Рождественское чудо

      — Ну, привет, mi fresa fugitiva, — альфа стоит около входной двери и смотрит на удивлённого омегу. А Чонгук… а Чонгук захлопывает дверь прямо перед его носом.

***

      — Нет!       — Ты даже не взглянул.       — Нет!       — Чонгук!       — Юнги, нет!       — Ну и зануда, от твоей рутины жизни и сдохнуть не жалко! Посмотри на себя, в кого ты превратился? И это некогда самый популярный парень в университете, Чон Чонгук, — зло проговаривает Юнги и, громко хлопнув входной дверью, уходит.       Чонгук тяжело вздыхает. Юнги неисправим, от жалких попыток свести омегу с кем-то до вот таких вот сюрпризов. Наверное омега не уймётся, пока собственноручно не поженит Чонгука. Вот уже четыре года безуспешных попыток старшего омеги. А Гука кто-нибудь спрашивал, хочет он или нет? Ему пока что всё нравится в его жизни. И что с того, что ему уже двадцать восемь? Что с того, что он воспитывает шестилетнюю дочь один? Что с того, что он работает на нелюбимой работе офис-менеджером? Главное — получает немаленькую зарплату вовремя. Для него в приоритете единственная дочь — его счастье и смысл жизни. Чонгук должен думать о её будущем. В следующем году Чоён уже пойдёт в первый класс, а плата в хороших учреждениях не из дешёвых.       Омега стоит в гостиной, в своей собственной двухкомнатной квартире на окраине Сеула, и переваривает услышанное. В этот раз своими отказами он действительно обидел Юнги. Скоро Рождество и рождественские каникулы, в этот период Чонгук захотел поработать сверхурочно в выходные, чтобы получить немаленькую бонусную сумму. Но его друзья решили иначе — подарили ему путёвку, он даже не знает куда, конверт до сих пор лежит возле украшенной ёлочки.       Некогда самый популярный парень в университете, Чонгук, хоть и омега, но был в составе баскетбольной команды, не раз приносил университету победу на соревнованиях. Отличник, красавец, бунтарь — всё это можно было сказать об омеге. Учебу ставил на первое место, даже в клубы и на вечеринки не ходил, но на последнем году учёбы влюбился, да ещё и в студента по обмену. Хоть Субин был из Америки, но коренной кореец. Любовь-морковь и все дела, повстречались год, течка, беременность, а потом эта падла просто оставила деньги на аборт и уехала в свою Америку.       Сидеть и тупо реветь от своей суки-судьбы не было смысла, значит так было предопределено, об аборте и мыслей не было. Чонгук твёрдо решил, что будет рожать. Отношения с родителями окончательно испортились, одна надежда на Гука-отличника у них была, но видимо он тоже пошёл по стопам своих четверых братьев-омег. Не только родить в раннем возрасте и испортить себе карьеру, но и в одиночку воспитывать чадо. Единственный плюс — он уже заканчивал университет, ближе к сроку родов защитил диплом. С помощью братьев, а также университетских друзей в лице Юнги и его мужа Чимина, Чонгук купил маленькую двухкомнатную квартиру даже ниже себестоимости. В срок родил прекрасную девочку, вышел на работу уже после трёх месяцев от родов. Юнги был беременным и с большим удовольствием нянчился с его дочкой. Так пролетели шесть лет жизни Чонгука: работа, дом, ребёнок, ребёнок, дом, работа. Жизнь заставляет менять взгляды, предпочтения. Некогда популярный в университете парень, мечтавший стать дизайнером, мечтавший путешествовать, любитель фотографировать, теперь работает обычным офисным планктоном, а из городов раз в году бывает в Пусане у родителей. Целых три дня ворчаний отца хватает на год вперёд.       Чонгук подходит к ёлочке и берёт конверт, открыв его, видит билет на Ибицу, а также талон на отель. Его друзья уже всё оплатили, деньги нужны лишь на собственные расходы, так что много тратить не придётся. Он взвешивает все за и против, с дочкой решили, что она неделю побудет с дядей Юнги и Чимином, как предложили друзья, к тому же с их ребёнком-непоседой, альфочкой Джуном, они лучшие друзья.       «Ладно, — думает омега, — была не была, живём один раз в жизни». Он идёт к своему другу, что живёт этажом выше, обрадовать Юнги положительным ответом.

