Doll

— З-з-здравствуйте, дети. Се-се-сегодняшний урок будет посвящен бо-бог-боггартам. Это тема второго курса, но мы решили совместить вас, чтобы рас-с-сширить кругозор. Мистер Поттер будет моим ассистентом.       В просторном кабинете старого замка собралось больше пятидесяти человек с двух курсов Гриффиндора. От обилия шумных Львов в тесной клетке у черноволосого болела голова, каждый из детей пытался что-то потрогать или пошутить. Конечно, второй курс вел себя чуть сдержаннее, пытаясь выглядеть внушительно в глазах младших, гордо поднимая подбородки и стараясь показательно незаинтересованно рассматривать незнакомую комнату, приготовленную специально для этого занятия. Это был уже третий урок для Гарри. Первые два прошли у Пуффендуйцев и Когтеврана. Слизеринец был на хорошем счету у барсуков и воронов, поэтому все прошло без казусов: черно-желтые были как всегда дружелюбны и позитивны, второкурсники помогали младшим, а те в свою очередь внимательно слушали и благодарно улыбались, сверкая большими щенячьими глазками. Умники отличались дисциплиной и спокойствием.       Грифы были более темпераментны. — Боггарты — это привидения, постоянно изменяющие свой внешний вид, превращаясь в то, чего человек боится больше всего. Боггарты любят темноту, поэтому они чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником и других темных и тесных пространствах. Когда боггарт находится в одиночестве, он ни на что не похож. — С-с-спасибо, Гарри. Кто ска-скажет, как бороться против них.       Звонкий голос через секунду после вопроса полился на головы присутствующих. — Лучшее оружие против боггарта — смех. Надо превратить его во что-нибудь смешное и он исчезнет. Заклинание против них — «Ридикулус» от латинского ridiculus — смешной. Но волшебное слово само по себе не поможет. Необходимо четко представить смешной образ. — К-к-как всегда исчерпывающе, мисс Грейнджер.       «В мире маглов он стал бы просто потрясающим актером. Или политиком. Настолько поменять свою личность. Не решись он раскрыться, я бы никогда не узнал правды.»       Всё проходило гладко, веселая атмосфера практического занятия полностью захватила умы юных волшебников. Из-за того, что Квирелл почти не говорил и не участвовал в процессе, ученики чувствовали себя свободней. И, естественно, не относились к происходящему с должной серьезностью. Дети болтали, смеялись и превращали бедных боггартов в разнообразных существ. Поттер как мог старался контролировать процесс. Конечно, с подмогой в виде инициативной Грейнджер. Девушка была достаточно талантлива в руководстве, но из-за плохой репутации, если бы Гарри не встал на её сторону и не объявил неформальным лидером, её бы просто игнорировали. Гордость девушки была ущемлена, но она с благодарностью кивнула красными щёчками. — Гарри, Мерлин, ты чего такой нервный. Расслабься, нас целая толпа, один монстр ничего не сделает. Повеселись со мной.       Веснушчатая рука с побитыми костяшками приземлилась на слизеринское плечо. Как всегда вальяжно оперевшись на Поттера, Уизли улыбался своей хулиганской улыбочкой, пряча за розовой щекой очередную сладость, отобранную у какого-то пуффендуйца. Он один из первых закончил с боггартом. — И как ты предлагаешь веселиться? Поиграть в человека-паука?       Стоявший рядом Дин Томас прыснул в кулак, пока остальные маглорожденные второкурсники в открытую потешались над краснеющим Роном. Его речь в самом начале о том, что единственный, кого он боится, это тот-кого-нельзя-называть, произвела настоящий фурор, который обернулся позором, стоило появиться огромному пауку в центре комнаты. Рыжий не убирая руки с Поттера начал замахиваться на друзей, угрожая неминуемой расправой, если те не перестанут потешаться. За весельем парни не заметили нависшую над ними тень, отреагировав только на холодный голос. — Мистер Уизли, я бы хотел одолжить своего помощника обратно.       Костлявая рука сильнее нужного схватила предплечье гриффиндорца. Рон нахмурился, но неохотно убрал конечность с чужого плеча, напоследок бросив на профессора недовольный взгляд. Уведя Поттера в угол, из которого он наблюдал за детской вознёй, маг внезапно поставил заглушающий барьер. — Тебе стоит тщательнее выбирать окружение. Допускать подобной черни столь фривольное поведение — недостойно. — Недостойно для кого? — …Для моего соратника. Тебе стоит наконец взять себя в руки и подмять под себя слизеринцев. Ты уже связался с аристократами? — Этим занимаются Бёрк и Снейп. Сегодня должен получить ответ. — Тц. От этого сопляка Снейпа не стоит ждать ничего хорошего. Жалкая помеха… И прекрати качаться, это раздражает.       Мальчик усмехнулся, но продолжил беззаботно перекатываться с пятка на носок, заложив руки за спину и опустив голову, будто контролируя этот невероятно сложный процесс движения. Со стороны он напоминал обычного балующегося ребёнка. — А крысеныши Дамблдора свято верят, что именно он хочет воскресить вас. В ближайшее время снова позовут меня в свои львиные приключения по поиску таинственного пожирателя смерти тире Северуса Снейпа.       