crab flavor christmas

— Маленькая моя, если ты продолжишь, мы точно поссоримся… Тэхён ни капельки не удивлён. Не тому, что его родной отец разговаривает с машиной, как с живым существом. Не тому, с какой теплотой и любовью он обращается к ней. Их машина снова барахлит, и от этого факта Ким просто устало вздыхает.  — Вот блять, ну давай же! — отец всматривается в панель, пытается найти причину поломки, пока они стоят у дороги. Их дом на колесах довольно просторен, но слишком стар. Отец этого, конечно же, принимать не хочет. — Сейчас, сынок, подожди здесь. Тэхён никуда уходить и не собирался, у него и выбора-то нет. Здесь дом, а в метель они остановились в никому незнакомой деревеньке. Повезло, что через дорогу есть заправка с супермаркетом — Ким уже успел оглядеться, пока папа возился с капотом машины. Спустя двадцать минут чужих кряхтений за капотом Тэ уже начал думать о том супермаркете через дорогу. — Па, — обращается, приоткрыв окно на переднем сиденье. Не отвечают. — Пап. — Обожди минутку, сейчас. — Папа, — упрямо повторяет, пока за капотом не появляется чужая приподнятая макушка. — Кто-то идет, — спокойно пальцем указывает через окно, заставляя отца повернуть голову в том же направлении. Он не соврал — кто-то действительно переходил дорогу, угрюмо засунув руки в рукава длинного пуховика и сжимаясь от холодного ветра.  Подозрительный взгляд Тэхёна со стороны казался устрашающим. Некто направлялся именно к ним, потому что на этой стороне дороги находились лишь автодом, одинокие деревья и такие же одинокие сын с отцом. — Заглохли? — ветер заглушал чужой голос, но оба Кима расслышали незнакомца. Укутанный с головы до ног, половина лица прикрыта черным шарфом, лишая возможности хорошенько разглядеть человека. — Ой, моя маленькая любит на мозги капать в самый неподходящий момент. Ехали нормально, и тут свой характер показывать начала. Чего хочет — не пойму, — мужчина снова нагнулся под капот, будто ища ответа.  — Соджун? — прозвучало едва ли слышно из-за растерянности, — Это ты? — незнакомец застыл, наблюдая за тем, как мужчина рядом с полным недопониманием поворачивает к нему голову. Всматривается в чужую физиономию с минуту, пока не понимает, кто перед ним стоит: — Вот это да, — напряжённое лицо тут же расслабляется, — Вот это встреча.  — Ты как здесь оказался вообще? Столько лет не виделись, не изменился вообще! Из-за другого угла машины уже успел появиться сжатый от холода Тэхён, в дутой куртке больше напоминающий сладкую вату. Лицо недовольное тем, что пришлось выйти в такой мороз, который парень на протяжении всей жизни не выносил.  С таким же недовольством он терпеливо ждал, пока двое мужчин перед ним закончат так радостно обниматься и по-дружески похлопывать друг друга по спинам.  — Да вот, говорю же, ехали к родственникам, и машина прямо на ровном месте заглохла! — Сама судьба решила, что нам пора уже встретиться спустя двадцать с лишним лет! — дядя с покрасневшими щеками и носом, побелевшими от холода ресницами засиял в улыбке, не веря своим глазам.  — Ты в этой деревеньке живешь? Решил уехать из города? — оба, кажется, так и не заметили рядом стоящего Тэхёна. — Идеальный вариант для семейной жизни. Тут спокойнее, нет никакого городского шума и хаоса. А я думаю, что это ты после школы совсем пропал, а ты оказывается решил на доме на колёсах путешествовать! Ким догадывается, что этот разговор так быстро не закончится. Уже понял, что этот незнакомец с отцом — давние знакомые, возможно, росли или учились вместе. Между ними огромная пропасть размером в десятки лет, которую они теперь будут обсуждать вечность. А руки даже сквозь карманы и перчатки продувает.  Делать этого, конечно, не сильно хотелось — некрасиво и невежливо, но выбора не оставалось: — Па, — негромко перебил родителя, съежившись из-за ветра, который так и норовился попасть под куртку. Да, противное время года: летом Тэхён был добрее и улыбчивее. Может быть, у него аллергия на снег? Или он просто не любил белый цвет? В его сторону одновременно повернулись замолчавшие мужчины, и двойное внимание Тэхена, честно говоря, смущало. — Это твой сын? — подает голос дядя, которому закивал отец. — Нифига, взрослый какой! Тебе сколько, пацан? — Здравствуйте, — Тэхён сразу же подошёл ко взрослому, протянул руку в перчатке мужчине. — Я Ким Тэхён. Девятнадцать, сэр. — Вот это да! — дядя пожал руку в ответ, с улыбкой продолжив: — Моему восемнадцать. Вон там, в машине сидит, лентяй, — кивнул на другую сторону дороги, — Нет бы выйти, помочь, а он… Наверняка в телефоне торчит, — обиженно пробубнил под нос. — Ты, если его по дороге встретишь, познакомься! Скажи, чтобы отцу помог, если совесть есть. Ким кивнул, направляясь к супермаркету. Решил обойтись без вопросов о том, кем приходится этот мужчина его папе и как они познакомились. Даже не спросил, как выглядит его сын, будто действительно собирался его искать для знакомства. На его лбу ведь написано «доброжелательный, ищу новых знакомств и друзей». Они с отцом уедут через пару часиков, и он даже не вспомнит о существовании этой деревни. На улице оказывается холоднее, чем казалось, Тэхёна даже покачивало из стороны в сторону, мороз резал щеки и нос поострее ножа, а дышать ледяным воздухом было до жути больно и сложно.  Уже в супермаркете парень облегченно выдохнул, как только теплый воздух приятно прошелся по телу.  За окном поздний вечер, но даже так людей здесь было мало. Ким не удивляется и даже радуется этому факту — чего ожидать от такой маленькой деревни? Отдел со снэками он находит уже через минуту, с нескрытым интересом рассматривая весь ассортимент. Со стороны казалось, что он не может определиться с выбором. Но Тэхён даже не выбирал. Он искал то самое.  Увидев манящую розовую пачку, спрятавшуюся за другими вкусами, тут же удовлетворенно и гордо кивнул, потянувшись за ней. «Лэйс» со вкусом краба. Разве выбор не очевиден? Единственная оставшаяся пачка словно дожидалась своей судьбы в виде Ким Тэхёна, который со всей честью взял бы её, если бы… Не чужая рука, одновременно с ним схватившая пачку за другой конец. Тэ с нескрытым возмущением и удивлением повернулся к рядом стоящему человеку: почему он не отпускает пачку? Потянул её к себе и чуть ли не выронил её из своей хватки, когда ту потянули в противоположную сторону.  Это что, действительно борьба за чипсы?  