Мультивселенные

☆

​— Хэй, парень, что это у тебя в руках? Ищешь внеземную жизнь? — Вроде того, — нехотя отзывается Чонин. За эти полгода он много повидал подобных зевак — им надо отвечать односложно, не вестись на провокации, и они скоро уедут, потеряв к нему всякий интерес. — И как успехи? — не отстаёт от него парень в шортах и безрукавом худи, покидая водительское место в серебристом форде "гэлакси" и направляясь к нему. — Кто-то уже взял трубку на том конце? Из-за опущенных в машине стёкол слышится дружный смех, и из соседних окон высовываются две головы: ярко улыбающаяся светлая с переднего пассажирского сиденья и тёмная с круглыми щеками — из окна позади. Тёплый вечерний ветер аризонских пустынь треплет их волосы, добавляя в идеальные образы молодых и свободных завершающий штрих. Солнечный диск медленно ныряет за горизонт и мажет напоследок по краю небесного свода зелёным лучом. На востоке загорается первая звезда. — Ещё одна шуточка, дядь, и этот зонд окажется у тебя в расщелине пониже спины, — устало отзывается Чонин и со злорадным удовольствием ловит на себе растерянный взгляд. Слишком много было у него за сегодняшний день остроумных зевак, а плюсом — безжалостно палящий зной и критически маленький запас воды. Он просто устал, и чаша терпения переполнена, проливаясь за край. — Мне вообще-то всего двадцать пять, — обиженно дует губы незнакомец и смотрит на него как побитый щенок. Сердце Чонина сжимается, упрекая его в неуместной грубости. — Тебе уже почти двадцать шесть, Крис! — звонкий голос раскатывается эхом на добрых пару миль. — Спасибо, Джи, но не обязательно было уточнять. Чонин невольно цепляет вниманием милую перебранку водителя и пассажира из заднего окна. Вытянув руку с зондом повыше и поменяв угол наклона, он прижимает к уху наушник, пытаясь уловить в тишине хотя бы едва заметный сигнал. Молчание в эфире нарушает хлопок двери — с дальней стороны из машины выходит ещё один человек, потягиваясь и разминая затёкшие после дороги мышцы. — Я в туалет, — тихо бросает он кому-то в салоне и удаляется за ближайшие колючие заросли по ту сторону шоссе. — Опасно, наверное, тут одному, — явно не зная, как продолжить разговор, тихо произносит Крис и делает к Чонину ещё несколько несмелых шагов. А затем поднимает голову, устремляя свой взгляд в чернеющую даль, туда, откуда Чонин всё надеется получить намёк на иную жизнь. Загорается ещё несколько звёзд. И Чонин лишь молча пожимает плечами в ответ. — Не хочешь поехать с нами? Найдётся как раз ещё одно место позади. Если, конечно, у тебя не так много вещей и ты тоже путешествуешь налегке, — парень улыбается широко и заразительно, забавно щуря глаза и демонстрируя ямочки на щеках. В груди Чонина разливается тепло ускользающих солнечных лучей. Он переводит задумчивый взгляд на свой брошенный под ближайшим кустом рюкзак. В нём лишь документы, четверть бутылки воды, немного сменных вещей и сотни три баксов. Наверняка, это вполне подойдёт под критерий "налегке". — И куда вы направляетесь? — Сперва на запад, в Новый Орлеан. Затем на север: Атланта, Филадельфия, Нью-Йорк. — А потом? Крис задумчиво пожимает плечами. И Чонину такой ответ по душе. Сложив и бросив зонд в рюкзак, он следует за широкой спиной парня, идущего к машине, оставленной на краю темнеющей в сумерках ленты шоссе. Её двери распахнуты настежь, обнажая утробу, как распоротое брюхо выброшенного на берег кита. Свободные и юные дети рассыпались из неё по пустыне кто куда, и Крис громким голосом призывает всех вернуться в салон в течение трёх минут. В противном случае, говорит он, космический корабль никого не ждёт. Чонин думает, что вполне может попробовать поискать иную жизнь где-нибудь ещё.

☆