по ресторанам

      весь оставшийся день вова ходит странно притихший, не ругается ни с кем, не кричит на поваров и даже на наташины подколы не отвечает. он мог бы напомнить спокойного цыгана, только вот чувствуется, что молчание вовино тревожное и напряженное, как в ожидании бури.       уже вечером вова без споров уходит с вадимом, садится к нему в машину и пристегивает ремень. суворов устал и смирился, в любом случае сейчас это лучший вариант. так и правда легче. просто пожить немного у начальника, а потом уже подыскать себе квартирку, как деньги появятся, не на улице же ему ночевать.        на удивление вова с вадимом уживается легко. вадим живет по своему графику, но при этом умудряется никак не напрягать вову. суворов спит пока желтухин бегает по утрам, потом выходит помятый на кухню к уже готовому завтраку. позже они вместе добираются до работы. там, вова остается заниматься кухней, а вадим, проверив заведение, отправляется на встречи. ближе к вечеру желтухин возвращается в ресторан, ужинает и разбирает дела в кабинете. вова в это время умудряется привести кухню в порядок после рабочего дня, и уже вместе парни уезжают домой. вопросов к ним особо нет, они оказываются в ресторане раньше всех и покидают его позже остальных, так что никто и не замечает того, что шеф на постоянной основе катается с владельцем.       вадиму в принципе комфортно и спокойно, ритм и быт жизни не меняются, так что и волноваться не о чем.        единственным, кого кажется вообще что-то волнует, оказывается вова. просто у вадима есть привычки. абсолютно раздражающие и совершенно невыносимые. вадим ходит по квартире полуголым. утром и вечером щеголяет либо в одних трусах, либо в хлопковых пижамных штанах. вова сначала старается на это не обращать внимания, но, черт возьми, вова все-таки не совсем натурал, а горячий полуголый мужик под боком совсем не способствует гетеросексуальности. суворов не отслеживает, в какой момент он уже знает тело вадима наизусть. вот на животе белесый шрам, скорее всего оставшийся после удаления аппендицита, вот на боку, больше даже на ребрах чернеет татуировка. вова наизусть знает родинки на спине желтухина, которые можно собирать в геометрические фигуры. не то чтобы вова учился на чертежника, но да, он хотел бы взять линейку с маркером и рисовать на спине и плечах вадима линии и формы. пусть абстрактные и несоответствующие правилам, но суворов чувствует необходимость собрать родинки в единое целое.        пусть вадим и удобен, не мешает советами, не лезет под руку, не пытается перекраивать вову под себя, но смотреть на пресс желтухина, по которому стекают капли воды после душа, становится для вовы невыносимой пыткой. вова не гей, но вот к этому огромному спокойному мужчине он определенно питает слабость, а особенно к его широкой спине, сильным и длинным рукам, поджарому животу. иногда вове хочется сожрать вадима, облизать с ног до головы и обглодать каждую косточку, но суворов только молчит и отводит глаза, надеясь, что вадим не замечает. это неприлично, ненормально и, вообще, они даже почти не разговаривают. но вова, у которого с рождения было худощавое телосложение, определенно питает слабость к такому медведю как вадим. вова старается не думать и не палится, а вадим делает вид, что не замечает косых взглядов суворова. интересно, сколько еще шеф продержится и сдастся ли после первого же приглашения на свидание? вадим точно собирается это проверить. -ребята, у нас чп,-наташа влетает на кухню бешеным ураганом, дышит загнано и смотрит испуганно своими большими глазами. -у нас оно каждый день,-хмыкает вова, оглядывая насмешливо команду.  -там критик в зале,-выдыхает наташа, будто пытается донести всю серьезность ситуации. -в первый раз что ли?