Doll

— Ты мог серьезно пострадать, нам стоит пойти в больничное крыло или к Снейпу, чтобы проверить тебя на наличие проклятий. Мне то не грозит ничего опасного из-за родовой защиты, но ты мог пострадать. — Я уже говорил, со мной всё в порядке.       Темпус показывал 19:15, а значит после окончания ритуала прошло около десяти минут. Поттера разбудил взволнованный голос старосты, которого видимо расколдовал Лорд перед тем как исчезнуть из школы. Чувства были смешанные, из-за того, что во время ритуала он инстинктивно запер в себе магию, в груди отдавалась неприятная тяжесть, будто сердце стало каменным и хрупкие артерии на последнем издыхании держали его от того, чтобы не упасть куда-то в район желудка. Но не критично, боли практически не было, всё-таки большую часть мальчик пустил на новое тело Лорда. Иначе его бы просто разорвало. — Ты ничего не хочешь объяснить мне?       Август Берк как всегда внимательно и с щепоткой обеспокоенности смотрел в бледное лицо младшего. Карие глаза становились черными, сливаясь с черными волосами Гарри, локонами спадающими на чужое лицо. В маленьком кабинете Поттер сидел на том самом одиноком диванчике, пока староста на одном колене стоял перед ним и поддерживал за узкие плечи. Мальчик уже замечал в чужом взгляде это эфемерное чувство излишней одержимости и бережности, неприсущей обычно аристократу. Вот и сейчас, вместо логичной тирады и гнева он получает лишь мягкий голос, с долей упрека. Гарри не понимал причину такого трепетного отношения, но это всегда упрощало ему общение с дотошным старшим. Многое сходило с рук. Вот и сейчас Поттер обессиленно упал в чужие объятия со страдальческим выражением лица. — Август, пожалуйста, можно я расскажу вам всё позже? У меня болит голова… — Что? Я так и знал, надо срочно идти к Помфри. Нет. Эта пуффендуйка недостаточно квалифицирована, я свяжусь с нашим семейным врачом и он сейчас же осмотрит тебя.       Юноша одним движением подхватил парня и уже было помчался в сторону выхода, как Гарри вскрикнул и положил паникующее мужественное лицо в свои ладони, прежде чем тот смог бы сдать его с потрохами. — Нет! Остановитесь! Я в порядке, мне просто стоит отдохнуть. Я обещаю вам всё рассказать, но мне нельзя к взрослым.       Соболиные брови нахмурились, Берку явно не нравилась идея просто проигнорировать состояние мальчишки. Но он уже хорошо знал характер своего маленького подопечного. Каким бы послушным он не казался перед ним, Август понимал, что не имеет реальной власти над Поттером.       «Если сейчас не сделаю так, как он скажет, то Гарри закроется от меня ещё сильнее. Я не могу этого допустить. Я так долго добивался хотя бы этого уровня доверия, что не могу рисковать. Но если он серьезно ранен…» -Пожалуйста. Помоги мне.       Чужой вес практически не ощущался на руках, а ладони всё продолжали удерживать смятенное лицо, заставляя смотреть прямо в большие зеленые глаза. В этот момент Августу он показался как никогда слабым и уязвимым.       «Рейчел и Джун в его возрасте были намного тяжелее. Как я и думал, этот ребёнок нуждается в заботе. Пока что подыграю его капризам. Но в итоге… он должен просто беззаботно жить под моим присмотром. Да. Также, как и мои милые сестрички.»       Мягкая улыбка наконец-то снова вернулась и Гарри облегченно выдохнул. Кажется, беда миновала. — Хорошо, Гарри. Тогда я отнесу тебя в спальню. — Необязательно, я могу и сам… — Нет.       Раздражение в голосе удивило Поттера, но он не придал этому особого значения.       Они шли на этот раз по привычному пути коридоров, когда их заметил и остановил Снейп. — Что вы, паршивцы, тут делаете?!       «Этого ещё не хватало. Я потребую от Лорда в сто раз больше из-за всех проблем, что он принёс, оставив меня в этом гадюшнике.»       