Единственный

Звезды только-только начали появляться на небе, выгоняя с небосклона солнце, которое все еще пыталось сражаться с временем, оставляя после себя на горизонте полосу света. Люди, подсвечивая свои лица тусклым светом экранов телефонов, спешили домой после завершившейся трудовой недели; подростки, отпросившись у родителей, выходили на улицу, наслаждаясь предоставленной свободой и весельем; а студенты шумными компаниями спешили завалиться в какой-нибудь клуб, забывая все накопленные за неделю знания. Нью-Йорк готовился к бурным выходным. — Нет, Элли, я не опоздаю, — лавируя между прохожими, сказал рыжеволосый парень, одной рукой удерживая телефон у своего уха, а другой пытаясь до конца застегнуть пуговицы рубашки. — Да, я знаю, что официальное открытие вечера уже вот-вот начнется, но я не виноват, что сначала мой рейс задержали, а потом какой-то обмудок из отеля решил, что я бомж, и всеми силами пытался не дать мне пройти в номер! Короче, скоро буду, не суетись. Нил спешно отключил телефон, замедляя свой ход, дабы успеть отдышаться перед тем, как войти в уже распахнутые двери какого-то заведения, выбранного для того, чтобы собрать всех популярных мастеров пера. Парень все еще был зол на весь этот мир за его несправедливость по отношению к людям, у которых все расписано по часам: из-за проблем с самолетом он не смог поспать даже в аэропорту, в любую минуту ожидая приглашения на посадку, а из-за омерзительного обслуживания в отеле ему не удалось как следует привести себя в порядок. Еще и потоки людей на улицах города просто убивали своей неповоротливостью. Щелчок зажигалки был логичным решением для усмирения его взбушевавшейся нервной системы, иначе бы он кого-нибудь убил на этом светском вечере, получая взамен новый сюжет для работы и одиночную камеру, в которой его творческий полет не будет никем остановлен. Сигарета начала медленно тлеть и Джостен не замедлил с первым вдохом отравляющего яда. — Рак легких, бесполодие, импотенция, мучительная смерть… — начал перечислять знакомый голос за спиной Нила. — Поделишься одной? С чем у тебя, кстати? — Выкидыш, — пожал плечами парень, губы которого непроизвольно растянулись в улыбке, слегка поворачиваясь и натыкаясь на одетого в полностью черный костюм Эндрю. — Я беременеть не собираюсь, поэтому всегда беру с этим вкусом. — Резонно, — кивнул Миньярд, принимая зажжённую сигарету. Они стояли и курили, пока прохожие просто огибали возникшее дымящие препятствие. Карие и голубые глаза были направлены на вход в импровизированную преисподнюю, из которого туда-сюда сновали люди, но ни один из них не думал о предстоящем шквале общения, вопросов и взаимодействия с различными людьми. Нет. Все мысли Эндрю были заполнены горящей красным надписью «Ошибка», пока перед глазами все еще проматывался эпизод, где Джостен, держа аккуратными пальцами фильтр сигареты, смотрит на него своими пронзительными глазами, в которых проскальзывают искры задорства, что, вкупе с растрепанными волосами, в которых не было и намека на укладку, и явно в спешке надетым темно-синим костюмом, некоторые складки на котором даже не подвергались попытке расправления, создавали впечатление вырвавшегося из заточения демона-искусителя. Раздумья Нила, в свою очередь, не были столь драматичны, однако от вида с иголочки одетого во все черное Миньярда в его мозгах явно произошло какое-то короткое замыкание, от которого сердце пару раз пропустило парочку ударов. — Идем, — буркнул внезапно Эндрю, отбрасывая в сторону окурок. — А? Ага, — пришел в себя Нил, а после, под какой-то недоуменный взгляд, подошел к урне, выбрасывая свой остаток от сигареты. По помещению туда-сюда сновали люди в вечерних нарядах, обмениваясь приветствиями, шутками и разговорами о погоде, будто она действительно была кому-то интересна. Гул голосов сбивал с толку, не давая сосредоточиться ни на одном, все вокруг создавало впечатление тусовки пчел в период, когда вся пыльца была уже собрана со цветов, а мед надежно запечатан в сотах. Из разных концов помещения то и дело раздавался звук работы фотоаппаратов или легких соприкосновений бокалов друг с другом. — Дурдом, – с ноткой обреченности резюмировал Джостен. — Нил, боже, что за несносный ребенок! — раздался женский голос совсем рядом, отчего несколько зевак устремили свои взгляды ко входу. Рыжий молча наблюдал, как к нему приближается Эллисон, одетая в шикарное темно-зеленое платье, оттеняющее ее роскошные блондинистые волосы, собранные в высокую прическу. — Ты просто не мог прийти как человек, да? — нахмурившись, подошедшая