Ради других.

Черный скелет снова размышлял об Инке в антипустоте. Их крайний визит в альтернативную вселенную был просто катастрофой. “Ну ладно, все было не так уж и плохо… Даже, возможно, весело...?” Может однажды он снова согласится сделать отзыв на какое-нибудь место или даже мир. Просто отзыв, не более, и в следующий раз он будет бдительнее и не позволит художнику потешаться над ним. Эррор тяжело вздохнул. Мысли об Инке очень часто затмевали его болезненные воспоминания, что, по большей части, радовало глюка. По крайней мере, думать о всемогущем идиоте было лучше, чем ментально и частично физически переживать раз за разом весь тот кошмар. Бывший разрушитель решил, что самое время отвлечь себя самым расслабляющим способом – пойти в любимую и предсказуемую ау. Он открыл портал и по ту сторону увидел Инка, который как обычно сидел на берегу, облокотившись обеими руками на землю, и… просто смотрел на закат? Обычно энергичный скелет был занят рисованием, но, видимо, на сей раз наслаждался видами этого прекрасного места, либо продумывал воплощение новых идей. Эррор сел на свое привычное место на бывалой двухметровой дистанции, принявшись рассматривать чарующее небо в такой же позе. Поскольку в антипустоте было невозможно уследить за временем, глюк периодически открывал портал в часто посещаемый мир, проверяя время суток по небу. Ему почему-то особенно сильно нравился вечер, переходящий в ночь. Может быть потому, что это явление природы всегда отличалось от предыдущего. Палитра неба всегда включала в себя уникальные багряные, золотистые или пурпурные переливы, а иногда все сразу, создавая неповторимые интересные градиенты. Еще очень интересно было наблюдать за медленно плывущими густыми или наоборот рассеянными облаками. Иногда они вырисовывались в очень интересные формы, распознать которые мог тот, кто имеет хоть долю воображения. Эррор иногда этим и занимался. Он даже не сомневался, что создатель порой делает то же самое. Возможно, их догадки даже сходятся. Инк услышал приход долгожданного монстра и плавно повернулся к нему. — Привет. Не сильно злишься на меня? — игриво спросил художник. Молчание. Злопамятный скелет даже и не думал поворачиваться к собеседнику. — Понятно… Но я ведь просто повторил за тобой, к чему обиды? И снова без ответа. — Окей, окей. Извини… — Инк выдержал паузу, после чего слегка наклонил череп в сторону и внезапно продолжил говорить с шаловливой улыбкой. — Что не предложил тебе сухую одежду. Глюк раздраженно выдохнул, все еще не отрывая взгляд от небосвода. — Такое не прощается. — Да быть не может! Возможно… Я смогу искупить свою вину, если свожу тебя в другую потрясающую ау? А то было видно, сколько удовольствия тебе доставила та. Эррор резко повернулся к собеседнику, перестал расслабленно опираться руками на землю и чуть громче обычного сказал: — Сводишь меня?! Серьезно? Ты хотел сказать: “Если ты изъявишь желание идти с таким клоуном, как я”. Инк безудержно рассмеялся. — Да-да, именно так и хотел. В последний момент решил перефразировать. Эррор подумал буквально несколько секунд, перед тем как сделал вид, что неохотно, но готов согласиться. Почему? Глюк сам не знал. Скорее всего, чтобы мысли о новом путешествии заполонили его сознание вместо других, гораздо менее приятных. Или же, потому что ему понравилось проводить время с непредсказуемым художником, любуясь его оригинальными творениями? Да не-е-т, дело точно только в первом варианте, решил черный скелет. — Славно, тогда можем прямо сейчас выдвигаться? — спросил довольный Инк. Эррор кивнул и последовал за создателем.

***

Как обычно первым зашел опытный Инк, а за ним следом нетерпеливый монстр. На выходе из портала двух скелетов встретила грозная красота горных пейзажей, звуки журчащего ручья и бурного водопада. Вдобавок к этому – свист теплого порывистого ветра и крики хищных птиц. Бывшего разрушителя моментально заворожили виды размашистых вершин и звуки природы. Он совершенно не замечал, что они с Инком стоят посреди огромного заросшего поля белых одуванчиков и пушиц. В один момент боковым зрением глюк заметил, как Инк быстро побежал по цветочному полю, оставляя след из многочисленных семян одуванчиков, стремительно разлетающихся на сильном ветру. Длинный, резко развивающийся кончик шарфа тоже добавлял всей этой сцене динамичности. Эррор смотрел с забвением на все происходящее. “Это точно реально…?” Инк развернулся, будучи в паре десятков метрах, и уже не так быстро подбежал обратно по протоптанному пути к завороженному скелету. Во время небольшой одышки создатель достал огромную кисть из-за спины, словно она совсем не имеет веса, и приложи ее к началу только что созданной тропинки. После закрытия глаз создателя цветы постепенно начали приобретать прежнее стоячее положение, по мере отдаления от инструмента. Когда художник восстановил все цветы, он открыл глаза и спросил: — Как тебе? — Это…это невероятно красиво… — сказал Эррор, который вновь поразился своему же ответу. — К-как ты додумался до этого всего? Все так детализировано… Я не знаю… Как один монстр мог создать что-то подобное? — Не хочу нахваливать себя, но это действительно кропотливая работа, занимающая о-о-очень много времени и не меньше сил. — После короткой задумчивой паузы Инк продолжил. — На самом деле, воображение каким-то чудесным методом генерирует различные образы будущих миров, я даже не помню, видел ли я референсы этих образов. Эррор поистине восхищался способностями этого скелета. Он пока посетил лишь три альтернативные вселенные, и все они были бесподобны, хотя поначалу глюк не желал признавать этого. — Кстати говоря, тут поблизости есть сельская деревушка, населенная только монстрами. Так вот, там есть ларек, в котором делают просто божественный горячий шоколад с молоком здешнего происхождения. Зайдем? Казалось, будто от этого предложения темный скелет еще сильнее оживился. После чего резко кивнул и, не колеблясь, последовал за Инком, не отрывая глаз от очаровательной природы вокруг.

