Глава 4. Удар в спину
24 июля 2025 г., 01:37
Глава 4.1 Неприятие
События принимают «неприятный» оборот
Дирижабль медленно рассекал воздушные потоки, направляясь в точку назначения, в то время как оба диарха стояли на палубе, подумывая о том, чтобы добавить скорости своему транспорту и как можно скорее добраться до Кантерлота. Дипломатическая миссия к Восточным Островам прошла великолепно, однако Луна испытывала некоторое раздражение, вспоминая то количество церемоний и расшаркиваний, через которые пришлось пройти, чтобы добраться до сути поездки. Но все это уже позади: они уже давно пересекли воздушное пространство Эквестрии и направлялись домой. Хотелось бы им сказать «на всех парах», но большое судно, соответствующее их положению, двигалось столь медленно, что Луна несколько раз сверялась с ночным светилом, дабы убедиться, что они не стояли на месте. К счастью, все подходит к концу: вот сейчас дирижабль опускался на посадочную площадку одной из башен Замка, где их уже встречала делегация дворян. Сдерживаясь от того, чтобы закатить глаза перед очередной порцией расшаркиваний, Луна подождала, когда ее сестра первая спустится на твердую поверхность, и последовала за ней. — Ваши Высочества, — ближайший жеребец отвесил куртуазный поклон, отчего у Принцессы Ночи отчетливо заболели зубы и в очередной раз вспомнился ее жеребец, умудряющийся даже на публике балансировать между логичной вежливостью и твердой нелюбовью к лицемерному лизоблюдству. — Мы рады приветствовать вас вновь в Кантерлоте. Надеюсь, ваше путешествие было приятным, но, к сожалению, у нас не очень приятные новости. Они касаются… — за исключением говорящего дворянина, они начали двигаться вместе с Сестрами на уважительном удалении. — Бывшего принца Эквестрии и созданным им проблемах. — Проблемах? — наконец подала голос Луна, пытаясь понять, какие такие проблемы мог создать Дэс за время их отсутствия. Первое, что пришло в голову — он послал кого-то из этих напыщенных индюков в далекое эротическое путешествие с логичным окончанием. — Дело в том, что он попытался проникнуть в части замка, закрытые для посещения, после чего устроил отвратительный скандал, угрожая тяжелыми телесными повреждениями достопочтенным графам, что оказались рядом по счастливой случайности. «О-о-о, по счастливой случайности, разумеется. Дискорд, надо было дать Дэсу полный доступ, но мне все же интересно, куда он направлялся. В исследовательский центр? О нем дворяне не знают. Сокровищницу? Зачем? У него огромный счет в столичном банке, пополняющийся за счет вливаний в медицину и проценты за депозит». — Этот… человек посмел появиться в части дворца, принадлежащей Ночной Страже! — с возмущением в голосе заявил дворянин, Даймонд Тейл, если ей, Луне, не изменяет память. — И вы посмели остановить принца Эквестрии… — в голосе Селестии послышался отголосок бури, едва заметный даже для родной сестры. — Ваше Высочество, документ об отречении Дэса Мун’Уиспера уже был подписан и его полномочия ограничены в соответствии с законом… — Довольно. Я знаю законы, я сама их писала, — теперь отзвуки надвигающейся бури были слышны уже простым пони, нервно отодвинувшимся от Сестер еще на пару шагов. — Также, он хотел полностью опустошить свой счет и потребовал этого немедленно, — после небольшой паузы продолжил единорог, отчего на лицах аликорночек появилось недоуменное выражение. — По закону, он не имеет права снимать всю сумму, находящуюся на балансе основных активов королевства, таких как медицина, внутренняя безопасность и… — В случае смены места жительства, он мог снять любую сумму и потребовать выдать ее до каждой монеты, — теперь уже в голосе Луны отчетливо лязгнула сталь: ей стало понятно, что эти прихлебатели решили ставить палки в колеса Дэсу на любое его действие, и ей это ОЧЕНЬ не нравилось. — Но изъятие столь большой суммы может негативно сказаться на медицинской сфере королевства, — начал было жеребец, однако тотчас осекся, когда на нем скрестились скептические взгляды двух кобыл. — Это самая бездарная и бессмысленная попытка помешать делам Дэса из всех, что я помню, — медленно и раздельно произнесла Принцесса Дня, отчего у дворянина начали подрагивать задние конечности в ожидании заслуженного наказания. — Рейвен, — наконец прозвучал голос Селестии, и Луна призналась себе, что это, возможно, единственный достоверный источник информации в Кантерлоте, на который Сестра могла положиться полностью и безоговорочно. Среди пони произошло какое-то движение, и белошкурая единорожка наконец умудрилась «прорваться» к принцессам, не обращая внимание на недовольное бурчание дворян. — Ваши Высочества? — она вежливо кивнула Сестрам, удерживая перед собой неизменный блокнот. — Мне необходимо с тобой поговорить, — величественно взмахнув крыльями, Селестия направилась в сторону ближайшей двери. Уже пытавшийся что-то вставить жеребец замер на месте, наткнувшись на взгляд Луны, и благоразумно удержал свой рот закрытым. Последовав за сестрой, Повелительница Снов закрыла за ними дверь и наложила чары, блокирующие звуки и шпионские заклинания. — Итак, — собравшись с мыслями, Селестия села на ближайший диван, оставляя помощнице простое кресло и позволяя Луне сесть рядом с собой. — Что тут творится? — Кхм, — прокашлявшись, единорожка открыла блокнот и сверилась с каким-то записями, после чего перевела взгляд на принцесс. — Произошло следующее…***
Прибытие человека в Кантерлот произошло без малейшей помпезности: предварительно уведомив Рейвен о своим визите, он добрался на пегасьей колеснице. Поздоровавшись с единорожкой, он уверенно направился в свои покои «собрать некоторые вещи», как он сам выразился. Пробыв там буквально несколько минут, он вышел в коридор с небольшой коробкой подмышкой и, одобрительно мигнув секретарю, направился в часть дворца, где располагалось казначейство, а если быть точнее, один из его филиалов. Дэс был в приподнятом настроении и что-то насвистывал себе под нос, поглядывая на стеллажи, широко улыбаясь каждой служанке, встречающейся по пути. — Слушай, Рэйвен, как ты думаешь, если в моем замке я буду вынужден наложить заклинание, которое отменяет скрывающую магию, как много кобыл и грифин откажутся от работы в таком помещении? От столь неожиданного вопроса единорожка споткнулась на ровном месте и едва не пропахала носиком пол, однако человек ловко подхватил ее поперек тела и поставил на ноги. — Ну так? — с улыбкой на лице спросил человек, пока секретарь пыталась собрать мысли в кучу. — Э-э-эм, — выдала помощница принцесс самое связное, что было в ее голове на этот момент, однако вопрос все-таки требовал ответа. — Если вы говорите о кобылах пограничья, да еще и в вашем замке, — почувствовав, что ее щеки слегка потеплели, она прокашлялась, чтобы вернуть голосу обычный уверенный тон. — Думаю, некоторые молодые пони будут не против привлечь внимание столь… высокопоставленного нанимателя. А вот грифины, я уверена, будут возмущены подобными условиями. Простите, если это не секрет, сколько получает прислуга замка? Несколько секунд человек шел в полном молчании, вспоминая, после чего назвал цифру, вынуждая Рейвен подавить желание присвистнуть — такую зарплату обычно платили слугам в самом замке столицы. — Думаю, что это привлечет дополнительное внимание кобыл и, возможно, жеребцов. — Во-о-от их точно не надо, будут щеголять в строгих штанах! — расхохотался Дэс, вытирая выступившие от смеха слезы. — Это будет максимально непрофессионально с моей стороны… — медленно произнесла Рейвен, тщательно подбирая слова. Она чувствовала, что сейчас можно немного отойти от делового тона, раз уж сам бывший принц подобное приветствовал. — Но среди пони гуляют некоторые слухи… — Я с такой тщательностью обычно шпионов раскалываю, — вновь хохотнул чародей. — Выкладывай уже, что там за сплетни. — Ну, одни пони говорят, что вы жуткий ненавистник жеребцов, которые, ну, бывают с другими жеребцами, а другие утверждают, что у вас в княжестве в гареме есть не только кобылы, но и, кхм, жеребцы и даже один абиссинец. Несколько секунд он безмолвно взирал на кобылу, после чего протер ухо мизинцем. — Чего, еще раз?.. Нет-нет, не повторяй, не стоит. Прямо вот не надо. Эм, нет, все, что ты спросила, является ложью. Абиссинец живет в моем замке, однако, несмотря на его поползновения, он точно не часть табуна. Я рад, что он не чейнджлинг, иначе нескольких психических проблем мне