девушка тут же начала поправлять воротник рубашки Джостена, попутно проходясь по изломам на пиджаке. — Если опаздываешь, то делай это хотя бы красивым, а не так, словно ты только что вылез из драки с кем-то. Серьезно, сколько раз тебе напоминать о существовании зеркал и… — Элли, солнышко, позволь тебе представить Эндрю Миньярда, — Нил поспешил как-то перенаправить внимание Рейнольдс, пока она не начала очередную лекцию о внешнем виде. — Мы встретились прямо на входе, представляешь? — Не переводи тему, — с шутливой строгостью произнесла девушка, но все же перевела взгляд на Миньярда. — Приятно увидеть тебя в живую, а не только со слов Рене. Эндрю слегка кивнул, а после молча пошел к фуршетному столу, где взял один из бокалов с шампанским. — А он не из разговорчивых… Ну да ладно, — хмыкнула Эллисон. — Сегодня у нас по плану… — Не набить никому морду, смиренно улыбаться репортерам и постараться завести новые знакомства, да, да, я помню, — закатил глаза Джостен. — Я постараюсь, но ничего не обещаю, а ты иди развлекайся, не стоит крутиться только вокруг меня, а то слухи пойдут. — Надеюсь на твое благоразумие, — кивнула Рейнольдс, а после, последовав совету, ушла вглубь зала. Набрав в грудь воздуха, словно перед прыжком в холодную воду, Нил натянул приветливую улыбку и сделал решительный шаг, приближаясь к участникам сегодняшнего вечера, которые тут же, зацепившись взглядом за словно полыхающую шевелюру пришедшего, с любопытством акулы начали следить за ним. — Как думаешь, через сколько по нормам приличия можно будет покинуть эту арену? — тихо спросил у Миньярда Джостен, беря в руки бокал с обычной водой. — Игры закончатся, как только в живых останется последний трибут, — усмехнулся Эндрю, наблюдая за репортерами, приближающимися к ним. — И то не факт. И началась вакханалия, в которой прозвучало около сотни вопросов, претендующих на награду «Тупой и еще тупее». Для себя Нил выделил несколько кандидатов, например, «Вы пишите ногами или руками?», «Можете ли Вы читать с закрытыми глазами?» и «Сколько Вы планируете жить, после того, как напишите последнюю книгу?». Вспышки фотокамер и поток неуместных вопросов просто выжимали из Нила все соки, в то время как Эндрю, казалось, решил прикинуться слепо-глухо-немым, поедая сладкие канапе, совершенно ни на кого не обращая внимания, и только если вопрос действительно заслуживал внимания, он кратко отвечал. Удивительно было то, что ни их совместное появление, ни нахождение рядом не вызвало никакого интереса, который мог бы породить нелепые сплетни. Хотя, возможно, это было из-за того, что репортеры уже сами себе понапридумывали статей, не требующих и малейшего подтверждения. — Если мне зададут еще хоть один вопрос, я сяду в тюрьму за предумышленное убийство, совершенное с особой жестокостью, — когда ушел последний из интервьюеров, пробормотал себе под нос Джостен, делая глоток из бокала, и Эндрю, стоявший рядом, согласно кивнул. — Привет, Нили. Как у тебя дела? — раздался невинный вопрос откуда-то сбоку. — До твоего прихода все было замечательно, — посмотрев на Рико, спокойно сказал Джостен. — Слушай, насколько я знаю, услуги стоматолога не входят в медицинскую страховку, так какого хрена ты снова находишься в моем поле зрения? Решил всю челюсть обновить? — Мне уже стоит готовить для тебя передачки в тюрьму? Есть какие-нибудь предпочтения? — с насмешкой спросил Миньярд у Нила. — Да, сможешь вырыть его могилу и отправлять мне в течении срока его части тела, дабы я не забывал, какое хорошее дело свершил для этого мира? — на полном серьезе поинтересовался Джостен, бесхитростно похлопав своими рыжими ресницами. — Начни с кусочков кожи, их легче будет замаскировать под какую-нибудь закладку для книг, а после можешь отправлять сушенные кусочки мяса под видом закуски. Из волос и костей, кстати, можно будет сделать что-то типа оберегов. Зубы лучше не трогать, они слишком специфичны, зато ногти удачно замаскируются под чешую на какой-нибудь статуэтке. — Все будет исполнено в лучшем виде, — кивнул Эндрю задумчиво, будто уже выбирал, какую рыбку ему слепить. — Психи! — пискнул Морияма, побледнев лицом, а после буквально убежал. Нил слегка рассмеялся, уж больно его забавляли такие ситуации, а Эндрю невольно заслушался звонким смехом парня. — Пойдем покурим? — предложил Миньярд слегка хриплым голосом. — Пойдем сбежим? — в ответ предложил Нил. — Ну, а что? Интервью у нас уже взяли, фотографии сделали, да и в разговорах о погоде мы поучаствовали, если разговор с Рико можно считать таковым. Не вижу смысла здесь оставаться еще