(Not so) Monstrous

Раны на теле пульсировали и кровоточили. Ларс их не видел, но мог чувствовать острые продолговатые линии, разбросанные по лицу и торсу мазками отвратительного художника. За последние несколько часов он действительно ослеп. Волки постарались сделать все, чтобы вампир в их присутствии чувствовал себя не как дома. Они пришли практически сразу после ухода Кайла. Схватили еще разморенного ото сна и секса Ларса, вкалывая львиную дозу «мертвой» крови, и для большего эффекта протащили несопротивляющегося вампира под каскадом солнечных лучей. Ларс помнил, что не мог даже кричать. Ожоги от ультрафиолета были настолько сильными и невыносимо болезненными, что он просто утратил голос. Пока его приковывали цепями в одной из самых светлых комнат дома, который мог быть только особняком Альфы, Ларс в очередной раз подивился своей глупости. Он недооценил их, всего на секунду позволил себе думать, что Кайл, будучи сыном вожака, имеет какой-то вес и сможет усыпить бдительность остальных оборотней. Ларс совершенно забыл о том, что Альфа захочет мести за смерть отца. И для этого он готов использовать любого вампира, попавшегося ему на пути. — Сколько кровопийц сейчас в Роузлейк? Где вы прячетесь? Ларс за вялотекущие несколько часов уже успел привыкнуть к волчьему рыку. Голос был всегда один. Он задавал одинаковые вопросы, после которых неизменно следовало наказание. Ларс сжался, в очередной раз почувствовав на крошащейся коже ядовитую ласку солнца, и закричал. Нависающие над ним волки только одобрительно порыкивали. Пакетированная кровь, взятая из единственной в городе больницы, все еще поступала в вены. Это не давало ранам затянуться и ослабляло организм вампира, максимально приближая его к состоянию смерти. Ларс знал все об усыхании. Он прочувствовал этот страшный процесс на себе и мог сравнить его только с мумификацией фараонов в Древнем Египте. Красивая метафора, тем не менее, не передавала боли от высыхающих конечностей, трескающихся волос и ресниц, рассыпающейся в прах кожи. Но даже это не шло ни в какое сравнение с извращенными пытками оборотней. Ларс знал, что в них еще не угасла память о прошлых конфликтах. Эти волки знали, какую опасность для стаи представляют вампиры, как быстро и бесцеремонно они расправятся с теми, кто попадет в их руки. Но им никогда не могло прийти в голову, что враг так легко попадется на крючок. Ларс мысленно усмехнулся. На протяжении всех трех войн вампиры умирали открыто — только на поле битвы или от своей руки, не желая сдаваться в плен. Но он и здесь сумел их подвести. Если бы Ларс сейчас не умирал от солнечного света и человеческой крови в своем организме, то точно сгорел бы от стыда. Очередной комок отравляющей субстанции поплыл по венам. Ларс закашлялся. Под ноги потекла уже своя кровь, выкинутая наружу безуспешной и глупой попыткой сделать глоток свежего воздуха. Не делал ситуацию лучше и запах мокрой псины, оседавший на языке. — Повторяю вопрос: сколько… — Не утруждайся. Ларс замер и прислушался. В комнате, где его держали, появились четыре новые фигуры. Одну из них он распознал сразу: Кайла невозможно было с кем-то перепутать. Рядом с ним стояли другие волки, но Ларс не смог бы сказать, сколько. Не в его состоянии. Чья-то рука грубо схватила его за подбородок и потянула наверх. Солнце опалило щеки, нос и мочки ушей. Вампир оскалился и зашипел, но вся агрессия быстро сменилась очередным приступом агонии. — Альфа. Оборотни вокруг Ларса тут же преклонили колено, но вожак не обратил на это внимания. Он разглядывал вампира перед собой, будто пытался прочитать его мысли. Ларс, к сожалению, не