Ким принял чужой жест за положительный ответ на свой же вопрос, дернул рукой в свою сторону: незнакомец сделал тоже самое. Настойчиво боролись так с минуту, пока парень рядом резко не ослабил хватку, чтобы потом сразу же дернуть со всей дури чипсы к себе, наконец одержав победу над соперником. Тэхён по ощущениям упал на землю с высоты птичьего полёта. Заморгал с застывшей в воздухе рукой: парень рядом держал в руке его чипсы, с вызовом вскинув брови. И ведь спокойно стоит, никуда не уходит. Намеренно издевается, что ли? — Это мои, — спокойно произнёс, не прерывая зрительный контакт. — Да? — незнакомец изучающим взглядом осмотрел пачку в руке, поворачивая её в разные стороны: — Не вижу здесь твоего имени или подписи. Парень гордо развернулся на все сто восемьдесят и начал удаляться. Вот разговор и окончен. Тэхёну даже на его спину было противно смотреть — неприятная и уродливая. Упрямство не позволяет принять маленькое поражение и выбрать другую закуску — он что, зря так долго собирался и лез в эту тёплую дутую одежду? Терпел холод и ветер, чтобы отдать незнакомому наглецу всё, что он любил?  Пусть его хоть сдует ветром, пусть застрянет в сугробе, пусть даже сам превратится в него. Чипсы он достанет любой ценой, поэтому уверенной и быстрой походкой Тэхён за пару шагов догоняет парня, неловко похлопав его по плечу: — Эй! Гони сюда мои чипсы, ты их у меня из рук чуть ли не выхватил, я их первый увидел! — равнодушный и уставший чужой взгляд Ким почти выдерживает, нервно похлопывая ногой. — А я первый взял, — парень продолжил идти с такой же скоростью. — Иди и возьми другой вкус, в чем проблема? — Я другие не ем, козёл. — Какое совпадение, «козёл», — парень на мгновение посмотрел на Тэ, который уже шел вровень с ним, гневно окидывая того осуждающим взглядом. А незнакомец даже бровью не повел. — Я тоже. Можешь прогуляться до соседнего города, может там найдёшь. — и ушёл, оставив Тэхёна стоять на месте, крепко сжавшего кулаки.  — Шапку сними, она видимо тебе на мозги давит! — всё же решил прикрикнуть напоследок, увидев, как незнакомец, даже не обернувшись, показал ему фак. С ума сойти. Рождество скоро, как можно быть таким мудаком в преддверии замечательного, доброго и хорошего праздника? И ведь Тэ не возьмет какие-нибудь другие чипсы. Он их, конечно, может съесть, но без такого искреннего удовольствия, которое было бы с крабовым вкусом. Возможно, в нём просто сыграла задетая гордость и упрямство. В итоге взял двухлитровую колу, пару энергетиков в машину, кислые мармеладки и, сморщившись, вышел на улицу. После того придурка даже погода будто стала ещё противнее и холоднее. Как его с детства учили родители — оглянулся по обеим сторонам в поисках проезжающих машин, легким бегом перешел дорогу, не высовывая рук из кармана. Двое мужчин всё ещё пыхтели под капотом, и Киму стало любопытно — как они не заледенели за это время? Видимо, у старшего поколения кровь кипит всю жизнь, молодежи им не понять. — Ну что там? — поинтересовался Тэхён, остановившись за спиной у папы. Через чужое плечо заглянул под капот, пусть и ни в чем не разбирается. Боковым зрением заметил одно лишнее черное пятно рядом с другом папы, которое заставило рефлекторно обернуться. — О, пришел уже? — отец дёрнулся, окинув взглядом сына.  А сын его уже не слышал, пялился на появившегося из ниоткуда незнакомца. С розовой пачкой в руке.  Точнее, пялились они вдвоем. И непонятно, какие эмоции в их глазах отображаются: удивление или испуг. Возможно, даже капелька злости. — Знакомься, Тэхён! Это мой сын, Чонгук, — дядя заметил их затянувшееся молчание, решив взять дело в свои руки. — Я тебе о нём говорил уже. Вы разве не встретились в магазине? Он тоже только оттуда пришел. Язык онемел. Сын? Он бы такого сына выбросил в мусорку и ни на секунду не пожалел об этом. И в супермаркете он ведь даже забыл о словах дяди, о его сыне, который находился здесь неподалеку. Да даже если бы и помнил, никогда бы не подумал, что этот наглый хам может быть ребенком такого доброго и улыбчивого мужчины. — Ну, что вы как не родные! Руки пожмите то хоть друг другу, молодежь, — не выдержал папа. — И не говори, подростки сейчас такие необщительные, кошмар! Под зоркими взглядами родителей двое недовольных парней со злобным оскалом еле пожали друг другу руки, и оба пытались сломать их: настолько сильно сжали свои ладони.  — Мы, кстати, почти закончили. Дело плохо, придётся в автосервис нашу малышку катить, — с долей грусти и отчаяния вздохнул папа, сменив тему. О да, жизнь к ним очень добра: на канун Рождества подбросила Кимам такой приятный подарок в виде поломки машины. Они, вообще-то, ехали к родственникам на праздники. Не доехали. Пока Тэхён переминался с ноги на ногу, втянув шею в плечи, и пытался игнорировать нового человека рядом, дядя подал голос: — Ну вы не переживайте, я вам помогу, чем смогу. Перегоним машину к своему знакомому механику, а пока он с ней разбирается, у нас можете остановиться. Тем более метель такая, зуб даю, дороги перекроют. — Да ну, чего ты. Праздники, как никак, — отмахнулся отец. — Тем более! Вместе веселее, можете считать, что просто приехали к нам погостить. Да и откуда нам знать, сколько времени займёт ремонт. Может, уже завтра сможете доехать до Кванджу к родственникам. Отец уже успел рассказать товарищу обо всём, включая их планы с сыном. Ожидаемо? Вполне. Тэ, к большому счастью или же сожалению, не унаследовал болтливость и общительность отца. Да и, с одной стороны, где она ему в жизни пригодится? Всё равно полжизни на четырех колесах передвигается, не имея не только привычки нигде надолго не останавливаться, но и постоянных друзей и знакомых. Всё у него в жизни временно, всё скоротечно. Может быть, это даже не из-за жизни в автодоме. — Только за продуктами всё же сходить надо, мы с сыном за ними как раз и ехали, — мужчина стоял в ожидании, пока Ким Соджун закрывал капот. Как закончил дело, повернулся к товарищу и активно закивал с головой. «Проблем нет, сходим.» — А вы пока в машине посидите, Тэхёни как раз покажет тебе наш домик! Парень в отчаянии издал непонятный сдавленный звук. Его что, предали? Папа решил всё за него, отдал псу на съедение. Этот пёс, кстати, тоже не горел желанием оставаться с жертвой наедине: — Пап, я, может, помогу вам с тележкой? — Чонгук вызвался добровольцем, несмотря на то, что в глубине души ненавидел ходить по магазинам. Лучше бы, действительно, в машине остался. В своей. В папиной. Но никак не в этой. Только отец, к сожалению, его мысли не читал, а ещё он терпеть не мог, когда его дитя так грубо относилось к другим людям. В такие моменты он просто давал ребенку подзатыльник и не оставлял выбора. Впрочем, как и сейчас. Чонгук, как и десять лет назад, когда папа окидывал его предупреждающим взглядом и грозил указательным пальцем за плохое поведение, молча принял поражение. Сел на краешек кухонного дивана, как только зашел в автодом. Словно статуя, замер в одной позе, взглядом пытаясь продырявить входную дверь.  — Лицо попроще сделай, морщинки появятся, — Тэхён указательным пальцем провел по переносице, обращаясь к незваному гостю. Вот именно, он его даже не звал!  — А тебя мои морщины волновать не должны, — так и не двинулся с места: руки сложены на коленях, куртку даже не снял, шапку — тоже. — Будешь хамить — выгоню отсюда. Ты всё ещё у меня дома, хамло малолетнее, — Ким закатил глаза. Терпение заканчивается. Избавившись от верхней одежды, парень прошел в спальню за тапочками и вернулся уже с ними. Тапочки для него, естественно. Чонгук их пока что не заслужил. — Малолетнее? — усмехнулся Чон, наконец повернув голову к парню. — Самому-то сколько? — Девятнадцать, — голос специально понизил, и, кажется, это подействовало на гостя: тот вскинул брови, замолчал. Тэхён казался ему помладше. В супермаркете из-за шапки было непонятно, но сейчас Чон разглядел: Тэ был блондином. И слишком миловидным. А ещё жутко худым.  Через куртку этого видно не было, но сейчас это сразу бросилось в глаза, стоило Чону пробежаться по чужому телу глазами. Мимолетно, конечно. Не останавливаясь на широких плечах и острых ключицах. Совсем нет. А Ким тоже времени не терял, незаметно изучал собеседника в ответ. Куртку тот до сих пор не снял, и Тэхёну стало интересно, как парень так умело скрывает то, что ему невыносимо жарко. Потому что в машине у них очень тепло. Но Ким ничего не спросил и не сказал — раз он от гордости раздеваться не хочет, пусть сам и мучается.  Кухня была маленькой, но вместительной. Телевизор висел прямо напротив столика и диванчика, за которым сидел невозмутимый Чонгук. Тэхён первым делом схватился за пульт: поставил новогодние серии Спанч боба, даже не спрашивая у гостя, нравится ли он ему.  Не нравится? Не проблема. Придется смириться и молча смотреть. Розовая пачка чипсов, которая лежала на столике прямо возле Чонгука, вдруг оказалась в чужих руках. Тот даже не успел среагировать, как Тэхён уверенно открыл её и вытащил первый чипс.  — Нормальный вообще? Это мои чипсы, — Чонгук потянулся к ним слишком поздно: Ким уже успел поднять их вверх, чтобы не отобрали.  Но он не принял поражение: правой рукой прижал парня к спинке дивана, левой потянулся к пачке, которую Тэхён держал достаточно высоко и быстро махал ею в воздухе из стороны в сторону. Настолько быстро, что Чон не успевал дотянуться до лакомства. Залез на диван обеими ногами, даже не стесняясь прижиматься всем телом к противнику. Он, наверное, придавил ему лёгкие своим локтем, но так ему и надо. — Не жмоться, жалко, что ли?  — А может, для тебя жалко, — прохрипел в ответ, отбиваясь от чужих отвлекающих щипков в живот. — Жалко у пчёлки в попке, придурок, — прорычал Тэхён, продолжая драться за пачку. Чонгук, наверное, занимался спортом. Потому что хватка у него что надо, да и мускулы чувствовались сквозь ткань одежды как камень, чем блондин и воспользовался — рукой схватился за чужой бицепс, чтобы не потерять равновесие и не свалиться с дивана. Оба настолько были заняты друг другом, что не расслышали за дверью звука хрустящего снега под чужими ногами, и одновременно замерли, когда дверь машины отворилась. — Ну что, подружились уже? — папа Тэхёна даже не подозревал, какая третья мировая здесь назревает, с улыбкой подмигнул парням, быстро потянувшись к столику у раковины — забыл взять бумажник. Чонгук непринужденно отсел, разжав боевую хватку. — Да, пап, смотрим телик и кушаем чипсы, — Тэхён показательно кивнул в сторону экрана, спокойно потянулся к чипсам. Чон на это лишь тихо вздохнул. Хотел было ударить по чужим рукам, но, к огромному сожалению или счастью, воспитание отдало должное.  Чонгук ничего не сделал только потому, что был воспитанным и не хотел показывать свой характер при взрослых. Тэхён бы возразил: воспитание и Чонгук в одном предложении?  Однако всё уважение и покладистость Чонгук выражал только взрослым. Ну, или всем, кроме Тэхёна и похожих ему людей. Чужой хруст неприятно отозвался в ушах, а довольная и гордая улыбка рядом вызывала желание втащить его владельцу.  Ким действительно без доли смущения и стеснения пялился на Чонгука, пока хрустел его же чипсами. Даже тогда, когда отец вышел из машины и обратно ушел в супермаркет. А Чонгук же не скрывал неприязни и враждебности в своих глазах. Возможно, он сейчас пытался лазерами из них испепелить соперника, или он мысленно наводил порчу, проклинал, запугивал. Но страха в глазах Тэхёна не было. Он просто повернул голову и начал смотреть Спанч боба, закидывая чипсы в рот. У Чонгука, честно говоря, не осталось ни сил, ни желания бороться дальше. Он вообще драться не любит, потому что считает, что тратить время и энергию на таких жалких людей — верх глупости. Нехотя, но тоже начал смотреть Спанч боба. Напряжённо, обиженно, даже немного яростно. Скрестил руки на груди, кулаки не разжимал. А когда взгляд упал на пакет с двумя чужими энергетиками на столике под телевизором, Чонгук даже не успел подумать, как руки демонстративно потянулись за одним из них. Молча открыл банку: по всему салону прошёлся звук шипения, а затем и больших жадных глотков. Боковым зрением он, конечно же, видел испепеляющий взгляд справа, но он его мало интересовал. Хотя нет — он даже добивался такой ярости соперника.  После этого они не сказали друг другу и слова: их взгляды говорили намного больше.  Если бы кто-нибудь прямо сейчас зашел к ним в автодом, тут же задохнулся бы. От враждебности и неприязни, витающих в воздухе, можно было взорваться на месте.  И почему Тэхён терпит его у себя же дома? Выгнал бы, избавившись от огромной язвы в виде восемнадцатилетнего подростка.  После того, как родители вернулись с кучей пакетов в руках, время полетело в ускоренном режиме, чему Ким был бескрайне рад: поездка в чужой машине вместе с Чонгуком на заднем сидении до его дома не приносила ему ни капли удовольствия. Но пах он, к удивлению, приятно. «Хоть что-то приятное в нём есть» — подумал про себя Тэхён, уже выходя из машины.  Переночевать им придется в доме у Чонов, свою машину они оставили там же, где и сломались — на трассе напротив супермаркета. Завтра папа с отцом Чонгука поедут за ней, а потом и в сам автосервис. Ну а пока… Пока придется поспать не в своей родной кровати. Хотя диван в гостиной выглядит недурно: Ким уже заприметил его, взглядом прошелся, мысленно ощущая его мягкость.  