Ради других.

Два монстра сидели близко друг к другу на прохладной почве, усыпанной нежно-фиолетовыми лепестками. Они опирались на массивную и не изогнутую часть ствола глицинии, которая выглядела так, будто множество серо-коричневых стволов слиплись друг с другом. Бесчисленные длинные ветви свисали вниз как лианы, а лиловые слабо светящиеся цветы были собраны в объемные душистые кисти, хорошо скрывающие умиротворенных скелетов. В целом, все растение представляло собой пышный изящный каскад. А за ним немного проглядывался маленький полумесяц, окруженный огромным количеством звезд, различных по яркости и размеру. Эррор как всегда внимательно разглядывал обстановку вокруг себя, пока не перевел взгляд на художника с закрытыми глазами и сложенными руками на коленях. Он дышал очень медленно, что побудило глюка впервые за долгое время обратить внимание на собственное дыхание и повторить за творцом. Следить за каждым вдохом и выдохом было неожиданно тяжело, потому что постоянно какая-нибудь тревожная мысль о прошлом или будущем отвлекала его. Однако через несколько минут бывший разрушитель стал гораздо сосредоточенней. Теперь его изредка отвлекало только осознание того, что впервые за долгое время он полностью чувствует контроль над своим телом и находится здесь и сейчас. Подобное ощущение присутствия в моменте у темного скелета могла вызвать только обворожительная обстановка вокруг, но ему удалось выяснить еще один способ. Когда Эррор вернулся к бессознательному дыханию, он обратил внимание на то, что рядом с Инком также лежала огромная кисть, которую он никак не оборонял, хотя она являлась основным источником его атакующей магии. Внезапно творец тоже стал дышать в привычном ритме, положил небольшую ладонь посередине груди и несильно смял белую ткань. — Если тебе неприятна это тема, то можешь не отвечать, но… Мне не понятно, если ты теперь создатель, то почему бы не придать своей душе привычный вид или обратно этого сделать нельзя…? — Честно, не знаю. Создатели ничего не говорили об этом, а я не пробовал… После этих слов творца ненадолго повисла комфортная тишина. — Не пробовал, потому что боишься меня? Инк широко раскрыл глаза, смотря на серьезное лицо бывшего разрушителя. — Что? Нет, конечно. Уже давно нет. — Вскоре художник отошел от удивления и нешироко улыбнулся, задумчиво смотря на свою все еще прижатую к груди руку. —Знаешь, когда каждое утро я держу в руках этот небольшой флакон, невольно вспоминается, что мне удалось преодолеть: как ничего не знающего о мире монстра использовали. А когда он осознал это, не сдался и не потерял веру в себя и свои возможности. Вместо этого скелет нашел силы, чтобы взять себя в руки и постараться создать лучшую версию мультивселенной. И даже… Возможно, лучшую версию себя…? В общем, это очень мотивирует правильно относиться к себе. Но, честно говоря, иногда очень хочется почувствовать биение души снова… Довольное долгое время прошло перед тем, как глюк отвел глаза в сторону, начал совсем слабо царапать землю и осмелился неуверенно ответить следующее: — Я… Я не знаю хорошая ли это идея, очень сомневаюсь, что хорошая… Но ты можешь почувствовать биение м-моей души, ну в смысле, если у тебя настолько сильное желание… Создатель в недоумении разглядывал выражение лица Эррора, старательно пытаясь отыскать подвох в его предложении. После того, как бывший разрушитель не получил ответа, он пересилил себя, посмотрев творцу в глаза, и заметил этот недоверчивый взгляд. — Не надо на меня так смотреть, — серьезно произнес глюк, напрасно надеясь, что если его щеки “немного” потеплели, то это не должно визуально на нем отразиться. Лицо Инка смягчилось, и он тепло улыбнулся, перед тем как нерешительно положить ближнюю к бывшему разрушителю руку на центр его грудной клетки. Эррор, в