Всегда глуповатое лицо Квирелла на мгновение озарилось злобным оскалом. — Ты ведь помнишь, что должен сделать 31 октября?       Поттер внезапно остановился, балансируя на пятках со всё ещё опущенной головой, из-за чего нельзя было увидеть его выражение лица. С хлопком приземлив всю подошву лакированных туфель, юный волшебник прошелся чуть вперед и обернулся с яркой улыбкой, которая не затронула зеленые глаза формы лепестка персика. — Я всегда хорошо выполняю доверенную работу. Единственная ваша забота — предоставить обещанную награду.       Следующие были змеи. Волшебник уже заранее устал, зная, что те не будут подчиняться ему. Так и получилось. Скучающие дети в зелёных мантиях без энтузиазма справлялись с чудовищем, некоторые даже не удосужившись присоединиться к уроку, демонстративно занимались собственными делами. На слова учителя они вяло отвечали, не выказывая должного уважения. Поттер ели сдерживал смех, смотря на разъяренного Волан-де-Морта под маской мягкосердечного Квиррелла. Но что-то с этим надо было делать. Зелёные глаза устремились к гогочащему Кэрроу, сидящему в центре зала прямо перед Боггартом, который в форме толстой надувной жабы отскакивал от чужой ладони, напоминая баскетбольный мяч. На самом деле, Гарри был удивлен тем, что Йонатан так легко открыл окружающим свой страх воды. Рыжий почувствовал знакомый взгляд и сразу понял, что нужно делать. — Хей, Гарри, лови!       Притворившись удивленным, Поттер протянул палочку в сторону летящей к нему жабе, которая в полете изменяла свою форму. Остальные с жадностью начали всматриваться во что же превратиться удивительное существо под влиянием юного гения. Увидев в еще не сформировавшемся нечто знакомые мужские черты, пульс Гарри начал учащаться, ладони вспотели, а из горла никак не могло выйти натренированное в одиночестве заклинание. Вместо этого Гарри начал вспоминать. » — Ты мне нравишься, 人形, поэтому ты должен слушаться. Ты должен это сделать. Ты ведь умный мальчик. — в детскую ладошку семилетнего мальчика ложится небольшой японский нож. Он изящный, с приятной матовой рукоятью и выгравированным пауком с 7 лапами. Но ребенок не в состоянии оценить красоту оружия, перед ним — щенок, маленький и скулящий, совсем как Гарри в чужих холодных руках. Гарри хочет отступить, спрятаться, но мужчина позади крепко держит дрожащие плечи. На ухо льется все тот же сладкий шепот. — Я спасу их, только если ты сделаешь это. Ты ведь знаешь, я хочу тебе помочь, моя милая 人形, но если хочешь, чтобы твои друзья были под моим крылом не пачкаясь кровью, ты должен доказать, что стоишь того. Образы блондинистого мальчика и коротковолосой брюнетки всплыли в его голове теплым потоком. Это были его первые настоящие друзья. Они спасли его в тот злополучный день, когда мир в очередной раз предал Гарри Поттера, отправив в лапы мерзкого педофила. Будучи сами беспризорниками, Пудинг и Лакрица подобрали и выходили замёрзшего ребенка в красивой тоненькой одежде, неподходящей заснеженному вечеру. Им было по 8 лет, они жили в трущобах вместе с одноногим мужчиной, которому помогали в работе башмачника и хозяйничали в старом домике. Билл был грубым, но хорошим человеком, он нашел детей со своей почившей женой совсем маленькими в мусорной яме. Его жена дала им имена в честь любимых сладостей, которые пробовала в далёком детстве. Поэтому те очень удивились, когда Гарри сказал, что его зовут Кенди. Конфетка. Так назвали его в приюте, после кинутого Дурслями «у ублюдка нет имени». Гарри не нравилось, но он решил оставить его, видя горящие восторгом глаза детей. Они сказали, что это судьба и приняли его как брата. Они вместе мыли посуду за остатки еды в каких-то забегаловках или чистили обувь на улице, рекламируя лавку отца. Два трудных, но счастливых года разбились после пропажи Билла. Они прожили, скрывая это, чтобы не попасть в приют, несколько месяцев. Пока их не поймала за кражей продуктов местная банда.       Тогда и появился этот человек.       Он пообещал помочь, сказал, что даст образование, обеспечит им будущее. Но только если Гарри будет его слушаться. Если же нет… Мальчик не хотел об этом думать, да и не должен, ведь он сделает как велено.       И сейчас его первая проверка. Поэтому, ради его друзей, нет, ради семьи, он должен сделать все, что прикажет этот человек. Он больше не имеет права сбежать. Это было трудно. Щенок все продолжал болезненно скулить и трепыхаться из-за того, что Гарри не знал, где находятся смертельные точки, а руки дрожали и не могли нанести достаточно сильную рану. Собака умерла в мучениях от кровопотери. Мальчик, весь в крови стоял на коленях и тихо плакал, извиняясь перед маленьким существом. К горлу поступал то ли ком с рвотой, то ли сдерживаемый вой. В любом случае, он затолкал это себе обратно в желудок. — Плохо.       Гарри вздрогнул. — Плохо, очень плохо. Ты должен сделать это быстро, молниеносно. Чтобы жертва даже не успела осознать, что мертва. Я говорю и делаю всё это только ради твоего блага, мой милый. Мы ведь не хотим, чтобы бедная собачка страдала из-за тебя.       