Дела богов

Кричали люди. В чёрной ночной воде отражалось яркое огненное зарево. Пристань Лотоса горела. Мадам Юй застыла на балконе, предательски подрагивающими пальцами схватившись за плечо сына. Рядом тяжело прислонился к стене истекающий кровью Вэй Усянь. Их мог спасти лишь до краёв напитанный ци барьер… Который новой надеждой вспыхнул, цветком лотоса сжимая пурпурный бутон над головой. Не войти, не выйти. Абсолютная защита. Радость и гордость защитников ордена… И тут же начал опадать, вслед за падением поддерживающих его старших учеников. Вэнь Чжулю огненной стрелой пронёсся сквозь защитные печати, не щадя никого. Защита истончилась, начиная блекнуть, открывая всё новые районы для нападения. — Чжао Чжулю! — Мадам Юй качнулась вперед, от резкого движения высокая, тяжёлая даже на вид причёска развалилась отдельными тёмными прядями падая женщине на плечи. А потом случилось непредвиденное. Непонятное. Заставившее беспощадное сражение, больше напоминающее резню застыть, смещая фокус внимания обеих сторон, нападающую и занимающейся, на печально известного Сжигающего Ядра. С неба на Чжулю рухнул слепящий столб света, поглощая и втягивая за собой. — Да ну… Великие Боги, — хриплый перепугано-восторженный голос Вэй Усяня стал первым звуком во всеобъемлющей тишине охватившей Пристань. — Он вознёсся, что ли?.. — чуть слышно прошептал Цзян Чен, подаваясь в сторону названного брата, будто в ожидании его ответа. Но услышать его не успел. Потому что ещё один яркий луч в единое мгновение выскользнул в ночной темноте, выхватывая Вей Усяня. А после и вскрикнувшую от шока Мадам Юй, и самого Цзян Чена. Резко дёрнуло и непреодолимой силой поволокло вверх, заставляя от перегрузки кровь стучать в ушах, как при яростном бое в барабаны Цунцы.

***

Они ещё не знали, но этот день в дальнейшем вошёл в истории мира, став известным людям множеством падающих с Небес столбов света… Надолго лишивших заклинательскую среду сильнейших её представителей.