Не сразу заметил появившуюся женщину с маленьким полотенцем в руках — видимо, была на кухне. От доброй улыбки на её лице появились мелкие морщины, из-за чего Тэхён сразу же заметил её схожесть с отцом Чонгука — у того были такие же. Его родители действительно выглядели, как ангелочки. Одни их взгляды чего только стоили: Ким в их тепле и нежности утопал, и они заставляли чувствовать, что он дома. Если бы домой к Тэхёну пришли незнакомые незваные гости, он бы всеми способами показал им, как ему некомфортно и неприятно. Да что уж там, он бы даже, скорее всего, и не позвал их к себе, как это сделал отец Чон. Ну и что, что они с его папой давние школьные друзья? Но хозяева этого небольшого уютного двухэтажного дома приняли его с отцом, как родных: снабдили их всем необходимым, даже теплыми тапочками. Накормили самым вкусным ужином, рассказали о себе и своем городке, пообещали, что помогут починить машину. И зачем они это делают? Почему такие добрые? Тэхён не понимает. Они с Чонгуком молча жуют еду, уткнувшись взглядами в свои тарелки, пока взрослые общаются между собой. Чон уже не выглядел, как разъярённый пёс, сорвавшийся с цепи — он даже не хмурился, не было складок на переносице. Или он устал, или ему уже абсолютно наплевать на раздражающего Тэхёна, сидящего напротив, или же он просто превращается в послушного сыночка, стоит ему переступить порог собственного дома. Тэхёну, впрочем, без разницы. Наевшись до отвала, он думает лишь о том, как сейчас утонет в мягкости дивана в гостиной, укроется теплым одеялом и зароется в него всем телом.  — Чонгук-и, поделишь комнату с нашим гостем на ночь? — парень перестал пить апельсиновый сок из стакана, уставившись на женщину, но тут же продолжил с невозмутимым видом: — Ладно, мам, — искусно проигнорировал возмущённый взгляд напротив. Блестяще, им ещё и спать в одной комнате. Чонгук пусть и не подал виду, что ему это абсолютно не нравится, а вот Тэхён чуть не подавился котлетой. — Тэ, ты устал наверное за сегодня, иди поспи, уже поздно, — негромко обратился к сыну папа, и его товарищ подхватил его: — Да, сына покажет тебе там всё, располагайся и чувствуй себя, как дома. Ким неловко улыбнулся и закивал, вставая из-за стола и благодаря за прекрасный ужин смущающуюся женщину, которая на комплименты лишь отмахивалась рукой и тихонько хихикала в ладошку. Кроме кухни в доме нигде больше не горел свет, и в темноте Тэхён шагал за Чонгуком, еле разглядывая его огромную спину.  Поднимаясь по лестнице, споткнулся, заметив, как Чон на долю секунды обернулся, но сразу же пошел дальше.  В чужой комнате Ким начал разглядывать все её уголки, пока её хозяин шарился в шкафу. На настенной полке блестели медали и кубки, различные грамоты с именем Чонгука, а на полке пониже — несколько рамок с семейными фотографиями. Над кроватью красовались плакаты “Arctic Monkeys” и “Chase Atlantic”. Парта не обжитая: нет никакого завала, всё убрано и даже как-то пусто — стало ясно, что парень не фанател по учёбе. Значит, и грамоты не школьные. Судя по такому огромному телу, догадаться было несложно: Чонгук занимался спортом. — У меня чуткий сон, так что не дай бог ты меня разбудишь своей вознёй, — немногословен. Тэ многого и не ожидал, ухмыльнувшись, стал наблюдать за тем, как Чонгук пыхтел над всеми одеялами, которые вытащил из шкафа. — Так и будешь стоять, пока я тебе стелю? Помогай давай. Парень присоединился к Чону, слыша, как тот недовольно пробурчал «обнаглевший вообще», но ничего не ответил: вместо слов просто дернул край простыни, за который держался, на свою сторону, из-за чего Чонгук чуть не выронил свой из хватки. Мстил за чипсы. Реакция не заставила долго ждать: взгляд напротив был готов рвать и метать. — Сейчас на балконе спать будешь, — прозвучало скорее не как угроза, а предупреждение. — Неа, — помотал головой, — Твои родители меня любят. — Меня они любят больше, поверь, — закончив расстилать постельное белье, Чонгук снова вернулся к шкафу, чтобы переодеть футболку на домашнюю. Тэхён же прислонился задницей к спинке кровати, слегка присев и скрестив руки на груди. — Странно, что у двух ангелов родился такой дьявол, — не утаил интереса, пялясь на чужую голую спину. И масса ведь действительно есть. Впечатляет. — Никогда не думал, что ты приемный? Чон медленно повернул голову к говорящему, окинув его предупреждающим взглядом. Устало выдохнул — уже нет сил даже беситься. — Даю тебе шанс заткнуться, пока я не выбросил тебя в окно. Выбросил бы давно, только вот от трупа избавляться проблематично, да и маму с папой огорчать не хочется.  Единственное, чего сейчас хочет парень — простого человеческого поспать. Чонгук, вообще-то, соблюдает режим. Чего не скажешь о Киме, у которого сна ни в одном глазу. — Я на полу? — недоуменно вскидывает бровью и наблюдает за тем, как Чонгук облегченно вытягивается на кровати. — Можешь там где-нибудь за дверью в коридоре лечь, я буду не против. — Гостеприимность — твое второе имя.  Не ему жаловаться — он здесь всего лишь незваный гость. Тэхён, по правде говоря, и не собирался спать на кровати, просто захотел побесить хозяина комнаты. Видеть его грозный и усталый взгляд было сплошным удовольствием. — Я возьму у тебя… Хм… — Тэхён подошел к шкафу, у которого минуту назад стоял Чон, начал изучать одежду, вытаскивая оттуда необходимое: — Вот эти шорты и… Какие футболки у тебя домашние? — А ты не ахренел, уважаемый? — культурно поинтересовался, подперев голову рукой. Наблюдает за тем, как его же одежду крадёт какой-то мудак. — Я забыл взять из автодома домашние вещи, — пожал плечами, — А ещё я злопамятный, теперь буду мстить за свою пачку «Лэйс» с крабом. Ты берёшь моё — а я твоё. — Она и не была твоей, — тихо и устало напомнил Чонгук, наплевав на всё. Улёгся обратно, повернулся к стене, не забыл укутаться в одеяло, наконец закрыв глаза. С этим умником сейчас спорить и ругаться — дело гиблое. С ним вообще разговаривать и контактировать — сплошное гиблое дело. — Возьми уже ту желтую с паучком и спи. И выключи свет, тебе как раз по пути, — Чонгук громко зевнул, побил по бокам подушки, чтобы была мягче, и сделал то, о чём мечтал весь вечер — расслабил тело.  