***

      — Ну всё, Чоён, теперь иди почисти зубы и ложись спать, — говорит Чонгук дочери через видеозвонок. Час назад он прилетел на Ибицу. Испания встретила Гука чистым, свежим воздухом и прекрасной солнечной погодой. Хоть перелёт был долгим, но ожидания от первого в жизни полёта, ожидания впервые оказаться за границей так вдохновили омегу, что он не чувствует усталости. — Слушайся дядю Юнги и дядю Чимина, хорошо, милая? — просит напоследок Гук и, слыша в ответ «да, папочка», отключается, посылая море воздушных поцелуйчиков и обещание, что завтра они ещё созвонятся. В Сеуле сейчас почти девять часов вечера, в то же время здесь около двенадцати часов дня.       Отель, конечно, не пятизвёздочный, но со своими тремя имеет отдельный бассейн, джакузи и собственный спа-салон. Номера уютные, самое главное — чистые, кондиционер включён на полную мощность, так что в номере прохладно. До пляжа рукой подать. Плотно пообедав, Чонгук решает не терять время зря и первым делом идёт туда. Короткие джинсовые шорты и белая футболка, на ногах сланцы, белые кудрявые волосы закреплены резинкой.       Наконец, взору омеги представляется лазурная гладь бирюзовой воды, золотой тёплый песок, уютные шезлонги с зонтиками, уличные продавцы всякой мелочи и, конечно же, открытые бары. Чонгук насчитал три таких и решил, что обязательно попробует местные коктейли, как только поплавает. После получасового купания в тёплой и чистой воде, обмотав себя полотенцем, Гук выходит позагорать. Уютно устроившись на шезлонге животом вниз, он блаженно закрывает глаза, благодаря друзей за такой чудесный подарок, и решает в следующем году обязательно приехать сюда снова, но уже с дочкой и с ними. Хотя он здесь день, но такой вот отдых для него был важен, после рождения дочери рутина жизни поглотила его сполна.       Чонгук так увлёкся купанием и загаром, что время уже близилось к вечеру, от чего желудок дал о себе знать, и первым делом омега решил поужинать у себя в номере. Креветки в кисло-сливочном соусе с пастой — очень вкусно и сытно. Вечером на берегу чуть прохладно, и Гук надевает джинсы с высокой посадкой и светло-розовую рубашку. После захода солнца на пляже возникает другая атмосфера и новый движ: молодые люди весело танцуют под громкую музыку, льющуюся из огромных колонок, кто-то компанией сидит у костра, все пьют и веселятся. Горячие испанские альфы с не менее горячими испанками танцуют, двигая бёдрами в такт музыке. В воздухе чувствуется свобода: здесь все свободны и душой, и телом, нет забот о работе, забываются даже мысли о завтрашнем дне.       Чонгук идёт в сторону одного из баров, доходит до барной стойки и усаживается на высокий стул. Он поднимает голову вверх, встречаясь с взглядом с мальчишкой-альфой лет так шестнадцати-семнадцати на вид. Азиат, скорее всего, тоже кореец, волосы русые, уложены на прямой пробор, на нём белая футболка, а поверх надета рубашка с пальмами. «Оригинально», — думает Чонгук. Мальчишка умело сортирует бокалы, в одной руке смешивая коктейли. У него так ловко это получается, будто работает тут с раннего детства.       — Señorita, — на испанском говорит юный бармен, здороваясь с омегой. — Qué quiere la fresa? — хоть Гук не понимает испанского, но явный флирт в свою сторону понял однозначно. Ещё эта fresa, он знает, что это «клубника» по-испански, и свой запах клубники тоже знает, вот же маленький «флиртун».       — Мне пожалуйста, на твой вкус, — ровным тоном по-английски отвечает Гук, не обращая внимание на флирт мальца, может у них так принято, и он неправильно понял. Пацан кивает головой и идёт дальше работать, смешивает какие-то напитки в шейкере, ловко подбрасывая его в воздух. Через несколько минут протягивает ему бокал с красно-оранжевым содержимым с трубочкой, украшенный лимоном и лаймом.       — Ваш «Секс на пляже», Señorita, — ещё и подмигивает. — За счёт заведения, — на чистом корейском.       — Айщ, Мингю, ты опять за своё? — Чонгук вздрагивает от неожиданности, когда слышит ещё одну корейскую речь, со стороны комнаты для персонала выходит альфа на вид тридцати пяти, тоже кореец, смугловатая от загара кожа, восхитительные черты лица, карие глаза, острые ключицы. Такого великолепного мужчину Чонгук видит впервые. Мокрые волосы зачёсаны назад, видимо, недавно из душа или с пляжа. На альфе надета рубашка без рукавов голубого цвета с цветочками, шикарный торс накачанного тела открыт, и Чонгук скользит взглядом по многочисленным татуировкам, гулко сглатывая слюну. — Опять флиртуешь с клиентами?       — Ну отец, — обращается к альфе малец, на что Гук удивлённо смотрит на обоих, — то есть, господин Ким, — тут же тушуется парень, — благодаря мне и моему обаянию знаешь сколько клиентов пришло, конкуренция большая, надо использовать все методы! — объясняет паренёк отцу, теперь же Чонгук видит схожие черты их лиц, но, видимо, по большей части сын пошёл больше в папу, чем в маму, думает Гук, завидуя чертовски везучему омеге или девушке, раз в мужья попался такой Аполлон.        — К тому же mira esta fresa, — дальше на испанском говорит мальчишка и указывает головой в сторону Гука, теперь же омега встречается взглядом с прекрасными карими глазами, они как глубокий омут затягивают в себя, — completamente a tu gusto.       — Tienes razon la fresa no es nada, — смотря на удивлённого Чонгука всё ещё по-испански отвечает альфа. Хотя Гук и не понимает испанского, но явно в этом разговоре фигурировал он сам. — Ir al trabajo! — говорит альфа, на что малец, глубоко вздохнув, идёт в сторону другого клиента. — Очень рад встретить земляка в наших краях, mi fresa, Ким Тэхён, — он протягивает руку, а Гук замирает опять, глядя на эти прекрасные руки, усыпанные выпуклыми венами, узорами татуировок и немалым количеством браслетов на запястьях.       — Чон Чонгук, — знакомится омега, надеясь, что голос прозвучал не так жалко, хотя внутри Гук уже плавится как мороженое на жарком солнце, тоже протягивает руку, на что Тэхён оставляет поцелуй на тыльной стороне ладони.       Блядь, ну зачем он так делает? У него в жизни был лишь один альфа-мудак, заделавший ребёнка, больше ни с кем Гук не встречался, даже во время течек пил только обезболивающее, считая, что стал асексуалом после неудачной первой любви, а теперь пускает слюни на чужого альфу. «Прости Господи», — мысленно сокрушается и вдобавок просит прощения у супруга этого невозможного альфы.       — Приятного вечера, mi fresa, — напоследок говорит Тэхён и уходит помогать сыну.       Чонгук сидит, потягивая коктейль через трубочку, и то и дело бросает взгляды на альфу, в ответ получая такие же. «Гук остановись, что с тобой происходит? — думает омега и даёт себе ментальную звонкую пощечину — от недотраха пускаешь слюнки на женатого мужчину». Хотя на безымянном пальце нет обручального кольца, но такие, как Тэхён, нарасхват.       Через несколько минут, когда коктейль заканчивается, альфа молниеносно приносит ещё один, но теперь мартини, уверяя, что это тоже за счёт заведения. Так проходит первый день отпуска Чонгука в этом замечательном месте. Омега не любитель напиваться, и после мартини встаёт с места, прощаясь с новыми знакомыми, напоследок ещё раз поблагодарив за коктейли.       Добравшись до номера и быстро приняв освежающий душ, Гук идёт в сторону кровати, белоснежные простыни которой пахнут свежим порошком, и больше не медля он уходит в царство Морфея. Впервые, в блаженстве закрывая глаза, расслабляется, ведь завтра он проснётся не из-за дурацкого будильника, вставая ни свет ни заря, когда зимой на дворе ещё сумерки, отводя дочку в садик, потом в метро с кучками таких же недовольных людей добраться до офиса. Оставшиеся дни он намерен провести незабываемо.       Раньше Гука то ли от усталости, то ли от заморочек сны не беспокоили, но сегодня его затуманенный рассудок из-за алкоголя показывает картинки взрослого характера с ним и… Тэхёном в главной роли. Фантазия работает довольно усердно, подкидывая омеге сцены как в порно. И Чонгук не может ничего с собой поделать, когда представляет, как мужчина нависает над ним, давит своей аурой и феромоном, прижимает к своему телу и ведёт широкими ладонями по бёдрам, узкой талии и к ягодицам, сжимает те с силой. Омега ведёт ладонь вниз, к кромке домашних шорт, припускает те с бельём и аккуратно касается возбужденной плоти, стонет откидывая голову назад, открывая пухлые губы и медленно водит рукой в унисон своим снам. Картинки в голове достаточно красочно показывают их секс: вот Тэхён нежно вбирает член омеги в рот, который наяву он сам, не прекращая, надрачивает себе, вот альфа вводит по одному пальцы в тугую дырочку, а в реальности Гук насаживается на свои же пальцы, хныча от беспомощности, что не может дотянуться до простаты.       Чонгук быстрее двигает рукой по члену, насаживается на три своих пальца, непроизвольно прогибаясь в спине сильнее, стонет жалобно, а после наконец достигает желанной разрядки. Просыпается сразу весь в поту и семени, дышит тяжело, во рту сухо. Он облизывает губы, смотря на беспорядок, который сам же устроил. Хорошо что сперма и смазка не запачкали новые простыни, а то стыдно было бы Гуку перед горничными. Время три часа ночи, омеге после такого больше не хочется спать. Мысленно он просит прощения у Тэхёна и его предполагаемой пары. Матерится, стягивая с себя мокрую одежду, и вновь принимает душ. Обещает себе найти потенциального альфу на ночь и больше не обращать внимание на Тэхёна, хотя с последним будет очень трудно.