Ребенок не понимал, как голос человека может оставаться столь ласковым, произнося подобные вещи. Из-за него казалось, что это Гарри злодей, которого надо направить на путь истинный. Холодные руки неприятно лежали на худых плечах, медленно скользя по руке и показывая примерное направление смертельного удара.       Чтобы мужчина остался доволен, потребовалось ещё 3 щенка. Когда всё закончилось, он поднял Гарри на руки и белоснежным платком вытер стекающие капли крови с бледного лица. Глаза Гарри были красные от слез, влажные веера ресниц придавали ему трогательный вид, который мог растопить лёд даже Андерсовской Снежной Королевы. Но взрослый только с жадным восторгом смотрел на возможности, открывающиеся ему с этим ребенком. — С этого момента называй меня Отцом. Не при людях, но в твоём сердце. Ты должен запомнить, кто именно дал тебе возможность на роскошную жизнь. И хорошенько отблагодарить за троих. Ты мой, запомни это, моя дорогая 人形. Я привёл тебя сюда и только я могу помочь тебе и тем заморышам. Слушайся меня, ведь только я могу подарить тебе настоящую заботу и любовь.       Естественно, по документам Гарри всё ещё был сиротой. Мальчик подвергся специальным тренировкам вместе с другими подобными ему детьми. Выжить сумел только он. Благодаря магии и врожденной выносливости. Было сложно, но мужчина не обманул. Пудинг и Лакрица счастливо жили в роскошном доме, в семье его экономки, завели друзей, исправно посещали школу и даже записались в кружки, пока Гарри днём ходил по пятам Отца, обучаясь ведению дел на темной стороне Англии и очаровывая возможных бизнес-партнеров, а ночью избавлялся от неугодных Отцу людям. Только их счастливые улыбки и рассказы о проведенных беззаботных днях помогали Гарри не сойти с ума. Или же толкали в ещё большую пучину. Поттер не мог разобраться, да и не хотел. В череде дней, проходящих сквозь высокомерные, похотливые взгляды, которые затухали под его руками, переставших наконец-то дрожать после пятого убитого подонка, мальчик старался не думать слишком много. Раздумья приводят к мысли, а мысли к ошибкам, а ошибки наказуемы. Гарри не любил получать наказания. Отец занимался ими лично. Он говорил, что это проявление любви. Что это обучение. Но пока у него были дети, люди, что ждали его, Поттер мог это принять, как и всегда. Но этим летом они предали его. Как и все в итоге. Как и говорил Отец.»       Так и не совладав с собой, в ход вновь пошла стихийная магия. Не закончившее трансформацию существо воспламенилось синей искрой и тут же погасло.       »…не справился. Думал, после стольких попыток, я наконец смогу это преодолеть. Слабак. Впрочем, цель достигнута, они вновь боятся меня.»       Горькое выражение лишь на секунду промелькнуло на бледном лице, быстро заменившись на дежурную улыбку. — Прошу прощения, я случайно уничтожил наш бесценный тренажёр. Простите, профессор Квиррелл, могу я принести другой?       Напоследок обведя взглядом оцепеневших детей, он взмахом палочки убрал пепел и ушел в подсобку. От совершенного только что убийства остались только свидетели. — Вааааа, это точно была угроза. Как страшно, как страшно. Хехехе.       Кэрроу побежал за Поттером, заливисто хохоча, будто кроме него в этом месте никого не было. Школьники безмолвно стояли, уставившись в одну точку. Только половина по настоящему поняла, что именно сейчас произошло, остальные же лишь на подсознательном уровне испытали страх.       Это было адское пламя.        Все разом повернули голову к профессору, который, по протоколу, должен был как минимум доложить о факте использования темного заклятия в стенах хогвартса, раз уж защитная система не реагирует на невербальную магию. Но увидев лишь молчаливое бездействие, их разум пришел в ещё больший хаос.       «Он подчинил преподавателя!»       Хоть Квиринус Квиррелл был не самым авторитетным учителем, но был всё ещё взрослым магом, являющимся профессионалом в области ЗОТИ. Так что то, что он покрывал незаконную деятельность Поттера говорила о многом. Конечно, они считали, что слабохарактерный профессор прогнулся под хитрым и могущественным героем. Узнай Темный Лорд об этих мыслях, то сразу бы подорвал нахальных сопляков, наплевав на конспирацию.       В кабинете не отражали испуга только два взгляда. Одни серые глаза с переживанием смотрели на двери подсобки, казалось, только они смогли увидеть потерянность и страх черноволосого героя. И один змеиный с восторгом и гордостью смотревший на остаток сильной магической энергии, витавшей в воздухе. В комнате с инвентарем второкурсник со счастливой улыбкой прилипал к пытавшемуся успокоиться Поттеру. Йонатан как кошка крутился вокруг него, пытаясь приластиться. — Эй, я же все правильно сделал? Похвали меня.       Обычно Поттер ласково улыбался и одобряющие гладил парня по голове, но в этот раз он лишь пустыми глазами посмотрел на однокурсника и слабо кивнул головой. Недовольный Кэрроу хотел пожаловаться, но увидев чужие дрожащие руки просто взял шкатулку с надписью «Боггарт» и вернулся в класс, перед этим нежно прикоснувшись подбородком к черной макушке. За ним через какое-то время вышел и Поттер, выглядящий как обычно. Притихшие змеи молча встали в шеренгу и старательно следовали учебной процедуре.