мог ответить тем же. Его и без того алые глаза заплыли кровью, а спутанные темные волосы больше напоминали старую рыбацкую сеть. Рука надавила на подбородок сильнее. Послышался хруст. — Он ничего нам не расскажет. Родство было уловимо по голосу. Альфа звучал твердо, отвращение и ненависть в его словах можно было почувствовать даже в соседней комнате. Но Ларс мог без труда вообразить тот же голос, признающийся ему в любви, перекатывающийся низкими нотками и взрывающийся высокими тонами — зависит от того, о чем они с Кайлом говорят. Движение за спиной отвлекло Альфу. Он отпустил Ларса и пошел в сторону звука. Стук ботинок по полу быстро стих, но вампир продолжал слышать чье-то агрессивное дыхание. Звуковые волны хоть и достигали Ларса, но точно не были направлены в его сторону. Правда, вряд ли это имело какое-то значение в удручающем положении, в которое вампир сам себя загнал. — В любом случае, хорошая работа, — голос Альфы дрогнул из-за еле сдерживаемой ярости, — сын. Очередную волну шума Ларс почти упустил, проваливаясь в обморок. Но Альфа не позволил ему так быстро скрыться в собственном подсознании. Оборотень встряхнул Ларса, практически с наслаждением оглядывая работу своих волков. Яд распространялся по телу вампира с неимоверной скоростью, его разрушающее воздействие невооруженным взглядом просматривалось на бледной коже. Чернильные змейки отравы расползлись практически до основания шеи. С теми участками, которые они не затронули, расправился ультрафиолет. Альфа небрежно провел по дрожащим плечам, и Ларс застыл, почувствовав прикосновение к метке, оставленной Кайлом. Одновременно с ним замер и вожак. Казалось, он забыл, как дышать. Ларс слышал биение сердце оборотня: лихорадочное, оно пыталось скрыться от доказательств неминуемой правды, его самых страшных подозрений и опасений. Однако они оба знали, что сбежать не получится. Все сделано и решено. И выбор Кайла рушил все планы Альфы по захвату и укреплению власти. К счастью последнего, он все еще мог с этим что-то сделать. — Принесите кол. Один из оборотней, повиновавшись, молча вышел из комнаты. Наступила поистине мертвая тишина. Волки боялись даже вздохнуть неправильно в присутствии Альфы, настолько огромную опасность для них сейчас представлял вожак. В своем распаленном бредом рассудке Ларс надеялся, что Кайл взбунтует: пойдет наперекор отцу и стае, спасет его, высвободит из этого плена. Они останутся вдвоем против всего мира — как и было до этого в стенах его коттеджа. Но волчонок не предпринимал попыток двинуться в сторону вампира, и Ларс с досадой отпустил эту идею. Нет, Кайл никогда не пойдет против отца. У Альфы слишком сильное влияние на сына, чтобы все было так просто. Это не значит, что Ларс не разочарован. В очередной раз все обещания оказались лишь шаткими воздушными замками. — Есть время на последнее слово, — неожиданно подал голос Альфа. — Можешь покаяться в чем-то, если хочешь. Усилием воли Ларс заставил себя поднять голову. Он не знал, смотрит ли сейчас на Альфу, но очень хотел, чтобы вожак ощутил его решимость и бесстрашие. Вампир не боится умирать. А сам Ларс погиб уже очень давно. Кол был сделан неумелой рукой. Слабо наточенный, он с трудом прошел через грудную клетку вампира. Ларс захрипел и забился в конвульсиях. Проникающая внутрь древесина ломала кости, задевала ткани и сосуды, прорываясь прямо к сердцу. Когда совсем не острый конец кола достиг намеченной цели, тело вампира начало сереть на глазах. Раны молниеносно высохли и теперь напоминали выбоины на старых скалах. Глаза вампира были закрыты. Спустя некоторое время, начали чернеть