Волшебник уже хотел начать придумывать очередную ложь, как раздался спокойный голос старосты. — Простите, профессор, но во время эвакуации я заметил, как кто-то затянул Поттера в секретный проход. Я последовал за ним, совершенно забыв доложить об этом кому-либо ещё. Понимаете, я был в панике, спешил на помощь. Когда наконец нагнал их, оказалось, кто-то похожий на профессора Квиррелла затягивал Гарри в кабинет ЗОТИ. Я потратил некоторое время прежде, чем открыть замок, но когда вошел уже никого не было, кроме бессознательного Поттера. Мы как раз возвращались в подземелья.       Маг озадаченно смотрел сначала на несущего бред ученика, а потом на мальчика в его руках, который, лишь на секунду потерял контроль над лицом, но потом сразу же начал подыгрывать Бёрку, строя из себя замученную жертву.       Естественно, Снейп, который уже успел почувствовать на вкус способности паренька, ни на йоту не поверил этим двоим. Но не желал ввязываться в их игры ещё больше, лишь приказал отвести Поттера в госпиталь до выяснения обстоятельств. Поменяв маршрут, они продолжали всё также молча идти. Почему-то Гарри было некомфортно в чужих объятьях, хоть они и не причиняли боли, наоборот, касались как-то чересчур трепетно, будто несли не человека, а хрустальный сервиз. — Зачем вы соврали? — Сам же умолял меня не говорить ни о чём взрослым. Конечно, госпиталь придётся посетить, но не думаю, что это критично, раз ты всё ещё со мной, а не сбежал. В очередной раз. — Но зачем надо было подставлять профессора Квиррелла? — Тебя так сильно волнует этот калека? В последнее время вы сильно сблизились. Это он сказал прийти тебе сегодня, не так ли?       Оскорбление учителя неприятно садануло в груди, но мальчик лишь отрицательно покачала головой. Волан-де-Морт больше не планировал появляться в школе, что случится с личностью Квиррелла его больше не волновало. Скорее всего, Квирринуса обвинят в том, что тот сошёл с ума и впустил в замок опасное существо, а после сбежал. Ещё одно преступление в виде похищения погоды не сделает. Но Гарри не понимал мотивов старшего, который не мог этого знать. — А если профессор будет отрицать твои слова? Не станут ли в тебе сомневаться?       Бёрк хмыкнул и переместил Поттера, полностью посадив тело на правую руку, чтобы освободить левую. Он потрепал свою ношу по голове и стал копаться в карманах дорогой мантии, слегка помятую после случившегося, но всё ещё привлекательно выглядевшую на подтянутом теле мага. — Не волнуйся. Разобраться с каким-то третьесортным учителем для меня не будет проблемой. Если я захочу, он сам возьмет на себя все грехи. Настолько, что даже может назваться Тёмным Лордом.       Гарри хихикнул от осознания того, что Бёрк даже не представляет, насколько прав.       Наконец нащупав нужную вещь, Август протянул Поттеру небольшую пачку. На упаковке было написано размашистым каллиграфическим почерком «Cemoi Petit Ourson». Открыв презент, волшебник выудил небольшие зефирки в виде розочек, покрытые разноцветной глазурью. — Спасибо.       Первое время Гарри отказывался от всех подарков, которые повадился носить ему староста, но вскоре привык. Сначала это были небольшие бытовые вещи, вроде перьев, чернил или резинок для волос, которые Берк «одалживал» ему, но позже отказывался принимать, ссылаясь на ненадобность. Потом это переросло в ежедневное подкармливание различными конфетами, «завалявшимися» у него в сумке. Сейчас он дарит младшекурснику только элитную продукцию. Французские, итальянские, норвежские сладости и закуски. Поттер подозревал, что если бы он не так яростно отказывался от других вещей, Бёрк мог предоставить ему дом, наполненный одеждой и украшениями. Мальчик опасался, что юноша влюблен в него. Но сколько бы не наблюдал, не мог разобрать в карих глазах и грамма похоти. Поэтому просто смирился.       » В мире существуют подобные люди. Некоторые пожилые леди любили угощать меня, говоря, что я напоминаю им внуков или сыновей. Так что буду считать Бёрка за очередную повернутую мамашу, которой не на кого выплеснуть весь прилив нежности.»       Гарри взял сладость и поднёс её сначала к губам парня. Август благодарно улыбнулся, не разжевывая проглотив угощение. — Так что перестань беспокоиться о незначительных вещах. Тебе не стоит сближаться с учителями в этой школе. Ты правильно поступил, разорвав связи с остальными. Сейчас твоя задача — учиться, а я и моя семья подберет тебе правильный круг общения. Не стоит тратить время на мусор. Даже хорошо, что так получилось с Квирреллом.       «Да, надо было с самого начала просто избавиться от этой надоедливой крысы, что крутилась вокруг него. Кто-то настолько низкий и подозрительный не должен находиться рядом с Гарри. Это может быть опасно»       Поттера слегка раздражали чужие слова, но он мог понять позицию Берка. Он и совет Лордов поставили на него. Так что, пока он должен играть по их правилам. Естественно, пока они не пересекают черту. — Кстати о мусоре. Твоя дружба… — парень скривил лицо, будто само слово вызывало неприятное жжение на языке. — с Кэрроу. Не думаешь это прекратить? — Нет. — Гарри резко сжал пальцы на чужом плече и посмотрел прямо в лицо его носильщика. Из-за их положения глаза Гарри находились выше и Поттер, наверное, впервые повел себя так бесцеремонно с Берком. Правда, тут же реабилитировался. — Он ведь талантлив и чистокровен, я думаю, с ним стоит считаться. Разве Кэрроу не являются одними из «ваших»? — Старшие Кэрроу — да. Но вот их младший брат… Скажем так, он не пользуется популярностью в его семействе. Скорее всего, Амикус и Алекто убьют его при первой же удачной возможности. Или как минимум выгонят из рода. Так что тебе стоит прекратить позволять ему таскаться за тобой.       Гарри рассмеялся. Это был обычный звонкий детский смех, напоминавший утреннюю трель соловья. Август удивленно посмотрел на веселящегося мальчишку, который от напряжения согнулся и покрепче схватился за чужую шею, чтобы не упасть. — Почему ты смеешься?       Поттер успокоился лишь через несколько долгих секунд, стер выступившие из-за смеха слезы и лучезарно улыбнулся хмурому старшему. — Йонатан рассказывал мне о своих родственниках. Вам не стоит беспокоиться. Не думаю, что кто-то вроде них сможет навредить ему. Нет. — улыбка мальчика внезапно стала более утонченной и привлекательной, но при этом глаза начали светиться кровожадностью. Августу на момент показалось, что они начали отливать красным. — Я уверен, что Йонатан станет первым, кто избавиться от них.       Мальчик наконец успокоился, но видя всё ещё недовольного волшебника, положил голову тому на макушку. — Я обещаю с умом выбирать друзей. И я уверен в Кэрроу. Хотите, я подружусь с Малфоем? Он ведь хороший выбор. Наследник, все дела. — Не стоит. Пока что… больше ни с кем не сближайся. После того, как проведешь каникулы в нашем доме, ты будешь лучше понимать ситуацию. Нет необходимости в увеличении количества помех.       Это показалось Поттеру странным. Всё-таки, Малфой действительно был выгодной партией. Но Берк продолжал выглядеть как всегда собранным и галантным, поэтому он опустил ситуацию. До Больничного крыла осталось не так далеко, но из-за пережитого стресса Гарри было некомфортно находиться в тишине, поэтому он решил продолжить разговор. — А Арабелла наоборот говорит, чтобы я больше общался. Постоянно повторяет, будто я должен больше походить на обычного ребенка.       Волшебник резко остановился и черными глазами посмотрел на Поттера. — Ты всё еще общаешься с это су… — МОЛОДЫЕ ЛЮДИ, ЧТО ВЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТЕ?!       