***

      Два дня Гук не появлялся рядом с тем баром, чтобы, не дай бог, встретить Тэхёна, но и потенциального партнёра также не нашёл. Все казались ему однотипными, испанцы слишком брутальные, не в его вкусе. Сладкие сны не прекращались, продолжая уводить Чонгука по дороге похоти и греха. Омега как мог отвлекался. Гулял в парках, бывал на вечеринках, закупился сувенирами и многими другими вещами для друзей, дочери и родных. Купался, загорал, звонил друзьям и родным, особенно долго разговаривал с дочкой, это впервые, когда они так долго в разлуке, бывал уже в спа-салоне. Разгуливая по местным богатым территориям неподалёку от его отеля, его взору представились огромные гостиницы пятизвездочного уровня, шик и блеск которых говорили за себя. Один из таких отелей он сфотографировал, номера конечно в три раза дороже чем в его, но если Гук будет работать год усердно, в следующий раз он хочет остановиться именно в этом отеле. Реклама была многообещающей: если забронировать апартаменты на неделю, то круиз на яхте, вечерние вечеринки около бассейна, в том числе и пенные, аквапарк для детей, массаж, спа, машина в аренду — и всё за счёт отеля.

***

      В конце третьего дня Чонгук решил, что проведёт вечер на берегу моря, смотря на закат. Тепло одевшись и взяв с собой плед и корзинку с фруктами, омега пошёл в сторону пляжа. Нашёл уютный уголок, чтобы музыку было слышно не так громко. Усевшись, начал фотографировать закат на память, вспоминая свои годы юношества. Ведь когда-то Чонгук мечтал стать профессиональным фотографом, даже купил со стипендии дорогой фотоаппарат, но его пришлось продать. Уходя в свои мысли, он не заметил, что к нему подошли, пока не услышал знакомый голос.       — Ну, привет, mi fresa fugitiva, — Тэхён стоит рядом, такой до невозможного красивый, в странной рубашке, опять с цветами, но на этот раз красного цвета, в шортах выше коленей. Гук сглатывает слюну, видя это чудо перед собой, но не его чудо, и тяжело вздыхает. — Почему бегаешь от меня? Тебя и малой спрашивает.       — Я стар для него, — бубнит под нос омега, на что Тэхён смеётся. Боже, этот бархатный смех, прямо перед его ухом, остановите этот несправедливый мир, Гук хочет выйти. Тэхён усаживается рядом, теперь же Чонгук замечает в руках альфы бутылку с полусладким и два бокала.       — Пускай сначала думает об учёбе, а то к папе отправлю, — открывая бутылку, говорит Тэхён. — В праздники наплыв туристов огромен, решил, что его помощь для меня будет кстати, но кроме как трепетать языком, ничего не умеет.       — Коктейль у него вкусный вышел, — встаёт на сторону мальца Чонгук.       — Это у него в крови, — протягивает один бокал омеге.       — Ты сказал, что отправишь сына к папе, вы живёте отдельно?       — Странно было бы, если после развода мы бы жили с ним вместе, — отвечает на вопрос альфа, чокаясь бокалом.       — После развода?! — удивляется Гук.       — Джин, — начинает свой рассказ альфа, попивая вино маленькими глотками и закусывая фруктами омеги, — мой бывший муж, прекрасный омега и папа, влюбились во времена учёбы в университете. Вместе перебрались сюда из Сеула. Рано стали родителями, но это не было тягостью, после восьми лет брака, чувства остыли, приелись, решили на хорошей ноте разойтись. Мингю было десять, он как взрослый альфа принял наше решение развестись. Так что более семи лет я в разводе, но общаемся хорошо, у него сейчас другая семья, недавно родил дочку. Я искренне рад за него, рад, что кто-то делает его таким счастливым, — заканчивает свой рассказ Тэхён, на что Гук вздыхает облегчённо, ловя на себя удивлённый взгляд альфы. — Ну, теперь расскажешь о себе, mi fresa.       И Чонгук рассказывает: про дочку, заодно показывая фото на телефоне, про замечательных друзей и их сюрприз, про работу в офисе. Под конец Тэхён спрашивает про отца Чоён, на что Гук рассказывает про свой первый неприятный опыт. — Estúpido, — ругается на испанском Тэхён, на что Гук в недоумении смотрит на него. — Всегда мечтал о дочке, — так искренне говорит Тэхён, смущая омегу.       Под конец, уже выпив всю бутылку и съев корзинку фруктов, Тэхён провожает омегу до отеля, они обмениваются номерами. До поздней ночи строчат смс, словно влюблённые подростки. Тэхён рассказывает обо всём на свете, смущая и иногда веселя Чонгука. Пишет по-испански, и в приложении Гук сразу же переводит на родной язык, краснея от комплиментов альфы и уже знакомого mi fresa.

