Doll

      В огромном зале, украшенном старинными гобеленами и причудливым витражом, на которых разворачивались мистические сюжеты известных и неизвестных нам сказок, трагические смерти древних воинов в тяжелых латах и их верных скакунов, облаченных в блестящее железо, что несмотря на неподъемный груз неслись на врага в таких же одеяниях, но под знаменем другого цвета. Золотые подсвечники на кирпичных стенах манили к себе взгляды учеников узорами, будто высеченными крошечными феями с помощью серебренных иголок и молоточками из граненного алмаза. Возможно, они действительно были произведениями фей? Или других странных существ, обитающих в этом волшебном месте. Например, гоблинами. Маленькими, мерзкими существами, с острыми носами и ушами, дергавшимися при малейшем упоминании выгоды для их народа. Нет, навряд ли бы они смогли сделать что-то настолько изящное своими трясущимися когтями. Один из них сейчас сидит за главным длинным столом, почти на самом краю, рядом с мрачным мужчиной, взирающим, словно летучая мышь, на юных подопечных и снисходительно отвечая жизнерадостному полулюду. Лицо, бледное, как мраморная плитка на богатой английской кухне, выражало спокойствие и какое-то холодное безразличие, несвойственное здешним преподавателям. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Если же кто-то решит заглянуть вглубь черных ониксов, то заметит в них пламя эмоций. Злость и раздражение заклятого врага, вина и скорбь первой любви, предвкушение и интерес настоящего ученого. Но только один человек под искусственным звездным небом, сливавшимся с мантией и причудливым колпаком, знал о разладе в душе молодого зельевара. Любопытство было и в сердце старика. Десять лет он ждал этого момента. Момента, когда наконец сможет очистить свою совесть и исполнить обещания, данные его старым друзьям. Колокольчики на бороде и колпаке нетерпеливо звенели в затейливом ритме, выдавая хорошее настроение Великого волшебника. Что говорить, предвкушение съедало всех в зале, кроме, может быть, нескольких маглорожденных первокурсников, попавших впервые в этот мир. «Ежедневный пророк» еще в конце прошлого года начал трубить о том, что Мальчику-который-выжил исполнилось 11 и в этом году герой Магической Британии наконец предстанет перед большой публикой. Насколько невероятен должен быть ребенок, что смог одолеть величайшего Темного Лорда в истории в возрасте одного года? Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор всё это время скрывал местонахождение юного дарования, уверяя всю Британию, что тот находится в безопасности под защитой посмертного заклятья своей матери, Лили Поттер, в девичестве Эванс. Вся Британия терялась в догадках, кем и как воспитывается юный спаситель. Простые обыватели судачили на улицах о геройском воспитании, что из мальчика делают храброго аврора, с детства обучая защите от темных сил, чтобы он и дальше оберегал граждан мирной Англии, от злых волшебников. Аристократы рассуждали о наследии, что должен был возглавить хоть и полукровка, но всё-таки наследник чистокровного рода, насколько хорошо мальчишку научили правилам выживания в светском обществе. Каждый строил собственные теории, но всех их объединяло одно — Гарри Поттер должен был расти в исключительных условиях, чтобы достойно предстать перед народом. Представления Дамблдора и Снейпа ничем не отличались от остальной серой массы, опуская факт того, что были единственными, кто знал, в какой обстановке рос мальчик, что условия были далеки от розовых мечтаний сиятельных лордов или горожан, но они свято верили - сейчас в эти двери войдет невинный, воспитанный мальчик-сорванец, чуть смущенный из-за незнакомой обстановки, но, в целом, боевой, жаждущий справедливости и приключений, как и все дети в его возрасте, как и его покойные родители.       «Пора. Примерно в это время Хагрид должен был передать первокурсников милой Минерве. Очень жаль, что не получилось помочь мальчику подготовиться к школе, но я уверен, сын Джеймса и Лили сможет справиться с незначительными трудностями, которые всегда идут рука об руку с захватывающей школьной порой. Жизнь с Дурслями только закалит его характер и не даст испортиться под влиянием славы, что ожидает мальчика. А я помогу ему встать на ноги.» — старик поглаживал белоснежную бороду, его глаза искрились как у маленьких детей, задумывающих пойти с друзьями на поиски сокровищ в ближайший лес после прочтения Тома Сойера или Приключений Синдбада. Дамблдор внешне не казался сильным и могущественным, наоборот, он походил на городского сумасшедшего, с его сухими руками, практически всегда спрятанными в рукавах нелепых, пестрых нарядов, только иногда можно было увидеть костлявые кисти, во время очередной странной речи, напоминавшей случайно выпавшие из распределительной шляпы слова, никак не связанные друг с другом. Но несмотря на всю напускную старческую добродетельность, движения старого волшебника были тверды и стабильны, как у мужчины в расцвете сил, а взгляд внимательный и выразительный. Директору лучшей школы Англии хотелось верить, аура надежности окружала его и подавляла волю недоброжелателей, коих было не мало, из-за экстравагантного образа жизни и мышления, не подчиняющихся привычной строгой системе. Да, Альбус Дамблдор был великим человеком, лидером, за которым шли сотни и тысячи людей, и волшебник об этом прекрасно знал. Поэтому не сомневался — мальчик, в чьих жилах течет кровь двух истинных гриффиндорцев, одних из самых верных его сторонников, будет таким же выдающимся союзником, справедливым, честным и ярким. Героем света. Как и предназначено судьбой. Альбус Дамблдор был великим. Именно поэтому старый гордец не заметил, как упустил из-под крыла свой маленький символ добра, которого не видел 10 лет.