пальцы, а затем волосы. — Сожгите его прямо так, — приказал Альфа. — Не вынимайте кол. Оборотни даже не успели подойти к Ларсу. Ударной волной их отнесло к стене, послышался хруст разбитого стекла. Альфа оскалился, янтарные глаза заблестели от ярости. Он завыл, и на призыв в комнату сбежалась небольшая группа оборотней. Но даже эти волки не могли сравниться в силе с Древним вампиром. Без особых усилий Роберт проплыл сквозь толпу перевоплотившихся оборотней, раскидывая их в разные стороны. Вид Ларса — распятого и загнивающего — возродил в нем давно погасший кровожадный огонь. Он обещал не убивать этих оборотней, но точно не откажет себе в удовольствии оторвать пару мохнатых лап. Когда он закончил со щенками, Альфы уже нигде не было видно. Роберт зло усмехнулся. Вожак побоялся вступать в открытый конфликт с угрозой, которую не мог контролировать. Видимо, храбрость генетически не передалась. Роберт с удовольствием сравнял бы это место с землей, но сейчас его волновало совершенно другое. Древний вампир сдернул трубки, все еще прикрепленные к телу Ларса, и тут же подхватил его на руки, бережно прижимая к себе. Почерневший от крови кол полетел на пол. Роберт аккуратно убрал с лица Ларса спутанные волосы, с болью и нежностью напополам рассматривая любимые черты. Прямо сейчас, в этот самый момент, ему не было дело ни до какой войны. Все, чего Роберт хотел, это спрятать Ларса подальше от любопытных глаз, укрыться вдвоем там, где их никто не знает, начать жизнь с нуля. И он обязательно так сделает. Просто сначала избавит Роузлейк-сити от волчьей заразы.

***

«Его больше нет» Кайл смотрел на отца, вгоняющего кол в сердце Ларса, и не мог пошевелиться. Он его не спас, не защитил. Просто дал Альфе убить возлюбленного, пару, выбранную волком. Мир вокруг трещал по швам, но даже в этот момент Кайл не смог сделать необходимых шагов для предотвращения трагедии. Он в очередной раз показал себя несмышленым щенком при виде Альфы на глазах у всей стаи. И поплатился за его ошибки Ларс. Альфа приказал сжечь тело, а затем повернулся к сыну, которого все еще охраняли двое оборотней: — Уведите его. Волк внутри выл и скалился в протесте. Ему хотелось туда, к Ларсу. Лечь рядом, обнять уже точно бездыханное тело и никогда больше не выпускать. Волк плевал на иерархию и мнение сородичей. Ему нужно было находиться рядом с парой — в жизни и смерти. Все остальное не имело никакого значения. Только Кайл был связан по рукам и ногам чувством долга и страха перед отцом. Он показал себя самым настоящим трусом, и мог только дать вине и горю поглотить его. Появления еще одного вампира в особняке никто не ожидал. Кайл не знал, кто он, да и времени на подобные мысли у него не было. Пока волки сражались с новой угрозой и проигрывали, он рванул вперед. Важно было спасти Ларса, унести его как можно дальше отсюда и… похоронить по-человечески. Путь преградила крепкая мужская ладонь, сдавливающая горло. — Куда собрался? — прорычал Альфа ему в лицо. Глаза Кайла сверкнули. Он готов был сопротивляться, даже бросить вызов отцу, если потребуется. Но вожак не мог этого допустить. Почти не применяя силу, отец откинул его вглубь коридора и выбежал следом. Двери за ними захлопнулись, оставляя верных членов стаи наедине со смертью. Кайл хотел подняться, но отец не позволил: снова схватил за горло, перекрывая доступ к кислороду, и потащил по коридору. Оказавшись возле комнаты сына, Джеффри бесцеремонно швырнул его внутрь. Кайл упал на пол и застонал. В бок впились щепки от двери. — Когда Марта мне позвонила, я даже подумать не мог, что ты опустился до такого, — глаза Кайла расширились