      ***

— На зимних каникулах ты отправишься к Бёркам. Надеюсь, вам хватит ума не доставлять ненужных неприятностей. — Конечно, сэр.       Снейп склонился над котлом, делая вид, что корпит над зельем, при этом смотря на мальчишку, смиренно ждавшего его указания.       «Ну прям сама покорность. Тьфу.»       Когда маг хотел было открыть рот, чтобы послать парня мыть котлы, как вновь послышался детский голос. — А что вы скажете директору?       Рука, нарезающая высохший корень мандрагоры для бодроперцового зелья замедлилась лишь на пару секунд, но Гарри этого было достаточно, чтобы подтвердить свои догадки — Снейп сливает информацию не только темной стороне. Северус яростно посмотрел на зарвавшегося ребенка, надеясь, что тот, как и все остальные, просто сбегут. Не тут-то было. — Знаете, директор Дамблдор внезапно стал чаще интересоваться моими делами. Профессор Квиррелл говорил, что стал замечать, будто за ним… наблюдают. Это его весьма пугает. Всё-таки, после встречи с вампиром ему нелегко приходится. — Весьма прискорбно. И какое отношение это имеет ко мне?       Гарри всё пытался поймать чужой взор, но тот упорно смотрел куда угодно, но не в зеленые омуты. Поттер давно заметил, что зельевар неровно дышит к его глазам. По словам других взрослых, они копия глаз матери.       «Значит, между ними что-то было? Поэтому он испытывает неприязнь — я ребенок его любви и другого мужчины. Ха.» — Действительно, к вам это не должно иметь никакого отношения. Мне просто было интересно, вызовет ли в будущем меня Дамблдор, чтобы сообщить о внезапном изменении планов? Что посещение Бёрков будет противоречить какому-то правилу и мне придётся на каникулах остаться в Хогвартсе, как и остальным сиротам?       Длинные пальца замерли над деревянной ступкой. Мужчина одним быстрым шагом оказался возле Поттера, схватив того за шиворот и приподняв. Его голос был полон гнева и непонятной тревоги. — А вы так хотите поскорее отправиться в самое сердце змеиного логова?! Это вам не пустоголовые гриффиндорцы, которыми можно вертеть как хочешь. Вы будете иметь дела с самыми могущественными магами, которые живут не один десяток лет и участвовали не в одной войне. Ты думаешь, они будут считаться с мелким пацаном, возомнившем себя избранным? Будь ты хоть трижды талантливым магом, это не заставит их смотреть на тебя иначе, кроме как на полезную политическую куклу! — Вы что-то знаете?       Гарри воспользовался моментом и наконец-то установил зрительный контакт со Снейпом. Он вспоминал все фотографии Лили Поттер, что показывал ему Хагрид, смягчая взгляд и копируя нежную улыбку женщины. Хватка ослабла, маг завороженно смотрел на ученика, но четко видел лишь светлый образ своей первой подруги. Глаза защипало, Северусу казалось, что он вернулся в былые времена, когда они с Лили сидели под старым дубом в Коукворте и прятались от надоеды Петунии. Времена, когда он был слабым и бедным, но точно знал, что хорошо, а что плохого, и мир был не столь болезненным местом рядом с человеком, ради которого хотелось жить. — Расскажите мне. Что именно они планируют?       Нежная маленькая ладонь коснулась бледной щеки. Но холодная кожа, так не похожая на тёплые объятия друга привела мужчину в чувство. Снейп позволил себе лишь ещё секунду слабости, жадно всматриваясь в ностальгический образ, прежде чем полностью свести с себя наваждение. Он с силой оттолкнул ошарашенного мальчика. Северус наконец-то понял в чём дело.       «Этот недоросль на подсознательном уровне использует легилименцию. Неумело, стихийно, но это всё равно невероятно для его возраста. Это либо врожденный дар, либо вынужденное приспособление. В любом случае, оно слабо, если оппонент предупрежден. Я надеюсь он не успел показать свои таланты перед директором или отпрысками лордов. Этого мне ещё не хватало.» — Минус пятнад… пять очков со слизерина за неподобающее поведение, мистер Поттер. Отправляйтесь в свою комнату. — зельевар быстро пришёл в себя и вновь как ни в чем не бывало продолжил толочь ингредиенты. Поттер разочарованно выдохнул, поправил съехавшую форму и направился к выходу, но остановился, услышав размеренный глубокий голос. — Мой вам совет, мистер Поттер: раз уж решили присоединиться к светским играм, то лучше полностью подчинитесь Бёркам и их фракции. Они намного страшнее, чем вы можете себе вообразить. Единственное, что они признают — это чистоту крови и могущество. И для того, чтобы сохранить первое и заполучить второе, они готовы на ужасные вещи. Даже их любимый наследник Август не знает истинной сущности этих людей, и то, насколько извращенны их умы. Поэтому просто делайте то, что они говорят по доброй воле.       Гарри внимательно посмотрел на широкую спину. Она была слегка сгорблена, будто профессор внезапно постарел лет на десять и его гордая осанка прогнулась под тяжестью слишком богатого жизненного опыта. -…Буду иметь ввиду, спасибо.       «Ничего он не понял. Надеюсь, он всё же не такой идиот, как папаша.»        Продолжая работать над третьей партией бодроперцового зелья, профессор внезапно осознал, что этот маленький черт ничего толком по отработке и не сделал.