***

      Хагрид любил детей. Особенно маленьких первокурсников, которые глупо хлопали восхищенными глазками, в первый раз видя великолепие Хогвартса. Древний магический замок поражал ни столько своим размером и архитектурной ценностью, сколько огромной силой, которую чувствовали даже самые слабые существа. Входя на школьную территорию каждый мог ощутить его теплоту, словно это дом, в котором ты жил с самого своего появления на свет. Лесничий смотрел на детей, что еле доставали ему до бедра, и глупо улыбался, прекрасно понимая их чувства, словно он сам только вчера был на их месте. Они напоминали только что родившихся детенышей фестралов, стремившихся познать новый удивительный мир, но всё равно не отходивших далеко от матери, страшась незнакомых, на вид опасных вещей. Великан никак не мог найти того единственного, что волновал магическую прессу. Вон шайка прижавшихся друг к другу мокрых и дрожащих детей, опасливо оглядывающихся вокруг. Сразу видно, маглорожденные. Среди этих детей ребенка храбрых авроров быть не может. Поодаль от них гордо стоит группа в сухих и идеально выглаженных мантиях, пренебрежительным взглядом пробегающих то по промокшим цыплятам, то по неуклюжему лесничему. Нет, среди надменных аристократов, этих отродьев темных магов, его точно нет. Есть ещё пару ребят, разбившихся парочками, явно знакомыми и с волшебным миром, и друг с другом, но никого похожего на его друзей.       Ах, ещё тот ребенок. Точно не Гарри. Странный, мрачный мальчишка в магловской одежде и длинными черными волосами. Он был миловиден, можно сказать красив, даже на неэстетичный, грубый взгляд полувеликана, но глаза его были темными и пустыми, будто это и не ребенок вовсе, а кукла под чарами оживления. Не выглядел восхищенным, как грязнокровки, но и не смахивал на чадо аристократии. Он приковывал взгляды, но отталкивал всем своим существом каждого, кто хоть близко смел подходить.       «Ладно, мож я пропустил его. В большом зале я точно его узнаю!» — Внимание! Здравствуйте, я профессор Макгонагалл, преподаватель трансфигурации. Попрошу вас построиться парами и сесть за пустые столы рядом с преподавательским столом. Сначала распределяющая шляпа исполнит гимн Школы Чародейства и Волшебства, которая на следующие семь лет будет для вас домом, а после начнется распределение. Как только услышите свое имя, проходите к золотому треножнику. На вас наденут шляпу и она определит, какой факультет станет вашей семьей. Гриффиндор. Слизерин. Когтевран. И Пуффендуй. Желаю удачи.       Строгий голос смягчился к концу тирады и немолодая женщина в парадной мантии, из под которой виднелось вельветовое темно-зеленое платье, с прямой осанкой повела ещё больше испуганных детей в исключительно волшебный зал. Проходя мимо заполненных едой столами, за которыми сидели старшие ученики, первокурсники жадно глотали слюну, смотря то на обилие разнообразных блюд, то на великолепное звездное небо. Всего было четыре стола, за каждым царила разная атмосфера, у каждого был свой цвет. Старшие ребята занимались разглядыванием новоприбывших младшеньких. Кто куда попадет? Этот пухлый мальчик, постоянно спотыкающийся о собственные ноги, загнанно смотрящего в пол и держащегося за мантию бойкой девчонки с копной русых волос, скорее всего пойдет в Пуффендуй. Рыжий парниша, смело идущий одним из первых. Ещё один Уизли. Гриффиндор, куда же ещё. Милая азиатка, спокойно шедшая рядом с подругами, сестра старшего сына семейства Чанг, попадет к умникам в Когтевран. Отдельная группа, возглавляемая платиноволосым Малфоем. Слизерин, других вариантов нет. Привычный вид, узнаваемые и не очень лица, уже с распределения можно понять, кто какую роль будет играть в школьной иерархии. Скучная, ничем не примечательная церемония, как для учеников, так и для преподавателей, все ждали появления только одного знаменитого гостя. Но и его судьба была заранее всем известна.       