***

Пока они неспешно шли до пункта назначения, Эррор обращал внимание не только на окружающую среду, но еще и на проходящих мимо монстров. Они выглядели такими счастливыми: семья местных Дримурров бурно обсуждала, какое из всеми любимых блюд приготовить на ужин. Пара паучьих оценивала недавно вышедшую комедию, при этом крепко держась за руки и не отрывая влюбленных глаз. Котоподобный монстр с удовольствием дрессировал активного щенка, а бежевый скелет расслабленно гулял в гордом одиночестве, любуясь поражающими горными видами. Каждый из всех вышеперечисленных считал должным отвлечься и радушно поздороваться с создателем, который сразу начинал интересоваться их жизнями: если новости были радостными, он искренне радовался. А если плохими, то крепко обнимал, при этом шепча слова поддержки, после чего рекомендовал выход из этой ситуации. Эррор уже и позабыл, что существуют и пацифистские вселенные, которые ему не было нужды посещать, но, видимо, следовало бы. Да и до сих пор он не мог привыкнуть к тому, что при виде него ни у кого не трясутся ноги. Теперь он ощущал на себе не встревоженные взгляды, а заинтересованные.

***

Они подошли к тому самому ларьку и Инк заказал два одинаковых напитка. — Может, все-таки отказаться, пока не поздно? А то завел меня сюда, наверное, планируя отравить… Еще и напоследок показал такое захватывающее место, чтобы я осознал, чего лишусь, — произнес бывший разрушитель серьезным монотонным голосом. Художник громко захохотал и немного запрокинул череп, что заставило продавца, выбирающего стаканы, слегка подпрыгнуть. — Эррор, — заливистый смех не отпускал Инка. — По-моему, это ты хочешь меня до смерти довести из-за нехватки кислорода. Я не могу… Создатель вынужденно оборвал свою речь, схватившись обеими руками за бедренные кости и отчаянно пытаясь успокоиться. Глюк, в свою очередь, отвернулся, скрывая от художника неширокую улыбку. Спустя некоторое время, когда творец более менее унялся от смеха, он признался: — …Это настолько тупо, что даже смешно! Ты еще спрашиваешь… Конечно, я хочу угробить тебя твоим любимым напитком, и не имеет значения, что скелета невозможно отравить. Ну, в общем-то, когда допьешь, сам в этом убедишься. — Зато скелет может задохнуться, так ведь? Инк игриво закатил глаза. — Да-да, слишком очевидный ответ. Теряешь хватку. Эррор хотел сказать что-то еще, но сотрудник вслух сообщил о готовности напитков. Бывший разрушитель первый рванул к продавцу и выхватил желанный напиток. Инк в это же время поблагодарил работника и неторопливо взял теплый стакан.

***

Скелеты расслабленно шли в направлении глухого леса, на сей раз не встречая никого на пути. Они определенно наслаждались сладкими, но при этом не приторными напитками и комфортной тишиной. Удивительно, но Эррор даже не спросил, куда они идут. “А что, если Эррору просто хочется провести побольше времени со мной, и не важно в какой обстановке? Или же после стольких походов в разные альтернативные вселенные он стал доверять моему выбору? Хотя, есть вероятность, что это обычное желание побыть в любых незнакомых местах, плевать с кем и когда. Хм-м… Всякое возможно”. Однако бывший разрушитель внезапно остановился и удивленно уставился в свой стакан. Моментально раздался звонкий глючный смех бывшего разрушителя. Инк впервые слышал и видел искреннюю радость Эррора и оттого довольно улыбался, смотря на сильно согнувшегося скелета. Естественно, создатель сразу же понял, что его вызвало. Дело в том, что на дне стакана пряталась надпись: “Вас отравили ;)”.