***

             До Хэллоуина оставалась одна неделя. Практически весь месяц Гарри проводил с «Квиреллом». Волшебник внезапно захотел начать обучать мальчишку всему, что знал сам. Они проводили дуэли в том самом тайном тренировочном зале, который выдерживал и не пропускал даже самые темные магические заклинания. Он осознал, что чем дольше находился в этом мире, тем меньше мог контролировать постоянно увеличивающуюся в нём силу. Гарри не хотел говорить об этом никому, так что их тренировки с Лордом были для него только в плюс. Он чувствовал, как становился сильнее. Сказать по правде, Лорд был отвратительным преподавателем, который не имел ни терпения, ни таланта объяснять что-то. Не будь у Поттера врождённого таланта к магии, то от такого набора он бы помер на первом же занятии. Как только мальчик чего-то не понимал, маг одаривал его презрительным взглядом, из-за которого всегда спокойный ребенок начинал краснеть и злиться. Но юный волшебник не закатывал истерик, а лишь с раздражением и большим упорством самостоятельно ночью под покрывалом пытался разобрать материал. Когда Гарри приходил показывать результат своих трудов Волан-де-Морт лишь холодно кивал, говоря что-то вроде: «гордишься тем, что смог сделать это только сейчас?». Поттер также холодно улыбался и продолжал учиться. В конце концов, это было легче и интересней его прошлой жизни.        Хотя Тот-кого-нельзя-называть и вел себя злодейским образом, в душе одинокий волшебник испытывал небывалый восторг, наблюдая за быстрым ростом его неограненного бриллианта. Странную гордость, клокочущую где-то в глубине истерзанной души каждый раз, как израненный парень поднимался с разрушенного его собственной дикой магией пола и нападал с новым темным заклинанием, которому Волан-де-Морт лично его обучил. Мальчик отзывался в сердце чем-то родным, прямо как Нагайна, но из-за большого сходства с ним самим, тот казался ещё милее. Будто наконец обретенная семья. Поэтому он решил полностью взять под крыло талантливого мальчишку. Под предлогом отработок они ходили в Темный лес. Наконец, Гарри понял, как именно этот ходячий мертвец до сих пор мог сохранять подобный образ жизни. Кровь единорогов. Увиденное не привело ребенка в восторг, как казалось наследнику Салазара раньше. На удивление в голосе наставника Поттер лишь передёрнул плечами и сказал, что не является фанатом насилия, воспринимая это лишь как способ облегчить жизнь, нежели как развлечение, так что ничего веселого в этом не видит. Особенно, когда дело касается животных. Маг только неодобрительно сверкнул змеиными зрачками и принялся дальше осушать существо.       Приближался назначенный день. Слизеринцы под надзором Снейпа больше не трогали Гарри, вместо этого переключившись на тех, кто, по их мнению, был его другом. Первым пострадавшим почему-то стал Нотт. Кто-то подложил ему в сумку взрывающийся порошок, что-то вроде слабой версии бомбарды. Ожога во все лицо смогли избежать только благодаря существованию магической медицины. Будь это мир маглов, мальчик бы лишился зрения. Потом были Рон, Гермиона и Невилл, им повезло чуть больше, благодаря смекалке отличницы и быстрым рефлексам рыжего, они смогли избежать ночной засады, отделавшись лишь небольшими синяками. Был ещё кто-то, но Гарри не помнил их. После того, как Йонатан отправил всех, кто посмел неправильно посмотреть на него или Поттера в больничное крыло, нападки на Кэрроу, естественно, прекратились. Август Бёрк был вторым после Флинта на факультете, его семья считалась неприкосновенной, поэтому его повседневная жизнь также никак не пострадала. Флинту оставалось лишь молча сжимать кулаки. И направлять их в сторону несопротивляющейся Арабеллы. Никто на факультете уже не считался с молодой аристократкой, полностью зависящей от семьи, и, под молчаливое одобрение Маркуса, ставшая мишенью для насмешек. Август Бёрк старался подавить издевательства, но он не мог предотвратить всего. Поттер думал, что скоро она сдастся на милость брату и перестанет притворяться заботливой курицей-наседкой перед ним. — Волшебникам, не достигшим возраста 17 лет, строго воспрещается использование магии вне стен Школы на основании Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних, принятого в 1875 году. Цель этого акта: во-первых, предупредить использование потенциально опасной или опасной магии неопытными волшебниками до их надлежащего обучения, а также предотвратить контакт маглов с магией, во исполнение Международного Статута о Секретности от 1692 года. Но, на самом деле, все эти правило довольно легко обходимы и имеют много лазеек. Это может как помочь, так и наоборот, развязать правительству руки. Только благодаря оставшимся старым законам древней магии и совету лордов такие маги как мы могут свободно существовать. Хотя, это зависит от того, что именно ты понимаешь под свободой.       Поттер сидел с идеально прямой спиной и записывал за мелодичным голосом старосты важные моменты, которые нельзя найти в современных книгах или газетах. Они сидели в одном из заброшенных кабинетов. Он был маленьким, но уютным и элегантным благодаря стараниям девушки. Они не часто занимались, лишь раз в неделю, и то, если у них находился свободный час. Несмотря на это, Арабелла ответственно относилась к их встречам, прекрасно объясняя аристократическую и политическую сторону магического мира. Поттер хотел прекратить это репетиторство, но староста очень настойчиво уговаривала позволить ей хотя бы изредка заниматься с ним.       Гарри рассматривал нежное лицо девушки. Темные круги, покрасневшие глаза, осунувшиеся из-за недоедания и усталости щеки. И синяки. Множество синяков, перекрытых слоем одежды. Флинт запретил ходить ей к медсестре. Чтобы не позорить фамилию. — Хочешь что-то спросить? — Да. Почему вы продолжаете следовать за мной? И дураку понятно, насколько скатилась ваша жизнь из-за этого. — Я ведь уже говорила.       