-вову все еще мало волнует очередной ценитель высокой кухни. они здесь уже частые гости, так что никто не удивлен. -бессмертный, у нас в зале сидит бессмертный,-кудрявая машет руками, тащит вову к двери с окошком, тычет пальцем куда-то в зал.  вова всматривается, замечает мужчину за столиком. парень как парень, вроде еще молодой, кудрявый, в каком-то стилевом костюме. сидит себе спокойно, меню листает, ничего экстраординарного. -ну сидит и сидит, что ты паришься?-суворов только плечами пожимает меланхолично. он лично ничего особенно не заметил. -ты не понимаешь, он уже стольким ресторанам репутацию испортил. монстр, а не критик!-восклицает наташа, смотрит на вову с ожиданием, мол, вот сейчас он все поймёт и тоже испугается. -просто человек,-вова только плечами проводит и возвращается обратно к столам, продолжает блюдами заниматься. -господи, какой ты тупой,-наташа только глаза закатывает и уносится обратно в зал облизывать серьезного клиента. вова на это хмыкает безразлично. критик и критик, ничего особенного.       только вот этот бессмертный заказывает блюдо от шефа и под пристальным взглядом наташи, вова клятвенно обещает сделать все в лучшем виде, как будто когда-то по-другому было.        отдав блюдо, вова все таки не сдерживает любопытства и подходит к окошку посмотреть на реакцию критика. ну мало ли. уверенность уверенностью, но нервы от наташиных выступлений все таки немного заиграли.        мужчина за столиком сначала придирчиво оглядывает блюдо, потом осторожно пробует маленький кусочек и наконец, усмехнувшись чему-то своему, полноценно принимается за еду. ну если ест, значит все в порядке. вова только ухмыляется криво и закидывает себе еще одну ачивку в копилку. не зря он все таки суворов.       но когда на кухню снова залетает наташа, еще более испуганная, чем полчаса назад, вова напрягается. -тебя критик зовет,-наташа смотрит как-то ошарашено, и вова следом за ней цепляет легкий испуг. какого черта, он понадобился этому бессмертному?       вова приглаживается волосы, поправляет усы и твердой походкой отправляется в зал. критик сидит за уже пустым столом, залипает в смартфон и отвлекается, только когда вова останавливается рядом. -о, шеф, да? присаживайся,-мужчина щербато улыбается, машет рукой на противоположный диван, мол, ну что ты как не родной. -вы хотели меня видеть,-напоминает вова, все таки усаживаясь на мягкое сидение. не стоять же ему в конце концов, как провинившейся школоте. -очень хотел,-кивает мужчина, вальяжно откидываясь на спинку дивана,-золотые руки у тебя шеф, а еще и фамилия звучная. вова на такие комплименты только улыбается скупо. привык уже, наслушался. не в первый раз ему фамилией знаменитой в лицо тычут. -а ты кроме того еще и красавец у нас,- в глазах критика мелькает что-то темное и масляное, но вова не успевает отследить чужие эмоции. странный этот бессмертный. очень странный. -благодарю,-хмыкает суворов, переплетая пальцы в замок. -вот захотелось тебя поближе узнать, может уделишь мне минутку времени вечерком?-бессмертный смотрит хитро с прищуром, будто вову насквозь видит.  -какая мне в этом выгода?-суворов только подозрительно оглядывает критика с легким вызовом. ну а правда, зачем это всё вове? -отзыв хороший вам оставлю, народ потечет,-бессмертный говорит уверенно, будто володе и правда его мнение так необходимо. -отзыв вы и так оставите,-вова поднимается с вежливой улыбкой, собирается уже заканчивать разговор. -еще и про отца своего пару новостей узнаешь,-критик смотрит уверенно, в упор, знает, что вова не откажется от такого предложения. -про отца?-вова садится обратно, щурится подозрительно. критик что-то недоговаривает, и вова не может понять, что именно. -именно. поверь, тебе будет интересно,-бессмертный сам встает из-за стола,-так что буду ждать тебя на улице,-мужчина уходит, оставляя суворова одного.       