К ним стремительным тяжелым шагом приближалась Макгонагалл. Слизеринец вновь рассказал ей привычную байку, после которой взгляд старой кошки стал взволнованным. Она сопроводила учеников до больничного крыла и забрала с собой Берка, не дав возможности Гарри даже попрощаться.       Поттер уже было наконец вошел в пахнущую снадобьями комнату, как его окликнул знакомый раздражающий голос. Гарри глубоко выдохнул. — Гарри, где ты, Мерлин тебя подери, пропадаешь, я тебя обыскался. Короче, нет времени объяснять, погнали в заброшенный туалет для девчонок. — Уизли, скажите на милость, с какого перепугу я должен это делать.       Слизеринцу уже казалось не такой уж плохой идеей осесть в больничном крыле, даже под страхом быть в итоге опрошенным директором, но хотя бы наконец отдохнуть. Запыхавшийся Невилл рядом с рыжим тяжело дышал, но всё же упрямо смотрел на Поттера, будто на решение всех их проблем. — Да я же говорю, потом расскажу, сначала доберемся до тролля. — Зачем тебе понадобился тролль? — Ты иногда такой дотошный, че я непонятного говорю, пошли уже. — Уизли, я никуда с вами не пойду, пока ты… — Гермиона в опасности, она закрылась в туалете в подземельях и не знает, что сейчас там бродит тролль, нам нужно пойти и забрать ее, пока она не пострадала.       Невилл протараторил это на одном дыхании, было видно — он искренне переживает за подругу, в отличии от Рона, решившего поучаствовать в авантюре ради авантюры. Гарри вновь тяжело вздохнул и проглотил слова о том, что стоит рассказать учителям об этом, а не тянуть его на подвиги. Рона было бесполезно в чем-то убеждать, а Невилл послушал слизеринца, если бы дело касалось любого другого человека, кроме Грейнджер. При упоминании лохматой заучки все страхи и границы трусливого гриффиндорца стирались моментально.       «Эти идиоты ведь одни пойдут за троллем, если я откажусь.» — Ведите. Но как только нас застукают, я сразу же скроюсь, скинув всю ответственность на вас. — Да без базара. Я знаю, что тебя достают эти тупые змеи, так что лишних проблем не создадим. Не дрейфь, всю славу я заберу себе, так уж и быть.       В груди всё ещё чувствовалась тяжесть, но она не мешала передвижению. Гарри мрачно обдумывал причину того, почему вообще решился идти с этими ходячими катастрофами.       «В конце концов этот инцидент усмирит бдительность Дамблдора. Они наверняка выдадут светлейшему кто именно помогал им в спасении Грейнджер. Может быть, тогда я действительно без проблем смогу отправиться к Беркам на каникулах.»       Когда на горизонте появилась дверь злополучного туалета, парни услышали пронзительный девичий визг. Невилл первым ринулся на помощь, расталкивая при этом ошарашенных от подобной смелости друзей. Следом за ним побежал Уизли. Гарри не торопился, удобнее схватив палочку, он заглянул в уборную. Огромная медвежеватая туша около ста дюймов в высоту неповоротливо махала деревянной дубиной. Неприятная гранитного цвета кожа была усыпана ранами, а движения заторможены. Поттер уже видел его. Во время их дополнительных занятий с Лордом-Квирреллом в запретном лесу. Горный тролль. Они поймали чудовище, когда тот дрался с одним из лесных троллей, явно намереваясь поживиться на новой территории. Волан-де-Морт забрал эту тушу и спрятал где-то на территории. Видимо, маг не особо сдерживался с пленником. Это сыграло им на руку. Победить кого-то вроде него не составит особого труда. Хоть тролли и были высокоустойчивы к действию магии, но против брошенного в голову булыжника или режущего оружия ничего поделать не могли. Иногда Гарри задумывался, сможет ли маг защититься от пули. Смогут ли их щиты выдержать взрыв гранаты или последствия атомной бомбы? Но он не спрашивал. Сам не понимал почему, но знал, что не стоит.       