Без чувств.

      Хёнджин выгибается на белых простынях и тихо стонет имя парня, что нависает над ним и выцеловывает каждый миллиметр его худого тела, и оставляет на светлой коже Хвана засосы. Ким опускается ниже и вбирает в рот головку, давно стоящего члена и, посасывает ту. Хёнджина выгибает до хруста позвонков и он громко стонет. А Сынмин опускается ниже, заглатывая глубже. Младший чувствует как головка упирается ему в глотку и берёт на всю длину замирая на пару мгновений, а затем отстраняется, на последок размашисто проведя языком по всей длине.       Ким переходит поцелуями на бёдра, слегка покусывая выпирающие тазовые косточки. Он возвращается к лицу старшего и накрывает его губы своими. Хёнджин сам открывает рот шире, позволяя Киму углубить поцелуй.       Сынмин скользнул языком в рот Хвана и, обведя ряд ровных зубов, сплёлся с языком Джина. Оторвавшись от покрасневших губ, он вернулся на шею и ключицы, покусывая те. Ким оставляет последний поцелуй на шее старшего и тянется за смазкой.       Взяв в руки баночку лубриканта, он открыл её и вылил немного холодной субстанции на руку разогревая её. Он поднёс пальцы к сжавшемуся колечку мышц надавливая, но не проникая, распаляя и дразня этим Хвана, что тихо поскуливая, пытался насадиться на пальцы.       Ким, усмехнувшись, ввёл в него первый палец осыпая поцелуями всё, до чего мог дотянуться, дабы отвлечь от не самых приятных ощущений при растяжке. Ким добавил второй палец и двигая ими продолжил разрабатывать вход старшего, то раздвигая их на манер ножниц, то сгибая их попадая точно по комку нервов, заставляя Хёнджина выгибаться и громок стонать.              Когда уже четыре пальца могли свободно двигаться, Сынмин вытащил их из дырочки Хвана, что сразу начала судорожно сжиматься вокруг пустоты, напоследок оставив хлёсткий удар на ягодице старшего вызывая полустон-полувскрик.               Сынмин надел презерватив на свой, давно стоящий член и, смазав его, стал медленно погружаться в горячее нутро. Войдя на всю длину он замер и утянул Хёнджина в поцелуй. Он медленно сминал губы Хвана, чтобы тот расслабился и быстрее привык к размеру. Всё также не разрывая поцелуя, Ким медленно толкнулся, вызывая у Хвана дрожь и невнятное мычание прямо в губы. Уже оторвавшись от Хёнджина, он повторил это движение, но чуть грубее. Он постепенно наращивал темп, толкаясь в податливое тело под собой. Найдя правильный угол, он попадал с каждым, довольно грубым, толчком прямо по простате вызывая у Хвана стоны и неразборчивый лепет о том, как ему хорошо.              Продолжая втрахивать Хёнджина в кровать, он опустил руку тому на шею и слегка надавил, затрудняя доступ кислороду. Он знал что это очень нравилось Хвану.              Хёнджин от такого действия, кажется, вообще вышел из реальности и, выгнувшись так что Сынмин испугался, что тот сломает себе спину, кончил. Ким не остановился и даже не сбавил темп только руку убрал, продолжая грубо брать Хвана продлевая оргазм и заставляя член снова твердеть.              — Минни так хорошо– выстанывал Хёнджин, и это было единственное, что его мозг сейчас мог сгенерировать. Ким продолжал грубо вбиваться в тело старшего подводя его к краю второй раз за ночь. И задушенное — Минни я близко. — было единственным, что Хван смог из себя выдавить, перед тем как бурно кончить во второй раз.              Продлевая удовольствие Хёнджину и гонясь за своим, Ким продолжил движение, ускоряясь и срываясь на бешеный темп.              Он смог заставить Джина кончить в третий раз, за рекордно короткий срок, излившись почти сразу после него. И Хван в этот момент кажется увидел не только звёзды, но и всю галактику.              Ким вышел из растраханной дырочки старшего и сняв презерватив выбросил его, а потом сходив в душ за влажным полотенцем обтёр Хёнджина, который до сих пор не вернулся обратно в реальность.              Сынмин залез под одеяло к старшему и сгрёб в объятия парня, который был выше больше и сильнее его но сейчас выглядел таким маленьким и уязвимым что хотелось завернуть в пледик и никому не отдавать. Хван чуть поворочался, но в конечном итоге уткнулся носом в шею младшего и засопел. Сынмин умилившийся с этой картины, чмокнул Джина в лоб и тоже провалился в сон       

