Зимняя ночь в Петербурге

Ночь. Тихая темная квартира.. Закрытое шторами окно. В комнате ничего не разглядеть. И эта тьма сильно контрастировала с ярким и цветным Петербургом. В зимние ночи этот город был особенно прекрасен, и этот год не исключение.. У кого-то он прошел хорошо, кому-то было тяжело, другого бросили.. Но это время прошло. Так почему бы не отпустить то тяжелое время, оставить его в уходящем году? Человек с темными волосами до плеч устало поглядывал в окно, которое было зашторено. И что он там пытался только разглядеть?.. Шурх. Перед аметистовыми глазами заглядывается чудесный вид суровой России. Идёт снег. Старые, но горячо любимые многоэтажки с самого детства. Этот город, район, дом, квартира. Все было знакомо с самого детства. Подняв свой взор от окна, рядом с собой брюнет увидел белокурого парня. Он то и отдёрнул штору. — Чего такой загадочный, Федь? — После того что случилось.. Почему бы и не отдохнуть? Вернулись домой они совсем не давно. Это была квартира Гоголя, и после недоразумения Достоевскому пришлось съехать к нему. Шутник же не был против. Когда же они вернулись из Йокогамы в родной Петербург, на душе стало так спокойно. Казалось, что никто и ничто их не найдет и не потревожит. Достоевский чувствует приятное поглаживание по голове, и не сопротивляется, укладывая голову на стол. Интересно, почему Гоголь, прекрасно зная о его способности, не боится трогать его? Доверяет.. Фёдор, скорее всего, не использовал бы свою способность на нем. Но откуда Николай может знать о том, какие у него там тараканы в голове? В тихом омуте черти водятся. — А ты довольно тихий.. — Достоевский хмыкнул, поднявшись со стула и бросая взгляд в окошко, откуда теперь лился лунный свет. — Навевает воспоминания... Воспоминаний действительно было много, как и хороших, так и плохих. Но ответа Фёдор не получил Оба улеглись на кровать. Было уже достаточно поздно, и им стоило бы лечь спать, но это будет слишком скучно. Верно? Брюнет ощущает приятные поглаживания по телу, поцелуи.. Гоголь, видимо, под ночь уже не контролирует себя. Частая практика. — Ну Фе-едь.. — Тц.. Делать тебе нечего.. М.. Однако крысеныш не сопротивлялся, обращая внимание на то, как через маленькую щель проходит лунный свет. До чего же красиво. Тихо ахнув от укуса в шею, Федя уложил руки на чужие плечи и прикрыл глаза. Гоголь же больше и больше показывал свою раскрепощенность и испорченность, облапывая Демона-Федора. — Ха.. Что же тебе неймётся? Лезешь куда хочешь, думая, что тебе ничего не будет? М? В ответ раздался лишь ехидный смешок, на который брюнет даже ответить не успел, так как белокурый затягивает его в довольно грубоватый поцелуй. Чувство переплетающихся языков, жар по всему телу, не сильные укусы за губы.. Что уж что, а у Коли вместо слов сегодня лишь действия. Однако переходить к чему-то большему белокурый сомневался. Стоит ли? Оба сильно устали. День был трудный.. Захочет ли этого Достоевский? Да. Как только Гоголь замедлился и перестал тискать брюнета, последний сразу заметил неладное и улыбнулся. Увалив сидящего, Фёдор отползает назад к чужому паху, стягивая одежду. Смотреть за смущённый Гоголем было одно удовольствие. Вроде как он совсем недавно сам проявлял инициативу, а теперь нервно дышит, утопая в приятных ощущениях от того, как брюнет ласкает его орган. — Может ты лицо по проще сделаешь? — Иди на хуй. Коля рассмеялся от такого. Ведь скорее всего на хуй пойдет не Гоголь, а сам Фёдор, который уже активно работал языком на чужом члене. Нет. Ну серьезно. Смотреть на Достоевского с серьезным лицом пока он творит подобное было так странно.. — Прекрати смеяться. — Ха.. До-ост.. Мх... Не успев моргнуть, Фёдор ойкнул, почувствовав горячую белую жидкость на своем лице. Медленно подняв взгляд, лицо постепенно покрылось румянцем. Через секунду в комнате раздался громкий хохот белобрысого, которые часто перебивались недовольными возгласами Федора. Ну разве не прекрасна ли эта зимняя ночь? Слов нет.