Я найду утешение в ритме моря

Тёмные буквы на белых страницах начинают сливаться в размытое месиво, поэтому сонный Чимин решает отложить книгу и немного передохнуть. Вообще-то, по плану он должен делать это круглосуточно, учитывая, где сейчас находится, но лёгкая непогода портит всё удовольствие, так что в итоге приходится достать из рюкзака книжку. Всплеск воды раздаётся где-то совсем рядом с окном, и спустя минуты две в комнате материализуется довольный Юнги с полотенцем на плечах. – Что делаешь? Он едва не с разбегу прыгает на кровать, и, подлетев на матрасе, Чимин смотрит с немым осуждением до тех пор, пока Юнги не тянется его поцеловать. – У тебя волосы мокрые, – ворчит Чимин, – сейчас накапаешь, как мы спать будем? – А кто сказал, что мы будем спать, м-м? С тех пор, как они заселились в крошечный домик с обратной стороны береговой линии, Юнги превратился в один сплошной тактильный комок, поэтому Чимин периодически выгоняет его купаться, чтобы отдохнуть от перманентно лапающих его рук. То ли свежий воздух так влияет, то ли приятное уединение, а может быть Юнги просто, наконец, рад видеть Чимина посвежевшим и расслабленным. Честно говоря, Чимин рад не меньше. С начала их отношений прошёл почти целый год, и всё это время они пытались как-то уживаться друг рядом с другом, разделяемые сумасшедшим потоком обязательств и задачами на страницах ежедневника. Оказалось не так-то просто посвящать себя кому-то, привыкать и притираться, оставаясь при этом доступным для окружающего мира. Своё любопытство Чимин утолил с избытком: быть рядом с тем человеком из инстаграма оказалось очень даже приятно. Немного душный по своей натуре, Юнги иногда отказывался идти на компромиссы, но чаще всего заставлял Чимина чувствовать себя бесконечно счастливым. После того нового года многое изменилось. Сестра Юнги, например, подняла цены на маникюр, а кофейня Чимина обзавелась другими кофемолками. Появились новые постоянные гости, чиминовы ребятки научились делать кофе ещё более вкусным и выросли как профессионалы. В ежедневнике добавился пункт: отложить на отпуск, и Чимин перестал без конца появляться на работе от скуки, лишь бы заполнить одинокие часы мнимой деятельностью. Выяснилось, что начинать день поцелованным намного приятнее, а светлая тоска по человеку со временем превратилась в любовь и заняла в сердце Чимина соседнее место рядом с маленькой кофейней. Юнги и Чимин долго решали, куда поехать отдыхать. Сверяли цены, мониторили отзывы и спорили, а потом Юнги купил билеты на Мальдивы, потратив огромную часть своих сбережений, но это того стоило. Их поселили в современный бунгало с небольшой террасой, панорамными окнами и кроватью кинг-сайз. Назвать домом эту комнату размером в три шага было сложно, но Чимин был готов визжать от счастья, когда узнал, что они будут жить прямо в воде, где ни одна живая душа не постучится в дверь и не придёт пылесосить номер в десять часов утра. – Пошёл бы искупался, – прижимаясь влажной макушкой к чужому животу, Юнги блаженно выдыхает, – водичка кайф. – Дождь идёт же. – Не сахарный, не растаешь, – в своей привычной манере почётного зануды отвечает Юнги и смеётся, когда ему прилетает по лбу. – А если сахарный? – разглядывая подрумянившуюся кожу, Чимин с нежностью подмечает, что Юнги слегка набрал вес, и его щёки округлились в отпуске. – Не верю. – Ну так проверь. Воцарившаяся тишина легко ложится на плечи шёлковым одеялом, и не напрягает, как это бывает с неловкими паузами. За окном идёт редкий дождик, и шепчет спокойный ветер, а в доме всё равно жарко, несмотря на пасмурную погоду. Серо-голубое небо не кажется нагнетающим, и нет ощущения, что грозные тучи вот-вот рухнут на город. На Мальдивах даже тучи светлые, хотя может быть, дело вовсе не в локации, а в лёгком сердце. Поставь отметку в любой точке мира, заполни всю карту красными кнопками, но если ты несчастлив – ни одно место не поможет тебе достичь просветления и гармонии. Чимин это понял, когда впервые оглянулся назад после нескольких месяцев отношений. В отпуске Юнги возил его на красивущий светящийся пляж, где Чимин задыхался от восторга, забыв про камеру, и просто наслаждался видами. Дома Юнги как-то гладил рубашку перед новой рабочей неделей, и Чимин всё равно умудрялся плавиться от уюта, сидя под пледом с работающим на фоне телевизором. Слегка задумавшись, он вздрагивает от ощущения прохладных губ на своём животе: Юнги отодвигает футболку и оставляет лёгкие поцелуи под пупком, поднимаясь выше. Чимин замирает в ожидании. – А что ты делаешь? – Ты же сказал проверить, – мычит Юнги ему в грудь, окончательно задрав одежду, – вот, пробую. – И...