Интонация Флинт оставалась все такой же спокойной и элегантной, как и в первый день, когда она величественно восседала среди прислужниц, красивая и неземная, будто то, о чем она говорит, было очевидным. Это угнетало. — Вы про мнимое чувство свободы, которое, якобы, обрели, когда отказали брату? И стоит ли эта свобода всем страданиям и унижениям? Когда даже безродные первокурсники могут себе позволить оскорбить вас. Или вы думаете, что сможете разжалобить меня подобным образом? Я разочарую, но от потери одной фигуры итог игры не изменится. Я не буду заботиться о ком-то настолько слабом и бесполезном, вы это итак знаете. Так что прекратите так смотреть на меня.       Блондинка опустила взгляд. В голове всплыло недавнее событие.       «Дюжина детей, что были младше и слабее девушки окружили ее и облили холодной водой. Они смеялись и указывали пальцем на старосту, которая больше не была для них авторитетом. Ее лицо покраснело из-за стыда и ярости, она подняла руку, чтобы преподать мелким паршивцам урок, но ее остановила болезненная хватка Маркуса. Медальон на толстой шее засветился, затронув магическое ядро девушки и силы полностью покинули ее, Арабелла куклой повисла в грубых руках. — До чего ты опустилась, поднять руку на детей. Что и следовало ожидать, с кем поведешься… — темные глаза похотливо сощурились, осматривая тело девушки, которое второй кожей облепляла промокшая одежда. К горлу поступил комок, угрожая вырваться наружу вместе с желчью прямо в лицо брату. Голова была пуста, комната ходила ходуном, а в ушах бушевал белый шум и улюлюканье маленьких поганцев. Боковым зрением она увидела движение. Там стоял Поттер. Остальные также заметили его. Дети сразу же убежали, справедливо опасаясь странного одногодку. Капитан раздражённо цокнул языком. — Что за трусы. Чего уставился, Поттер?       Гарри ничего не ответил, лишь окинул помещение безразличным взглядом. — Эй, я спроси!.. — Гарри, чего застыл? Там что-то интересное?       Из-за голоса Кэрроу Флинт напрягся и неосознанно отпустил Арабеллу, упавшую на мокрый пол. Смутившись собственной реакции, слизеринец поспешил уйти. — Нет. Ничего интересного.»       Девушка вновь подняла глаза, в которых плескалась нежность. Поттер даже вздрогнул от такого взгляда.       «Будь он таким бесчувственным, как показывает, то даже не остановился бы в тот раз. Нет, я уверена, он специально остановился тогда, позволяя Йонатану отпугнуть Флинта.»       Розовые губы старосты изогнулись в красивой улыбке. — Знаешь, Бёрк как-то сказал, что защищает меня только из-за тебя.       Черноволосый удивлённо поднял бровь. — Я ничего ему не говорил делать. — Я знаю. До тебя мы с ним почти не общались, максимум, что нас связывало — это деятельность старост. Он бы не стал помогать мне по доброте душевной. Мы же слизеринцы, как никак. — девушка издала звонкий смешок, сделавший ее похожей на сорванца, а не на благородную леди. — Август говорил, что видит, как ты смотришь на меня. Что в твоих глазах в такие моменты плещется грусть. Поэтому он старается минимизировать ущерб для меня, чтобы твоя душа оставалась спокойной. Почему-то этот высокомерный сноб чрезмерно печется о тебе. «Хватит доставлять головную боль своему младшему, Гарри из-за тебя стал меньше есть». Это, между прочим, цитата. Слышала, что у этого парня были сестры твоего возраста. Может, именно поэтому он так оберегает те… — Что за вздор.       Поттер раздражённо растрепал длинные волосы, из-за чего высокий пучок на голове распался, превратившись в неаккуратную копну. Сколько бы не вбивали ему этикет и аристократические манеры Август, Арабелла и Волан-де-Морт, в мальчике все равно проскальзывала эта хулиганская гриффиндорская нотка, раскрывая его горячий нрав, спрятанный за бетонной стеной хладнокровия, выработанной за годы жизни. Слишком короткой, чтобы до конца разобраться в себе. Флинт видела искреннее непонимание ее слов. Семя нежности продолжало прорастать в ней. — Ты отдалился ото всех, с кем общался раньше, кроме Йонатана и Берка. Это не похоже на тебя. Ты ведь не из тех, кто разбрасывает с трудом добытые ресурсы. — Это просто подготовка к встрече с Лордами. Они ведь не одобряют мое общение вне круга. Вновь обернуть этих дураков на свою сторону для меня будет легко. — Так старательно строил свою репутацию, но решил разрушить ее сразу, как пострадали Нотт, трио львов и какие-то девчонки с пуффендуя. Бедняжка Малфой всё продолжает крутиться возле тебя, но ты ранишь его своим безразличием. А ведь мог просто позволить этому дурочку делать, что он хочет, не портя с ним отношения, не заботясь о том, что с ним может случиться. Это стиль слизерина. Твой стиль. Но ты перестал общаться со всеми, кого считал слишком слабым, чтобы защититься от ублюдков Маркуса. Это просто совпадение? — Я же сказал!..- стушевавшись от того, что вышел из себя, Гарри продолжил вновь спокойно. — Я уже сказал, что это лишь из-за встречи с Лордами. — Для этого бы хватило разорвать отношения только с грязнокровками, а не со всеми. Признай, ты хотел отгородить их от Маркуса, пока не получишь достаточную власть, чтобы не позволить другим вредить людям вокруг тебя. Ты недостаточно честен с собой, Гарри. Дорожишь своими людьми гораздо больше, чем думаешь или говоришь. Даже если неосознанно.       Мальчик резко встал, из-за чего стул позади него со скрипом отлетел назад. Собрав письменные принадлежности, он приблизился к девушке. Арабелла всем существом почувствовала давление, такое же, как в ту ночь, когда она решила, что последует за этим ребенком до самого конца. Казалось, будто ее сейчас придавит к полу, хотелось склониться, чтобы хотя бы немного уменьшить напор, но она не могла отвести взгляд от зелёной радужки. И только из-за этого смогла увидеть за яростью и угрозой — страх. Он был настолько глубоко, что даже сам Гарри не мог ощутить его. Из-за осознания этого красивое лицо девушки стало настолько жалостливым и грустным, что Поттер шарахнулся от нее, как от сумасшедшей. Давление исчезло, а он решил поскорее убраться от странной девушки. — Вы слишком много о себе думаете, раз решили, будто лучше меня знаете о том, что я чувствую или имею ввиду. Это было наше последнее занятие. Отныне не приближайтесь ко мне. Вы для меня бесполезны.       Дверь громко хлопнула, пыль от силы удара начала осыпаться со старого потолка. Арабелла всё ещё выглядела слабой и деликатной, но даже воздух вокруг нее начал пылать решительностью. Бывшее чувство страха и подобострастия перед Поттером сменилось на желание защитить этого ребенка. Во что бы то ни стало.