от ужаса. Так вот откуда стая узнала про Ларса. — Сношаться с вампиром, пометить его… — Отец…- Альфа зарычал, и Кайл тут же сжался, скуля. — Молчать! — Я его люблю. Сопротивляться Альфе было тяжело. Даже сейчас Кайл чувствовал, как желание подчиниться прибивает его к полу. Но он больше не мог этого терпеть. Не после того, как увидел, сколько боли и ужасов перенес Ларс просто потому, что доверился ему, открыл свое сердце для кровного врага. Кайл поднялся на ноги, к удивлению Альфы. Тело дрожало от брошенного вызова и неподчинения, но молодой волк однажды смог воспротивиться власти вожака — за это он тоже должен быть благодарен Ларсу. — Думаешь, твой маленький бунт что-то изменит? — Джеффри усмехнулся. — У нас под боком все это время было вампирское гнездо! А ты — его главный укрыватель. — Что? — Ты думаешь, они не почувствовали? — спросил Альфа. — Твой запах буквально забрался под кожу этого кровопийцы! Стая уже начинает задавать вопросы. Если они поймут, что вы обручились… Кайл встрепенулся. Они с Ларсом… обручились? Но это же неправда! Они провели вместе всего одну ночь, за исключением остальных частых визитов и ночевок. Кайл дарил Ларсу подарки, безусловно. Но они представляли собой всякие милые глупости: цветы, шоколад, который вампир не переваривает, купленные на ярмарках амулеты. Никаких колец! Тем более, обручальных. Кайл уже хотел засыпать отца вопросами, но лишь молча рухнул на землю. Остатки энергии были потрачены на сопротивление Альфе, а отец воспользовался замешательством волчонка и сумел подавить его волю. — Я всего лишь хотел быть счастливым, — Кайл посмотрел на отца, но в глазах Альфы не увидел ни любви, ни сочувствия. — А я хотел лучшего сына! Осознающего ответственность и свое положение в этой стае. Но мне достался ты. Так что мы не всегда получаем, что хотим, — Альфы прикрыл глаза. Раньше такие решения он принимал с большим удовольствием. — С этого момента ты под замком. Покинешь пределы дома, любому из моих волков будет разрешено тебя растерзать.

***

Ларс проснулся в комнате, которая одним своим интерьером кричала имя хозяйки. Вампир через силу улыбнулся и попытался встать, но тут же осознал свою ошибку. Грудь скрутило от боли, руки не слушались, а голова трещала. Ларс обреченно откинулся на подушки, но даже от такого малозначительного жеста ему стало еще хуже. С противоположной стороны комнаты послышался смешок. — Забавно, — протянул женский голос. — Никогда не думала, что ты окажешься в моей постели. — Не привыкай, — прохрипел Ларс. Диана рассмеялась. Каблуки застучали по паркету. Вампир присела на кровать и осторожно взяла друга за руку. Ларс исцелялся, раны заживали, но не так быстро, как они хотели. Ему нужна была кровь — свежая, прямо из вены. Но кормить бессознательного вампира было куда труднее, чем они могли себе представить. — Кто… — Роберт, — ответила Диана, не дослушав вопрос до конца. — Не знаю, как, но он почувствовал, что ты в беде. И сразу же поспешил на выручку. Диана надменно хмыкнула, но на этот жест обиды Ларс не обратил внимания. Он понимал, что она ревнует, и не хотел добавлять масла в и без того жаркий огонь. Потому что вампир догадывался, как Роберт его нашел. И сейчас был благодарен их связи как никогда в жизни. Чтобы не расстраивать подругу сильнее, Ларс только промычал в ответ. — Ты охраняла мой сон, — после недолгой паузы он снова заговорил. — Ты делал то же самое для меня. Обращение Дианы не было… обычным. Роберт напоил ее своей кровью, ожидая получить рядом ценного союзника, ручную куклу, которая может когтями выдрать глаза. Но вместо этого в первые дни обращения Диана