по ресторанам

      вадим абсолютно точно не злится, просто выглядит чуть холоднее чем обычно, кофе варит по-крепче, а костюм выбирает особенно тщательно. да, вот этот черный с платком в кармашке подойдет. достаточно темный, чтобы выразить общий настрой хозяина, и вполне закрытый, никто лишний раз не коснется кожи.       честно говоря, вадим готов убивать. потому что, скажи на милость, какого хуя, вовочка, тебя понесло курить дурь с незнакомым подозрительным мужиком? чем вообще думал? как обычно жопой, на которую у тебя неприятности, как из рога изобилия сыпятся? конечно, ни один из этих вопросов вадим не озвучивает, только оставляет у вовиного дивана стакан воды и блистер обезбола, ну так, мало ли башка раскалываться будет. вадим мстительно надеется, что будет. так, только в воспитательных целях.        на работе от вадима все шарахаются, и даже наташа не решается растрясти мрачного брата. редко она его таким видит, вроде ведь и ничего особенного, только вот взглядом резать можно, а голос холоднее льда. с таким вадимом не то что спорить, даже просто говорить страшно. зашибет и не заметит.        весь день желтухин не выходит из кабинета, а кухня работают крайне тихо и собранно, никто не хочет попасть под увольнение или просто разнос от начальства.        ближе к ночи вадим выбирается в зал, зависает у бара, потягивая виски. в голове крутится слишком много мыслей сразу и это раздражает. вадим привык раскладывать все по полочкам. первоначальной проблемой является кирилл суворов. если и правда нагрянут проверки, вадим выкрутится, на крайняк на лапу даст, но постоянно выживать в стрессе очередных изысканий не хочется. поэтому надо как-то договориться с володиным отцом. только вот и вову из ресторана отпускать не хочется. это конечно статус, реклама и бабки, но еще вадим как-то незаметно прикипел к усатому повару, что на кухне ресторана, что у себя дома. вадим со скрипом признается самому себе, что к шефу у него чуть больше чем простая заинтересованность и симпатия. вадим вообще не особо доверяет людям, сложно пускает к себе в душу. но с вовой все как-то по-другому, он просто ворвался в жизнь вадима, перевернул все с ног на голову и затих под боком. вова не стал лезть под кожу, не попытался менять вадима, он просто идеально совпал пазлами и органично вписался в жизнь желтухина, будто так всегда и было. а вадим отнесся к этому философски, если уж так вышло, значит так было надо. судьба, что уж.        желтухин вряд ли себе признается, но ему нравится видеть сонного вову по утрам за завтраком, когда суворов морщится от каши, но все равно ест, а потом еще и посуду моет в своеобразной благодарности. вадиму нравится ехать вместе на работу и ссориться из-за того, чью музыку ставить. вадиму нравится возвращаться после встречи с партнерами в ресторан и есть подогретую вовой еду, она почему-то всегда вкусная, лучше чем была до суворова. вадиму нравится ехать поздней ночью домой, когда вова уже дремлет на соседнем сидении. вадиму очень нравится пить ночью чай, когда вова зовёт очередной редкий листовой сбор понтовой хуйней, но все равно пьет. вадиму нравится вова, честно и прямо, без увиливаний и прикрас.       вот только вадим не уверен, что нравится вове в ответ. это же вова. он думает одно, говорит другое, а делает вообще третье. и тут не суворов плохой, все как раз наоборот. вову так просто воспитали, вадим видит это ясно. с гиперопекающими строгими родителями по-другому и не выжить, надо врать постоянно, мастерски и вдохновенно. а ведь если лгать так же привычно как и дышать, то и запутаться можно. вот и вова заплутал, сам не знает, чего хочет, и куда дальше двигаться. толи отцу подчиняться и себя ломать в труху, толи до конца свою свободу отстаивать и получать за это по полной программе. тяжко это. в конце концов, это война за себя с теми, кто тебя и вырастил. и победа тут не всегда будет покрывать потери.       вадиму бы помочь вове, подтолкнуть, направить, только это неправильно будет. вова свободным должен быть, сам выбирать право имеет. поэтому вадим не то что про отца, он про чувства свои собственные говорить боится. вдруг вспугнет вову, оттолкнет от себя прямотой, отвратит попыткой помочь. этих «вдруг» слишком много, и вадим правда побаивается, не хочет он вову терять, но и к себе привязывать права не имеет. -может ты уже ему все скажешь?-цыган меланхолично разглядывает вадима и протирает очередной стакан. -кому и что скажу?-желтухин отрывается от рокса с виски и смотрит на друга. -желтый,-цыган переводит взгляд из разряда безразличного в стадию осуждения,-расскажи уже вове, что ты не просто так его здесь устроил, а потом жить к себе потащил. я уже устал за твоей рожей за баром наблюдать.  -и как ты себе это представляешь?-вадим только усмехается на реплики цыгана. ну чушь ведь. или не совсем все-таки? -своди его куда-нибудь, поговори спокойно, ну всё как умеешь,-цыган только плечами пожимает, чуть уголки губ вверх поднимает,-он ведь тоже не просто так еще здесь работает. -в смысле ?-вадим чуть брови хмурит и на друга смотрит вопрошающе. -он нигде дольше чем на пару недель не задерживался, отовсюду уходил, а с тобой уже считай месяц работает. это ведь что-то да значит. так что дерзай, дружище,-хмыкает цыган и, похлопав желтухина по плечу, отворачивается к другим клиентам. работа бармена ведь именно в том, чтобы давать своевременные советы, не так ли?       