Экстрасенсы. Битва сильнейших.

ㅤㅤㅤ Поначалу Николай решил, что у него начались галлюцинации на нервной почве. Во-первых, за окном уже рассвело, а во-вторых, звонок от Фукучи, который приободрившимся тоном вещал о чём-то своём, и раннее утро не складывались в голове блондина в единую картину: по своему обыкновению Очи едва ли был доброжелательным до наступления двенадцати часов дня. Однако когда мужчина невзначай уточнил, через сколько минут Гоголь окажется в аэропорту, до Яновского наконец дошла простая истина: он проспал. ㅤㅤㅤНеугомонный будильник, заведённый на пять, впервые в жизни не смог разбудить светловолосого должным образом, оповестив его о том, что он опаздывает на самолёт, только за час до вылета. Вскакивая с кровати, Гоголь ударился о прикроватную тумбу, запнулся о складки ковра, а затем и вовсе повалился на кафель ванной, предприняв попытку залезть в душевую кабину. Кое-как оправившись от череды различных травмирующих событий, а так же мельком пройдясь взглядом по всем ударам, светловолосый пришёл к одному простому выводы – сегодня не его день. Поэтому вещи были наспех закинуты в чемодан, идея завтрака закинута в дальний ящик, а о макияже не было времени даже думать. Поверх мятой пижамы пришлось накинуть не менее измятую кофту, дёрнуть с крючка олимпийку, параллельно с этим разбросав часть некогда сложенных вещей, а затем рвануть вместе с полуоткрытым чемоданам вниз по лестнице, дабы потом вновь возвращаться на пятый этаж, поскольку входная дверь осталась открытой нараспашку, а паспорт очень некстати покоился на кухонном столе. На счёт таксиста накапало ещё за три сотни рублей, но это было не так уж и важно. Запрыгнув в машину, Николай едва не прокричал отчётливое «опаздываю» и благополучно прищемил себе подбородок, пытаясь застегнуть злосчастную куртку, пока водитель набирал скорость. ㅤㅤㅤ— Да вижу я, что до вылета осталось несколько минут, вижу, — раздражённо бормотал Гоголь, едва только телефон озарился светом, а на экране появилось весьма интересная надпись, — Чёрт, потом отвечу, потом. ㅤㅤㅤВ здание аэропорта Николай в буквальном смысле «влетает». Небрежно закидывает вещи на ленту, проносится мимо охраны и судорожно ищет необходимую ему точку отправления, паралельно с этим выглядывая в толпе знакомую фигуру. ㅤㅤㅤ— Колька! — раздаётся откуда-то из-за спины и светловолосый торопливо оборачивается, встречаясь с родным взглядом. От одной только чужой улыбки Гоголь готов молить о прощении и насылать на себя все известные проклятья, однако внезапно удивление захлёстывает его с головой: несмотря на первоначальную задачу, вопрос о том, что Фукучи делает здесь, а не на полпути к нужному им обоим городу, не мог не волновать, — а я уже было думал, что ты решил отказаться от участия. ㅤㅤㅤ— Вы... ты... — растерянно произносит Яновский, пытаясь выцепить на электронном табло необходимую строчку. окончить мысль ему не дают – на плечо опускается широкая ладонь и блондин вновь переводит взгляд на своего спутника. ㅤㅤㅤ— Так я звоню-звоню, а тебе хоть бы хны, — раскатисто посмеивается Фукучи, ловко поправляя загнувшийся ворот чужой олимпийки, — рейс на полтора часа сдвинули, гады. Ну ты не переживай, я уже позвонил, они там решат вопрос, накладки ведь тоже учитываются. Славный юноша ответил, но такой взвинченный, ей Богу. Ты бы слышал. Только вот-.. Коль? Ты чего? Всё, аля-улю? ㅤㅤㅤ Николай не отвечает – он вообще предпочитает лишний раз не двигаться. Лишь в оцепенении садится на металлическую скамью и следующие полтора часа проводит за тем, что слушает от Очи про какие-то организационные моменты, периодически переключаясь на бессмысленную мобильную игру. До их «железной птицы» Гоголя приходится тащить под руку.