хоть на чуть-чуть, особенно учитывая то, что я завтра первым же рейсом возвращаюсь домой, а это значит, что лечь спать нужно пораньше. — Твоя идея мне нравится больше, — кивнул блондин. Словно два школьника, решивших сбежать с урока обществознания, Эндрю и Нил, уверенно подняв головы и ни на кого не обращая внимания, направились в сторону выхода. Золотое правило не озираться по сторонам, когда не хочешь привлечь к себе внимание, сработало безотказно, и если кто-то и увидел, как они покидают мероприятие, то не придал этому особого значения. — Фух, — сделав глоток холодного воздуха, Нил облегченно вздохнул, поднимая лицо к звёздам, которых в огромном городе, конечно, не было видно из-за светового шума. — Наконец-то мы покинули этот Ад. — Эй, Джостен, — внезапно даже для себя сказал Эндрю. — Что, Миньярд? — в тон ему ответил Нил. — Сходим на свидание, когда вернемся в Пальметто? Мир не замер, машины продолжили ездить по дорогам, издавая сотни звуков, люди не останавливались, дабы посмотреть, что происходит, да и лепестков сакуры, падающих с неба под легкую мелодию, не наблюдалось. Только лишь удивление в безумно голубых глазах выдавало, что сейчас было сказано что-то из ряда вон. — Эм… Ты же в курсе, что время нашего общения укладывается в рамки трех дней? И то от силы, — слегка склонив набок голову, поинтересовался парень. — В курсе и хочу это исправить, — спокойно ответил Эндрю. — Да или нет? — Да, — улыбнулся Нил. — Мне даже интересно, что из этого выйдет. *** Книги с интригующим названием «Пластмассовый мир победил» раскупали со скоростью лесного пожара. Продавцы, конечно, были готовы к ажиотажу, но маниакальный блеск в глазах читателей всё равно пугал не на шутку, хотя другого и не стоило ожидать, особенно если обратить внимание на имя автора. Авторов. Нил Джостен и Эндрю Миньярд уже давно в своих соцсетях дали информацию о том, что приступают к совместному написанию книги, однако в тот момент никто не уделил этому особого внимания, ведь мир просто гудел от новости о том, что тесты на ДНК партнерство запрещаются. Когда впервые начали поднимать тему того, что глупо полагаться только на науку в поиске чувств, люди со смешками отмахивались, мол, об этом говорят только глупцы, которые не смогли добиться своего счастья вместе с избранником системы, но шло время разговоры о вреде «Писем счастья» становились все громче. Те, кто действительно чего-то хотел добиться, глупцами не являлись, поэтому раз за разом удивительным образом происходили, например, утечки из баз полиции, и дела, которые стали общедоступными, содержали преимущественно информацию о преступлениях, совершенных между ДНК-партнерами; так же были подняты сводки причин отказа от детей, в которых практически абсолютную процентность занимал пункт «препятствие ДНК-партнерству». Все, о чем замалчивалось долгое время, было предано огласке, и не было ни единого шанса на то, что это оставят без внимания. — Вот обязательно тебе было взламывать государственные базы данных, да? — спросил в один вечер Эндрю, опираясь о косяк двери с кружками горячего кофе в руках. — Не боишься, что за тобой выедут агенты ФБР? Джостен даже не оторвал глаз от экрана старенького компьютера. Весь вид парня говорил о том, что он безумно устал, но маниакальный огонек в глазах даже и не думал угасать. Люди наконец начали открывать свои глаза, и Нил просто не мог упустить момент и не вмешаться. — Я им предварительно написал, не переживай. Они были не особо довольны, конечно, но угроза того, что я могу нечаянно опубликовать дело о моем отце, заставила их отвернуться на время от экранов, — протягивая руку за своим напитком, ответил Нил. — Вежливое общение и парочка припрятанных флэшек — залог мирного существования. — Идиот, — закатил глаза Миньярд. — Ты уже, кстати, придумал, чем закончится наша книга? У меня, на удивление, нет ни одной мысли. — Все останутся живы, но смерть была бы спасением? — предложил парень. — Мне нравится, берем, — кивнул Эндрю. Удивительная штука жизнь, она преподносит такие события, которых никто и никогда не ожидает. Например, соавторство двух писателей, у которых, по идее, не должно быть ничего общего. И пока читатели будут листать хрустящие странички книг, им в голову не придет и мысли, что коллеги по перу не просто поехали крышей, но и завели двух кошек, сходили на десятки свиданий и обручились в один дождливый день на какой-то богом забытой заправке. Эндрю и Нил и сами не понимали, куда ведет их дорога, однако нож в рамочке на полочке молчаливо уверял, что они двигаются в правильном направлении.