Ответственность

      Тео удивился, когда Лиам согласился поехать вместе с ним, но то, что оборотень решил снова остаться с ним в лофте, уже не было сюрпризом.       Тео остановил машину у нужного здания, заглушил мотор. Лиам какое-то время смотрел в окно, никто из них почему-то не решался выйти из авто.       — Тюрьма перевертышей, — пробормотал оборотень, — и какого там?       Он повернул голову и увидел взгляд Тео, разоруженный и растерянный. Лиам насмешливо поднял брови, принимая его обиженное выражение лица за очередную игру. Тео сглотнул скопившуюся слюну и отвернулся.       — Умерь свое любопытство, — огрызнулся химера, — Если хочешь знать, получил ли я по заслугам, будь уверен, даже больше.       — Наверно, — рассудительно и спокойно ответил Лиам, — беспомощность сделала из тебя другого человека.       — Говоря о беспомощности, — раздраженно вздохнул Тео, — что Скотт собирается делать с Монро?       Лиам задумался.       — Отдаст шерифу? — Пожал он плечами. — Скорее всего, она отправится в дом Эха.       — Не проще ее убить? — Усмехнулся Тео. — Она хорошо прячется и у нее много союзников, но, — химера открыл дверь авто, — ни мне, ни тебе это не помешает заявиться к ней и вскрыть горло.       Лиам не ответил. Оборотень вышел из машины, и Тео вышел после него. Прохладная ночь опустошила город. Фонари белым светом едва освещали парковку.       — У нас другие методы, — сказал Лиам, чуть присев на капот машины. Ему хотелось побыть подольше на свежем воздухе, хоть и клонило в сон. Тео встал рядом с ним, засунув руки в карманы.       — У нас? — Спросил он, улыбаясь. — Я к вам и вашим методам отношения не имею.       — Тео, я серьезно, — холодным голосом произнес Лиам, — никто никого убивать не будет.       — Расскажи эту сказку Монро, — саркастично ответил химера. — Это все еще война, малыш-бета, с чистыми руками не выберешься.       -Ты хоть когда-нибудь затыкаешься? — Устало спросил Лиам. — Я устал от твоих поучений.       Тео облизнул губы.       — Хочешь, чтобы я замолчал? — Он повернул к нему голову, опуская взгляд. — Заставь меня.       — Я могу снова тебя ударить, — пожал плечами Лиам, усмехаясь.       Тео закатил глаза. Оборотень явно не оценил попытку флирта, если вообще понял, что это был именно флирт. Химера только успел открыть рот, чтобы что-то ответить, как Лиам резко повернулся к нему и поцеловал, почти усаживая на капот машины.       Тео ответил на поцелуй, спешно хватая ртом воздух. Лиам положил ладони на его бедра, сжал грубую ткань джинс. Оборотень чувствовал, что его пальцы дрожат, ему не хотелось романтики, не хотелось ласки. Вместо этого внутри вновь растеклась тупая, беспощадная злоба. Тео сдавался ему, подчинялся каждым движением губ, каждым отчаянным вдохом, и от этого глухая ненависть в груди Лиама становилась легче, а желания горячее.       Лиам целовал его, кусая, снова и снова пробуя кровь любовника на вкус. Раны затягивались, и он раздирал губы Тео снова. Тело млело от чужой жестокости, но разум хотел нежности. Тео уперся одной рукой в капот, второй хватался за шею и плечо оборотня.       Лиам накрыл ладонью его пах, и химера улыбнулся в поцелуй. Быстрыми и грубыми движениями пальцев, бета расстегнул его ремень и ширинку. Он провел по эрекции Тео рукой через ткань белья.       Чуть оттянув резинку белья, Лиам скользнул рукой внутрь. Тео разорвал поцелуй, откидывая назад голову.       — Лиам, — он сжал ткань его футболки, едва слышно простонав.       Оборотень двигал рукой, размазывая смазку, второй рукой сжимая бедро химеры. Голос Тео срывался на низкие стоны, колени подрагивали. Лиам издевался над ним, замедляя темп, останавливаясь, чтобы расцеловал шею Тео, оставить очередные укусы.       Химера облизывал собственные губы, мутными глазами смотрел на бету. Взгляд Лиам был опущен, но Тео все равно заметил в нем какое-то насмешливое равнодушие. Оборотень ласкал его, совсем быстро приближая к оргазму.       Тео чувствовал себя пошло и грязно, от чего становилось болезненно-приятно. Он поддавался бедрами вперед, тянул Лиама за воротник к себе.       Лиам провел рукой по всей длине, от основания члена к головке, и Тео захлебнулся собственным стоном, сдаваясь быстрому оргазму.       Уголки губ Лиама дернулись вверх. Он посмотрел в глаза химеры, и Тео заметил, как расширились его зрачки. Тео толкнул бету в грудь, заставляя отпрянуть. Оборотень оперся поясницей о капот.       Тео посмотрел в его глаза снова и, не говоря ни слова, рухнул перед ним на колени. Лиам посмотрел на него недоуменно и судорожно вздохнул, когда Тео расстегнул его джинсы.       Химера сидел на коленях перед ним, на пустой парковке, с расстегнутыми штанами и покорным взглядом. Лиам погладил его ладонью по волосам, зарываясь в них пальцами       Тео облизнул собственные губы, чувствуя, что ниже ему уже не пасть.

***

      Тео любил драки. Он любил провоцировать тех, кто сильнее, больше. Он любил выигрывать. Тео знал, когда стоит принять удар и когда ударить в ответ. Тео с детства любил шахматы.       Оборотень терялся в жестокости и насилии, терял самого себя после каждого удара. Ему постоянно хотелось боли. Своей или чужой. Лиам разучился бояться, это чувство выжгла ненависть. И Тео это сводило с ума.       Каждый раз, когда небесно-голубые глаза превращались в холодный лед, Тео казалось, что они с Лиамом не такие уж и разные. Но сжатый кулак бил в стену, не задевая лицо сжавшегося от страха подростка. В тот момент Тео захотел поцеловать каждую разбитую костяшку Лиама.        — Ты врал тогда, в лифте, — произнес химера.       Они сидели в лофте, на полу у кровати, в темноте, чуть касаясь плечами друг друга. Ждали следующего тревожного звонка, следующего нападения. Не желая говорить о том, что произошло час назад на парковке.       Лиам не отвечал.       — Это льстило, — у Тео жгло горло, но ему нужно было сказать об этом. — Поначалу, боже, как же это было приятно, что ты готов ради меня погибнуть.       Лиам улыбнулся.       — Ты так в этом уверен?       Тео закивал.       — Потом только понял, — продолжил он свою исповедь, — что ты готов рискнуть жизнью ради любого, — Тео на секунду зажмурился, — даже ради такого, как я.       — У нас не было время думать или решать, ради чего мы готовы пожертвовать жизнью, — ответил ему Лиам.       — Это единственная часть в тебе, которую я ненавижу, — продолжил химера, переходя на совсем тихий шепот, — если я вообще способен тебя ненавидеть.