были бы обеспечены… Абиссинцы же не могут менять облик, так? Хорошо… Получив столь развернутый ответ, Рейвин склонила голову, пряча улыбку, после чего последовала за возобновившим движение человеком. Весь оставшийся путь они проделали в молчании и лишь у самих дверей Дэс что-то пробормотал себе под нос и поставил коробку рядом со стражником. — Прошу, присмотрите за этим, — дождавшись согласного кивка жеребца, чародей постучал в дверь и тотчас распахнул ее, заходя в относительно небольшое помещение, в котором в тот момент находились три кобылы, перебирающие деловые документы. Подняв голову и обнаружив стоящего в проеме человека, они замерли на месте, после чего одна из них прокашлялась и, коснувшись рогом небольшого кристалла на столе, поприветствовала вошедших. — Доброго времени суток. Я хотел бы обсудить съем средств с моего счета. В особо крупных размерах. Очень особо крупных, если вы понимаете, о чем я. — А… Да, разумеется, уважаемый, — сохраняя профессиональный тон, пони указала было на стул для посетителей, однако он вряд ли подошел бы для человека. — Не беспокойтесь, — с благожелательной улыбкой на лице человек взмахнул рукой, и сотворенное из воздуха ледяное кресло отодвинуло стул и мягко опустилось перед столом. Рейвен заметила, что все три пони нервно дернулись, однако попытались скрыть подсознательный порыв отодвинуться от мага. — Эм, гхм, да. О какой сумме будет идти речь? — дождавшись, когда Рейвен сядет на стул, вновь заговорила единорожка, на что человек поискал взглядом свободный кусок бумаги на столе и молча вывел что-то пером, пододвинув его к пони. Кляня себя за лишнее любопытство, секретарь Диархов не удержалась от того, чтобы подсмотреть сумму и почувствовала некоторую нервозность, подсчитав количество нулей. Судя по всему, нервозность появилась не только у нее, так как кобыла за столом несколько секунд смотрела на бумагу. Судя по всему, она пыталась что-то сказать, однако на ее лице было видно вполне понятное… удивление. — П-простите, но мы не держим такие суммы даже в замке… — Это не проблема. Мне нужно, чтобы это отгрузили на мой транспорт в одном из доков в восточных городах, я знаю, у вас есть защищенные точки для таких операций, а подобное есть в вашем списке услуг. — Боюсь, это невозможно, — спокойный голос у двери заставил Рейвен повернуться на звук и недоуменно посмотреть на графа Фул Фезер, зашедшего в комнату. Судя по всему, его внезапное появление не стало большой неожиданностью для Дэса — единорожка вспомнила слухи о том, что, будучи нежитью, бывший принц прекрасно ощущает присутствие живых. — У нас конфиденциальный разговор, граф, — мрачно произнес человек, не поворачивая голову в сторону зашедшего. — Не могли бы вы подождать, когда сотрудница освободится или обратиться к другим работникам? — Не могли бы, — достаточно высокомерный ответ заставил секретаря недоуменно приподнять бровь: несмотря на отречение лича от титула, говорить в подобном тоне жеребцу двух принцесс было как минимум неразумно. — Дело в том, что работа со столь большими для некоторых… существ суммами накладывает ограничения на эти операции, и, дабы не усложнять работу этих прекрасных кобыл, я, как представитель палаты дворян, могу упростить для вас сложности подобных манипуляций и их неприемлемость для королевской казны. Рейвен почему-то ощутила острое желание нырнуть под стол, дабы не попасть в поле зрения двух жеребцов, однако профессиональная выучка заставила пони остаться на месте. Дэс же промолчал несколько секунд, после чего медленно выдохнул и, наконец, повернулся в сторону собеседника. — С каких пор личные финансовые операции стали юрисдикцией дворян? — Ваше желание снять весь счет, участвующий в оборотах медицинской сферы королевства, негативно скажется на Эквестрии, а потому, по закону вы не можете единовременно снять, а уж тем более вывести из страны наше золото. Однако казна вполне может сделать это допустимыми порциями. Учитывая важность медицины… в течении десяти лет минимум. — ухмыльнулся жеребец, на что Дэс прикрыл глаза, и, кажется, пробормотал себе под нос что-то на непонятном для присутствующих языке. — Дайте угадаю, транспорт и его маршрут предоставляются… — Казной, разумеется, — широкая улыбка графа сильно контрастировала с пока что невозмутимым выражением лица парня. В этот момент Рейвен лишь могла бессильно сжать зубы — она не могла тотчас вспомнить лазейки в законе, что могли бы помочь в данной ситуации: слишком уж редко подобные случаи вообще происходили, отчего удержать эту информацию в голове было бы нереально. — Я хочу перевести все деньги со своего счета на счет королевского банка Версипелии, — голос чародея заставил пони недоуменно моргнуть и перевести взгляд на бывшего принца. — Это невозможно… — завёл было свою шарманку Фул Фезер, однако был жестко прерван человеком. — Возможно. Подписанный принцессами и королевой Кризалис договор вводит банк Версипелии в список доверенных… — Нет! — Рейвен удивленно приподняла брови, возмущенная столь резкой сменой тона в голосе графа. — Подобный инцидент будет рассмотрен дворянами и после получения одобрения… — Заткнись уже, — кажется, терпения человека не хватило на долго. — Мне уже тошно наблюдать за попытками дворян казаться чем-то большим, чем кучка пони, решивших, что могут диктовать свои условия всем и каждому в этом королевстве. Принцессы дали вам слишком много свободы, но поверьте, недолго вам осталось… — после чего он резко повернулся к кобыле за столом, заставив ту инстинктивно отодвинуться назад. — Согласно договору о взаимном сотрудничестве, пункте сто семьдесят восемь, я имею полное право переводить любые ресурсы между двумя королевствами. Для подобной операции вам понадобится буквально пару минут и пакет документов, который будет передан в посольство чейнджлингов, один из которых уже ждет за дверью. — Что?.. — растерянно пробормотала единорожка, когда дверь распахнулась и в комнату вошла чейнджлинг, облаченная в нежно-зеленое одеяние с седельными сумками на спине. — Здравствуйте, Князь. — она удостоила человека глубоким поклоном, абсолютно проигнорировав всех остальных в комнате, после чего подошла к столу и телекинезом вытянула несколько свитков из сумки, положив их поверх остальных документов. — Это документ, подтверждающий мои полномочия сотрудника банка Версипелии. Разумеется, с печатью Канцелярии Международных Отношений, — рог искаженной пони на мгновение вспыхнул, как и печать на одном из документов, резонируя с магией чейнджлинга. — Кто разрешил вам столь беспардонно врываться в помещение? — наконец вернул себе голос Фул Фезер, однако кобыла даже ухом не повела, вместо этого переключив внимание на Дэса, который с легкой улыбкой коснулся кончика кривого рога, заставив искаженную пони широко улыбнуться. — Пока единственный, кто ворвался не по делу, это вы, — наконец промурлыкала чейнджлинг вибрирующим тоном, отчего Рейвен показалось, что жеребец сейчас взорвется от распирающего его изнутри возмущения, однако ей бросились в глаза некоторые странности. Не считая абсурдности всей ситуации, казалось, целью графа было или вывести все в открытый конфликт, или… задержать человека? Ее догадка получила подтверждение, когда внутри зашли еще два дворянина. Граф Грин Ливс и граф Вайт Борд. Они буквально сходу начали вещать о невозможности операции, однако теперь секретарю стало понятно, что все это — часть какого-то странного плана. И она скорее позволит себе усесться на трон Диарха, чем позволит этому цирку продолжаться. — Достаточно, — поправив очки телекинезом, кобылка повысила голос. — От имени Эквестрийского Престола, я передаю приказ о разрешении изъятия средств со счета Дэс Мун’Уиспера, главы княжества Теней. Воцарившаяся тишина стала воистину наградой для единорожки, кто сама устала разбирать глупые проекты и письма дворян, и что-то ей подсказывало, что принцессы только одобрят ее решение воспользоваться их именем. — Этого достаточно? — ледяным тоном поинтересовался князь, поворачиваясь к кобыле за столом. Та что-то едва слышно пискнула и принялась за работу. Документы были составлены в рекордно короткий срок под возмущенное пыхтение дворян, однако на это уже никто не обращал внимания. Получив необходимое, чародей раскланялся с пони и, заставив кресло исчезнуть, вышел в коридор, не забыв прихватить свою коробку. После чего направился в другую сторону, все еще сопровождаемый