***

      На следующий день альфа зовет Гука на свидание, на что тот соглашается, даже не раздумывая. Курортный роман не входил в планы омеги, но он не может отказать такому альфе. Через три дня Гук обратно улетит в Сеул, в ту жизнь которая была до, но сейчас хотя бы помечтает, что он не один, что любим и желанен.       Чонгук разбирает всю одежду, попутно рассказывая по видеозвонку Юнги, тот пищит и умиляется, что наконец Гук вышел из своего панциря. Заодно советует надеть тот самый симпатичный купальник. Белые шорты выше колен, лёгкая блузка приятного морского цвета, белые волосы завиты и закрывают лоб, немного косметики и тинта на губы.       Тэхён встречает его около пляжа, дарит огромные пионы, целует в щёчку, смущая омегу. Чонгук думал, что у них будет пикник, но альфа удивил, когда показал огромную яхту. Боже, он ведь впервые будет кататься на таком судне.       Весь вечер прошёл как в сказке, ночью Испания ещё красивее. Они сделали шестичасовой круг. Их морская прогулка заняла шесть часов. Море, луна, свечи, вкусная еда, медленные танцы под джазовую музыку. Тэхён предложил ещё искупаться в джакузи, вот и пригодился тот самый купальник. На омеге топ розового цвета, что открывает пупок и красивый пирсинг на нём, кружевные трусики такого же розового цвета. Тэхён стоит и теряет дар речи от своей клубнички.       Вода в джакузи тёплая, пузырьки щекочут кожу. Тэхён в одних плавках сидит на дне поедая взглядом красного, как рак, Гука. Мощные плечи, татуированные руки, открытый торс с шестью кубиками, загорелая кожа. Бархатный голос с чуть корейским акцентом и возбуждающим испанским. Это всё сводит с ума, больше не выдерживая его пронзительный взгляд, Чонгук отворачивается в другую сторону, но через несколько секунд чувствует прикосновения к своей спине. Альфа невесомо поглаживает спину, вплотную прижимаясь к Гуку, и чувствует запах клубники.       — Mi hermosa fresa, — хриплый голос шепчет прямо на ухо, вызывая волну мурашек.— De dónde vienes tan hermosa?       Чонгук откидывает голову назад под ласки альфы, стонет от хриплого шёпота на испанском. Чувствует поцелуи на плечах и шее. Чувствует запах Тэхёна, пьянящий запах кедровых орехов. Сильные руки хватают за тонкую талию, возбужденный пах на уровне ягодиц Гука, идеально. Больше не медля старший поворачивает омегу к себе и впивается страстным поцелуем. Кусает губу, сразу зализывая юрким языком, целует напористо, с нажимом проталкивая язык в податливый рот. Руками исследует невероятное тело, хватается руками за ягодицы, ловя сдавленный стон. Они целуются, забывая про время и место, целуются до приятных мурашек по телу, целуются до онемевших губ, пока не слышат рингтон телефона. Чонгук отрывается первым, смотря на ниточку их общей слюны. Телефон названивает, не переставая, омега выходит, обмотав себя полотенцем, и поднимает трубку. В Сеуле сейчас раннее утро, что могло произойти?       — Папочка, — доносится голос Чоён из динамика, — у меня выпал первый зуб, — хвастается дочка, показывая зубки папе. — Теперь я стала взрослой, — щебечет маленькая проказница. Они долго разговаривают, делятся планами на весь день, хотя в планах омеги было кое-что другое, и отключаются. В Испании десять часов вечера, и как уверяла Гука дочка, папочке нужно спать, уже поздно, на что Чонгук смеётся. А Тэхён смотрит влюблёнными глазами на прекрасного омегу.       Любовь с первого взгляда, но альфа пока не знает. С Джином они дружили, потом уже пришла любовь, вот это вот чувство ответственности, уважения, когда родился Мингю. А сейчас как будто что-то новое и ранее неизведанное. Хочется просто больше времени уделять Чонгуку, наконец познакомиться с принцессой омеги и дальше провести остаток жизни вместе. Рождественское чудо? Или наконец Тэхён встретил свою судьбу?