***

      — Тролль! Тролль в подземельях!       «Началось».       Паника рядами затопляла зал, преподаватели в спешке спустились помогать бессознательному Квирреллу, забыв об учениках. Поттер смотрел, как Дамблдор прищурившись смотрел в ту сторону, что-то шепча подбежавшему Снейпу. Старосты пытались успокоить малышей, круглыми глазами ища поддержку взрослых. Наконец, директор подал голос. — Прошу внимания! Все будет в порядке, старосты проведут вас в ваши покои, а преподаватели уладят ситуацию.       Наконец получив распоряжение, старшекласснки более уверенно начали строить учеников, медленно выводя их группами. Самые младшие были в парах с семикурсниками, вторые с шестым и так далее, чтобы обеспечить полную безопасность. Особенно на стороже были слизеринцы, которые буквально жили в подземельях. Поняв, что жаловаться на халатность директора к их факультету смысла нет, они лишь теснее прижимались друг к другу, выставляя палочки перед собой.       В общем замешательстве Гарри хотел затеряться в толпе и отправиться в тайный дуэльный зал. Как только он начал незаметно удаляться от не обращавшей на него внимания толпы к скрытому туннелю за очередными доспехами, его сильно схватили за руку. Герой обернулся, встретившись глазами с Августом. — Что ты делаешь? Здесь опасно ходить одному.       «Как я мог забыть об этой назидательной мамаше.» — Отпустите, мне нужно идти. — Куда идти, Гарри? Ты же слышал, в подземельях опасно!       Несмотря на недовольство, Бёрк говорил шепотом, чтобы впереди шедшие за Флинтом ученики их не услышали. Паника начала поступать, времени оставалось мало, скоро на место пребудет Волан-де-Морт. Поттер был уверен, что чтобы ни замышлял Дамблдор, остановить безумного мага тот не сможет.       «Смогу ли я вырубить его за один удар? Но Бёрк силен, если не смогу, то на звук боя прибегут остальные.»       Пока мальчишка в его руках нервно обдумывал пути отступления, Август внимательно наблюдал за ним. Старшеклассник проводил почти все свободное от учебы время с Поттером. Поэтому он не мог не заметить, что его протеже вечно где-то пропадает. Естественно, ведь их время вместе сократилось практически втрое. Бёрк не знал, действительно ли это связано с преподавателем по защите, или тот лишь предлог, но был уверен в одном — Август тоже должен быть там. Рядом с Гарри. Каким бы сильным тот не был, он лишь ребенок. Настолько маленький, что даже сейчас Бёрк мог сжать белую ручку в своих ладонях и сломать её. Да. Гарри нуждался в его защите. — Я пойду с тобой. — Что? — Я отпущу тебя, только если буду рядом с тобой.       Мальчик закусил губу, попытался вырвать руку из сильных ладоней, но у него не было и шанса против сильного тела старосты. -…разве вы не должны исполнять роль старосты? — Как староста, я должен сейчас же отправить потерявшегося первокурсника в его комнату. -… Понял. Только пообещайте, что никому не скажете. — Конечно.       На сладкую улыбочку Берка хотелось только плюнуть, но Гарри поспешил нырнуть внутрь тоннеля, пока их не хватились. — Вас разве не будут искать?       Последняя попытка. — Не волнуйся, я уже предупредил старшеклассников, что меня вызвал к себе Снейп.       «Продуманный гад.»       Быстро шагая по привычном пути вместе с так и не отпустившим его руку магом они уже через семь минут оказались у кабинета ЗОТИ. Прежде чем войти, Гарри начал испускать магию. Как только дверь закрылась, Берка вырубило заклинанием со спины. Высокое тело ничком упало на холодный пол. — Я знал, что вы поймёте. — Я то понял, но зачем ты привел его с собой. — Не смог от него отвязаться. Или надо было просто отправиться вместе со всеми в постель?       Волан-де-Морт неодобрительно сверкнул красными глазами, но ничего не сказал. Из дуэльного зала они успешно трансгрессировали куда-то за пределы школы. Гарри пришел в себя только через несколько минут, когда сдавленная грудь и головная боль наконец отступили. Открыв слезящиеся глаза, он увидел перед собой заброшенное кладбище. Старые надгробия в викторианском стиле с высеченным именами и датами, портретами мертвецов, что смотрели потухшими глазами на незваных гостей. Казалось, что даже природа в этом месте была мертва. В середине, рядом с пустеющей церковью, возвышалась статуя Ангела Смерти. — Здесь похоронены предки моего отца, как и он сам. Это был отвратительный человек. Магл.       Поттеру показалось, что мужчина дрожал. Но тот лишь продолжал с надменность взирать на плиту.