дворянами, усиленно делающими вид, что они просто прогуливаются по замку. Это выглядело столь глупо, что просто выбивалось из картины мироздания Рейвен, послушно следовавшей за человеком бок о бок с чейнджлингом. В какой-то момент ей стало понятно, куда держал путь маг: часть замка, где была расквартирована Ночная и Дневная Стража. Уже на подступах патрули обычных гвардейцев сменились воинами в особых доспехах, радостно стучавших копытами в доспехи при виде человека и бросавших подозрительные взгляды на трех жеребцов позади единорожки с чейнджлингом, которая так и не назвала своего имени. Однако стоило Дэсу перейти невидимую черту, как дворяне вновь подали голос: — Вам запрещено здесь находиться! Сюда нет доступа обычным подданным королевства! На этот раз на них недоуменно посмотрели уже Ночные Стражи, на чьих лицах было написано ну о-о-очень сильное удивление. — Я бы даже согласился, не будь у меня разрешения от самих Капитанов. Кстати говоря, а сколь далеко могут зайти они? — Дэс указал на самих жеребцов, и ближайшая к нему фестралка с довольной ухмылкой оглядела дворян. — Еще пять шагов, я полагаю. После чего они будут пойманы и выпровожены за пределы охраняемого сектора с последующим докладом Капитанам и Диархам. Вот теперь Рейвен точно была уверена, что пони лопнут от злости, однако ничего сказать они толком и не успели, так как Дэс помахал всем рукой и достаточно быстро скрылся из виду. Самой кобыле и искаженной пони Стража любезно указала на один из диванчиков в «запретной области», оставляя жеребцов стоять в коридоре. Кажется, они осознали, что больше проблем доставить не сумеют, так что все трое убрались восвояси. Вернувшись через какое-то время, Дэс сердечно поблагодарил Рейвен за оказанную помощь, угостил её яблоком в карамели и отбыл на пегасьей повозке, направляясь в один из портов на востоке Эквестрии.***
Закончив отчет, пони устало выдохнула, вновь переживая неприятные моменты. Слушавшие ее сестры, впрочем, не выражали никаких эмоций, однако единорожка была этому скорее рада, уже представляя, во что подобная выходка может вылиться для некоторых домов. Впрочем, как профессиональный секретарь, подобные мысли она предпочла держать при себе. — Мы услышали твой отчет и благодарим за хорошо проделанную работу, разумеется, полностью поддерживаем и одобряем твои действия касаемо финансового вопроса со счетом Дэса Мун’Уиспера, — произнесла Луна после небольшого молчания. — Полагаю, нам с Селестией стоит обсудить это наедине. Поклонившись принцессам, кобыла вышла из комнаты, аккуратно прикрывая за собой дверь и радуясь тому, что эта эпопея наконец подошла к концу.Глава 4.2 Пустота
А вот теперь это уже скверный оборот событий…
Сознание после удара оружием с пылью Бездны приходило неохотно — сказывалось негативное влияние этой мерзкой субстанции на магическую составляющую моей сущности. Кажется, что внутренности медленно вращаются от сковывающей тело слабости: ощущение максимально отвратительное. Но хуже всего было то, что моя магия отказывалась подчиняться. Приоткрыв глаза, я пытаюсь осмотреться и пошевелиться, однако что-то крепко удерживает меня за все конечности, и, кажется, мое тело находится в подвешенном состоянии. С отчетливым скрипом повернув голову влево, понимаю, что меня буквально приковали цепями, растянув в воздухе, как бабочку на стенде. Сами цепи, как и браслеты, были выполнены из темного материала, в котором я без труда узнаю обсидиан, созданный, судя по всему, с добавлением проклятого порошка. Но стоило мне повернуться направо и вглядеться в полумрак, как сердце мое ухнуло вниз, когда пришло осознание, что я тут не один. Зекора. Она была в том же положении, что и я, потихоньку приходя в сознание, но, кажется, ее цепи были созданы без участия Бездны, так что в большей части ее состояние усугублялось лишь последствиями вдыхания порошка. — Зери… — тихо позвал я возлюбленную, привлекая ее внимание. С трудом помотав головой, она посмотрела на меня, и в ее глазах я увидел страх. Не за себя, за меня. Она с ужасом смотрела на браслеты и цепи, после чего безуспешно попыталась пошевелить конечностями, но вскрикнула от боли. — Тихо, тихо, дорогая, я тут, все хорошо, мы… мы выберемся, я обещаю, — с трудом двигая языком, попытался я успокоить зебру. — Если мы живы, значит, для чего-то нужны похитителям. Может, ради выкупа… не знаю, сколько мы тут уже висим, но поаккуратней, не нанеси себе лишних травм. Все будет хорошо, — впрочем, в последнее я почему-то не верил, однако успокоить свою любимую было более важным занятием. Пытаясь успокоить свою невесту, я говорил мягким голосом, стремясь вернуть ей уверенность и предотвратить возможную панику. Хорошо, хотя бы не поднимать ее до того уровня, когда она попытается совершить какую-нибудь глупость и навредить себе в состоянии аффекта. — Да, хорошо… — прикрыла она глаза, после чего слабо улыбнулась и вновь посмотрела на меня. — Дэс? Я не знаю, чем закончится этот день, но я люблю тебя. — И я тебя люблю, моя лесная колдунья, но не стоит раскисать раньше времени, — сердце заныло от нахлынувших эмоций, и я улыбнулся Зери. Я попытался сказать еще что-нибудь подбадривающее, но в помещении вспыхнул яркий свет, больно ударив по глазам, а едва знакомый голос разнесся едва заметным эхом: — Как это трогательно. Еще немного, и я растаю от умиления: лич сюсюкается с принцессой в беде. Ах, да, бывшей принцессой. Глаза потихоньку привыкали к свету, хоть и жутко слезились, однако у меня получилось рассмотреть говорившего. Перед нами стоял один из дворян Кантерлота с такой мерзкой ухмылкой, что у меня появилось едва ли не инстинктивно желание вбить ее внутрь лица вместе с зубами. Подавив пару нелестных описаний для него, его мамаши и всей семьи до пятого колена, перевел взгляд на помещение, оказавшееся чем-то вроде цеха, однако, как я ни напрягал память, назначение странных устройств мне оставалось непонятным. Конвейера и механизмы, питаемые магией: все предназначено для транспортировки чего-то небольшого, но в больших количествах. Но хуже всего было то, что наши «места» были не единственными: мы находились в целом ряде подобных устройств удержания, а сами они, судя по всему, могли быть перемещены своего рода конвейером. К сожалению, времени, чтобы еще внимательней рассмотреть окружающее пространство, у нас не было: двери вновь распахнулись, и зашли еще трое пони. Один из них также принадлежал дворянству, в то время как две другие кобылы были облачены в рабочие халаты. Судя по всему, они ждали, что мы первые начнем диалог, однако прошлый опыт Инквизитора разумно предлагал молчать до первого вопроса: что им от нас надо и зачем это было сделано мы узнаем и сами. Молчание немного затянулось и первый вошедший жеребец решил нарушить его первым. Дилетант. — Неужели от страха язык проглотили? Это понятно, и отчасти приятно. Думаю, не будет лишним сказать, что помощи тебе и твоей подстилке ждать неоткуда: ваши корабли потоплены, и все остальные члены экипажа уже кормят акул на дне. — Ну, это маловероятно… — пробормотал я себе под нос, тщательно вглядываясь в лица кобыл и жеребцов. — Тешишь себя надеждой, что кто-то сообщит о случившемся? Глупости! — фыркнул один из дворян, на что я не смог сдержать усмешки. — Нет, просто в тех местах акулы не водятся… Длинный мой язык, давно в облике нежити не бывал… Стянув телекинезом нечто вроде скальпеля, он поднес его к самому моему глазу, заставляя замолчать. Нет, он не напугал меня возможной травмой, я до прибытия прошел месяц личного ада, однако даже в его тупых мозгах должны были зародиться мысли о том, что пытать не-мертвого в живом облике — это лишний шанс превратить меня в нежить. Да, выбраться я не смогу, но ведь и на боль мне будет абсолютно наплевать. А потому и вторая мысль вполне логична — начать пытать Зекору. А потому засовываем язык в задницу и тщательно играем, пытаясь понять причину предательства. Вряд ли кто-то решился бы на такой безумный поступок из-за личной неприязни: Принцессы будут медленно и с наслаждением снимать с них шкуру живьем, случись что со мной или Зекорой. Ох, блять!.. Если они так спокойно показали свои лица, значит, и выпускать нас отсюда никто не планирует. Вот теперь мысли понеслись галопом, пытаясь обдумать выход из ситуации. Что можно предложить такого, что перевесит гнев Престола? — Кто приказал вам сделать это? — главное прощупать почву и играть от этого. — Принцесса