а вадим задумывается. он всю жизнь был осторожен, расчетлив, каждый шаг свой вымерял до миллиметра. и сколько шансов он потерял из-за этого? много, слишком много, чтобы сосчитать суметь. может хоть раз стоит пойти на поводу у эмоций, открыться кому-то, довериться? может не оттолкнут? может все получится, если постараться? вадим только хмыкает и махом допивает стакан. была не была. если хочется, значит надо. а если вадиму что-то надо, он всегда это получает.       вадим заезжает в цветочный. круглосуточная вывеска мерцает в темноте переулка, и желтухин хмыкает, решая, что цветы это неплохой первый шаг. в самой лавке вадим долго разглядывает букеты, все не то и не так. красавицы розы пышно красуются рядом с огромными доверчивыми ромашками. в горшочках натыканы кактусы. но глядя на весь этот цветник, вадим сомневается, что хоть что-то из представленного понравится вове. глаза неожиданно цепляются за что-то голубое в углу. вадим приглядывается и понимает, что перед ним букет гиацинтов. желтухин перебирает в памяти весь словарь языка цветов и улыбается сам себе. определенно то, что нужно. вадим точно знает, почему вова ему нравится, не сомневается даже на секунду, что человек, который так идеально вписался в сложную жизнь желтухина, не может не подойти. это же вова, тут и так все понятно. ну и цвет еще хороший. голубой. да, то что надо.        вадим входит в квартиру тихо, старается не шуметь, прячет букет за спиной. везде темно, кажется, что даже абсолютно пусто. но вова находится на кухне. сидит себе один в сумерках, чай пьет. вадим улыбается скромно, ближе подходит. володя на звук шагов только голову оборачивает, смотрит глазами уставшими. да, все таки один вечер в компании критика не прошел бесследно.  -как себя чувствуешь?-вадим смотрит чуть обеспокоено, но руку за спиной прячет упорно, подходящего момента ждёт.  -нормас,-вова хлопает ресницами осоловело и зевает устало,-спасибо за воду с обезболом. чтоб я еще хоть раз с этим мудаком поехал куда-то,-вова переносицу трет, морщится от боли головной. -не за что,-вадим смотрит с какой-то затаенной нежностью на это чудище сонное,-это тебе кстати,-желтухин букет протягивает аккуратно, но смотрит цепко и внимательно, отмечает каждую деталь, каждый мускул, на лице вовином дернувшийся. -спасибо,-вова в улыбке косой смущенной расплывается. у него в голове сразу определения всплывают. голубые гиацинты. «я знаю, почему ты мне нравишься». «не сомневаюсь в том, что ты мне подходишь». это приятно, это странно, и ново, и как-то волнующе.  -а в честь чего такие дары?-вова бровь приподнимает, смотрит вопрошающе. мол, как ты, вадюш, выкручиваться собираешься?  -хотел бы пригласить тебя на свидание завтра после работы,-у желтухина губы сами в улыбке разъезжаются, как бы он сдержаться не пытался. приятно видеть вовину, пусть старательно и скрываемую, но приязнь. -надеюсь не в стрип-бар?-вова как-то разом напрягается, подбирается весь. съездил разок, на всю жизнь хватило.  -в ресторан,-вадим только хмыкает. да уж, у бессмертного оригинальные способы заигрывания, тут ничего не скажешь.  -я подумаю,-вова смотрит и косо и улыбается томно, как только он один наверное и умеет. вроде и с ленцой, с превосходством неким, но при этом дразняще так, задорно и по-мальчишески, что злиться на него не получается совершенно. стервочка усатая.  -надеюсь завтра услышать твое согласие,-желтухин щурится смешливо и удаляется с кухни. у него получилось. он захотел- он пошел и сделал. это чувствуется, как долгожданное освобождение от самостоятельно надетых оков. это приятно и волнующе. это радостно до девчачьего визга, но вадим сдерживает порыв и только мечтательно улыбается, ложась спать. он сделал свою ставку и не проиграл.       вова сидит на кухне, смотрит на букет с нежностью. ему первый раз цветы дарят, за ним первый раз ухаживают по-настоящему и суворов слегка плывет. приятно в конце концов после долгих лет контроля, а потом беспрестанной работы ощутить себя интересным? нужным? желанным? вовины мысли прерывает уведомление от пришедшего на телефон сообщения.  на экране высвечивается незнакомый номер и одно единственное предложение.  «увидимся, птенчик?» и вова уже знает, кто является отправителем.        кащей сидит в випкомнате стрипушника. модели под боком раздражают, дурь не вставляет, а алкоголь неприятно горчит на языке и в глотке. кащею скучно до зубного скрежета. он устал от ресторанов, баров, блюд. его откровенно заебали мягкие бордовые диваны, полированные шесты и полуголые девицы. кащею хочется чего-то нового. в голове всплывают образы усатого пацана и его дружка, владельца ресторана. кащей на секунду задумывается, а потом выуживает цепкими пальцами телефон из кармана и печатает пару слов на забитый в контакты номер. сообщение почти сразу читает, но не отвечают. бессмертный усмехается и отбрасывает мобильный в сторону. что ж поохотиться на такую своенравную птичку будет весело. кащей скручивает купюру, наклоняется к столу и вдыхает рассыпанный и разделенный на дорожки порошок. это определенно будет интересно.