***

      Двадцать пятое число, Рождество и последний день в этом замечательном месте. Завтра Гук уже улетает, его рейс ранним утром. И этот последний праздничный день он хочет провести с Тэхёном. Хоть будет после жалеть, вспоминать, горевать, но это всё потом, а сейчас хочется ещё немного побыть эгоистом и быть счастливым. После круиза на судне, на следующий день Чонгука пригласили в гости, маленький домик рядом с баром, берлога холостяка. Здесь пока живут отец с сыном. Мингю очень смышлёный, юмором весь в отца, оказывается альфе почти восемнадцать лет, и уже в следующем году он поступит в университет. Рассказал о дальнейших планах, о строгом папе и о лучшем на свете отце, который по словам Джина, бывшего мужа Тэхёна, избаловал их сына, поощряя все его выходки. Домашние сэндвичи, вкусный ягодный морс и на десерт тарт от Тэхёна с клубничной начинкой. Отлично проведённый день.       Тэхён пока не знает, когда Чонгук улетает обратно домой. Сегодня, в праздник, он хочет предложить Гуку встречаться, стать парой. Дальше как быть, они, как взрослые люди, обговорят. Он заранее заказал номер люкс в том отеле, который приглянулся Гуку. От красоты убранства которого у омеги захватило дух. Всё очень богато. Номер огромный, как четыре таких, в котором остановился Чонгук: с мини баром, отличным видом на пляж с веранды, личным джакузи, отдельной кухней и гостиной и спальней с огромной кроватью.       — Чонгук, mi fresa, я хотел поговорить с тобой, — открывая бутылку Тэхён, идёт в сторону спальни, где пропал Гук, и разливает шампанское прямо на белоснежный ковёр, роняя бутылку, когда видит перед собой полуголого омегу.       Тэхён теряет дар речи, Чонгук сидит спиной к нему, хитро повернув к нему голову. На нём коротенький сетчатый топ, вместо обычного белья тоненькие стринги, наверное тоньше его стрелок, так, кажется, пел айдол Ким Намджун. На ногах чёрные чулки, а в зубах держит упаковку презервативов и указательным пальцем призывает альфу к себе. В глазах Тэхёна страсть и похоть, и этого добивался Гук. Тэхёна будто током прошибает, он неотрывно смотрит на картину перед собой: на эти блестящие розовые губы, что держат упаковку и играются с ней, на полуприкрытые возбуждённые глаза, на чуть взлохмаченные белые волосы. Не в силах больше сдерживаться. Чонгук слышит его гортанный рокот, вздрагивает, когда Тэхён, наконец, приближается к нему, омега молниеносно обвивает руками крепкую шею старшего и целует. Альфа оставляет разговоры на потом и с вожделением сжимает тонкую, такую полюбившуюся, талию, вгрызаясь в его губы грубым поцелуем. Усаживает Гука на крепкие бёдра, хватаясь за ягодицу, Тэхён одной рукой раздвигает половинки, отодвигает тонкую полоску стрингов в сторону и нащупывает кристаллик камня от пробки.       — Maldición, mi fresa, что ты со мной делаешь? — он хватается за кончик пробки надавливает, чуть проталкивая вперёд. Чонгук стонет блаженно, этого он и добивался, и зарывается ладонями в чёрные локоны альфы, жёстко сжимая их на затылке и вырывая из Тэхёна сдавленный хрип. Тот не останавливается ни на секунду, в прямом смысле трахая Гука пробкой. Последний на сие действие реагирует бурно: кусает Тэхёна за нижнюю губу, выгибает спину и подставляет задницу толчкам.       Тэхён срывает с Гука тоненькую полоску ткани, не прекращая двигать рукой, другой же ладонью хватается за член, надрачивая в такт. Грязные сны Чонгука, наконец, сбываются. Поцелуи на ключицах, укусы и засосы на шее, тягучие поцелуи в губы. Омега в прямом смысле скачет на бёдрах альфы. Смазка сочится из ануса, а с члена не прекращая капает предэякулят. Чонгук стонет громко, когда оргазм накрывает его, он пачкает руку Тэхёна и его же рубашку с цветами, наверное, у альфы коллекция необычных рубашек с таким принтом. Альфа подносит к своим губам перепачканную семенем руку и начинает облизывать пальцы, затем отбрасывает пробку в сторону и целует омегу, делясь его собственным вкусом. Он укладывает разнеженного Гука на кровать и снимает с себя футболку с штанами, большой, толстый, увитый венами член шлёпается о живот.       Чонгук смотрит завороженно, это второй в его жизни член, который он видит (свой не в счёт), и он явно отличается от члена Субина и размером, и толщиной. Какой-нибудь недостаток есть у этого невозможного альфы? Такого второго Гук в жизни больше не встретит, и от этого грустно на душе. Тэхён, раскрыв упаковку, надевает презерватив на свой член и, приближаясь к омеге, видит не только возбуждение, но и толику грусти на прекрасном лице.       — Mi fresa, — смотрит в глаза, будто ищет ответы, — что случилось? Если ты не готов, мы можем остановиться на этом, — задаёт вопрос, а от этого волнения в голосе Тэхёна Гука ещё больше накрывает грустью.       — Нет, нет, я хочу, — быстро отвечает омега, — хочу, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась, — под конец тихим шёпотом, но альфа слышит всё прекрасно. Таких совместных ночей у них будет ещё много, он обязательно сделает предложение Гуку.       Тэхён приставляет головку ко входу и плавным толчком входит в растянутую дырочку, сталкиваясь с желанными губами в чувственном поцелуе. Он начинает медленно и аккуратно двигаться, постепенно погружаясь всё глубже в Гука, пока бёдрами не соприкасается с упругими ягодицами.       Шлепки влажных от пота тел, непрекращающиеся стоны, поцелуи, укусы, засосы, оргазмы — эта ночь была наполнена единением двух одиноких душ, двух одиноких тел. До самого рассвета они не прекращая занимались любовью, именно любовью. Чонгук запомнил каждый миг проведённый с альфой, в памяти бережно сохраняя фрагменты похоти и ночь любви до конца своих дней. Уже утром, когда они оба усталые, но довольные лежат в обнимку, у Гука сон как рукой сняло, он запоминает черты Тэхёна, проводит ладонью по острым скулам, в меру пухлым губам, к ровному носу с забавной родинкой на кончике.       Без записки, без единого напоминания он уходит, оставляя всё в прошлом, но храня глубоко в сердце. Они из разных миров, Гука в Сеуле ждёт дочь, а у Тэхёна есть прекрасный взрослый сын. Теперь каждый пойдёт своей дорогой. Он не хочет быть ещё раз брошенным, это больно собирать потом себя по кусочкам, лучше сам первым уйдёт.