вова крепко задумывается. отзыв это, конечно, хорошо, но вот отец тут явно важнее. все-таки мало ли что могло произойти. володя с семьей не контактировал уже давно и старательно, так что мог пропустить что-то важное. стоило бы все разузнать, пусть для этого и придется провести один вечер в компании странного критика. не велика жертва. -валера за старшего,-объявляет вова, заходя на кухню и попутно выворачиваясь из формы.  -а ты куда?-вадим стоит оперевшись на стол раздачи и пристально разглядывает суворова.  -критик хочет прокатиться,-хмыкает вова,-ему вечер, нам отзыв.  -звучит как эскорт,-желтухин губы поджимает раздраженно и брови заламывает сурово. не нравится ему ни бессмертный этот, ни вовино рвение.  -звучит как взаимовыгодный обмен, а вам стоит за словами следить, а не ярлыки вешать,-вова зло сверкает на вадима глазами и скрывается в раздевалке.        желтухин только выдыхает со свистом сквозь зубы и, резко развернувшись, уходит к себе в кабинет. не нравится ему все это.       вова быстро переодевается, натягивает на тело ставшую привычной и родной олимпийку. парень обнюхивает себя подозрительно, вроде не пасет и на том спасибо. вылетев из ресторана, суворов дворами выбирается на набережную. у бордюра припаркован брабус, а на его капот опирается критик. вова не то чтобы разбирается в машинах, но от тачки явно веет дороговизной и понтами. это выглядит раздражающе.       завидев суворова, бессмертный отрывает жопу от металла машины, улыбается щербато и распахивает дверь. -прошу в карету, принцесса,-критик выглядит абсолютно довольным, будто и не замечает вовиной кислой мины.       наконец, когда все оказываются в салоне, бессмертный вдавливает педаль в пол, вслепую переключая передачу, и срывается с места.  -куда едем?-уточняет вова подозрительно. на улице уже стемнело и москва расцвечена светом фонарей, будто и нет никаких сумерек за окном. -да в одном месте зависнем, не на улице же базарить,-бессмертный только ухмыляется и прибавляет скорости, а вова решает, что свалит как только узнает о проблеме. критик, конечно, кажется интересным, но есть в нем что-то тревожное, вызывающее недоверие.        когда бессмертный затаскивает вову в полуподвальное темное помещение, суворов напрягается еще больше. уж больно эти бордовые стены и мягкие диваны напоминают притон. в своих предположениях володя не ошибается. в центре зала на шесте крутится девица, за столиками и у бара сидят разодетые мужчины и женщины. пахнет алкоголем, сигаретным дымом и чем-то сладким, видимо тоже используемом для курения. -ты меня в стрипуху притащил? серьезно?-вова смотрит на критика раздраженно. начинает уже надоедать это спонтанность и непредсказуемость. хочется домой, в теплую и светлую квартиру вадима, где пахнет чистотой и свеже заваренным чаем.  -да не кипишуй, малышк, сейчас все оформим,-бессмертный только лыбится и ведет вову в сторону приватных комнат.        одна из них оказывается вполне приличной. свет конечно приглушен, а диваны с мягкой темной обивкой однозначно намекают о предназначении комнаты, но вове уже абсолютно плевать. хочется побыстрее отделаться от разговора и мужчины в целом.       бессмертный разваливается на диване, хлопает с собой рядом и вова наконец садится. мужчина выуживает из портсигара папиросу, закуривает, сладко затягиваясь.  -будешь?-рука, украшенная татуировками и парой колец, протягивает суворову самокрутку. -дуть с тобой дурь? не уж, спасибо,-вова только фыркает брезгливо отворачивая нос. ему в молодости хватило экспериментов, больше что-то не тянет. -да не дурь это, чес слово, на затянись,-вове буквально впихивают самокрутку, и парень вынужденно зажимает ее пальцами не прикасаясь губами. -что с отцом?