Селестия недовольна пагубным влиянием, которое ты отказываешь на ее сестру и ученицу, отчего приказала нам, ее верным подданным, решить эту проблему раз и навсегда, — нагло соврал этот идиот, видимо решивший, что вызовет во мне какую-нибудь реакцию. Конечно, можно было ему подыграть и изобразить обиду, гнев, непонимание, но что это мне даст? Попытаться подкупить его своими аргументами, притворяясь преданным человеком? Это был бы хороший вариант, но вот только мимика единорога, то, как он сказал эти слова, почему-то упорно твердят мне о том, что он знает немного больше, чем может показывать. — Ебал я вашу Селестию… — спокойно и безразлично произнес я, но невольно хихикнувшая Зекора несколько смазала всю двойственность ситуации. Впрочем, дворянина это не смутило. — Да, и об этой части твоей ничтожной жизни нам известно. Жаль, жаль, было бы интересно поиграть словами, пока ты изображаешь из себя несчастную жертву Принцессы Дня, — с некоторым огорчением в голосе покачал головой пони. — Так что же вам на самом деле надо? Раз уж своих подельников вы не хотите раскрывать? И что же он вам пообещал? Несколько секунд оба дворянина внимательно смотрели мне в глаза, после чего пегас решил заговорить первым. — Ну, раз это тебе столь интересно, то мы хотим бессмертия. И ты для этого вполне подойдешь. — Личификация — это не болезнь, от укуса она не передается, — покачал я головой, пытаясь понять, кто вообще мог бы подкинуть им такую идею. — Даже становление личом умнее тебя не сделало, тупое животное, — с огорчением в голосе произнес единорог, подходя ко мне поближе. — Получить столь ценный дар и тратить его на глупости, как вообще судьба могла сделать простую обезьяну бессмертной? А вот теперь можно и закинуть удочку, есть шанс вытащить хотя бы Зекору из переплета… — Если вы думаете, что превращение в лича оставит вам ваш облик, то вы глубоко заблуждаетесь. Не знаю, кто умудрился подкинуть вам столь безумную идею, но только вот мой случай — уникален, вы же будете наблюдать, как ваша плоть истлевает, оставляя после себя простой скелет. Если вы опустите нас… хорошо, Зекору, я покажу вам намного более приятный способ обретения бессмертия. — Это маловероятно, что такой способ есть в нашем мире. Но наш… сообщник рассказал и показал нам, что может повторить твою «уникальность», мартышка. Взамен он хочет столь малого, что мы с радостью готовы это ему предоставить. Ему нужна магия. В качестве аванса и жеста доброй воли — твоя. Повинуясь движению единорога, одна из работниц подошла к чему-то вроде панели управления и начала нажимать на небольшие кристаллы, служащие, судя по всему, аналогом кнопок. Раздалось тихое жужжание, и механизмы пришли в движение, одна из механических «лап» выдвинулась из потолка и исторгла из своего конца нечто вроде иглы. Повинуясь командам с консоли, механизм опустился вниз и остановился прямо напротив меня, после чего указал иглой прямо на мое сердце.***
Шум из комнаты, состоящий из громких криков и лязганья цепей, заставил Энтони поморщиться перед тем, как он открыл дверь. — Ты все не успокоишься? А Дэс говорил, что ты быстро сложишь два и два, — абиссинец упер руки в бока, критическим взглядом окидывая лежащего на полу пегаса. — Выпусти меня, идиот! Он в опасности! — попытавшись лягнуть антропоморфного кота ногой, Флейм раздосадовано зашипел, когда удар прошел мимо цели. — Кто в опасности? — теперь на уме у кота читалось искреннее недоумение, от чего жеребцу хотелось разбить свой затылок о пол. Или еще лучше — его. — Ты себе все мозги уже выебал?! Дэс! Он в беде! У нас почти не осталось времени, а вы держите меня взаперти! — Это выглядит, как не очень хорошая попытка побега, тебе не кажется? — сев на кресло, где обычно сидел чародей, абиссинец провел пальцем по подлокотнику, не отрывая взгляда от бешено сопящего Алого Рыцаря, безуспешно пытающегося выбраться из оков. — Кретин! Если он умрет, нам тут всем пиздец! Зебры не успеют перехватить контроль над нежитью, и они тут такое устроят!.. — Нежить умирает после смерти некроманта, это даже я знаю, — лениво промурлыкал Энтони, начиная выстукивать какую-то мелодию указательным пальцем. — А знаешь ли ты, что нежить, поднятая Дэсом, тянет силы напрямую из домена? Выпусти, или клянусь, когда после окончательного упокоения Дэса с меня спадут цепи, я доберусь до тебя и..! — Слушай, может, вместо угроз, ты хотя бы придумаешь логичный довод, почему я должен тебе верить? Честное слово, логичней было бы признаться, что Дэс — настоящий и, скорее всего, тебя бы уже отпустили, с чего такая чрезмерная жажда свободы именно сейчас? Встав с кресла, абиссинец приблизился к замершему пегасу и навис прямо над ним, внимательно глядя жеребцу в глаза. Какое-то время они просто молча смотрели друг на друга, а затем Энтони покачал головой: — Симпатичная мордашка когда-нибудь станет моей погибелью. Возможно, прямо сейчас, — после чего коснулся цепей, что развязались в мгновение ока и исчезли. Вскочивший на ноги пегас трансформировал конечности, превращаясь в прямоходящую версию себя, после чего в одно мгновение оказался рядом с абиссинцем и, схватив того за рубашку, потащил из комнаты. — Ну, изнасилование — не убийство, — несколько философски заметил Энтони, на что Флейм фыркнул, целенаправленно таща кота за собой. — Больно мне нужна твоя тощая задница. — Эй! Эта задница вообще-то свела с ума не одного самца! — в голосе абиссинца прозвучала искренняя обида, однако и это не возымело никакого эффекта. — Да где там эти гребаные руны… — остановившись рядом с одной из обычных стен замка, Флейма зажег фиолетовое пламя на кончиках «когтей» и водил конечностью рядом с камнями, продолжая бурчать что-то себе под нос. — И что ты тут вообще ище… — окончание фразы потонуло в протяжном вое сирены, когда пегас ткнул когтем в один из камней. Какофония продлилась недолго, а в стене раскрылся локальный портал, выглядящий как вход в черный тоннель, висящий над землей, куда Флейм шагнул без промедления, потащив Энтони за собой. Телепортация была быстрой и безболезненной и перенесла их в главный зал Алирона, где уже стоял отряд из Серых Легионеров, облаченных в массивную броню, разительно отличающуюся от привычных плащей. Да и вооружены все были тяжелым оружием, многие были экипированы внушительными башенными щитами и молотами. Энтони было тяжело представить, как в этой броне вообще можно было двигаться, однако, судя по всему, легионеры не испытывали с этим никаких трудностей. До того, как абиссинец умудрился бы вставить хоть одно слово в поисках объяснения происходящему, пегас вышел в центр зала и вытянул перед собой правую «руку», над которой медленно сгустился фиолетовый огонь. — Клятву свою я даю повторно, ибо дрогнула вера моя, но долг мой не исчез. После этих слов пламя сгустилось в сферу и с тихим хлопком исчезло. Из группы легионеров вышел один, облаченный в привычный для Энтони плащ, и встал напротив Флейма. — Где Дэс? Почему сигнал тревоги и угрозы князю был запущен тобой? — Потому что я — Алый Рыцарь, а Дэс — владелец моей жизни, души и клятвы. Он в опасности, где-то в Эквестрии, не так далеко от Кантерлота. Не думаю, что у него осталось много времени в запасе, сигнал бессознательной защиты был получен лишь недавно, — пегас сжал кулаки, впиваясь когтями в кожу. — Мы не достигнем столицы пони в столь кратчайший срок, даже если умудримся проскочить все пространственные аномалии на воде и в самом королевстве. Да, на месте его будет проще найти, но… — Нет, не будет. Что-то перебивает сигнал, скорее всего, порошок Бездны. Не знаю, что случилось, но без меня его вам не найти, и уж тем более не добраться до окрестностей дворца. — Хорошо, — в голосе легионера звучала вселенская усталость. — И каков твой план? — Мы пройдем через границу доменов Огня и Порчи, — оскалился в злобной ухмылке Флейм, воинственно раскрывая крылья, однако по маскам и шлемам легионеров было сложно что-то понять. Уж Энтони точно было ничего не понятно касаемо такого способа передвижения. — Сколько легионеров пройдут по твоей тропе? — повинуясь едва заметному жесту говорившего воина, из рядов человекоподобных фигур вышло невысокое создание, шедшее на двух ногах, однако было это все, что абиссинец мог понять, так как буквально каждый сантиметр тела был покрыт серыми одеяниями. В передних конечностях прислужника лежал комплект брони, в который Флейм стал немедленно