Тэхёну было совсем не «по пути», ему ради этого придется встать и сделать аж четыре шага до другого конца комнаты, но Чона это мало волновало. Он уже почти что был в другой вселенной, видел седьмой сон и радовался, что хотя бы там Тэхёна не будет. Тэхёна, который прямо сейчас слишком громко дышал, кряхтел и раздражал клацанием по экрану телефона. Кто сейчас вообще не пользуется бесшумным режимом, пока печатает? Судя по непрекращающимся звукам печати на клавиатуре на протяжении уже десяти минут, Тэхён расписывал собственный роман. — Может уже ляжешь спать и перестанешь раздражать этим звуком? — Чонгук не выдержал — вскочил с подушки, пытаясь в темноте убить парня снизу своим взглядом. Тэхён его услышал, с недовольным цоканьем наконец переключил кнопку сбоку телефона, включив бесшумный режим, и продолжил печатать. Он даже не взглянул на разъяренного полуголого парня, да и что бы он там увидел? Два огненных глаза, горящих во тьме? Это вот Чонгук прекрасно видит чужое лицо благодаря яркости на экране телефона. — Отвали, я занят. Прозвучало довольно устрашающе, Чон аж вскинул бровями, вернув голову к подушке — на него что, сейчас наехали? — Я почти уснул. А ты и твои друзья или бойфренд, кто там у тебя в телефоне, — кивнул в сторону гаджета, — Всё испортили.  — Да ты заебёшь, — Ким швырнул телефон возле подушки, экран потух, а парень разгневанно плюхнулся на подушку, по горло укрывшись одеялом. И непонятно, к кому обращение — к Чонгуку, который сейчас ничего не понял, или собеседнику в телефоне. — Всё, спите спокойно, господин, — а теперь уже точно Чонгуку. Ну, а парню даже в плюс, что его гость на полу распсиховался и повернулся к нему спиной. Теперь можно спокойно поспать без постороннего шума, и Чонгук довольно лег на спину, сливаясь с кроватью воедино. А когда он проснется на следующий день, не увидит на полу и намёка на то, что на нём этой ночью кто-то спал. Нет ни одеял, ни подушки, ни раздражающего парня. Как будто вчерашнего дня вовсе и не было. «Вот и хорошо. Это был всего лишь противный сон» — подумал Чон, занимаясь утренними потягиваниями на кровати. Но стоило ему спуститься в тапочках вниз на кухню, как его там же ожидал сюрприз: — Да ну блять, — вырвалось из чоновых уст, как только Ким Тэхён попался ему на глаза. Стоит с чашкой в руке, ждёт, пока тосты приготовятся. Напевает какую-то мелодию себе под нос, топает ногой ей в такт. — Я надеялся, что не увижу тебя. — А я надеялся, что ты не проснёшься. Так звучало их «доброе утро, друг». — Увы и ах, — протянул Чонгук, топая на кухню. Взял кружку, принялся и себе делать кофе. Дома, видимо, никого кроме них нет.  — Папы уехали с машиной разбираться, твоя мама ушла к какой-то тётеньке Пак, —  Тэ будто прочёл его мысли. Чонгук закивал, информация принята и обработана.  «Тётенька Пак» — мамина лучшая подружка, живет на другом конце улицы; её сын, ровесник Чонгука, заядлый тусовщик, полная ему противоположность. Именно Чимин когда-то познакомил Чона с его первой девушкой. С ней он, конечно, расстался через неделю, не выдержав всех этих пустых ссор и ревностей.  А ещё Чимин приглашал его на новогоднюю тусовку, которая должна была состояться на днях, но он гордо отказался, не раздумывая. Зачем оно ему надо? Лучше спокойно полежит в одиночестве на кровати за просмотром всех частей «Гарри Поттера» с кружкой горячего шоколада в руках.  Кто же знал, что внезапно с неба свалится незнакомец с поломанной машиной. Тэхён еле выхватил из тостера горячие куски хлеба, выругиваясь себе под нос после того, как обжегся ими, и уложил их на тарелку. Сел напротив Чона, поставив перед собой кружку с чаем и свой завтрак. — Ой, забыл, — опомнился, вскочив с места. Под зорким взглядом Чонгука, отпивающего кофе из своей кружки, парень вытащил из холодильника шоколадную пасту и быстро вернулся на место.  Со стороны сложно сказать, кто из них живёт в этом доме. Ким выглядит так, будто провёл здесь всю свою жизнь. Видимо, успел всё изучить и разглядеть, пока настоящий житель этого дома спал. В тишине размазывал пасту по тосту, еле хлопая глазами и зевая. — Не спал, что ли? — подметил Чон. Это сложно было не заметить: глаза красные, в мешки под глазами можно целый дом поместить. На вопрос ему не ответили, предпочитая похрустеть хлебным изделием. — Видимо, всю ночь думал о вчерашней ссоре с бойфрендом? — не то чтобы его это как-то волновало или хотя бы интересовало: поесть мозги хотелось. Это у них общее — им доставляло непередаваемый кайф капать друг другу на нервы. — Завались и глотай свой кофе, малолетка. — Один год ничего не решает, — гордо и самодовольно возразил Чонгук, вытянув в воздухе указательный палец. Не хватало очков, чтобы выглядеть, как ботан, который пытается донести что-то уж больно умное до своих недалеких одноклассников. — Ты всё ещё не глотаешь свой кофе, — заметил Тэ. — А ты всё ещё почему-то передо мной. — Можешь не благодарить, — подмигнул, потянувшись за печеньем. — О, я благодарен Всевышнему за встречу с таким прекрасным человеком, как ты, — прозвучало максимально наигранно, и Чон этого даже не скрывал.  — Мне очень приятно, спасибо тебе за искренность, Чонгук. И оба продолжили спокойно завтракать, будто минуту назад обсуждали погоду, а не кромсали друг друга своими острыми языками. И даже мило улыбаются, как хорошие добрые товарищи, а не два лающих пса. Тэхён успел за завтраком написать папе — спросить, что там с машиной. По ответу понял, что дела хуже, чем ожидалось, и ждать их приезда придется долго. Тяжело вздохнув, смирился с тем, что придется проводить время в компании с Чонгуком. Если он, конечно, не уйдёт куда-нибудь. Ким без проблем мог бы поехать с папой и посидеть в автодоме, мог и там заниматься своими делами. Но отец сразу предупредил: будет мешаться. А ещё ему же самому будет лучше провести время в теплом доме в компании с почти что одногодкой, чем в одиночестве. Да, прекрасная компания, не поспоришь. — У тебя нет никаких планов на сегодня? — с каплей надежды поинтересовался Ким, откладывая чашку в сторону. — Провести день с самим собой и насладиться этим.  Вся надежда рухнула, не успев и разжечься внутри Тэхёна. Чон останется дома, как и он сам. А куда ему ещё идти? Он эту местность не знает, теряться на улице в его планы не входило — за окном даже не весна и далеко не плюсовая температура.  И даже книжку свою из машины не успел забрать, чтобы занять себя ею хотя бы на пару часов.  Тэхён посмотрел на экран телефона — цифры показывают 12:03. Всего лишь, черт возьми, двенадцать часов. Весь день впереди. Так и просидели ещё минут пятнадцать в полной тишине, которая, к удивлению, не напрягала. Чонгук даже и не бесил сильно, когда сидел с закрытым ртом. Скотчем бы приклеить его, может вообще ангелочком станет.  