***

ㅤㅤㅤ Рейс под номером « сто восемь » из Санкт-Петербурга в пункт назначения должен был приземлиться в городе ровно в час дня по местному времени. Однако вылет переносили два раза из-за непогоды, затем – сдвинули из-за террористической угрозы. А потому двоим особо торопящимся пассажирам было суждено оказаться в населённом пункте лишь в пять часов вечера, ежели не в шесть, учитывая то, как быстро серое небо становилось непроглядно тёмным. ㅤㅤㅤ Когда оба прибыли на съёмочную площадку, все уже давным-давно разбрелись по небольшим компаниям и обменялись несколькими десятками любезностей: кто-то заприметил давних друзей – кто-то врагов. Однако Гоголя не волновали ни те, ни другие. Взгляд его был расфокусированным, мысли сбились в один липкий ком, а в животе протяжно урчало. Потому, оставив сопровождающего его мужчину, что уже во всю разбрасывался какими-то остротами в сторону напряжённого блондина в очках, где-то позади, Николай прошмыгнул в ближайший фургончик, отдалённо напоминающий импровизированную кухоньку. ㅤㅤㅤНо и здесь всё пошло наперекосяк: знакомство с новым местом началось не с кофе, а с чёткого осознания, что всё летит в тартарары, включая ту самую злополучную кружку с напитком «Богов», что почему-то не замерла в цепких лапах светловолосого, а понеслась навстречу ни в чём не повинному полу, оставляя за собой уродливый след из неприглядной жижи и гущи, что теперь тянулся через всю крохотную комнатушку, отравляя её запахом свежемолотой «амброзии». ㅤㅤㅤ За несколько мгновений Николай испытал весь спектр эмоций от «що за чорт» до «сам ти чорт» и наконец решил, что сложившиеся обстоятельства его нисколько не устраивают. Кинув на чашку пренебрежительный взгляд, будто это она виновата в том, что утро названного шута было испорчено бесповоротно и окончательно, он делает несколько попыток собрать осколки с пола, однако едва ли ему это удаётся: усталость брала своё и с каждой тщетной попыткой не порезаться и убрать уродливые остатки напитка, Гоголь становился всё более мятым, а настроение его падало всё ниже и ниже. ㅤㅤㅤ — Щож, — громко шипит Николай, поднимая вверх указательный палец, — Где-то среди этих чародеев наверняка есть хоть одна ведьма с метлой. Точно-точно, да и вже ноги мене ніколи не підводили! ㅤㅤㅤ И, сказав это, Николай полетел навстречу белому кафелю, взмыв в позе балерины и подскользнувшись на своём потенциальном завтраке. Желание бороться с ситуацией сменилось бурей недовольства, заполнившей Гоголя до краёв. Он подскакивает на ноги, быстрым движением руки стряхивает с некогда чистых брюк ядерный коктейль из грязи и пыли, а затем вновь устремляет свой взгляд на остатки чашки, искренне надеясь на то, что в нём внезапно проявится способность к поджогу предметов одним лишь взором, переданная от какой-нибудь прабабушки по третьему колену дядюшки покойной тёщи. ㅤㅤㅤ— Да чтоб тебя чёрт побрал! — звонко произносит Николай, обрекая какую-то дешёвую псевдокерамику на вечные терзания, — Да чтоб у тебя все ручки поотпадывали! Гореть тебе в чане с... со святой водой, вот что!.. да ты!.. ㅤㅤㅤ— Прошу прощения... — вежливо раздаётся откуда-то из-за плеча, на что Гоголь лишь отмахивается, активно жестикулируя. ㅤㅤㅤ— Ух, я тебе покажу, где демонюги зимуют! Вздумала мне тут всё испортить! Да ещё и в первый рабочий день! — всё никак не унимается блондин, вероятно заставляя всё остальное убранство импровизированной кухни подрагивать от страха. ㅤㅤㅤ

— Прошу прощения...