***

Свет резко бьющий по глазам и перегружающий притоком чистейшей ци тела совершенствующихся резко схлынул, оставляя их в первозданной тишине… Буквально пытаясь осознать случившегося и ознакомится с собравшимися. Ведь посреди полного света пространства не было ничего, кроме людей. Которые так или иначе были знакомы друг с другом. И это были не только едва не повалившие оборону Пристани Лотоса Мадам Юй, Цзян Чен и Вэй Усянь, который, в отличии от всех прочих недвижимо изучающих друг друга, тяжело пошатнулся, сползая на колени и что-то беззвучно шепча. — Вэй Ин, — оказавшийся чуть в стороне Лань Ванцзы, которого, как и дядю божественной волей выдернуло прямо с восстановление клановой территории, будто забыв о правиле, запрещающем бег, бросился на помощь, тут же сильными и удивительно цепкими пальцами обхватив чужое плечо. — И что мы имеем, — наконец, не выдержав или скорее восстановив пошатнувшееся спокойствие, обманчиво ласково поинтересовался Вэнь Жохань. И тут же был пронзен множеством идентичных взглядов, полных презрения и ненависти. — Беспрецедентный случай… — он повёл плечами, величественно шагнув вперёд, будто уже был выбран повелителем божественного пантеона. Вэнь Чжулю привычно скользнул ему за плечо. От клана Вэнь так же присутствовали оба наследника, а так же легендарная целительница с младшим братом. Они в полном молчании перешли за спину своего головы, будто готовы были вот-вот выступить единым фронтом. Застывшие чуть левее от главы солнечного клана братья Не синхронно фыркнули. Причем доля сарказма и пренебрежения в этом звуке была абсолютно идентичной. Пусть Не Хуайсан тут же спрятал половину лица за веером и нырнул под защиту брата. Вэнь Жохань чуть заметно дёрнул бровью, лишь этим выражая неудовольствие, вызванное чужим поведением, и продолжил: — …Все мы понимаем, что из собравшихся… — тяжёлый взгляд, полный мрачной угрозы скользнул по собравшимся, будто запечатлевая каждого посмевшего дерзнули на его привилегию. Братья Не, глава клана Цзынь с женой и сыном, прославленный учитель клана Лань и его в темя поцелованные богами послушания племяннички, Вэнь Чжулю, сыновья, племянники, глава клана и наследники Цзян, Мадам Юй и окровавленный лучший ученик того же клана. -… Я единственный достигший нужной степени совершенствования, что бы Вознестись. Наконец, закончил Верховный Заклинатель. И ци вокруг, ведомая его волей пришла в движение, готовясь расправиться с наглецами. — Подождите! — Вэй Ин медленно, явно переступая через себя, поднялся на ноги. — Когда вообще в последний раз кто-то доподлинно слышал о Вознесении? Да ещё и что-то настолько беспрецедентное, как внезапное становление богами такой толпы? Мадам Юй цыкнула, не желая соглашаться с ненавистным мальчишкой. Но всё понимали, что парень прав. — Верно! Верно! — в воздухе поминальным колоколом зазвенел незнакомый голос. И прямо из воздуха в центре их почти начавшегося противостояния с главой Вэнь вышла всклоченая, алоглазая женщина, едва прикрытая оборванным ханфу серо-стального цвета, будто густо покрытого сажей и пылью. При этом от неё тянуло такой силой и уверенностью, а переполненное энергией мира пространство буквально вибрировало от её присутствия, что никто не решился отнестить к ней с пренебрежением. Даже Вэнь Чжао. Особенно Вэнь Чжао. — О Великие Боги и Будды… Вы обновляете божественный пантеон? — аккуратно поклонившись неизвестной предположил Лань Цижень. Женщина раскатисто захохотала, хватаясь за живот. И смеялась, пока из сузившийся до полумесяцев глаз не потекли слезы, которая она умерла пальцами с чёрными когтями, сверкнувшими нечеловеческой остротой. — У этого мира нет Богов. Этому миру не нужны Боги! — её голос, слово свист дисциплинарного кнута, грозовым раскатом прокатился по пространству. — Но как же… — Гуаньшань заинтересованно подался вперёд. — То, что осталось от Богов, заигравшихся с эти Миром и, на которых вы так любите уповать, находится под печатью, что я обязана сдерживать и хранить… В месте, что полно крови и тьмы. Их энергетика пятнает мир, тянет из него свет. Их ярость пробуждает тварей и неупокоенные души. Женщина оскалилась, топнув ногой. Её ци забурлила, окрашиваясь в тёмную, как печная копоть, моментально подавившую всех волну. Энергию обиды и лютой злости, будто даже рассказ об этом, подвергал её в жуткую ярость. — А Вы!.. — она резанула ребром ладони перед собой, разрезая удушливый дурман своей же силы. — Вместе продолжаете цепляться за этот чванливый, испорченный мусор, что зовете Избранными Небесами. Она скользнула мрачно-усталый взглядом по людям перед ней. Эмоции на лицах были разные. Но преобладали растерянность и недоумение. — Я объясню, — наконец, устало буркнула она, ещё одним взмахом узкой, изрезанной старыми шрамами ладони изменяя пространство вокруг. Свет больше не бил отовсюду, не давая понимания о пространстве вокруг. Теперь заклинатели действительно ощущали себя на Небесах. Солнечный свет заливал округу, привычно находясь над головой. Под ногами белый, плотно прилаженный между собой камень. Пара десятков сверкающих золотой тесьмой циновок, сложенных в нахлест чуть в стороне. И висящие прямо в воздухе белые пухлые очертания, словно едва не наползающие друг на друга в нетерпении по краям импровизированного зала для заклинателей. — Садитесь, — повелительно велела девица, проведя плечами. Отчего ворот её одежд ещё больше распахнулся, а рукав соскользнул с плеча. Вот только к расстройству Цзынь Гуаньшаня всё тело незнакомки заливало чёрной мутью, скрывая даже намёк на соблазнительные женские изгибы. — Чего смотрите? Я давно уже не бог, дух или демон. Лишь защитник, осколок забытой души и сосредоточение силы. Даже не вспомню, как эту… — она задумчивым кошачьим жестом скользнула пальцами по подбородку, смотря, как заклинатели несмело берутся за циновки и стараясь держать порядок и соблюдать клановость, рассаживаются вокруг. Оставив неизвестный, но явно вспыльчивый элемент в центре, на расстоянии, которое если что позволит легко атаковать. — В общем можете звать Лу. Всё равно как-то так сейчас меня простой народ и называет, — это замечание заставило всех напрячься в попытке понять, что их царапало в её чуть ленивом, и совершено расхлябанность к сожалению учителя Ланя, поведении. — Как Вы поняли, сюда Вас позвала я. Потому что так или иначе мир очень сильно подвержен влиянию сильнейших. Или считающих себя сильнейшими. Или желающих стать… — она поморщилась, будто не хотела снова произносить уже набившую ей оскомину фразу про силу. — В общем Вы так или иначе, почему-то мечтаете стать Богом, — полный недоумения взгляд скользнул по Жоханю. — Или так или иначе поминаете богов, доводя меня, если честно. Лу зарылась пальцами в давно нечесанную гриву, начиная дёргать собственные волосы от корней. — И это не даёт мне покоя. Сами не справитесь, что ли? Лань Сичень от её вопроса, брошенного обречённым голосом родителя, уставшего от глупости несмышленного ребёнка, неуверенно склонил голову, будто прося простить их за невежество. — Вы же люди. И они люди. Вроде знаете, что такое Вознесение. Что Богами, такими Великими… — Лу скорчила пафосную мордочку, так не идущую её диковатому бледному почти до синевы лицу, прежде чем закончить. — …не рождаются прям на Небесах. По сути. Она вскочила на ноги, высоко вскинув кулак, из которого указующе выставила единственный палец. Длинный чёрный коготь обличающе ткнулся вверх, будто угрожая солнцу. — Они тоже люди. Только власти, силы и возможностей у них сильно больше. Как впрочем и проблем, ошибок, самомнения и дури, которую те могут творить. И что бы история Божественного падения и новой, ревущей на части землю войны не повторилась… Я Вам это докажу!