Поттер решился действовать только когда удостоверился, что Долгопупс отвел дрожащую подругу подальше, а дурак Уизли зачем-то забрался на шею к монстру, запихнув волшебную палочку тому в нос. Длинная рука замахнулась прямо над рыжим. Гарри направил палочку на дубинку и заклинанием выхватил её, пока пустая башка его гриффиндорской ноши не разлетелась вдребезги. Но взбесившийся зверь всё-таки скинул Рона. Гарри не успевал среагировать, будь он в порядке, то смог бы беспалочковой магией поймать парня, но сейчас его сила была заперта.       В голове Уизли уже мелькали картинки его скорчившегося от боли лица в больничном крыле, когда костерост медленно и мучительно будет сращивать сломанный позвоночник. Голубые глаза зажмурились, предчувствуя скорое падение, но прошло уже несколько секунд, тело все ещё не пронзило болью от твердой плитки, а его щеки касалась что-то невесомое и гладкое, щекоча чувствительные рецепторы. Сладкий аромат чего-то цветочного окутывал его, успокаивая тело, заряженное адреналином. Он напоминал ему бабушкин сад, в котором мальчик был лишь однажды, но красота спадающих водопадом изящных светло-фиолетовых соцветий с их сладким ароматом навсегда отпечатался в детском сознании.       «Кажется, мама называла их глициниями.»       Медленно приоткрыв веки, Рон наткнулся на большие серые глаза, обрамленные длинными светлыми ресницами. Щекочущее чувство вызывали светлые пряди Дафны Гринграсс. В последний момент девушка успела применить левиосу и поймать парня.       «Она всегда была такой красивой?» — Долго ещё будешь тупить, Уизли? Или хочешь, чтобы за твоё самодурство отдувался один Гарри?       Наконец придя в себя, рыжий быстро встал на ноги и начал оценивать обстановку. Толстяк всё еще зажимался с лохматой заучкой в более менее безопасном углу, а Поттер колошматил тролля по голове его же дубинкой. Монстр всё размахивал кулаками, борясь с деревяшкой, но было видно, что сильные удары всё-таки приносили вред, алые капли стекали по одутловатому лицу, кажется, парень попал ему прямо в висок и пробил череп. Но тролль и не думал терять сознание. Дубина была слишком маленькой и ветхой. От неё остались одни обломки. У Рона появилась идея, он потянулся за палочкой, но та валялась сломанная на другом конце. — Дай палочку! — Ещё чего. — Быстрее, ты же сама сказала, что нужно помочь Поттеру!       Слизеринка с сомнением посмотрела на парня, но нехотя протянула изящную палочку из темного дерева, украшенную маленьким голубым топазом. Уизли направил её на дальнюю стену. — Бомбарда!       Каменная стена развалилась на большие каменные глыбы. — Гарри, используй тот кусок!       Слизеринец сразу понял задумку и в последний раз бросив деревяшку на голову, с усилием отлевитировал огромный кусок стены как можно выше над троллем и уронил его. Чудовище грузно упало на мокрый пол с тупым звуком, прямо рядом с Роном, инстинктивно закрывшим собой удивленную девушку. Наступила тишина, разбавленная тихим звуком льющейся из сломанного туалета воды.       Поттер тяжело дышал, последний рывок отнял у него все силы. Но чувствовал он себя лучше прежнего, давящее чувство наконец утихло. Видимо, истратив немного магии, его тело избавилось от лишней нагрузки. Да и палочкой в таком состоянии, оказывается, управлять намного проще. Откинув лезящую в лицо челку, он посмотрел на девушку. — Что вы здесь…       Договорить он не успел, издалека послышались приближающиеся шаги и истерящий голос Макгонагалл. — Блять, приперлись таки. Гарри, давай реще делать ноги, пока Мак-кошка не спалила нас. Невилл, че ты там расселся, руки в ноги и погнали.       Но в туалет уже вошли ошарашенные преподаватели. — М-м-молодый люди, что тут произошло?!       Рон в панике обернулся к слизеринцам, придумывая, как бы отгородить их от неприятностей, но тех уже и след простыл.       «Чертовы змеи, всегда выскользнут из любой ситуации.» — Директор Дамблдор, я могу всё объяснить.