облачаться. Основная часть доспеха была окрашена в цвета болотного оттенка и выделялась короткими рукавами и разрезами по бокам. Перед облачением пегас накинул на верхнюю часть тела нечто, напоминающее тонкий чешуйчатый поддоспешник темно-зеленого цвета. Серая броня на ногах была затянута белыми бинтами, а закрывающая копыта часть доспеха имела темно-зеленый оттенок. Финалом совсем уж странного костюма стала толстая пурпурная веревка, опоясывающая пояс и затянутая в бант на спине. Несмотря на странную цветовую гамму, доспех не казался громоздким, напротив: стоило жеребцу в него облачиться, как движения его обрели необычную плавность, и он словно начал скользить во время ходьбы. Приняв свой клинок из рук все того же слуги, избавившегося наконец от своей ноши и юркнувшего за спины легионеров, Флейм на мгновение замирает, после чего наносит резкий удар позади себя, который буквально разрезает пространство, являя проход куда-то в пустоту. — Проследи за замком, пусть готовят целителей, некромантов, всех, кто может спасать жизни и не-жизни, — кидает он абиссинцу, после чего смотрит на легионеров. — Ориентиром в магическом плане будет обсидиановая колонна в замке, ближе нормальных ориентиров не найти. И говорю заранее: вряд ли многие дойдут до конца пути. — Веди, — ответил за всех Серый Легионер и спокойно шагнул за Алым Рыцарем в портал. Вскоре в главном зале остался лишь Энтони, смотрящий куда-то перед собой. — А ведь мог быть простой содержанкой в гареме… — пробормотал абиссинец, ни к кому толком не обращаясь.***
— Я… Я говорю о вознесении,— выкладываю козырь, стараясь, чтобы это выглядело как последний козырь. — Принцесса Твайлайт доказала, что это вполне возможно. Аппарат застыл на месте, все еще направленный в мою сторону. — Чушь, — после небольшой паузы пробормотал пони. — За это время умудрилась вознестись лишь одна кобыла, да и то, бывшая ученицей Селестии. — Ученицей Древней, — уточнил я, нащупав почву для переговоров. — Я — Древний, и я вполне себе представляю, что необходимо сделать для аликорнизации пони. — И почему же этого не произошло с Хранительницей Элемента? — неуверенность в голосе жеребца заставила меня мысленно выдохнуть. — Это не процесс одного дня, даже Твайлайт Спаркл вознеслась, а вернее вернулась в истинную форму вашего народа спустя долгое время. Время, которое у вас еще есть. — Нам говорили, что ты будешь предлагать нечто подобное, — вмешался второй дворянин, заставляя меня нахмуриться: какое еще бессмертие они хотят, если превращение в аликорна не заронило зерно сомнения в их головах? — Да, нам было сказано, что стоит ожидать нечто подобное… — пробормотал пони, покачав головой. — Если даже «он» не может дать нам вознесения, почему этого стоит ждать от не-мертвой обезьяны… — Да что вам еще могли предложить для бессмертия? Неужели вечная жизнь и умение колдовать — это недостаточно, чтобы не совершать преступление?! — немного драмы не помешает, главное — не переборщить. — Я ведь даже не предлагаю вам стать нежитью, предупредил о возможных последствиях, что еще вам нужно? — О, это ведь очень просто. Нам нужна власть и могущество, которую принцессы отобрали у нас силой! Дворяне были могучими столпами королевства, которые с каждым годом эти две кобылы задвигают на задний план! — рявкнул пегас, топнув ногой по полу. — И твое появление лишь усугубило наше положение! Но теперь, когда бессмертие уже практически в наших копытах, мы получим то, что заслужили! — И что, ваш союзник уже сам попробовал этот способ на себе?! Или все еще влачит существование смертных? — О, ему в этом нет нужды, — улыбки на лице дворян вызвали странное неприятное чувство в груди. — Он уже давно бессмертен, и ему нет никакого смысла бороться за власть, ибо в этом мире его мало что держит. Паззл сложился. Тлен коснулся Эквестрии. Саммона. Призыватель. Некогда вызванный в этот мир, дабы провести сравнение света и тьмы. Нельзя говорить о том, что я знаю их «союзника». Надо вытаскивать Зекору, ведь пока что она не представляет опасности в их глазах, надо лишь выторговать условия, затем найти способ вырваться самому. — Тогда ему нет смысла вам помогать, разве нет? Если мир ему не нужен, зачем он помогает вам в обретении бессмертия? Подумайте, я предлагаю вам лучший шанс и прошу лишь оставить в покое зебру, она не угрожает вашему плану, а став аликорнами, вы без труда бросите вызов принцессам. — И долгие годы скрываться от Престола, потому что она уже нас видела? Слишком долго, слишком ненадежно. Внезапно механизм вновь ожил, передвигаясь в сторону и остановившись напротив Зекоры. Повинуясь приказу дворянина, кобыла нажала на кристаллы, и с тихим гудением игла опустилась, указывая на сердце моей невесты. — Это бессмысленно! Я же сказал вам, что могу дать больше, чем простое бессмертие, я дам вам силу! — Дэс… — тихо прошептала Зекора, однако я был слишком сосредоточен на том, чтобы успеть перевесить чашу весов, заронить зерна сомнений и дать нам время. — Хотя бы подумайте, что это за бессмертие? Чем оно будет вызвано? Древним колдовством? Невообразимой порчей? Хаосом? Что если это станет проклятьем для вас и ваших будущих подданных? Просто обдумайте мое предложение!..Глава 4.3 Удар в спину
Пути судьбы, залитые кровью.
Обсуждая между собой детали своего плана, Селестия и Луна шли наверх, к одной из башен, когда внезапно резкое изменение магического фона заставило сестер скривиться, словно от зубной боли. Кто-то прорывался в Кантерлот, и жалобно трещали защитные обереги и чары, окутывавшие дворец и защищавшие столицу от столь грубого вторжения извне. Не сговариваясь, они пропустили магию через рога и телепортировались к месту прорыва, удивившись тому, что это была вершина колонны, где они все еще проводили время за чаепитием в компании друг друга. Впрочем сейчас им точно было не до чая: воздух искрил огненной магией, а реальность подергивалась от сильных ударов, наносимых кем-то из-за грани этого плана. Понимая, что звать дворцовую стражу поздно и бессмысленно, диархи попытались запечатать место возможного прорыва, однако им не удавалось найти ту самую ниточку, что связывала реальности. Шум за дверью заставил их недоуменно переглянуться, а спустя пару секунд та самая дверь была буквально выбита мощным ударом. Ввалившиеся внутрь кобылы и жеребцы выглядели весьма напряженно, все они были вооружены копьями, даже две служанки, что иногда попадались аликорнам на глаза. — Не закрывайте разлом! — крикнула одна из них и сделала шаг вперед, успев увернуться от парализующего заклинания, выпущенного Луной. — А, чтоб вас… По телам всех пяти пони прошла волна искажения, и перед глазами изумленных кобыл оказались Серые Легионеры, уже облаченные в серые одеяния и все еще вооруженные копьями. — Это из Княжества Теней, у нас чрезвычайная ситуация! — ближайший легионер продемонстрировал печать младшего Короля Мертвых. Подумав несколько секунд, сестры кивнули друг другу и сделали шаг в сторону, не спуская взгляда со слуг Дэса. Те же, в свою очередь, быстрым шагом прошли к искажающемуся участку реальности, подставляя свои спины, после чего вытянули руки вперед. Заклинания пространственной магии вонзились в пустое пространство и, наконец, реальность не выдержала: в воздухе образовался портал, сотканный из фиолетового пламени, из которого появились другие Серые Легионеры, облаченные в тяжелые доспехи. Вот только выгляди они так, словно были вынуждены пробираться через сам Тартар. Последним из портала вывалился пегас, покрытый кровью и едва держащийся на ногах. Стоило ему оказаться по эту сторону врат, как они захлопнулись, а сам Флейм растянулся на земле, пытаясь собрать глаза в кучу. — Так мало… Вас прорвалось так мало? — в голосе легионера из числа «местных» была слышна глубокая печаль, что определенно было чем-то экстраординарным для аликорнов. — Пятеро и Алый Рыцарь… Остальные… — Пали. Такова цена за столь быстрый проход, — ответил один из прибывших, опираясь на щит и безуспешно пытаясь стряхнуть с восточного клинка какую-то бурую жижу. — Принцессы, — Флейм достаточно быстро оклемался, найдя в себе силы подняться на задние ноги. — На Дэса совершено нападение, я чувствую его присутствие, но так слабо… Нам нужна ваша помощь, дабы спасти вашего жениха и нашего повелителя. — Д-да, — первая «отмерла» Селестия, чувствуя, как в душе зарождается беспокойство, граничащее с паникой. — Где он? — Где-то недалеко от Кантерлота, это я могу сказать точно. Чем ближе я буду, тем точнее укажу местоположение. У нас нет времени на отдых, мы должны спасти его! Я должен спасти Дэса, — твердо закончил пегас, доставая из-за пазухи флакон и залпом выпивая его содержимое.***