-вова переводит тему на более животрепещущую, все-таки он только ради этой информации согласился поехать с критиком. -да копает он под твой рестик,-хмыкает бессмертный,-ждите проверок и закрытия -откуда знаешь?-вова щурится недоверчиво и пристально вглядывается в лицо критика. вроде и не врет. -да, знакомый рассказал. я все ему говорил, что к вам заглянуть хочу, а он посоветовал поторопиться, мол, не всех ваше заведение устраивает. ну а дальше простая арифметика: ты работаешь шефом в этом рестике, а о ваших суворовских внутрисемейных терках давно все знают. так что хотеть вашего трагичного конца под гнетом проверок кроме твоего отца некому,-мужчина говорит с усмешкой, будто ребенку простую задачку объясняет. вова только задумывается крепче и автоматически затягивается, забыв, что в пальцах у него не сигарета, а самокрутка с дурью.  -он бы не стал портить мне жизнь,-очередная затяжка и дым белесым водопадом изливается из вовиного рта. -стал бы, ты ж наследничек, так что тебе надо себя послушно вести. а вы батеньку расстроили, владимир кириллович,-критик усмехается, искоса наблюдая за парнем.  -да блять, не в его это характере,-вова нервно дергает верхней губой, так что усы смешно двигаются из стороны в сторону. -плохо вы папеньку знаете,-критик только больше смеется над суворовым.  у бессмертного свое, особое отношение к кириллу. когда-то бессмертный сам хотел стать поваром, только вот не задалось. зато карьера ресторанного критика получилась на славу, за что спасибо суворову-старшему. -ты будто знаешь,-вова зло смотрит на бессмертного и поджимает губы, голова кажется тяжелой, а мысли начинают странно путаться. -получше тебя, уж поверь, принцесса,-критик вроде невинно хлопает вову по бедру, но парня прошивает от этого дрожью, а в животе завязывается тяжелый узел. что-то точно не так, вова это я чувствует, вот только в слова облечь не может.  -спасибо за информацию, я пойду,-суворов чуть запинается, а критик с ухмылкой наблюдает, как чужой взгляд становится расплывчатым. вова пытается подняться, но видимо дурь все таки успела ударить в голову, и то ли курево у критика слишком забористое, то ли вова всю сноровку растерял, но тело наливается тяжестью, а ноги слабо подкашиваются, не слушаясь хозяина.  -тише, тише присядь,-бессмертный мгновенно оказывается рядом, тянет на мягкий диван, устраивая себе под бок. -мне надо идти,-пытается упрямиться суворов, но все безрезультатно. тело предательски не повинуется. -пойдешь,-успокаивает критик, оглаживая вовино плечо и перебираясь пальцами к шее. от этого мурашки проходятся табуном по телу, кожа слишком чувствительна, и кажется, что от каждого касания наливаются волдыри ожогов.        вова и хотел бы отшатнуться, но даже на это сил нет, только глаза закрываются, а под веками расплывается темный космос, расцвеченный мириадами звезд. вове плохо-хорошо до дрожи и тошноты. хочется сдаться и уплыть в невесомость, и вова безвольно сдает позиции. нервы в смешении с дурью дают убойную смесь, в которой вова путается и тонет, как лягушка в молоке или муха в крепкой паутине. и даже всплывать уже не хочется.  последнее, что запоминает вова, это влажно-мокрое прикосновение чужих губ к своим. вова проваливается в пустоту.       критик смотрит на отключившегося парня. на вкус володя сладковато горький, как бессмертный себе и представлял. мужчина усмехается, выуживая из чужого кармана телефон, стоит наверное узнать, куда же все-таки везти это тело. не бросать же здесь в конце концов.        на мобильный удачно приходит звонок от абонента «вадим», и бессмертный спокойно берет трубку. -вов, тебя ждать сегодня?