плакала кровавыми слезами и боялась заснуть. На долгих полгода Ларс покинул Роберта, чтобы заботиться о ней, прогонять кошмары и страхи, напоминать о жизни после смерти, пусть уже и не такой приятной, как раньше. Создатель к Диане тоже заглядывал, но быстро терял интерес, понимая, что вампир все так же слаба и беспомощна. Но ради Роберта она готова была свернуть горы. Чтобы вновь появится перед ним, только уже в роли хищника, а не жертвы, боящейся каждого шороха в темноте. Ларс поражался преданности и любви Дианы к Роберту. Сам вампир уважал хорошие стороны создателя и презирал плохие. Она же не видела этой двойственности характера. Для нее Роберт был просто… всем. Мужчиной, ради которого она бы с готовностью пошла в огонь, которому отдала бы всю себя. Правда, Роберту это было не нужно. — Он здесь? — Уехал. Не знаю, куда, — Диана опустила взгляд и сжала ткань платья на коленях. — Сказал позаботиться о тебе и исчез. Давно я не видела его таким… отчаявшимся. Если даже Роберт подумал, что Ларс может умереть, дела действительно были плохи. Вампир поднял свою руку к лицу: все еще серая, но естественный цвет кожи постепенно восстанавливается. Значит, яд практически ушел из организма. Дышать все еще больно, легкие пострадали сильнее остальных органов. Сердце затянулось достаточно, чтобы Ларс пришел в себя, так что о нем беспокоиться нечего. — К вечеру я, наверное, смогу встать. Поможешь мне с кормежкой? Диана тепло улыбнулась. В ее глазах не было ничего, кроме облегчения, радости и заботы. Ларс скучал по таким тихим дням. Не хватало ему и тех, кто вместе с Дианой создавал эту атмосферу уюта. — Конечно, помогу. Восстановление проходило на удивление медленно. Ларс выпил достаточно свежей человеческой крови, чтобы раны затянулись через несколько дней. Но прошли недели, а некоторые шрамы до сих пор украшали его тело. Возможно, дело было в смеси отравления и солнечных лучей. Или же в осиновом коле, который застрял в груди на несколько минут. Хорошо, что с деревом ошиблись. Иначе его серый труп сгорел бы за секунды. Мертвенная бледность вернулась, ходить Ларс мог свободно, не испытывая дискомфорта. Только вот волосы, потемнев, не сменили цвет обратно. О былой прическе напоминала только выбивающаяся серая прядка. Как только Ларсу стало лучше, тренировки возобновились. Занимались с ним, правда, Диана. Она не задавала лишних вопросов, когда Роберт поручил ей заботиться о друге, и не собиралась ослушиваться создателя. Ларсу же нужно было размяться. Ему не нравилось сидеть взаперти без дела. Хотя идти, на самом деле, было некуда. Он мог бы поговорить с Робертом, но тот до сих пор не вернулся. Никто не мог ответить Ларсу, куда отправился Древний вампир. Осталось только ждать, когда он закончит все свои дела и посвятит в них остальных. Был еще Кайл, но Ларс не хотел думать о нем сейчас. Мысли о похищении и пытках, присутствии возлюбленного в той же самой комнате, где над ним измывались, делала с вампиром что-то нехорошее. Ларсу не нравилось, насколько злым он становился, только подумав о волчонке. Но в то же время ему не хватало Кайла, и эта неопределенность убивала куда эффективнее, чем деревяшка в сердце. Не давали покоя и сообщения. Очнувшись, Ларсу было не до мобильного телефона. Все силы он тратил на отдых и выздоровление. Но когда гаджет все же оказался в его руках, вампир пришел в шок. Кайл писал ему. Каждый день оставлял по длинному сообщению. Для оборотня их чат стал чем-то вроде личного дневника. Кайл рассказывал о днях в заточении, об отце, который больше с ним не разговаривает и друзьях из стаи, не понимающих, что происходит. Он