***

      Как только послышались шаги, Поттер не успел прийти в себя, как Гринграсс схватила его за руку и потащила в какой-то потайной угол, где они прятались до тех пор, пока собравшиеся не ушли.       «Сколько в этой школе ещё скрытых ходов, её как-будто изначально строили с намерениями тайно творить грязные делишки.»       Двое детей шли в лазарет. — Следили за мной?       Девочка остановилась. На ней была надета абсолютно черная непримечательная накидка, так несвойственная обычному кричащему богатством стилю. Но на удивление она шла ей намного больше её обычных вычурных мантий. На фоне простой темной ткани невероятная внешность ещё больше выделялась. — Почему ты так думаешь? Я могла и случайно наткнуться на вас. Вы всё-таки решили драться с троллем в женском туалете. — Почему тогда мы идём в больничное крыло, а не в подземелья?       Дафна тихо рассмеялась, изящно прикрыв маленький рот ладошкой. — Подловил. Но ты же уже знал об этом, разве нет?       Не то чтобы Гарри точно знал, что холодная королева зеленого факультета всё время после их последнего разговора в библиотеке наблюдала за ним. Сначала это было лишь мимолетное чувство дискомфорта от пристального взгляда, но парень списывал всё на Директора или других учеников. Всё-таки, он был весьма популярен в этом мире. Как в хорошем, так и в плохом смысле. Он начал догадываться о личности преследователя только после того, как заметил светлые локоны за спиной Снейпа, когда тот внезапно пришёл на помощь во время их очередных разборок с Флинтом. Подозрительно вовремя, как будто его специально кто-то позвал. Сегодняшний случай лишь подтвердил эти догадки. — И зачем вам это? — Скажу, если перестанешь так формально обращаться ко мне. Знаешь, это действительно раздражает.       Поттер поджал губы. Не то чтобы для него это было важно, но так он обозначал границу между ним и остальными людьми. Это дело привычки. Общаться со всеми одинаково, не выделяя никого, чтобы не показывать привязанности. И не привязываться по настоящему. — Не боишься? — Кого? Флинта? — Гринграсс вновь рассмеялась, на этот раз громче и обнажая ряд ровных зубов, как будто услышала очень смешную шутку. Но через мгновение резко прекратила, высокомерно задрав подбородок. — Ты считаешь меня слабее психа Йонатана или этого склизкого Берка? Моя семья не самая слабая, чтобы они могли предпринять нечто большее игнорирования. Но я, как ты мог понять, не настолько социально зависима, чтобы страдать от подобного. Итак постоянно одна, то, что со мной перестанут здороваться какие-то идиоты, скорее лишь порадует меня.       Волшебник пронзительно посмотрел в серые глаза. Он ещё с самой первой встречи подумал, что эта девчонка была чем-то похожа на него. В ее лице и поведении читалась несвойственная детям апатия. Гринграсс явно не храбрилась. Но зачем такой как она сближаться с ним? Любопытство перебарывало собственные принципы. — Хорошо. — Что хорошо? -…Ты меня убедила. Теперь рассказывай. Девочка пустыми глазами уставилась в сумерчное небо. — Знаешь, я всегда была окружена глупыми людьми. Моя мать шестая дочь обедневшей дворянской семьи. Но ей повезло родиться красивой, в неё влюбился мой отец, единственный наследник Гринграссов. Она надеялась на любовь, о которой пишут в романах, чтобы до конца жизни. Но годы шли, она не могла забеременеть. А когда появился долгожданный ребенок, им оказалась всего-лишь девчонка. Из-за родов она посадила здоровье, её красота померкла. А отец нашёл себе любовницу. Молодую и красивую. Которая в прошлом году родила ему мальчика. Мой отец мягкотел, поэтому чувствуя вину перед женой задаривал её и меня подарками. Мама, чувствуя комплекс неполноценности, стала помешана моим внешним