Чуть позже Чонгук уже стоял спиной к Тэхёну и тщательно натирал губкой грязную посуду, когда из коридора послышалось чье-то шуршание. Не прошло и двух минут, как у порога появилась женщина средних лет, с красненькими щечками, таким же красным носом и доброй улыбкой. Тэхёну эта улыбка нравилась. Потому что любил искренность, а она ее так и переполняла. — Проснулись уже? — мама Чонгука посмотрела сначала на гостя, а потом на сына. Поставила на стол, за которым сидел Тэхён, пакет с неизвестным содержимым. — Тётя Пак передала вам пирог.  Чонгук на мгновение повернул голову, не отвлекаясь от дела, чтобы взглянуть на пакет. Мама за это время успела цапнуть его пальцами за нос: — Не обижал нашего гостя? — Нет, — уверенно ответил, и всем нутром почувствовал, как Тэхён, вскинув бровью, сейчас на него пялится взглядом рода «да ну?» — Тэхён, вы с ним уже подружились, я вижу? — теперь уже обратилась к Киму, вернувшись к столу. — О да, лучшие друзья теперь. Не разлей вода. И Чон ничего не ответил, за него всё сказала тихая усмешка. Пока мама радовалась и что-то говорила о них, он успел вытереть руки и повесить полотенце обратно на место.  Правильно, пусть мама лучше думает, что они дружат, а не мечтают разорвать друг другу глотки — спокойнее будет. И веселее.  Вон, Чонгук заметил, какой радостной мама стала. Для родителя всегда важно то, что у его ребенка есть близкие друзья и хорошие люди рядом. А ребёнок её по натуре своей не сговорчивый, не совсем приветливый, не выделяется доброжелательностью и общительностью. Между прогулкой и домом выбирает второе, а после учёбы спешит не к друзьям, а к ноутбуку и книгам. Но это и не значит, что он одинок — небольшая компания друзей у него есть, и они иногда собираются вместе. Его родители о них знают, а в глубине души ведь всё равно переживают о сыне. С ним всё хорошо? Почему он любит быть в одиночестве? Может ему тяжело? Может он не хочет оставаться наедине с собой? Может ему не хватает общения, но он боится сказать об этом?  А Чонгук просто таким родился. Ему это нравится. Он любит, когда он один, но это в любом случае не делает его одиноким. — Ой, боже, — внезапное оханье мамы заставило парня обернуться прямо у порога кухни, — Сына, вы же вчера муку мне не купили! Как мне тесто готовить? — женщина не на шутку засуетилась, обыскивая все кухонные шкафы. Тщетно. — Может, сходите в магазин? Ещё йогурт захватите. — Конечно, тетушка Чон, сходим! — Тэхён тоже уже собирался выходить из кухни, и, выглядывая из-за спины Чонгука, закивал. — Мугён, — цокнула женщина, — Просто Мугён, ещё вчера сказала тебе называть меня по имени, — по-доброму улыбнулась. — Хорошо, Мугён, мы сходим. Он не знает, почему с таким огнём в глазах согласился пойти в магазин. В минус двадцать, с Чон Чонгуком. Возможно, дело было в самой женщине: ей хотелось помочь, вызвать у неё облегченную мягкую улыбку, благодаря которой внутри расцветали бутоны цветов. Её энергия будто излечивала раны и продлевала жизнь. И если вчера Тэхён долго думал о том, почему эта семья не проигнорировала двух бедовых людей со сломанной машиной у дороги, почему сама предложила помощь и приютила у себя в доме далеких знакомых из прошлого, то сейчас он понял. Он нашёл один простой ответ на все свои бесчисленные вопросы.  Просто родители Чонгука — чрезвычайно теплые и живые люди. Сущность у них такая, им нравится помогать другим. Делать других счастливыми. Они заряжаются и наполняются жизненной энергией, зная, что сумели помочь хотя бы одному человеку. И пусть решили не все его проблемы, так хотя бы одну.  Про таких людей говорят «с живым сердцем», потому что оно у них действительно было таким. Может быть, было и у Чонгука.  Может быть, он снаружи только колется немного, рычит, а внутри у него океан из доброты и милосердия. Тэхён думает об этом всю дорогу до магазина. Идя по узкой тропинке, он всё переживал о том, как бы не упасть в сугробы снега по сторонам. Он уверен — сделает один неверный шаг, ступит не туда, и потонет в снеге. Потому что снег здесь под ногами, как чёртова лотерея: не предугадаешь, где нога провалится в мягкий снег, а где ступит на твёрдый кусок льда. Но уверенная походка идущего спереди Чонгука сбивала с толку: засунув обе руки в карманы куртки, он удалялся от неуклюжего парня всё дальше и дальше, даже не оборачиваясь. Его будто даже не волнует то, идёт ли за ним Ким. Его как будто вообще рядом не было. И он, скорее всего, даже не услышал приглушенных визгов Тэхёна позади, ну или сделал вид, что не слышит. А тот поскользнулся, не заметив льда под рыхлым снегом, и, как и боялся, всё-таки повалился в сугроб. Только вот встать не получалось, а чужая спина отдалялась с каждой секундой, не давая и надежды на спасение. — Эй! — крикнул, — Подожди меня! — парень продолжал идти, игнорировал. Тэхёна это до жути взбесило. Он его намеренно игнорирует или ушанка заглушает посторонние звуки? — Чонгук, блять, стой на месте, помоги мне встать, я застрял!  Со стороны Ким сам выглядел, как снежок. Весь закутанный, одетый в дутую куртку, штаны заправил в сапоги, поверх шапки надел капюшон. И эта вся одежда невыносимо раздражала, ограничивая его движения. В ней голову повернуть трудно, не то что встать.  Кряхтя, как семидесятилетний старик, с божьей помощью, не с первого раза Тэхён всё же встал, вытряхивая весь снег на себе. Облегченно выдохнул, будто дрался насмерть с очень страшным врагом, а не просто встал с земли. Разгневанно посмотрел на Чонгука, который был уже достаточно далеко от него.  Ну что за эгоист? Тэхён для него игрушка, что ли? Захотел — бросил где-нибудь на улице? — Эй, Чонгук! — снова позвал брюнета Тэ, быстро догнав его. Нос красный, дыхание на нуле из-за бега и недавних попыток вылезти из сугроба. В этот раз Чон удосужился повернуть голову к нему, даже остановился немного, вопросительно кивнув. Вместо ответа ему в лицо прилетел снежок — такой крупный, массивный, — Тэхён снега не пожалел.  — Ты ебанулся?  Реакция не заставила себя ждать: Чонгук рефлекторно нагнулся, жмурясь. Неожиданно, от того и больнее. И холоднее. А Ким собой доволен, даже очень: с трудом из-за толстой куртки скрестил руки на груди, ухмыляясь. — Идиот, под кофтой снег теперь! — смешно было на него смотреть. Извивался, как червь, лез рукой под куртку, и на что надеялся? Знал же, что не вытащит этот снег. Останется лишь ждать, пока он растает, а после — потечет струйкой по спине в трусы. Чувство не из приятных. Зато теперь они поменялись ролями: злым был Чонгук.  