— У нас нет на это времени! — рыкнул второй дворянин, пока первый задумчиво постукивал копытом по полу. — Да и что он вообще понимает в этом? Закончим с зеброй, потом прикажем высосать всю магию из этого лича, и бессмертие у нас в кармане! — Да. Я полагаю, что нам медлить не стоит. Не думаю, что «ему» есть смысл нам лгать, но поставим условие: преображение, а потом уже магия. — Чт… вы даже не думаете о том, что вас просто хотят провести и избавиться от меня? Как моя магия поможет кому-то стать бессмертным? — я дернулся всем телом, вновь ощущая боль в мышцах. — Я готов делиться секретами Древних: магия, зелья, артефакты; а вы просто верите ему на слово? Я могу принести магическую клятву, что буду оберегать вас, просто оставьте Зекору в покое, что еще вам надо?! Оба жеребца покачали головой и с ухмылками на мордах махнули ногами на прощание, покидая зал и оставляя лишь двоих работниц. Когда двери за ними закрылись, я перевел взгляд на кобыл. — Неужели вы не понимаете, какую ошибку совершаете? Если… если они не хотят вознесения, то что насчет вас? Я могу помочь вам в чем угодно! Золото, власть, магия — чего ваша душа пожелает!.. — я чувствовал, как слезы текут по щекам, а страх за любимую перебарывает холодный разум. — Дэс, пожалуйста… — голос Зекоры заставил меня замолчать и повернуться в ее сторону. — Они… они не отступят. Прошу, я… я хочу запомнить тебя не таким. — Зери… — мой голос сел, я понимал, что не могу ничего сделать в этой ситуации, и это терзало мой разум, ощущение приближающей катастрофы проникало в самую мою суть, словно искало что-то там, на самом дне. — Свет, услышь мой зов, в последний раз! Дай мне силы разорвать эти оковы! Время замедлило свой бег. Тик-так. Тик… Так… Я — часть души, что вечно связана со светом, я часть стихии, что родилась вскоре после начала времен. Воззвать к ней в последний раз — это отдать всего себя Свету, получить шанс сделать мир чуточку светлее. Теплые лучи коснулись меня, вызывая странные видения других миров. Миров, где свет восторжествовал, купая своих детей своим благостным потоком. Но затем он коснулся моего проклятья и вместо того, чтобы исцелить или сжечь его… отдернулся. Нет, не так. Он отшатнулся в отвращении, стегнув меня болью, словно прокаженного. — Свет… свет предал меня… Кобыла нажала на кристалл, и игла вошла в грудь Зекоры. — Нет! Остановитесь! Вы не ведаете, что творите! — я рвался к ней, к своей возлюбленной, не чувствуя боли в всем естестве, в единственном желании уберечь ее. Механизм заурчал, и я с ужасом заметил слабо светящуюся жидкость, протекающую от игры в сборник. — Дэс… прошу… посмотри на меня. Механизм не убил Зекору, видимо, игла или весь агрегат был зачарован на поддержание жизни жертвы, дабы смерть не заставила исчезнуть магию из тела. В моей душе затеплилась надежда: возможно, еще не все потеряно. Может, если откусить себе язык, я успею изойти кровью и в облике нежити найду способ… вырваться из браслетов с бездной… Кажется, на моем лице отразилось отчаяние и решимость, так как моя зеброчка лишь покачала головой. — Ты слишком… слишком громко думаешь, — позволила она себе усмехнуться. — Пожалуйста, не вини себя… У тебя… у тебя все будет хорошо. Они… сестры по табуну найдут способ… у тебя много магии, ты долго продержишься, любимый… Не в силах выдержать этот спокойный тон, я вновь рванулся вперед в глупой попытке выбраться из оков, что так успешно держали даже Древнего. — Не… не надо… побереги силы… удержись… Ты ведь охотник, ты найдешь способ, — тихо пробормотала Зекора, пока ее овеществленная магия текла в сборник. — Мне нужно найти его сейчас! Потом… потом мне это все уже не будет нужно! — сорвался я на крик, однако Зери вновь одарила меня слабой улыбкой. — Иногда даже нежить не может найти выход, слишком… — она тяжело вдохнула, собираясь с силами. — Слишком глубоко сокрыты наши секреты. Пожалуйста, улыбнись… Я… мне холодно, мой охотник… прошу… Я не мог сдержать слез, отчего-то осознавая, что даже облик лича не поможет найти выход, мне оставалось лишь смотреть в глаза своей невесты. За пеленой боли и наступающего конца я видел спокойствие, столь глубокое, что мне оставалось лишь подарить моей Зекоре улыбку, пытаясь поддержать ее в нелепой попытке отсрочить финал.***
— Он где-то недалеко… близко, но скрыт… — лихорадочно взмахивая крыльями, Флейм метался в воздухе, словно гончая, пытающаяся поймать нужный запах. Летящие рядом с ним диархи бессильно смотрели по сторонам, пытаясь найти хоть отклик, малейшую зацепку, но рядом не было ничего, что могло бы послужить хоть каким-то убежищем. На земле стояли Серые Легионеры, столь же безрезультатно прочесывая землю. Что странно, отклик для пегаса шел не с земли, а откуда-то сверху, но решение загадки пришло в голову сестрам. — Пегасьи конструкции! Тут нет никаких поселений, но какая-нибудь постройка… — Селестия взлетела еще выше, разглядывая облака и проклиная тот день, когда подписала разрешение на облачную погоду на всю неделю. — Флейм, еще выше! Алый Рыцарь взмахнул крыльями и, несмотря на внушительный доспех, стремительно поднялся в воздух. — Фон не меняется… Проклятье, я чувствую, что он близок, еще немного, и случится что-то ужасное. Ужасное для него, а затем и нас! — пони скрежетнул зубами, наблюдая за тем, как принцессы мощными волнами магии сметали облака. Обычно пегасы не строили ничего так высоко, полагая это бессмысленной тратой энергии на обогрев тех же механизмов на радужных фабриках, однако теперь он мог хотя бы предполагать, куда упрятали Дэса. — Что именно должно случиться ужасного для нас? — не отрываясь от своего занятия, задала вопрос Луна, на что жеребец недовольно поморщился. — Представляешь, как выглядит скорбь Древнего? Когда-то давно, по его словам, еще на Земле, он умудрился поймать волну Хаоса, что могла помочь вернуться в ваш мир. Конечно, плата была высока, и множество людей расстались с жизнью, дабы ритуал начался. Об этом прознали разные страны, что, в общем-то, было немудрено. Заплатив воистину кровавую цену, они прервали заклинание, породив своими действиями другое… — Кажется, я нашла! — Селестия указала на виднеющуюся вдалеке облачную конструкцию, до этого успешно скрываемую другими облаками. Взмахнув крыльями и схватив пегаса магией, они телепортировались вперед, заставляя чувство опасности Алого Рыцаря взвыть, словно корабельная сирена. — НАЗАД! — магия вплелась в голос жеребца, умудрившегося отпихнуть опешивших кобыл в сторону от строения. — Это ОНО!***
— Я… люблю тебя, мой охотник… — прошептала Зекора, что-то неуловимое блеснуло в глубине ее глаз, и жизнь покинула ее. Все мироздание для меня превратилось в серое ничто, и лишь пустой взгляд моей возлюбленной, сохранившей улыбку на лице, не позволял всему схлопнуться до конца. Что-то тихо звякнуло глубоко внутри, словно ужас наконец добрался до нужного замка, и, подпитываемый нахлынувшим чувством утраты, с жадностью вцепился в этот барьер, выпуская наружу что-то иное. Что-то, что я прятал от мертвого и живого себя.***