- на той стороне звучит холодный мужской голос, и критик расплывается в ухмылке. значит все-таки правильно уловил вову, раз ему мужики названивают, да ночевать зовут. -это не вова,-собственный голос кажется бессмертному какими-то слишком радостным. будто он не мальчишку в притоне накурил, а многомиллионный куш сорвал. -кто это?-звонивший слышимо настораживается и напрягается. -кащей, кащей бессмертный,-представляется критик,-скинь адрес, куда твоего мальчика везти, а то сам он не дойдет,-мужчина с усмешкой сбрасывает звонок, не дослушивая чужих возмущений, которые должны были бы последовать.       на телефоне тренькает уведомление. сверив адрес, кащей со вздохом встает и подхватывает тело вовы на руки. нужно возвращать игрушку.        дверь кащею открывает высокий, широкоплечий мужик. он смотрит сдержанно, но бессмертный улавливает нотки раздражения и усталости во взгляде. может и не в первый раз вова так загуливает. но это собственно не кащеево дело.  мужчина перенимает из рук бессмертного володю, закидывает себе на плечо.  -зайдешь?-спрашивает вадим и делает шаг вглубь квартиры.  -зайду,-хмыкает кащей и ступает следом за хозяином.        мужчина относит вову в комнату, пока бессмертный разувается в прихожей. негоже все таки в своих говнодавах да по чистому полу.  мужчина быстро возвращается в коридор, проводит кащея на кухню, там на столе стоит заварочный чайник.  -будешь?-уточняет хозяин, оглядываясь на гостя. -давай, -кивает кащей и присаживается на мягкий стул. им в любом случае стоит поговорить.  -вадим,-представляется мужчина, ставя две кружки на стол и протягивая руку -кащей,-усмехается критик, привстает и отвечает на рукопожатие. хозяина стоит уважать.  -зачем тебе вова понадобился?-вадим разливает по чашкам чай и кажется на первый взгляд спокойным, но бессмертный замечает его сжатые до побеления пальцы на ручке чайника.  -его отец копает под рестик, в котором вова работает,-кащей усмехается и делает глоток чая. тот оказывается вкусным и горячим, он приятно растекается по желудку, согревая нутро.        вадим только задумчиво хмурится и тоже делает глоток. у него красиво ходит кадык под кожей и кащей даже засматривается. вообще бессмертный слишком переменчивый, чтобы восхищаться только одним человеком. ему всегда и всего мало, и эмоций, и чувств. поэтому симпатия к вове абсолютно не мешает заинтересованности в вадиме.  -ты уж прости, что я твоего птенчика слегка накурил. больно он уж нервничал,-кащей выжидающе смотрит на вадима, проверяет, тряпка тот или собственник, простит все володе или в морду кащею даст. -он не мой молодой человек, если ты об этом. он работает в моем заведении шефом,-вадим только пожимает плечами и снова погружается в размышления, надо будет что-то делать с рестораном и вовиным отцом.  -о, ну тогда забираю извинения,-хмыкает кащей и махом допивает чай,-на этом откланяюсь.       вадим тут же поднимается, идет провожать гостя. на выходе из квартиры кащей задерживает ладонь вадима в рукопожатии, оглаживает большим пальцем чужую теплую кожу.  -звони, если что, я всегда в курсе новостей. помогу чем смогу,-бессмертный с усмешкой покидает квартиру, оставляя вадима в ошарашенном одиночестве.        кащей выходит на улицу из подъезда и закуривает уже обычную сигарету. на губах расплывается хитрая улыбка. да уж. это будет интересно.       кащей не шлюха, ни разу и не капли. просто ему не свойственна моногамия в принципе.  кащею всегда нужно больше и сильнее. нужны ощущения на грани и на разрыве с изломом. кащей не верит ни в любовь, ни в смысл жизни. для него таких понятий просто не существует. ну, не вписали их в словарь. а вообще, по скромному кащееву мнению, жить абсолютно бесполезно. поэтому бессмертный просто берет то, что приглянулось, не задумываясь о последствиях и не оглядываясь назад. может не хочет, а может боится. кто его знает. он ведь и сам не в курсе.