видом. Чем лучше я себя проявляла, чем больше мной восхищалось общество, тем лучше она себя чувствовала. Знаешь, она начала обучать меня этикету сразу, как я научилась ходить. Было действительно сложно. Но как только находился недостаток, она запирала меня на несколько дней без еды или света. А потом обнимала и плакала. Эта женщина любила меня, несмотря на то, что я была причиной её несчастья. Пока я была заперта, она резала себя — понимала, что поступает неправильно. Отец притворялся, что всё в порядке, пока она хоть чем-то занята и не докучает ему. А я ничего не чувствовала. Ни во время голодовки, ни когда её слезы падали мне на грудь. Чем старше я становилась, тем сильнее во мне росло чувство скуки. Жить в обществе невероятно легко. Достаточно улыбаться и быть любезной, говорить, когда говорят все и молчать, когда другие молчат. Люди казались мне невероятно предсказуемыми. Одни и те же фразы, одни и те же пороки. Казалось, даже их мысли были одинаково однообразны. Я не чувствовала, что живу. Ради чего живу. Мне совершенно ничего не хотелось. Просто всегда делала то, что от меня ожидали, чтобы не усложнять ни себе, ни другим жизнь. Но потом появился ты. Ты отличался от всех остальных. Я не могла понять, о чем ты думаешь. Ведёшь себя как расчетливый человек, истинный слизеринец, которому наплевать на всех, кроме себя. Но при этом часто поступаешь вразрез своим же принципам. Жестокий и мстительный, но терпишь большинство раздражающих людей, пока они напрямую не прикасаются к тебе. Даже не так, все твои действия, которые ты оправдываешь «расчетом» всегда в итоге направлены на помощь другим. Ситуация с Долгопупсом, помощь другим первокурсникам или дружба с гриффами, которые посланы следить за тобой. Гарри, ты ведь мог просто игнорировать их, усложняя задачу. Но это была бы только их проблема. Ведь по факту, никакую выгоду они не принесли. Как-будто сам себя не понимаешь. Впервые в жизни во мне проснулся интерес. Так что я хочу быть как можно ближе к тебе. Хочу изучить тебя. Быть рядом в момент, когда ты наконец осознаешь себя и станешь таким же скучным, как и все остальные.       Поттер молча слушал, по ходу рассказа лишь иногда хмурился и закрывал глаза. Женщины в его окружении начинают говорить какую-то невероятную чушь. Но он слишком устал за сегодня, чтобы думать об этом. Раз Дафна сама решила быть рядом с ним, то пусть будет. Ему всё равно. И не его вина, если с ней всё-таки что-то случится.       «Посмотрим, насколько её хватит.»       Гарри вновь стоял у двери провонявшего зельями больничного крыла. Парень хотел поскорее войти внутрь прежде чем кто-то ещё захочет потревожить его. — Кстати.       Ну да, кто его отпустит. — Насчет Берка. Не слишком доверяй ему.       «Я и не доверял ему.» — Почему? — М. Ты наверняка устал, так что я расскажу завтра. Конечно, если вновь начнешь обращаться ко мне на вы, я забуду. Ну, знаешь, девичья память. — Ладно, мне не особо интересно. — Эй, ты обещал. Ладно, спокойной ночи. — Ты сможешь безопасно добраться до комнаты, чтобы тебя не заметили преподаватели?       Гринграсс вновь улыбнулась. Поттера начинала раздражать это многозначительное выражение лица, будто смотрит на несмышленое дите. — Не волнуйся. Как-то я же следила за тобой, так что нечто такое для меня не проблема. - Я и не волнуюсь, это называется вежливость.       Наконец очутившись в спасительном помещении, Гарри сел на самую дальнюю кровать. Медведьмы не было, а на одной из коек кто-то спал. Как только голова первокурсника коснулась подушки, он уснул.       В темноте высоких потолков со стороны кровати спящего героя что-то сверкнуло, но тут же померкло. На тонком пальце появилось черное, непримечательное кольцо.