Эту злость Тэ учуял сквозь чужой взгляд и пар из-за частого дыхания, будто перед ним стоял не подросток, а бык с рогами. И Тэхён здесь играл роль красного флажка, ставшего жертвой зверя. Так и случилось. Тэхён заметил, как Чонгук медленно наклонился к снегу, взял в охапку огромный затвердевший кусок, похожий на камень, и с ужасом начал отходить назад. А потом и вовсе бросился в бег с невнятными криками, понимая, что сейчас будет. — Нет, отвали! Я предупреждаю, если подойдешь ближе, чем на метр, то я н… — не успевает договорить Тэхён, потому что Чонгук оказывается проворнее и быстрее парня в разы. Да и то, что Тэ, пока убегал, споткнулся и снова упал в снег, здорово помогло Чону бросить этот кусок снега прямо в противника. Тот ахнул, замер на мгновение, но вызов принял. Не стал ныть, разлегшись на земле: гордо встал, убирая с капюшона и плеч снег. И повезло же ему, что додумался надеть перчатки. Будто чувствовал, что начнётся резня. Им бы сейчас холодное оружие, эффект слоумо, и была бы настоящая сцена из какого-нибудь боевика. И эта борьба в снежки продолжается, пока Чон не приближается к парню вплотную, не поднимает того, хватаясь за талию обеими руками, и не валит противника в сугроб. Падает вместе с ним, потому что Тэхён вцепился в него мертвой хваткой и потянул за собой.  — Зря ты мне снег в лицо бросил, — прошипел Чон, продолжая крутиться с Кимом, как перекати-поле: то он лежит на спине, а Тэхён на нём, то наоборот. Не отлипают друг от друга, продолжая воевать. Интересно, как они сейчас выглядят со стороны? — А надо было не игнорировать меня! Я тебя звал сто раз, а тебе вообще наплевать было, — Тэхён говорил через раз из-за ужасной одышки и пыхтения. — А если бы я не смог встать с сугроба, так и оставил бы меня здесь? — Мне то что? Не мои проблемы, что ты на ровном месте валишься. — Да какое ровное место, здесь даже дороги нет! Вытоптанная кривая тропинка, по которой ходить неудобно, — пробурчал Тэхён, заметив, что они наконец перестали перекатываться. Чонгук навис на нём, еле моргая из-за снега на ресницах. — Это короткий путь до магазина, чучело. — Чучело сейчас на мне лежит, — подметил Тэ, слегка толкая того в плечо. Чон неторопливо слез, разлегшись спиной прямо возле Тэхёна. Обоих мучала одышка. И только через минуту Ким заметил непривычную прохладу на правой руке: пропала его перчатка. Приподнял голову, посмотрел по сторонам: — Перчатку мою подай. Декабрьский колючий мороз не позволил парням долго отлеживаться на мягком снегу, напомнила, что пора бы продолжать путь. Они даже не дошли до магазина, а мама Чон, наверное, уже заждалась пропавших детей.  Как только оба встали, оставив после себя кучу следов на белоснежной дорожке, Чонгук замер в непонятной позе, даже перестав дышать. А когда тот зажмурился, Тэхён не скрыл довольного смеха и понял, в чем дело: — Дурак, — если в первый раз картина того, как Чонгук корчился от снега, пробравшегося под его куртку, приносила ему безмерное удовольствие, то сейчас он решил помочь страдальцу: немного потянул за чужой капюшон, вытащил снег, который неприятно касался шеи и норовил снова залезть под кофту.  В магазине они не обмолвились и словом. Чонгук по заученному маршруту прошел к нужным отделам, быстро закинул всё необходимое в небольшую корзинку в руках, неожиданно остановившись за углом, из-за чего Тэхён с опущенным взглядом чуть не врезался в его спину. Вопросительно выглянул: взгляд упал на полки, забитые разными снэками. Внимание перешло на манящие розовые пачки. — Смотри-ка, а тут их навалом, — с довольной ухмылкой кивнул Чонгук, положив две пачки «Лэйс» с крабом в корзинку. — Вот именно, — возмущённо цокнул, — Мог бы здесь себе взять, а не драться за них со мной на заправке. — А я хотел именно ту пачку, — Чонгук вскинул бровями, своей мягкой улыбкой и пристальным взглядом доводя собеседника. Но тот не повелся: закатил глаза, молча обойдя парня. До дома они пошли по той же ненавистной Тэхёном дорожке, но теперь они без договоренностей поменялись местами, учась на ошибках прошлого. Страховка в виде позади идущего Чонгука обезопасила Кима: тот успеет поймать падающего, или, по крайней мере, заметит и поможет встать. Может поэтому Тэ смелой и твердой походкой вел их по выученному маршруту домой, спотыкаясь и поскальзываясь раз пять. Чонгук, рефлекторно протягивающий руки помощи вперед, ругался и не понимал, как можно быть таким кривоногим. — У меня останется синяк на том месте, — Тэхён, как и сейчас, всю дорогу охал от боли и хватался за свой бок, пострадавший от огромного снежка. — Как ты так сильно замахиваешься?  — Как обычно, — Чонгук пожал плечами. Что за вопрос? — Главное снег подходящий найти. Есть рыхлый, мягкий, из него нормальные снежки не получатся. Вон, — глазами начал бегать по земле, пока не нашел у бордюра то самое, — Берёшь готовые затвердевшие куски, они и сильнее бьют, и дальше летят. Для демонстрации взял в руки небольшой отломавшийся кусок снега и старательно замахнулся куда-то вперед, не целясь никуда. Да и выбора особо-то не было: шли они по пустой дороге, по обе стороны от которых в ряд стояли одинаковые дома. Ничего интересного. Снежок улетел намного дальше, чем ожидал удивлённый Тэхён. Захотелось сделать тоже самое: в следующую минуту затвердевший снег, как и учил Чонгук, оказался в кимовой руке.  — Смотри и учись, сейчас попаду в ту мусорку, — уверенность в его словах звучала забавно, Тэхён прищурился, замахиваясь. А когда со всей дури бросил, чуть не упав, понял, что промахнулся. И понял, что попал далеко не в мусорку, потому что послышался звук разбитого стекла. Кажется, разбил чьё-то окно. Парни переглянулись, не произнося ни слова. Словно взглядами спрашивали друг друга, не послышалось ли им. — Ты что, лёд бросил?.. — Да нет, вроде…  Ким аккуратно сделал пару шагов вперед, вглядываясь в небольшой домик и разбитое на нём окно. И даже не понимает, какую эмоцию использовать: бояться или радоваться тому, что он такой сильный и меткий? Первый вариант одержал победу, потому что стоило Тэхёну сделать ещё один шаг, как из этого самого дома выглянул разъярённый мужчина средних лет в одной майке и шортах, а в руке виднелся коричневый дробовик: — Ах вы ублюдки! Вы совсем ахренели!? Идите сюда! — Бежим! — Чонгук одернул окаменевшего блондина, схватил того за запястье, бросившись в бег. Молился, чтобы пакет с продуктами во второй руке не порвался на лету. Тэ быстро вышел из прострации, ускорился, пытаясь не отставать от Чона. Он даже в беге силён, есть ли что-то, в чём он плох? От мыслей отвлекает очень страшный звук, леденящий душу. Этот дядька выстрелил в небо. Оружие, оказывается, ещё и заряженное. Ахуенная новость, ничего не скажешь. — Дело хуйня, — Тэхён еле расслышал слова Чонгука, ветер от бега заглушал их: — Это бывший мент, он пиздец псих. — Да я по его дробовику уже понял! Он реально нас застрелить может? — Хочешь проверить? Он людей убивал, Тэхён, — прикрикнул Чон, — Поворачивай! — оба одновременно завернули направо, и пробежали с такой же скоростью еще метров двадцать, пока Чонгук не начал затормаживать. — Всё, наша улица, спокойно. Стоило им перейти на обычную ходьбу, как со стороны Чонгука послышался громкий хруст снега: Тэхён, закрыв глаза, развалился на середине дороги, не способный банально отдышаться после такого побега. Чонгук упал рядом. Над ними один лишь пар из-за частого дыхания. — Вот это приколы у вас здесь. Нас чуть не грохнул какой-то мужик. — Это из-за того, что ты косой. Круто в мусорку целился, попадание ноль из десяти, блять. — Чон закашлял. А потом зачем-то повернул голову к Тэхёну, наверное, чтобы проверить, жив ли тот ещё.  