***

      — Ну и чего ты ревёшь, оболтус? — ругает Чонгука Юнги, от чего тот плачет навзрыд ещё громче. Хорошо, что дети играют в другой комнате, распаковывают подарки Чонгука и не слышат его душераздирающие вопли. Ну как можно было встретить альфу мечты, провести с ним почти все дни отдыха, шикарную и единственную в жизни ночь, а наутро, не предупредив, уехать? Юнги не понимает.       — А что ещё я могу? — шмыгая носом, продолжает плакать. — Мы из разных миров, он там, я здесь, у меня дочь, у него взрослый сын.       — Ты одинок, он одинок, тебе это ничего не говорит? — аргументирует старший омега. — Признался бы, дальше спокойно обсудили как быть, но нет, надо убежать как Золушка, хотя та оставила туфельки напоследок, а ты оболтус — ничего, — твердит Юнги, слушая, как навзрыд плачет его друг, и чуть смягчается. — Ладно, я пойду детей к себе заберу, а ты успокойся и умойся, а то Чоён испугаешь.       Юнги уходит с детьми, а Гук, успокоившись, идёт распаковывать вещи. Почти до глубокого вечера он занимается этим делом, пока не слышит звонок в дверь.

***

      — Бля, отец, неужели солнечную Ибицу мы променяем на холодный Сеул? — кривится Мингю, смотря на большие окна аэропорта, где на улице красуется почти метровый снег, за что получает от отца смачный шлепок. — За что? — в недоумение гадая.       — Какие времена пошли, перед отцом матерится! Ни стыда, ни совести! Мне надо было тебя к папе отправить, а то от рук отбился, — ругается Тэхён, идя в сторону выхода из аэропорта, слыша за спиной «нет, отец, только не к папе».       Сеул, последний раз они были здесь, когда Мингю было пять, столько лет прошло. Его fresa, прекрасный ангел, сбежал, как же было больно проснуться в холодной постели одному. На звонки Гук не отвечал, ушёл, оставив влюблённого альфу одного. Тэхён не из таких людей, что забывают такие прекрасные ночи, омегу он хочет возле себя, рядом с собой, женить, любить, оберегать, сделать своим. Наверное из-за прошлого, Чонгук всё ещё боится новых отношений. Тэхён докажет, что на него можно положиться, докажет, что тот любим.

***

      Чонгук идёт открывать входную дверь. «Вроде у Юнги есть ключи от квартиры», — думает про себя, но все равно давит из себя улыбку, чтобы не беспокоить дочь и открывает дверь.       — Ну, привет, mi fresa fugitiva, — альфа стоит около входной двери и смотрит на удивлённого омегу. А Чонгук… а Чонгук захлопывает дверь прямо перед его носом. Он стоит ещё так минуты две, пока снова не слышит звонок.       Они сидят на кухне, вроде Тэхён хотел поговорить, но Чонгук от волнения так хрустит печеньем, что он просто смотрит, не желая пока прерывать такую смешную картину. Омега так забавно ест печеньки, словно крольчонок, точно, вылитый он. Как крольчонок, нарастив ушки, сбежал сверкая пятками. Хруст продолжается до того момента, пока входная дверь не открывается. Вот теперь это Юнги.       — Чонгук, я тут в интернете нашёл твоего Тэхёна, — кричит Юнги из прихожей, на что Гук давится печеньем, Тэхён хлопает его по спине и даёт водички омеге, пока старший омега всё ещё рассказывает о находке. — Помнишь ту пятизвездочную гостиницу, которая тебе понравилась, ты ещё фоток прислал? Это его. Также этот альфа четвёртый в списке Forbes и самый богатый азиат за границей. Чон Чонгук, ты просто об… — не договаривает, когда на кухне видит, того самого из списка Forbes и друга с красным лицом. Рядом на столе огромный букет красных и белых роз, куча подарков и игрушек. — …обаятельный, обворожительный друг, — заканчивает предложения, ловко меняя мнение. — Здрасте, я Мин Юнги, лучший друг и сосед Чонгука, — протягивает руку.       — Ким Тэхён, приятно познакомиться, — протягивает свою в ответ. — Кстати, статья старая, я сейчас на третьем месте, — подмигивает Юнги альфа, на что у Чонгука вырывается истерический смешок.