«Том Реддл (Старший)»

«1905-1943»

— Что ты думаешь? — О чем? — Не раздражай меня.       Мальчик вздохнул и встал рядом с магом. Камень с красивым, но злобным мужчиной с чванливым выражением лица вызывал лишь безразличие. Он почему-то не мог совместить этих людей даже в голове. Хотя Темный Лорд также отличался особой надменностью. — Я не знал этого человека. Но вы явно совершенно разные. — Знаешь, 11 лет назад я был тем ещё красавцем. Чем же мы не похожи? Кроме, конечно, факта, что он мерзкий магл. — После смерти он умер. Лежит в земле, где его поедают могильные черви, на заросшем кустами кладбище. Заброшенный. Забытый. А вы живы. Даже после смерти. И вас все ещё помнят и боятся.       Мелодичный не сломавшийся детский голос был тих, словно растворяясь в английском тумане, но они прогремели в сердце мага огненным залпом. Мужчина неловко положил руку на лохматую макушку. — Тогда мы одного поля ягоды. Ты тоже никак не хочешь сдаться в руки костлявой плутовки.       На губах сияла счастливая улыбка, которую тот все пытался усмирить, но терпел крах. В результате на и так не особо симпатичном лице Квирелла застыло уродливое выражение, похожее на маску Хеттоко. — Но надеюсь, внешностью вы и правда пошли в него. Терпеть подобное лицо в дальнейшем желания нет.        Получив затрещину от смущенного Лорда, он наконец отправился к ритуальному котлу, который заранее приготовил взрослый. — Помни, что эффективность обряда будет зависеть от силы не только инициируемого, но и проводящего. Влей все, что у тебя есть. Я обещаю, что позабочусь о тебе. Я… Прошу полностью довериться мне. Доверяешь ли ты мне, Гарри?       «Ага, конечно, после месяца знакомства полностью довериться человеку, который хотел тебя убить. Размечтался.» — Доверяю.       Маг вновь улыбнулся.        Волан-де-Морт встал в большой котел, который закрывал его по пояс и снял мантию. На костлявом теле преподавателя ЗОТИ мелькали тут и там гниющие пролежни, ярко контрастируя с иссиня-зеленой кожей. — «Прах отца, отданный без согласия оживить своего сына».       Земля из под той самой могилы начала содрогаться, и на поверхность вырвались кости мужчины. Отлевитировав их в котел, Поттер продолжил. — «Плоть ученика, пожертвованная добровольно, воскреси своего учителя».       Изящное серебряное лезвие быстро прошлось по левому предплечью, отсекая кусок плоти в сантиметре от кости. Шматок кровоточащего мяса также упал в бурлящую жидкость, окрашивая ее в красный. Тело Квиррелла начало плавиться и растворяться. — «Кровь врага, взятая насильно, возроди своего недруга».       Он достал флакон с кровью, данный ему Волан-де-Мортом. Он не знал точно, как именно тот достал кровь Дамблдора, но был восхищён. Густой струёй вливаясь, она окрашивала зелье в белый, тела уже не было видно, Гарри начал выпускать магию. Конечно, он не собирался выкладываться полностью. Но что-то пошло не так и сила мощным потоком начала безостановочно впитываться в котел. Сияние заполнило все пространство, и если бы не барьер, то наверняка привлекло внимание местных жителей.       В конце концов, Поттер смог обуздать магию, но ему пришлось насильно запереть ее в теле. Из-за этого мальчик потерял сознание и упал рядом с затихшем зельем. ***       Волан-де-Морт чувствовал себя превосходно. Казалось, даже 11 лет назад он был не так силен, как сейчас. Магия переполняла его. Выбравшись из котла, он трансфигурировал его в большое зеркало. В нем отражался высокие мужчина среднего возраста. Том действительно был похож на отца, аристократические черты лица и бледность кожи предавали недосягаемый образ, схожий с вампирским. Но кое-что изменилось. Прежде прямые черные волосы стали виться, бывший точенный греческий нос стал ровным и изящным, а темно-карие глаза теперь отливают изумрудом. Реддл не знал, является ли это нормой или что-то пошло не по плану. Всё-таки, информации по крестражам было мало. Но ему нравилась эта схожесть с Гарри. У них была особая связь. Он чувствовал это. Общее прошлое, общая смерть, общие взгляды на мир и даже палочки. Теперь они связаны кровью. Увидев замёрзшее тело, Том быстро подхватил его и, уничтожив улики, аппарировал обратно в Хогвартс. "Стал столь слабым. Я почти не чувствую в нем магии. Это даже пугает. Он действительно доверился мне. И я могу сказать, что он единственный, кому верил и буду верить я. Он будет моим наследником. Сыном. Семьёй.»       Ничего не подозревающему спящему Гарри, из которого насильно выжали все соки, снились кошмары, в которых его пыталась накормить мышами заботливая гигантская змея.