— Отпусти, ненормальный, Дэс там! — Селестия попыталась телепортироваться, однако точный хлопок крыла по рогу сбил чары. Увернувшись от заклинания Луны, Флейм вновь схватил ошеломленную Принцессу Дня и попытался утянуть ее вниз, однако был схвачен магией, что не помешало ему скинуть телекинез фиолетовым пламенем, объявшим фигуру пегаса с ног до головы. — Вниз, если вам дорога ваша жизнь! — в его голосе читалась досада и, к удивлению сестер, толика ужаса. Решив последовать его совету, они телепортировались в указанную сторону, а спустя пару секунд к ним присоединился и Флейм, погасивший свой странный огонь. — Это оно… я надеюсь, его как-то сдерживают, иначе нас спасет лишь дальний телепорт… — Да что это такое?! Что должно… — Луна прервалась на полуслове, ощутив странный холод. Холод, который шел изнутри: что-то высосало из воздуха… нет, даже не эфир, нечто иное, неуловимое, отчего даже Древним стало неуютно. Без лишних слов они подхватили жеребца и телепортировались к самой земле, едва образовав в почве воронку от мощно телепортации, после чего задрали голову вверх. — Это… заклинание? — Селестия укрыла щитом всех, включая чудом подоспевших легионеров. — Да, — глухо произнес пегас, смотря на парящее в небе здание. Казалось, ток магии на мгновение остановился, а затем чудовищная по мощности волна разнесла здание изнутри, сметая облака и сам воздух, образуя огромную сферу, видимую из-за искажения самого пространства на ее границе. Селестии показалось, что на нее поставили гору: столь сильно давление ударилось в щит, который не разбился только чудом; их зацепило даже не самим ударом, а волной, что распространялась перед ним. Луна успела наколдовать щит уже под ними, так как их буквально вжало в землю. — Скорбящий Бог… — произнес Флейм, когда барьеры исчезли. Он все еще смотрел вверх, а потому успел заметить, нет, почувствовать, человеческую фигуру, падающую вниз. — Вон он! Ловите его! Стоило словам сорваться с губ, как Дэс, а это определенно был он, распахнул крылья, желая замедлить падение. Это ему отчасти удалось, однако падение точно было жестким. — Не телепортируйтесь. Фон нестабильный, — поморщился Флейм, однако кобылы уже и сами это поняли, а потом побежали вперед, стремясь как можно быстрее добраться до места падения. Сидевший на коленях чародей баюкал тело зебры, что лежало на руках. Казалось, она вот-вот проснется, однако все, кто стояли перед человеком, ощущали непривычную пустоту, исходящую из тела кобылы. — Д-дэс! — с трудом переборов подкатившие к горлу слезы, Луна бросилась к нему, мимоходом заметив странные отметины на руках ее возлюбленного, походившие на следы от браслетов. — Ты… с тобой все в порядке? Оказавшаяся рядом с парнем едва ли не быстрее своей сестры Селестия утешительно приобняла его своим крылом, стараясь не смотреть на тело сестры по табуну, что все еще лежало на руках Дэса. — Селестия… Луна… девочки, а вы как?.. Немного совсем не успели, совсем чуть-чуть… — в голосе лича были слышны странные нотки, от которых почему-то становилось не по себе. Еще сильнее, чем это можно было представить, глядя на ситуацию в целом. — А Зекора… она… ей досталось, она, кажется, уснула. — его голос был полон нежности и беспокойства, отчего Флейм почувствовал, что его грива вот-вот встанет дыбом. — Ее… ее разбудить надо, она спит, просто спит… — Дэс, она… — Селестия почувствовала, как по щеке пробежала слеза и попыталась прижаться к человеку поближе. — С-спит, тихо, не будите ее… — чародей прижал палец к губам, после чего провел рукой по гриве кобылы. — Нет-нет, мне надо с ней поговорить, надо разбудить. Да, разбудить! — он поднял голову и Луна, стоявшая перед ним, невольно отшатнулась, не в силах выдержать того, что увидела она в глазах своего возлюбленного. — Нам надо разбудить… но она крепко спит, может, магией? Да, магия. Магия поможет. Нам надо найти батарейки. Зарядку. Да-да, моя возлюбленная, зарядку. Я даже знаю, кто подойдет, — переведя взгляд на тело, что все еще держал в подрагивающих руках, он кивнул. — Ты знаешь, Тия, они сказали, что это ты приказала нас поймать. Глупые, они ведь знали, что ты хорошая и такого не сделаешь, — Дэс рассмеялся, странным, высоким голосом. — Да-да. Они сказали, что ты им мешаешь. И ты, Вуна, им тоже мешаешь. Они подойдут. Они подойдут, моя лесная ведьмочка. Его взгляд переместился с Зекоры на легионеров, что молча стояли позади Луны, глядя на происходящее из-за безмолвных масок. — Ритуал. Нам нужен ритуал, — покачал головой чародей, не желая разжимать руки, несмотря на осторожные попытки Селестии заставить его отпустить полосатое тело. — Сколько нам потребуется? — вопрос, который задал один из легионеров, заставил Луну нервно оглянуться. — Вы серьезно?! Это то, что надо у него спрашивать в этом состоянии?! — прошипела она, однако легионер лишь скользнул по ней взглядом и вновь уставился на мага. — Нам… нам нужны особые. Простые не разбудят Зери, нет-нет. Нам нужны те, кто сделал ей плохо. Дворяне. Два пони. Смешные такие. Нет, — казалось, голос Дэса мог обжечь холодом, столь пустым он стал. — Не смешные. Они говорили… всякое. Нужны они. Надо начать ритуал, время! Времени мало! Взгляд человека начал быстро переключаться между присутствующими. — Чем меньше времени, тем больше надо! Сейчас еще хватит! — Хватит чего?.. — проклиная себя за этот вопрос, все же спросила Селестия. К ее удивлению, в голос человека вернулась крупица разума, словно он с трудом, но все же находил в себе силы вынырнуть из океана безумия, что Луна видела в его глазах. — Жертв. Нужны те два дворянина и их семьи. Они сделали это — они помогут удержать и разбу… вернуть Зери. Да. Их семьи связаны кровью. Надо спешить, чем дольше ждем, тем больше надо. Прямых близких уже не хватит. Дяди, тети, племянники, надо найти и их… Но вы же найдете их, мои легионеры? Выступивший вперед легионер был облачен в тяжелые доспехи, а значит, прошел через портал. Он ударил кулаком по щиту и склонил голову. — Мы повинуемся, повелитель. Скажите их имена, и мы успеем собрать всех, кого надо. А пока — начнем подготовку к ритуалу. — Нет! Вы что, с ума сошли? Еще и вы?! — наконец вернув контроль над голосом, Селестия подскочила к Луне и раскрыла крылья. — Что за безумие тут творится?! Кого это вы решили принести в жертву? — Предателей дворян, разумеется, — в голосе легионера было столько удивления, словно он и правда не понимал, что тут не так. — Повелитель, судя по всему, знает предателей в лицо. Мы соберем их, возьмем их семьи и воскресим возлюбленную повелителя. Это очень необычный ритуал, но если принести в жертву убийцу, то можно вернуть павшего. И чем дольше ждем, тем больше родственной убийцам крови надо принести в дар. — Я не позволю вам убивать подданных направо и налево! — вызверилась Селестия, зажигая рог, однако легионер даже не шелохнулся. — Т-тия… — все повернулись в сторону человека, с трудом поднимающегося на ноги, но так и не выпустившего тела зебры из рук. — Они предали тебя, сговорились с П-призывателем, они были готовы убить меня и Зери, лишь бы обрести бессмертие и силу. Которую потом обернули бы против вас… — невооруженным взглядом было видно, как тяжело Дэсу дается борьба с безумием, отчего Луну поразила странная догадка: могло ли такое состояние быть вызвано не только утратой любимой, но тем самым заклинанием, что смело бы небольшой город с лица Эквуса, окажись человек в населенной местности? От этих мыслей по спине пробежали мурашки, но то, что предлагал некромант, это было слишком… Слишком. Даже понимая, что стоит на кону. — Мне нужно ваше разрешение, легионеры не успеют провернуть все, если стража будет путаться под ногами. — Ты просишь нас позволить принести в жертву не только преступников, но и их семьи! — еще немного, и Селестия была готова сорваться на Королевский Глас, но сейчас это ее не волновало. — Я могу воскресить нашу Зери. У нас есть время, но оно утекает сквозь пальцы, и с каждой минутой счет жертв будет лишь расти! Помоги мне, Селестия! Это ведь Зери, наша Зери! Та, которую мы любим! Белошкурая аликорночка лишь беззвучно открывала рот, глядя на человека, протягивающего ей тело зебры. Ее поставили перед выбором: предать подданных, кого она оберегала долгие годы, или позволить кругу жизни идти так, как он должен идти. — Мне… я не могу, Дэс… — слезы полились из ее глаз, но она упрямо наклонила голову, нацеливая рог на человека. С неприятным шорохом клинки легионеров покинули ножны, а те, кто прошел через портал, прыгнули вперед, отгораживая князя от нее большими ростовыми щитами. — Вы не устоите, если я нападу! — в голосе принцессы слышался рокот пламени самого Солнца, а грива ее воспламенилась, обращаясь языками огня. — Нет, но мы дадим время, — ей показалось, что стоящий перед Дэсом легионер усмехнулся под шлемом. — Луна, прошу, помоги мне, — чародей повернулся к Принцессе Ночи, теперь же он прижимал тело Зекоры к себе. — Даже без разрешения, ты сможешь удержать Тию, пока мои воины приведут жертв. Прошу, мне нужна твоя отвага, мне… мне нужна Зери. Мы не сможем без нее! Принцессе показалось, что ее сердце сейчас расколется от тоски и отчаяния, когда она услышала слова Дэса. Он просил лишь задержать сестру, даже не прося разрешения на ритуал. Все, что ей было нужно сделать, — атаковать парализующими чарами, удержать Селестию от нарушения хода ритуала. Ритуала, где под нож мага пойдут кобылы, жеребцы и жеребята. Потомки тех, кто когда-то отвернулся от нее, ввел в пучину отчаяния и ненависти. Ненависти, что отняла у нее самое дорогое, что