Мультивселенные

☆

​​— Они такие длинные, — пропуская волосы сквозь пальцы, Джисон аккуратно убирает чёлку со лба Минхо. Волосы, мягкие и рассыпчатые после ванны, легко возвращаются на место, а Минхо склоняет голову чуть набок, навстречу невесомой ласке. Он смотрит прямо в глаза, и этот его взгляд красноречивее, чем три тысячи слов, произнесённых вслух. — И такие же мягкие как ты. Минхо тихо смеётся в ответ. — Намекаешь на то, что мне надо подкачать мышцы? Давай двести приседаний? Джисон не уверен, шутка это или вполне серьёзное предложение, и вместо ответа обхватывает пальцами острую линию подбородка и молча тычется носом в щёку. — Я так понимаю, это отказ, — драматично вздыхает Минхо, устало прикрывая глаза. Экран его телефона на прикроватной тумбочке загорается от входящего сообщения, Джисон чувствует эхом рядом с собой на кровати вибрацию потерянного в складках одеяла мобильного и догадывается, что кому-то из одногруппников явно не спится в столь позднее время, и он бессовестно флудит в чате. — Делаю ставку на Чани-хёна, — словно прочитав его мысли, едва слышно хихикает Минхо, позволяя уткнуться в висок и вдохнуть запах тёплой кожи, и незаметно вздрагивает от касания сухих губ. — Опять полуночничает и готовит нам камбэки на десять лет вперёд, — смеётся Джисон, хотя говорить о ком-то, кроме них двоих, сейчас хочется меньше всего. — О, нет, я не подписывался на пожизненное рабство! — Минхо уворачивается от щекочущего шею горячего дыхания и смешно морщит нос. — Ты такой чертовски прилипчивый, — без тени раздражения выдыхает он. — И тебе это чертовски нравится, — Джисон уверенно спускается ниже, оставляя невидимые следы поцелуев на ключице. Минхо не спорит. Он вообще редко спорит с Джисоном, когда тот вместо слов использует язык тела. Ну или просто язык. Поцелуй глубокий, пошлый и горячий настолько, что плавит Минхо под ним, превращая в податливую массу, которую Джисон легко и без сопротивления укладывает на мягкие подушки кровати в гостиничном номере. Щёки Минхо горят розовато-красным, как расцветшие на снегу розы, отросшие волосы рассыпаются по белой наволочке, а глаза блестят миллионами далёких галактик. Сердце гулко стучит в ушах и с силой бьётся о диафрагму, отдаваясь эхом в желудке. — Ты не снял линзы? — Джисон аккуратно пальцами убирает с его лба лезущие в глаза пряди. — Снял, — Минхо по-хозяйски обвивает его шею руками, показывая, кто тут вообще-то старший. — А звёзды, которые ты видишь в моих глазах — лишь твоё отражение. Джисон давится смущённым вдохом, в миг теряя всю свою самоуверенность. — Ты действительно читаешь всё, что пишут о нас фанаты? — Нет, я это сейчас сам выдумал… — Джисон затыкает его глупую маленькую ложь очередным поцелуем, спускаясь рукой от подбородка, по ключицам к вырезу халата, по груди и ниже, развязывая небрежный узел на поясе. Через час в общий чат лидер присылает сообщение, что они все неблагодарные дети и не пришли поддержать его на прямой трансляции. Хёнджин отвечает, что увлёкся рисованием, Феликс посылает извинения с армией плачущих эмодзи, Чонин с Чанбином отмалчиваются, наверняка смотря уже десятый сон. А Сынмин отвечает коротким: "хён, спи". Минхо блокирует телефон, укутывая комнату в кромешную тьму, и закидывает ногу на сопящего рядом Джисона, прижимаясь ближе и пряча свой холодный нос за его горячим ухом. Тот мычит что-то сквозь сон и машинально обнимает в ответ. Им осталось всего две пары концертов тура, пара городов и несколько ночей, но Минхо не будет думать об этом, потому что прямо сейчас, посреди миллионов вращающихся вокруг них далёких галактик, его звезда согревает его своими пылающими чувствами с температурой плавления сердца.

☆