***

      Эх, как Чонгук при помощи друзей и одного билета на Ибицу, обзавёлся мужем-миллиардером и ещё одним ребёнком. Рождественское чудо какое-то, похожее на сказку, но в каждой сказке есть намёк, добрым молодцам урок. Иногда так хочется верить в Рождество, в Рождественское чудо и в то, что оно обязательно произойдёт, просто нужно верить всем сердцем и не бежать, как Чонгук в этой истории.       Год спустя. Рождество.       Чонгук спускается по лестнице со второго этажа, потягиваясь, на омеге только большой вязаный белый свитер до бёдер и носочки тоже белого цвета. Он идёт в сторону гостиной, где включён камин, а рядом стоит их большая ёлка. Столько всего произошло за этот год: он стал официально Ким Чонгуком, в тот самый день Тэхён сделал предложение, введя в ступор омегу, но пока они не познакомили детей, свадьбу откладывали. Мингю, что встретился с друзьями после прибытия, потом уже пришёл к Чонгуку домой с вкусняшками и огромным медведем для Чоён. Альфа уже взрослый, он давно принял выбор отца, а ещё одной сестрёнке был рад, как и Чоён, она визжала, что теперь у неё есть не только старший брат, но и отец.       Этот старший брат сейчас учится на первом курсе университета в Лондоне, а раз сегодня Рождество, то планирует прилететь навестить семью. Дочку тоже отдали в лучшую школу, только на Ибице. Хоть здесь тепло зимой, нет привычного снега, но без всего этого всё равно чувствуется дух Рождества. Юнги с Чимином тоже сегодня прилетают, Чоён так соскучилась по Джуну. В прошлое Рождество он загадал, чтобы в этом году тоже встретить праздник здесь, и вот мечты и желания осуществились. А в следующем году он хочет, чтобы его маленькая семья стала ещё больше.       Чонгук смотрит на подарки, вчера они до поздней ночи расскладывали всё, так что непоседа Чоён пока спит, а Тэхён… в этот момент его талию обхватывают сильные руки и обнимают крепко сзади.       — Feliz Navidad, mi fresa, — поздравляет мужа Тэхён.       — Feliz Navidad, mi favorito, — отвечает омега, целуя любимого. — Я хочу, чтобы ты открыл мой подарок первым, — шепчет прямо в губы Гук.       — Ты и Чоён — мои самые драгоценные подарки на Рождество.       — Пожалуйста, — Чонгук отходит, чтобы самому вручить подарок. Маленькая коробочка с огромной красной лентой в виде банта. Тэхён осторожно развязывает бант, открывает коробку, вытаскивает сначала открытку, потом пару маленьких вязаных пинеточек и какую-то штуку похожую на градусник. Он удивлённо смотрит на весь этот ассортимент, но до сих пор до него не доходит, пока не читает открытку.       «В следующем году на Рождество мне тоже приготовь подарочек, отец, и береги папу, скоро буду»       Тэхён читает эти строчки несколько раз, и потом до альфы доходит, он с огромной радостью визжит как маленький ребёнок и обнимает мужа, кружа на руках, кричит, как сильно любит Гука, благодарит всех на свете, а потом нежно, со всеми своими чувствами целует живот, приподнимая свитер, шепчет малышу, что ждёт того дня, когда возьмёт его на руки, шепчет, как сильно уже любит малыша.       От громкого смеха просыпается Чоён, она бежит к ним, обнимает сначала отца, да-да, Чоён стала принцессой Тэхёна, эта хитрая особа, так манипулирует отцом, что Гук иногда в шоке, потом папочку. А Тэхён звонит по видеозвонку старшему сыну, который находится в аэропорту и ждёт своего рейса, и делится прекрасной новостью, Мингю тоже кричит в аэропорту, радуется, что станет старшим братом уже в третий раз.

***

      Обязательно верьте в Рождество, ведь иногда нашим мечтам и желаниям свойственно сбываться.