было у Луны за всю ее жизнь: ее старшую сестру. Но теперь, у нее была не только она. У нее был Дэс, у нее был табун, те, кого она искренне полюбила. Но… Селестия была права. Не-Древние рано или поздно уйдут от них, скроются за ширмой смерти. А эта жертва будет ужасающа, она могла себе представить, к каким силам обратится ее возлюбленный, через что пройдут все эти несчастные. Время тикало, и каждое мгновение могло стать последним приговором для еще одного жеребца. Еще одной кобылы. — Дэс, прошу тебя… не надо. Не заставляй меня делать этот выбор, не превращай меня вновь в Найтмер Мун. Я люблю Зекору… Люблю вас всех… Но то, что ты просишь, это неправильно! Прикажи легионерам отойти, позволь нам проститься с Зери. Отпусти ее, любимый. Она зажгла рог и, не скрывая слез, встала рядом с Селестией, глядя на то, как меняется взгляд чародея, как бездна, что плескалась в глазах некроманта, вновь подступает к его разуму. Его надо было привести в чувство. Но это безумие было не смыть простой магией. Озарение посетило кобылу, но лучше бы ее разум не нашел выхода из этой ситуации. — НЕТ! — крик мгновенно перешел в Королевский Глаз, однако уши прикрыл лишь Флейм. — Я НЕ ОТДАМ ЕЕ! ЗЕКОРА — МОЯ! Она… я ее охотник, — разрыдался парень, упав на колени. Он прижимал к себе тело кобылы, а его слезы переходили в бессвязный вой, от которого сердца Селестии и Луны были готовы разлететься на мелкие осколки. — Еще немного, и у нас уже не хватит времени на приготовления, — заметил пегас, спокойно обходя принцесс вместе с легионерам, что стояли позади пони. — Да или нет? — Вместе! — крикнула Селестия уже после того, как два заклинания сорвались с кончиков рогов принцесс, и… было с трудом, но все же отражено сплоченными усилиями всех легионеров, взмахнувших своим оружием. Несколько мгновений ничего не происходило, после чего четверо из облаченных в серые плащи фигур упали лицом вперед, превратившись в прах, стоило телам коснуться земли. — Время… время вышло. — дрогнувшим голосом произнес Флейм, закинув свой клинок в ножны. — Дэс? Все еще сотрясаясь от безмолвных рыданий, он поднялся с колен и повернулся спиной к кобылам. Один из облаченных в доспехи воителей протянул ему оружие, восточный клинок, который человек, поудобней перехватив тело зебры, взял в руки. Обе принцессы напряглись, готовясь к возможной атаке, однако человек взмахнул несколько раз перед собой, рассекая пространство порталом со рваными краями. — Скажите всем, что Зекора из Эквестрии мертва. А с ней — умер и наш мир. Кинув клинок легионеру, он первым шагнул вперед, а его воины отошли последними, держа перед собой щиты и оружие, что мерцало бирюзовым светом.Глава 4.4 Nigrum et album lilium
Когда столп мира рухнул у тебя на глазах.
Когда недалеко от парящего в небе замка распахнулись врата, целители и некроманты прекратили все разговоры, подхватив посохи, многочисленные бутылочки и бинты, однако стоило им бросить лишь один взгляд на появившуюся фигуру, как зебры, а затем и пони с грифонами, медленно опустили свои инструменты, понимая, что здесь уже их помощь не пригодится. Стоящие у прохода Серые Легионеры безмолвно опустились на одно колено, обнажив клинки и уткнув их лезвиями в землю. Человек шел вперед, не отрывая взгляда от своей возлюбленной, и могущественные чары некромантии опутывали зебру незримыми путами, заставляя некромантов до дрожи сжимать посохи, стоило им попытаться понять, что колдует лич. Вышедшие из врат легионеры безмолвно опустили оружие на землю, отстегнули щиты и последовали за своим повелителем. Стоило Дэсу пройти мимо легионера, как он вставал на ноги, все так же беззвучно опускал клинок на землю и следовал за ним. Никто в дальнейшем не мог вспомнить, кто запел первым, но мелодия, выводимая одним лишь голосом, вскоре поплыла над толпой человекоподобных фигур, следующих за личом в сторону замка. — Os iusti meditabitur sapientiam et lingua eius loquetur iudicium. Склонив головы, они выводили кружева слов в замершем воздухе, не находя возможности вынести ту скорбь, что обрушилась на них через незримую связь с Древним, и давая ей выход хотя бы в словах. — Beatus vir qui suffert tentationemquoniam cum probatus fuerit accipiet coronam letum. Они ощущали его печаль, его гнев, чувства, что душили человека изнутри, но не могли найти выход, не могли закончиться. Он не хотел, чтобы они закончились, потому что ощущал, что лишь они вели его вперед. Туда, где он должен попытаться исправить ошибку. Ошибку, за которую он себя не простит и за порогом забвения. — Letum, fons bonitatis, Letum, Frigus Divine, Eleison. Замок возвышался над ними, величественный и недосягаемый, полный тайн и секретов. И сейчас это было единственное место, куда он хотел попасть. Должен попасть. — O quam sancta, quam serena, quam benigna quam amoena esse virgo creditur. Платформа отсоединилась от Алирона и медленно поплыла вниз, чтобы принять драгоценный груз, и под звуки песни поднялась наверх: теперь время не значило ничего, лишь пустота и вечность ждала владельца замка, чтобы принять его в свои объятья. — O quam sancta, quam serena, quam benigna quam amoena Opulchralilium.***
Абиссинец не находил себе места, меряя шагами главный зал, который, подстраиваясь под единственного посетителя, незаметно расширялся и сжимался, отчего каждый раз количество шагов, которые насчитывал Энтони, было каждый раз другим. Плюнув на подобный способ отвлечения внимания, он начал двигаться без подсчета шагов. В голове кота крутились мысли, одна неприятней другой, но когда двери замка распахнулись, его лицо озарила улыбка, и он резко повернулся в сторону входящего. Столь же быстро эта улыбка покинула его, когда он увидел, что именно нес на руках Дэс; а стоило ему встретиться с парнем глазами, как абиссинец почувствовал, словно его сердце сжали ледяными когтями. Дождавшись, когда человек подойдет поближе, он осторожно положил руку на плечо мага, которую он, как опасался Энтони, не сбросил. — Я… мне очень жаль, Дэс. Флейм отправился вам на помощь и… — Знаю, — одна из дверей зала распахнулась, являя за собой длинный коридор, ведущий куда-то вперед. Прикинув расстояние, кот в очередной раз подивился пространственным искажениям. Дэс, правда, времени на размышления не дал: он двинулся вперед, а абиссинец без малейших колебаний последовал за ним. Какое-то время они шли в полном молчании, казалось, сгущающаяся тишина поглощала даже звуки их шагов. Еще немного, и Энтони осознал, что ему становится действительно неуютно в этом коридоре, однако он даже не думал останавливаться. За него это сделал человек, так как коридор заканчивался дверью, открывшейся от одного взгляда чародея. В огромном помещении, уставленном странными механизмами, пол, стены и даже потолок были изрисованы различными символами, при взгляде на некоторые из которых кот испытал иррациональный страх, но все же заставил себя остаться на месте. Нежно и аккуратно, словно работая с магическим хрусталем, чародей положил свою ношу на один из столов и взмахнул руками. Словно отзываясь на его жест, письмена на стенах ожили и отделились от стен, чтобы затем сформировать вокруг тела умершей полупрозрачный кокон. — Дэс, ты собираешься… — Вернуть ее, — сгорбившись над одним из механизмов, он ткнул несколько кнопок и запустил инструмент. Разумеется, Энтони не мог даже предположить, что вообще делает эта штука, а потому на всякий случай спрятался за спину мага. — Я, ну, понимаешь… — замолкнув на несколько секунд, абиссинец набрался храбрости и все же выдал законченную мысль: — Я могу тебе как-нибудь помочь? — Да. Организуй поставки темных отваров в лабораторию. Сообщи кладовщикам ингредиентов, чтобы открыли проход в сектор ПН. Не отвлекай меня, пока я не решу… проблему. Проследи за княжеством вместе с высшим кругом, — с этими словами человек достал из воздуха плоский медальон со своей меткой и всучил его Энтони. — Да, конечно, я передам все зебрам, и… стоп, что? — последние слова он уже договаривал в пустоту главного зала. Несколько секунд он молча открывал и закрывал рот, глядя на символ Высшего Круга, после чего все же вернул челюсть на место. Прокрутив в голове весь «разговор», абиссинец внезапно поежился: он вспомнил то, что его разум постарался стереть из памяти, попытавшись спихнуть все на кратковременность зрительного контакта и богатое воображение самого абиссинца… Черные, абсолютно мертвые и пустые глаза Дэса.