писал, что скучает и винит себя за гибель Ларса, просит вернуться и проклинает день их встречи. Очередное сообщение пришло на днях. Ларс, пытаясь отвлечься чтением, то и дело бросал взгляд на телефон, вспоминая увиденное. Кайл писал о любви, давал обещания, которые мертвому тоже не нужны. Они злили Ларса все до единого. Раньше Кайл тоже много чего ему обещал. Понять, что им не быть вместе, помогла всего лишь одна глупая ошибка вампира. Нет… таких за последнее время он наделал слишком много. — В этом нет ничего дурного, — Диана бесшумно зашла в библиотеку и остановилась у двери. Ларс вопросительно на нее посмотрел. — Ты и этот волчонок. Мне казалось, он делает тебя счастливым. — Так ли это важно? — спросил Ларс. — Мы на пороге войны, Диана. И мое похищение дало ясно понять, что волки не остановятся. Как и мы. — Не говори, как он. Ты в это не веришь. — Тогда во что я верю? — с вызовом отозвался Ларс. — Расскажи мне. — Ты веришь в дружбу, — Диана улыбнулась и присела рядом с вампиром. — В сострадание, взаимопомощь и вторые шансы. Ты веришь, что нас всех можно спасти. Даже Роберта. Ты веришь в судьбу. И в любовь. Ларс вздохнул. Вера… Когда-то ее он ставил во главу угла. Вместе с надеждой они вели вампира в светлое будущее, от иллюзий которого не осталось и следа. Ларс верил и каждый раз оступался. Его ошибки привели к гибели сотни вампиров, которые готовы были пойти за подаренной им надеждой. Он верил в чистую и искреннюю любовь, не запятнанную манипуляциями. Но оказалось, что и она не всегда выигрывает. — Иногда одной веры недостаточно, — ответил Ларс. — Конечно, — кивнула Диана и передала ему телефон. — Еще нужны действия.

***

Мелодия телефонного звонка отвлекла Кайла от разглядывания потолка. Оборотня никуда не выпускали из дома, а внутри повсюду сопровождали. Теперь он официально стал членом Совета. Альфа больше не мог затягивать с этим решением из-за шепотков вокруг поимки вампира. Все было обставлено так, что Кайл запудрил врагу мозги, а потом сообщил о местонахождении бессмертного. Он также, по заверению вожака и других членов стаи, принимал непосредственное участие в допросе вампира. Эти аргументы свели все слухи на нет. С друзьями Кайл практически не общался. Теперь у него были обязанности перед всей стаей, отлынивать не давал отец и охраняющие его волки. Все это время ему никто не звонил. Телефон Кайл использовал только, чтобы оставлять сообщения Ларсу, заранее зная, что никто не ответит. Мобильный продолжал настойчиво звонить, и волк неохотно взял его. Имя на дисплее заставило оборотня насторожиться. Пальцы против воли задрожали. Кайл медленно провел по экрану и поднес телефон к уху. — Тебе никто не говорил, что писать мертвецам — глупая затея? — Ларс, — прошептал Кайл. Оборотень сел на кровати, все еще не веря в происходящее. Ларс… жив? — Я их читал, — продолжил вампир. — Все твои сообщения. Но ответить на них предпочту лично. Через пятнадцать минут. В лесу. Звонок закончился, и Кайл не стал тратить время на бессмысленные сделки с совестью. Спрятав телефон в карман, он выпрыгнул в окно и побежал в сторону леса. Кайл понимал, что другие оборотни последуют за ним. Возможно, на охоту выйдет сам Альфа. Но ему было все равно. Сейчас для молодого волка значение имел только Ларс. Ночная прохлада обдувала покрасневшие от бега щеки. Кайл был окрылен от радости. Уже на подходе к лесу он почувствовал присутствие Ларса и просто не мог не ускориться. Вампир действительно ждал его в чаще, опираясь на одно из деревьев. Он выглядел почти так же, как в их последнюю хорошую встречу, только одет в слишком старомодные для этого времени