ㅤ ㅤㅤ

— Да ты, ты!..

ㅤㅤㅤ— Что – я? — наконец не выдерживает обладатель того самого голоса, что ещё минутой ранее огласил Николаю о своём присутствии. И несмотря на это, Гоголь всё же подпрыгивает на месте, неловко разворачивается на сто восемьдесят градусов и с силой ударяется затылком о какую-то полку, так некстати расположившуюся над головой. ㅤㅤㅤПеред ним возникает образ худощавого брюнета, что удивлённо поднял на него свои аметистовые очи и свёл тонкие брови к переносице, явно вопрошая или же требуя каких-никаких объяснений. Объяснений, которые шаман навряд ли сможет ему предоставить, так как всю способность разговаривать он растерял несколько секунд назад. Интересно, насколько давно этот незнакомец наблюдает за ним? ㅤㅤㅤ— Вау, — первое, что слетает с подкрашенных губ и заставляет Николая тут же мысленно отвесить себе пощёчину, — Вы лишили меня дара речи! Ну-ка признавайтесь, что это за заклинание? ㅤㅤㅤНо прежде чем мужчина успевает вымолвить хоть слово, обладатель разномастных глаз цепляется за какую-то неприметную кружку, стоящую на столе - почему Гоголь не разглядел её, когда только зашёл в комнату? - а затем показательно крутит её в руке, не без театральщины изображая высшую степень заинтересованности и познания бытия. ㅤㅤㅤ— Ну-ка, ничего не говорите, я сейчас сам всё разгадаю! Да-да, вот вижу, вижу, что Вы очень-очень одинокий чародей... Ага! Встреча с Вашей судьбой не за горами! Возможно, Вам стоит лишь приглядеться и... ㅤㅤㅤ... И до того, как Николай успевает договорить, тонкие истерзанные пальцы перехватывают чашку с недопитым напитком, ставят ту в общую раковину и теперь вновь мелькают у Гоголя перед глазами. Их обладатель же лишь дёргает уголком губ в нервной улыбке, а затем мягко кивает на следы недавнего преступления. ㅤㅤㅤ— Не хотелось бы, чтобы мою кружку постигла та же участь, — произносит «чародей», заставляя светловолосого пристыженно замереть с вытянутыми в воздухе руками, — однако Ваша техника предсказаний удивительна... даже и не знаю, как поточнее её назвать. весьма экстравагантно. ㅤㅤㅤГоголь запоздало кивает и чувствует, как предательский румянец окрашивает щёки. Наступает неловкая минута молчания, на протяжении которой они играют в безмолвные гляделки, пока брюнет наконец не кивает, бросая учтивое «до встречи» и не скрывается за дверью. ㅤㅤㅤНа лице Николая расцветает абсолютно нелепая улыбка. Кажется, в этом сезоне у него появился фаворит. ㅤㅤㅤ

***

ㅤㅤㅤ На то, чтобы узнать, что за загадочный незнакомец стал свидетелем его личного позора, Николаю требуется несколько минут. За это же время на съёмочной площадке ему негласно выдают прозвище «вероломного шарлатана» и просто «чудилы», а так же про себя добавляют, что работать с Гоголем – себе дороже. Однако Янковского не волнуют ни сплетни, ни возможные разговоры, что будут ещё долго тянутся за ним терпким шлейфом. Он виснет на медиуме Осаму Дазае, нарочито пугает Сигму внезапными появлениями из ниоткуда и демонстративно бросает Фукучи несколько фирменных улыбок, не переставая при этом то и дело поглядывать на заинтересовавшего его чернокнижника. ㅤㅤㅤЕму плевать как и какой ценой, однако он обязан попасть в «тройку» с Фёдором Достоевским.

Во что бы то ни стало.