В самом конце колонии медленно зашагал явный аутсайдер. В зале наступила тишина. Минерва Макгонагалл только сейчас заметила неприкаянного ребенка и начала корить себя за невнимательность. Пропустить ученика в магловской одежде! Так ещё и такой потрепанной, явно из неблагополучной семьи! Как она проглядела? Но менять что-то уже было поздно, все в зале сосредоточили взгляды лишь на нем одном. Удивленные, пренебрежительные, насмешливые. На лице мальчика ни дрогнул ни один мускул, глаза были прикрыты длинной челкой и смотрели в пол, явно игнорируя окружающих. Многие могли подумать, что мальчик безучастен, но два оникса четко понимали — парень полностью сосредоточен на своем окружении. Северус Снейп прекрасно знал этот взгляд, этот вид. Когда всегда готов принять удар со спины, защищаться; когда анализируешь окружение на предмет опасности; когда знаешь, что вокруг только враги. Но этот вид он приобрел гораздо, гораздо позже этих лет. Что же могло случиться с ребенком, раз уже в свои одиннадцать он стал столь осторожен?       Церемония продолжалась. Дети всё смотрели на странного новичка, лишь изредка отвлекаясь, чтобы похлопать новоприбывшем софакультетникам. Красные встречали каждого как родного, на взгляд профессора зельеварения слишком воодушевленно и наигранно, но в этом вся прелесть львятника. Игра в добрых смельчаков. Несмотря на поразившего всех парня в магловских обносках, каждый ждал, когда произнесётся заветное имя. — …Гарри Поттер!       Зал зашумел, задние ряды приподнялись от нетерпения, чтобы лучше рассмотреть виновника ажиотажа, первое время никто не откликнулся, Макгонагалл с Дамблдором начали нервничать. А что, если мальчик не придёт? Такого же не могло быть? Минерва повернулась к директору, но тот лишь жадно всматривался в толпу первокурсников, не замечая устремленных на него взглядов. -Гарри Поттер!!!       Внезапно, под удивленный гул встал тот самый мальчик. Вопреки поношенной, бесформенной одежде, осанка его была прямая. Он сел на треножник и поднял миловидное личико. Из-под длинной челки показались яркие зеленые глаза, спокойно смотревшие на зал. Цвет, яркий и насыщенный, несмотря на красоту, дарил лишь холод. Все давно позабыли об обносках, мальчик до странного гармонично смотрелся в центре великолепного зала, ничуть не теряясь в окружающем блеске и помпезности, настолько гармонично, что у окружающих перехватило дыхание. Заминка длилась уже около минуты, первокурсник повернул голову и жестом попросил профессора продолжить. Минерва смущенно отвела взгляд и прокашлявшись, опустила шляпу на черноволосую голову. Вновь наступила тишина.       «Маленький монстр, ты вырос совершенно не похожим на своих родителей. Джеймс и Лили, как сейчас помню, были любознательными и светлыми детьми. Ты отличается от них. Слишком сильно. Признаюсь, я бы не хотел видеть тебя в стенах этой школы. Я являюсь творением четырёх основателей, во мне таится их воля и мудрость, их желание защитить Хогвартс. Вижу, ты многое пережил, но твой разум слишком извращен, ты принесешь этим стенам много страданий. Мне жаль, но тебе не место среди наших детей.»       «Я уже зачислен сюда, судя по письму, так что определите меня куда-нибудь и мы на этом расстанемся. Мне не особо интересны здешние обитатели. Пока сами не тронут меня, я не трону их. Если вы так верите в ваших дорогих учеников, говорите факультет».       «Ты должен сдержать своё обещание, Гарри Поттер.» -…Слизерин!       Тишина стала как никогда громкой и тяжёлой, в воздухе словно плавали кусочки свинца, мешавшие кислороду проходить через легкие, оседая в альвеолах. Пока шляпа была на нём, Гарри воспользовался моментом и тщательно разглядывал преподавателей. Профессор Макгонагалл, ошарашенно глядела то на него, то на директора. Тот, в свою очередь, в ответ не сводил глаз с парня. Мальчику не нравился этот взгляд, слишком пристальный, гиперболизировано отеческий и осуждающий, будто Поттер был отличником-сыном, впервые получившим двойку за важный тест. Как будто Гарри ему был чем-то обязан, хотя даже не знал этого старика. Остальные выглядели примерно одинаковыми, удивлёнными, но не более. Парень ещё в поезде понял, что является кем-то знаменитым в этом странном мире, когда подслушал разговоры других учеников. Он не знал подробностей, но как можно было предположить, Гарри Поттер кто-то вроде местной знаменитости. Сначала его рассмешил данный факт, но сейчас все его подозрения подтверждались. Эти люди что-то от него хотели. Отличался только мужчина, сидевший в самом краю преподавательского стола, почти сливавшимся с темнотой стен. Его взгляд был знаком юному оборванцу. Взгляд одиночки. Хищника. Все остальные казались ему овцами. Глупыми. Ведомыми. Окажутся ли догадки юного Гарри Поттера верными или же он сам станет жертвой стада хищных овец.