Жив, прямо сейчас пялится на него в ответ, пытается выровнять дыхание, но выходит, к сожалению, плохо.  И оба внезапно начинают смеяться, громко и долго, раскинув руки по сторонам. Адреналин после такого сумасшедшего побега покинет их не скоро. Смеющийся Чонгук, смотрящий в небо, даже забыл о пакете с мукой и остальными продуктами, который валяется где-то справа от него.       

* * *

       — Застряли мы здесь надолго. Единственные отцовские слова, которые понял Тэхён. Мужчины уже успели на время вернуться из автомастерской, и погасшие глаза вперемешку с мягкой улыбкой на лице папы не предвещали ничего хорошего. И Ким в этом удостоверился: пока мужчины распивали горячий чай в попытках согреться, Ким старший объяснял всю ситуацию своему сыну и Чонгуку, сидящим возле своих родителей. Чай они не пили и ничего не ели, лишь сели напротив друг друга и обратили всё внимание на взрослых. Тэхён локтями оперся о столешницу, незаметно кусая заусенец, Чонгук сложил руки на коленках, обоим до жути интересно, как там дела с автодомом. Потому что от этого зависела дальнейшая судьба обоих. Из долгой монотонной речи Тэхён мало что понял: он не разбирался в машинах, так что объяснения с употреблением таких слов, как контрольные лампы, подшипник и ступичный узел, он с важным лицом прослушал. Эти слова ему ни о чем не сказали, но серьезность ситуации придали. Основная суть до него дошла: машина постоянно была на ходу, диагностика проводилась нечасто, вот и не доглядели, довели автомобиль до серьезной неисправности, а вчерашняя метель стала той самой вишенкой на торте. Отец Чонгука временами перебивал Кима, не сдерживая недовольства и нравоучений: — За машиной нужен глаз да глаз, считай, это твой второй ребёнок. Нельзя всё так запускать. — Да и если машину успеем починить… Другая проблема появилась, — парни в ожидании засмотрелись на отца Кима. — Из-за метели все трассы закрыли, не знаем, когда откроют… Когда автодом снова встанет на ноги, естественно, никому известно не было. А когда метели стихнут — тем более. И эта неясность напрягала, как и поджимающее время — до Рождества оставалось всё меньше и меньше. — Вот это да, — подает голос Чонгук, разлегшись на кровати с чипсами в руке. Запрокинул ногу на ногу, болтая ею, закинул снэк в рот, — Потерять не только машину, но и дом. Двух зайцев одним выстрелом. — Замолкни.  Тэхён даже не отвлекся от своего телефона, снова печатая с невообразимой скоростью. На этот раз писал тёте, к которой должен был поехать в гости на праздники. Решил спросить, как там у всех дела, и на всякий случай предупредить, что они с отцом задержатся. — У меня есть и обычный дом, не на колёсах, представляешь?  Сарказм Тэхёну не шел, но Чонгук решил не комментировать данный пунктик вслух. Он сейчас расслаблен, потому что с ним вместе на кровати чипсы и ноутбук, на котором он сейчас будет пересматривать Гарри Поттера. Гости гостями, а новогодние традиции по расписанию. — Да ну? И нужен тебе этот автодом тогда? — не скрывает интереса. — Не люблю жить на одном месте. Всё вокруг тебя одно и то же, и ты начинаешь привыкать к дому, к людям вокруг себя, к магазинчикам возле дома, к кровати, даже к стенам. И тогда становится тяжело со всем расставаться. — Почему сразу расставаться? — Чонгук приподнял голову, с непониманием взглянул на Тэхёна. Тот уже убрал телефон, продолжая сидеть на кресле на колесиках. Ответил он не сразу, будто обдумывая всё: — Потому что ничего не длится вечно, Чонгук. Комната повисла в тишине. Её прервало пришедшее уведомление на телефон Кима, но тот даже не дёрнулся. Он уже подумал, что Чонгука устроил его ответ и он замолчал, пока не услышал: — Ты какой-то пессимист, тебе не говорили? Тэхён рассмеялся: — Говорили. Маленький ты ещё, не всё понимаешь. — О да, — протянул, — Ты же на целый год больше меня прожил, успел за это время узнать все секреты жизни и стать философом. — Тэхён вместо ответа гордо кивнул, мол «а ты как думал», встал с кресла и направился к другой стороне кровати, подвинув ноутбук. — Ставь давай, что ты там хотел смотреть. — Я тебя не звал, шуруй отсюда. — Ага, — кивнул, но дал понять, что вертел он чужие слова на большом огромном. И сделал всё наоборот — лег поудобнее, обняв подушку. Для серьёзности намерений закинул огромный чипс в рот. Чонгук пилил его взглядом до тех пор, пока не понял, что другой этого даже не видит. Чувствует, конечно, но умело игнорирует. И не то чтобы Чон просто выделывался: знал же, что Тэхёна он просто так в коридор не выставит, к сожалению. Для родителей Ким теперь под опекой их сына, для родителей они закадычные друзья. Поэтому, бросив прожигать дыру на чужой макушке, которая показалась Чонгуку безумно мягкой, он считанными кликами по мышке включил фильм.  Не поленился встать, чтобы закрыть дверь и задвинуть шторы, избавляясь от всего дневного света. Если и смотреть фильм, то только в полном комфорте плюс. Тэхён на эти старания лишь тихо усмехнулся, устраиваясь поудобнее. Пометил у себя в голове, что подушка Чонгука пахнет очень вкусно. Пахнет им. Может быть, поэтому и прижался к ней сильнее, вдыхая весь аромат.  К большому его удивлению, сейчас ему было максимально комфортно. Он, как и Чонгук, больше всего наслаждался одиночеством, отсутствием лишних глаз и ушей вокруг. Сейчас же в паре сантиметров от него лежала чужая горячая рука, над головой было слышно чужое дыхание, а временами и тихий голос, вибрацией проходящий по подушке — Чонгук смотрел фильм не раз и чуть ли не знал его наизусть, повторяя некоторые заученные реплики героев.  Тэхёну это казалось забавным. И Тэхёну было отчего-то очень тепло. Заснёт он раньше того момента, когда они дойдут до кульминации первой части Гарри Поттера, а Чонгук не посмеет потревожить его сон, пусть Тэхён и занял больше половины его кровати.