брюки и рубашку. Ларс наблюдал за взмывавшими вверх воронами, и Кайл заметил, что его некогда длинные и густые волосы поредели, стали короче. Их цвет практически сливался с древесной корой в ночи. Ларс странно опирался на левую ногу, будто его что-то беспокоило. Кайл сделал еще несколько шагов в сторону вампира. Он до сих пор не мог поверить, что Ларс здесь, с ним. Волк внутри радостно выл и махал хвостом, и человек разделял его эмоции. Кайл не планировал бездарно упустить подаренный им обоим второй шанс. Хрустнула ветка. Ларс дернулся в сторону звука. Алые глаза расширились, наткнувшись на фигуру оборотня всего в нескольких метрах от него. Кайл уже побежал вперед, желая обнять Ларса и никогда больше не отпускать, но наткнулся только на дерево. Оборотень обернулся. Вампир успел перебежать за его спину. Только теперь Кайл заметил. Кажется, Ларс был не рад его видеть. В алых глазах молодой волк не заметил счастья или же какого-то призрачного намека на любую другую эмоцию. Они были холодны и безжизненны, как и сам вампир. — Ларс? — Кайл повернулся и сделал несколько шагов вперед. Вампир не сдвинулся с места. — Я так рад, что с тобой все в порядке! Это просто чудо какое-то. Ларс едко усмехнулся, выпуская клыки наружу. Чудо? Нет, никакой магии в его спасении замешано не было. Как и в поимке. Просто Ларс в очередной раз доказал теорию Роберта о несмышленых щенках и выстрадал за это сполна. Злость клокотала в вампирской груди. Ларс хотел напасть на Кайла, заставить его почувствовать хотя бы толику испытываемой боли. Разбить волчье сердце так же, как хрустнуло вампирское под натиском кола. — Отец убил тебя, — продолжал Кайл. — Я видел кол, и как он… — Если так ты решил выбить из меня секреты по убийству вампиров, советую перестать стараться, — припечатал Ларс. — Я ничего тебе не расскажу. Не после всего. — Нет, — Кайл удивленно посмотрел на вампира перед собой. Тот был настроен решительно агрессивно. Кайл понял, что любое его слово может привести к атаке. Однако ничего внутри не говорило об осторожности. Он готов был подставиться, дать Ларсу выплеснуть эмоции. — Я и не собирался ничего выпытывать. Просто рад, что с тобой все в порядке. Ларс замер, к чему-то прислушиваясь, а затем резко сорвался с места в сторону обрыва. Кайл последовал за ним. Вампирской скоростью волк не обладал, но физические данные и ген волка тоже позволяли быстро бегать. Когда он достиг обрыва, Ларс уже сидел на краю, вглядываясь в темное небо. Кайл приземлился рядом на безопасном расстоянии. Он не хотел спугнуть вампира снова. — Стая думает, что мы обручены, — Кайл усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку. — Смешно, правда? Когда бы мы успели… Ларс молчал, и Кайл повернулся к нему, чтобы увидеть смирение на чужом лице. Оборотень дернулся от удивления, не веря в происходящее. То есть, все, что говорил отец, правда? — Укус, — прошептал Кайл и придвинулся к Ларсу. — Ты спрашивал, пил ли я кровь. Ларс покачал головой, грустно улыбаясь, и оттянул ворот рубашки. Там, под тонкой тканью, красовался след волчьих клыков. Настолько отчетливый, будто впечатанный в твердую вампирскую кожу. Кайл протянул руку, чтобы коснуться собственной метки. Она гудела, звала своего хозяина, и оборотень с трудом противился желанию прижаться к ней губами, обвести контур языком, вызывая у возлюбленного табун мурашек и такую же неудержимую страсть. — Это неважно, — прежде, чем Кайл успел что-то сделать, Ларс спрятал метку. — Что? — оборотень возмущенно встрепенулся. — Как это неважно? — Я поверил тебе, — голос Ларса был ровным, несмотря на бурлящие внутри эмоции. — А ты