как? – Чимин сладко вздыхает в томительном предвкушении и обмякает как горячий парафин. – Всё-таки сахарный. Возбуждение далёкими отголосками разгорается глубоко внутри. То, чем они сейчас занимаются, не имеет для Чимина отношения к похоти, это слишком интимно, чтобы назвать просто физической жаждой. Чужие пальцы деликатно касаются его кожи – Юнги давит аккуратно, не причиняя боли, мнёт напрягшийся живот и целует в шею. "Ласковый", – думает Чимин. Шурша постелью, Юнги перемещается и вклинивается между чиминовых ног, а залётный порыв ветра врывается в их убежище и играет со шторами, принося с собой облегчение и прохладу. Пахнет горячим песком, одиноким побережьем в самом уединённом уголке пляжа и загорелой кожей. Смотря на Юнги снизу, Чимин задыхается от красоты его точёных плеч, спадающих на лицо влажных волос и тёмных глаз. Они целуются неторопливо, долго, и Чимин сходит с ума от кипящих внутри чувств. Они как глубокое море – необъятное, пугающее своей неизвестностью, но если морю довериться и лечь на спину, ты ни за что не утонешь, расслабленно качаясь на волнах. Однажды люди прониклись горячей любовью к гигантской впадине, до краёв заполненной солёной водой, и для кого-то это, наверное, странно. А Чимин наслаждается. Он обожает выходить на террасу, садиться на нагретый деревянный пол и подолгу наблюдать, как солнце медленно опускается за линию горизонта, как небо меняет цвет и в конце концов покрывается россыпью тысяч звёзд. Особенно приятно, если в этот момент Юнги обнимает за плечи, молчаливо оставаясь рядом столько, сколько его драгоценный Чимин пожелает. Завтра их последний день здесь. Нужно успеть прогуляться по злачным местам, набрать сувениров для друзей и выгрузить хотя бы пару фото в инстаграм. Сегодня Чимин стискивает Юнги в объятиях, зарываясь носом ему в шею и шепчет нежности, прося ни в коем случае не останавливаться. Юнги лезет ему в штаны, трогает и гладит, доводя до полного возбуждения; целует со своей присущей ему размеренностью, пока Чимин рассыпается на миллион осколков в его руках. – Я люблю тебя, – хнычет он, – я так тебя люблю. Шорты не летят на пол вместе с трусами, и Юнги не заваливает Чимина лицом в матрас. Неторопливые движения бёдрами доводят Чимина до исступления, он горит яркими лучами закатного курортного солнца, слышит крики чаек из воспоминаний об отдыхе и стонет, выгибаясь навстречу. Когда Юнги берёт его член, всё так же медленно подталкивая к краю, Чимина прошибает насквозь – слишком сильные эмоции делают его чувствительным, и держаться становится в разы тяжелее. Потом они лежат рядом, приятно опустошённые и разморённые друг другом, их пальцы слегка соприкасаются, а дождь прекращается совсем. Не в состоянии перебороть себя, Чимин всё-таки закидывает на Юнги ногу, целует в плечо один раз и, подумав, целует второй. Ему так хорошо здесь, так спокойно до умопомрачения, что мысли о работе или рутинной повседневности почти не мешают, а значит после отпуска он вернётся домой с новыми силами, продолжая покорять горизонты. – Может сходим поужинаем? – вполголоса спрашивает Юнги, выводя ногтем узоры на обнажённом бедре. – Лень. – Да ладно тебе, тут до города идти минут пятнадцать пешком. – А ты очень сильно меня любишь? – Чимин поднимает голову, трогательно надув губы, и Юнги не отказывает себе в удовольствии чмокнуть его ещё раз, прежде чем встать и пойти одеваться. – Пока я донесу еду, она остынет, поэтому вставай и собирайся, ленивая рыба-капля. Вопреки всему, Чимин остаётся в постели до последнего, растягивая время и наблюдая, как Юнги разбирает сумку в поисках чистой одежды. – И да, я люблю тебя невероятно сильно, – говорит Юнги, запуская в Чимина свежее бельё.