спросил Леонард, упираясь взглядом в стол. Спок вздохнул, постаравшись держать руки расслабленно-открытыми как знак мира, доверия… открытости. - Несмотря на все ваши нападки, я вовсе не компьютер, доктор. Я тоже испытываю к вам чувства, - мягко сказал он. – Но осознал их не так давно. Правая бровь МакКоя взлетела вверх – и Спок некстати подумал, что ведь доктор давно так мимически выражает и свои эмоции. И начал он… примерно через два месяца после поступления на «Энтерпрайз» - а прислан он был служить на корабль позже Спока. Возможно, неосознанно скопировал мимику у старшего помощника. Возможно, осознанно. - Насколько не так давно? – Леонард все ещё не поднимал глаз, но его руки снова расслабленно лежали на столе, хоть и ладонями вниз. - Я понял это на Ритании, - негромко ответил Спок: руки собеседника дрогнули, сжались – и снова расслабились. – Но, вероятно, уже до того испытывал к вам влечение какое-то время, однако не осознавал его природу. - Природа, - доктор рассмеялся, и смех этот был сухим и злым. Спок приподнял бровь, слышал это. – Спок, против природы испытывать влечение мужчине к мужчине. Это… это нелогично. - Нелогично, - согласился вулканец, тоже стискивая руки: вся расслабленность из него ушла, осталось только желание убедить, дать то, чего доктор не принимает. Вероятно, после этого разговора ему придется медитировать, чтобы успокоиться. – Не менее нелогично, чем вулканцу брать в жены терранку, зная, что появление ребенка у такой пары почти невозможно, а если он и будет – род на нем угаснет, потому что этот гибрид… будет уже бесплоден. Природа любой расы – стремиться выжить. Продолжить род. Это влечение – против логики, доктор. Нет, не так Спок собирался провести этот разговор. Слова, накипевшие давно, срывались с губ жестко и зло, при этом голос почти не переставал оставаться ровным – только чуть подрагивал. Неприличное для вулканца проявление эмоций – но, кажется, Леонард все годы их сотрудничества этого и добивался. - Прошу меня извинить, - сказал вулканец их рукам, лежащим на столе и так и не соединенным. – Я… не намеревался демонстрировать вам свои эмоции. Руки МакКоя, совсем непохожие на руки хирурга, двинулись, накрыли руки Спока – и он почувствовал тепло эмоций Леонарда. Растерянность, привязанность, сожаление. Забота. - Я тоже, - тихо сказал МакКой, поднимая на него светлые – Спок часто удивлялся тому, насколько светлые – глаза.