меня предал. Вампир и оборотень… мы не можем быть вместе по определению. — Замолчи, — зарычал Кайл. — Это говоришь не ты! Что бы Роберт не успел вбить… — Он спас меня! — Ларс вскочил на ноги. — Вытащил из лап смерти, пока ты молча наблюдал за моими мучениями! Ты обещал, что никто не причинит мне боли! Но когда дошло до дела, просто поджал хвост. — Ларс, — Кайл растерянно смотрел на вампира, — я… Мне очень… — Возможно, это моя вина, — Ларс повернулся к обрыву. — Я думал, что в этот раз все будет иначе… Мы больше не увидимся. — Но… Ларс достал из кармана мобильный телефон. Корпус хрустнул под бледными пальцами. Сломанный мобильный полетел с обрыва под гул ветра. — Возвращайся в стаю, щенок, — бросил Ларс через плечо. — Для своего же блага. Кайл второй раз за несколько недель застыл, будто громом пораженный. Он не погнался за Ларсом, даже не посмотрел, в какую сторону тот убежал. Да и был ли смысл? Вампир четко дал понять, что больше не хочет его видеть. И Кайл не винил его. Только это не перекрывало боль от разбитого сердца и новую волну раздражения от слов Ларса. Предал его, обманул? Кайл никогда этого не хотел. Но почему никто не учитывает, что и ему приходится несладко? Все это время он разрывался между долгом и любовью, отцом и Ларсом, осознавая, что правда приведет только к войне. Где Кайл оказался неправ? Ларс даже не захотел его слушать. Отмахнулся, будто от назойливой мухи. Неужели и для вампира его любовь ничего не значила — очередная перевернутая страница в вечной жизни? Внутренний волк уже начинал жалобно скулить и скрести лапами. Но его мнение, как и слова Кайла, ничего не значили для единственно важного в их жизни существа. В одном Ларс был прав: все это неважно. Скоро Кайла найдет стая и по приказу отца выпотрошит, как маленького глупого зайца, посмевшего встать на пути у хищника. Оборотень замер, услышав возню и приглушенные голоса рядом с собой. Осторожно, боясь спугнуть непонятного кого, Кайл пошел в сторону звуков. Шорохи усиливались с каждым его шагом. Дойдя до небольшого оврага, Кайл прислонился к дереву и медленно выглянул из-за него. Взгляд первым делом упал на девушку. Она лежала с поджатыми коленями и глазами, полными ужаса, будто на весу. Увидев Кайла, девушка задрожала. Тихие рыдания, вырывающиеся из горла, сменились протяжным криком ужаса. Тогда Кайл услышал это: скомканные чавкающие звуки. Понадобилось еще несколько минут, чтобы разглядеть тонкие бледные руки и силуэт — тоже женский, но уже другой. Вампир, почувствовав чужое присутствие, отпрянула от жертвы, окончательно скидывая ее в овраг. Она встала и дернула головой. Золотистые волосы посыпались по плечам. Девушка обернулась и неожиданно для Кайла радостно оскалилась. Оборотень зарычал, глаза засветились янтарем. — Волчонок Ларса, — протянула она. — Какая приятная неожиданность. Почему-то именно так я тебя и представляла. Он тоже поблизости? Эй, можешь не прятаться! Это… Вампир пошатнулась и схватилась за горло, из которого уже вязкой субстанцией потекла кровь. Там, под ее пальцами, остались следы волчьих когтей. Оборотень, полностью перевоплотившись, смотрел на противника, кровожадно оскалившись. Осознав свою оплошность, вампир попыталась сбежать, но было уже поздно. Клыки сомкнулись на бледной шее, разрывая кожу и сухожилия. Волк дернул мордой. Красивое женское тело в платье до колен рухнуло рядом со своей жертвой. Новые звуки заставили волка разинуть пасть. Голова покатилась, пока не была остановлена носком лакированного дизайнерского ботинка. Так стая во главе с Альфой нашла Кайла: полностью превращенного, в крови и рядом с убитым вампиром.