***

Пока они приближались к месту назначения, погода заметно изменилась. Вместо яркого солнца, небо заполонили пепельные тучи и начал дуть сильный ветер, однако, гром не появлялся и ливень все никак не начинался. Да и такая погода вовсе не беспокоила путников. Спустя некоторое время они прибыли на маленькое темно-зеленое поле на возвышенности, окруженное густыми елями. Теперь скелеты сидели в приятной тишине, изредка доносилось щебетание горных ласточек и негромкие звуки простого карандаша по бумаге крафтового блокнота. Эррор, в это же время, неспешно вязал крючком. Спустя долгое время проведения в компании друг друга глюк отложил спицы в сторону, потому что посчитал, что сейчас вполне подходящее время, чтобы, по классике, задать создателю давно интересующий вопрос. — Инк? Художник оторвался от своего рабочего процесса, повернув череп к Эррору. — Почему ты теперь создаешь ау только с пацифистскими таймлайнами? После моргания зрачки Инка изменились на две синие капли, уже хорошо знакомые Эррору. Он сжал карандаш и опустил взгляд обратно на скетч архитектуры Китая, перед тем, как сказал следующее: — Хочешь верь, хочешь нет, но я не был доволен существованием жестоких миров, даже будучи их хранителем. Инк выдержал паузу и начал вспоминать события прошлого. Перемещающиеся из стороны в сторону глаза выдавали непростой мыслительный процесс. — Когда я вышел из своей пустой вселенной, сразу же начал исследовать мультивселенную и постоянно расспрашивал творцов обо всем. Так я узнал о существовании геноцидных и нейтральных временных линий. В тот момент я поставил себя на место всех этих страдающих монстров, а иногда и людей, и спросил у создателей, для чего они мучают своих созданий. В ответ я услышал, что однажды самый первый творец создал две ау подряд. Одна был только с пацифистским таймлайном, когда другая заключала в себе еще нейтральный и геноцидный. Так вот, он лично сказал мне, что буквально спустя неделю первый мир просто стерся с панели со всеми мирами. Следовательно, есть некий закон мультивселенной, которому даже создатели должны подчиняться. — Инк ослабил хватку и отложил художественный инструмент в густую траву, вместо этого крепко сомкнув свои ладони. Взгляд все еще был устремлен на исписанный лист скетчбука. Эррор, в свою очередь, терпеливо ждал продолжения и не сводил глаз с художника. — Я смирился с этим тогда, но не в новой мультивселенной. Дело в том, что у меня ну никак не получалось создавать кровавые временные линии. Да и, если так посудить, то терять было нечего. Так что я решил попробовать опровергнуть слова творцов и создать альтернативную вселенную только с пацифистским таймлайном. Каково было мое удивление, когда шли недели, а мир все еще существовал. — Поникший скелет тяжело вздохнул. — Одного не понимаю, за кого нужно принимать своих созданий, чтобы воплощать такие идеи… Эррор очень долгое время молчал, пытаясь уложить в черепе такую неожиданную информацию. Он невероятно сильно жалел о том, что позволил себе так ужасно думать о художнике, при том даже тесно с ним не общаясь. Бывший разрушитель перевел взор на грозные пепельные тучи. — На самом деле, сейчас очень-очень стыдно, что у меня было столько презрения к тебе, хотя я даже не удосужился узнать ситуацию полностью… Видимо, хотелось винить кого-то еще кроме себя, — сказал Эррор, переводя сочувствующий взгляд с небосвода на поникшего художника. Их глаза встретились. — Если что, это не оправдание. Инк слабо, но при этом максимально искренне улыбнулся. — Все в порядке. Главное, что теперь ты думаешь иначе. Кста-ати, я всегда восхищался твоей работой… Я никогда не смогу забыть, что ты всегда хотел избавить от страданий совершенно незнакомых тебе монстров и людей. Весьма легко было догадаться, почему ты разрушал враждебные временные линии самым гуманным способом, просто разрывая нитями душу Фриск или Чары. Ты вообще не убил ни единого монстра или невинного человека, даже по случайности… По крайней мере, в моем присутствии, а ты сам помнишь, насколько часто мы пересекались тогда. Да я уверен, если бы был хотя бы малейший шанс сделать их жизнь лучше, вместо уничтожения вселенных, ты бы им обязательно воспользовался, приложив максимальные усилия. Это очень, очень достойно. Я бы хотел когда-нибудь узнать, как ты пришел к этому. Эррор отвел глаза и стал спрашивать сам у себя давно интересующий вопрос: “Смогу ли я когда-нибудь поделиться своей историей?” В глубине души он хотел последовать рекомендации Инка и избавиться от многолетнего груза, но было трудно и пугающе после стольких лет одиночества доверить свои переживания кому-то еще. Но, тем не менее, у темного скелета было ощущение, что чем больше творец открывался ему, тем больше появлялось желание открыться в ответ. — Поживем – увидим, — спустя минуты молчания ответил монотонный голос. Улыбка художника стала шире и теплее. Он решил, что сейчас самое время закончить свою работу.