свою очередь, поспешно отвернул череп. Более чем довольный художник опустил веки и сфокусировался на тактильных ощущениях: он чувствовал твердые ребра бывшего врага через алую тонкую футболку, которые, скорее всего, помнят очень много боли, и довольно быстрое биение души. Создатель не убирал руку некоторое время, после чего резко осознал, что пора бы перестать смущать бывшего разрушителя. — Мне вот интересно, каково это – так лояльно относиться к своему прошлому и в целом к себе? Я никогда подобного не испытаю, но если ты хорошо объяснишь, то смогу хотя бы отдаленно представить, — спросил глюк, никак не меняя положение тела. — Ну… боюсь, что не опишу полностью, но точно могу сказать, жить становится намного проще: ты смотришь на ситуации под совершенно другим углом, что очень помогает меньше стрессовать и вкладывать время и силы во что-то приятное или полезное, или одновременно и в то и в другое. В общем, работать над собой это всегда нелегко, но оно того стоит, поверь мне на слово. Теперь два монстра снова наслаждались безмятежной тишиной, каждый думал о своем. Спустя недолгое время создатель заметно оживился и повернул череп к Эррору, говоря следующее: — Кста-а-а-ти, погляди на мое новое изобретение. Бывший разрушитель, в конце концов, уделил Инку внимание, в то время как творец отодвинулся от ствола дерева и снял маленькую тонкую кисть с пояса, прикоснувшись ею к участку прикрытой лепестками почвы между ними. Создатель закрыл глаза и на точке соприкосновения постепенно начал появляться росток, со временем переходящий в изящный стебель. Вскоре на нем снизу вверх стали расти восемь коротких цветоножек. Образовавшиеся из них крупные синие бутоны незамедлительно раскрылись в пышные цветки. По форме они напоминали воронку, концы бархатных волнистых лепестков загибались в вешнюю сторону. В результате сформировался прекрасный миниатюрный гладиолус. Как только Инк открыл глаза, он внимательно осмотрел созданное растение, не убирая кончик кисти от основания. Когда художник удостоверился в качестве цветка, он перевел все свое внимание на бывшего разрушителя: — Кхм, так вот. Это творение похоже на эхо цветок из прошлой мультивселенной, только я его немного доработал. Инк нагнулся к цветку и стал пристально смотреть на него, обеспокоенно поглаживая большим пальцем рукоять маленькой кисти. Вскоре он опустил веки, прочистил горло и с теплой улыбкой сказал: — Эррор, я всегда буду замечать твои достижения, а не неудачи. Надеюсь, и ты когда-нибудь сможешь так относиться к себе, потому что ты точно этого заслуживаешь. Ты гораздо лучше, чем думаешь о себе. Поверь мне, я видел очень много людей и монстров в своей жизни, и я знаю, о чем я говорю. Пока художник говорил, основание стебля чуть-чуть обесцветилось, создавая прекрасный градиент от белого к зеленому. Творец открыл глаза, после чего свободной рукой аккуратно сорвал прекрасный цветок, а другой ловко закрепил кисть на поясе. — Теперь мои слова заключены в этом цветке. Можно оторвать лепесток и речь начнет воспроизводиться. — Инк слегка наклонил череп в сторону. — Ну, ничего, когда отслужит свое, я тебе новый сделаю, уже с другими приятностями. Создатель протянул цветок посиневшему глюку. Бывший разрушитель долго колебался, но, в конце концов, нерешительно взял его и еще долго разглядывал растение, пробовал на ощупь. Было так странно и одновременно мило видеть, как монстр впервые держит в руках такой легкодоступный объект. — Иногда ты умудряешься создавать что-то действительно оригинальное и ценное… — произнес Эррор, зарывая горящее лицо в колючий синий шарф под негромкий и кратковременный смех создателя. — Но в следующий раз говори правду... Постепенно с лица Инка исчезла улыбка. Он перевел сочувствующий взгляд на ветви и вновь облокотился на шершавый ствол.