      ***

      Когда Хван проснулся, то Кима рядом не было. Хёнджин встал поморщившись от того, что всё тело ныло после событий минувшей ночи. Для него это не было в новинку, ведь именно для этого они и заключили договор и для этого назначали встречи. Приведя себя в относительный порядок, Хван поплёлся на кухню, всё ещё не много морщась от боли.              На кухне сидел Ким и спокойно пил чай. Хван прошёл туда и, бросив «доброе утро», принялся заваривать себе кофе, как на его талию опустились сильные руки, а шею опалили горячим дыханием. Хёнджин вздрогнул и развернулся в объятиях, оказавшись лицом к виновнику его инфаркта. Его утянули в ленивый поцелуй.              Когда Ким разорвал поцелуй, он почти невесомо коснулся губами кончика носа старшего и оставил такой же чмок на родинке под глазом, и уже отстранившись он сказал:              — Садись, я налью тебе кофе — и слегка оттолкнул Хёнджина от утвари в направлении стула       Хёнджин даже не пытался возражать, так как не до конца проснувшийся мозг плохо переваривал информацию. Так что он просто сел на стул и стал смотреть на то, как Сынмин готовит ему кофе.              Сам младший кофе не пил, но так как Хван стал частым гостем в его квартире, особенно на ночь, Хёнджин сам купил ему кофейник и периодически покупал кофе. Ким ворчал, что кофе пить вредно и на много лучше, горячо любимый страшим, зелёный чай, но Хван лишь закатывал глаза на эти лекции.              Когда перед Хёнджином оказался дымящийся бодрящий напиток, он благодарно улыбнулся Киму и, пробормотав тихое «спасибо», взял кружку в руки и сделал большой глоток, ощущая как горький напиток раскрывается на языке, как согреваются внутренности и, как его мысли становятся более ясными от запаха и вкуса кофе.       — Тебя отвезти домой? — спросил Сынмин, продолжая пить свой чай. Это был классический вопрос, который Ким всегда задавал на утро и почти всегда получал положительный ответ, кроме тех случаев когда Хван хотел прогуляться по городу из-за прекрасной погоды, но он всегда отписывался младшему что дошёл до дома и что он жив здоров              — Да, спасибо. — В этот раз на улице погода была совсем не радужная, хлестал дождь и дул сильный ветер, а ведь это только начало октября что будет потом?       — Тогда допивай кофе и собирайся. Я пока в душ. — говорит Ким, ставя свою чашку в раковину и подходя целует треплет волосы Хвана.              Хёнджин ластиться к ладони словно кот и немного разочаровано выдыхает, когда ладонь исчезает, а сам Сынмин уходит в ванную.Он спокойно допивает кофе, моет свою и Кима чашки и идёт в комнату собираться. Одевшись в то, в чём приехал вчера и собрав волосы он вздрагивает, когда открывается дверь в ванную и из неё выходит одетый Сынмин суша на ходу волосы полотенцем. Увидев что Хёнджин уже полностью готов, он улыбнулся ему и пошёл в прихожую обуваться, Хван посеменил за ним.       До дома Хёнджина они доехали молча, лишь когда Хвану надо было выходить, Сынмин с улыбкой проговорил:        — До встречи Джин       — До встречи — пробормотал Хёнджин тоже улыбнувшись и вышел из машины. Он проводил взглядом отъезжающий автомобиль и зашёл в подъезд.       Хван выдохнул и погрузился в свои мысли. Вот уже больше года он трахается с Кимом. И пора бы уже смириться, что они так останутся в жизнях друг друга лишь сексуальными партнёрами, но как сказать об этом его сердцу?       Большой вопрос.       Ах да. Они с Сынмином заключили договор о дружбе с привилегиями в начале второго курса, то есть больше года назад, когда перейдя на второй курс оба расстались со своими партнёрами, и у обоих был недотрах. Они не были до этого прям друзьями. Нет. Они просто знали о существовании друг друга и выполняли пару учебных заданий вместе на первом курсе.              О Киме ходили слухи что он трахает всё, что движется и когда Хван в очередной раз ныл Минхо о том, что он заебался и хочет секса, Ли просто предложил подойти к Сынмину, да и к тому же на тот момент он был свободен и тоже ходил нервный и раздражённый, из чего Минхо, со смехом сделал вывод, что тому уже долгое время не удавалось никого затащить к себе в койку.       Хван тогда подумал, что это бред полнейший и лишь поржал с предложений друга, но уже через неделю эта идея не казалась ему такой тупой.Поэтому собрав все остатки храбрости в кулак он решил подойти к Киму.       Поймав его после пар и утащив подальше от людей он, краснея предложил дружбу с привилегиями.       Он ожидал, что его обсмеют, если не ударят или, на крайняк, просто откажут, но каково же было его удивление когда Ким согласился и предложил обговорить всё более подробно, чтобы не было недопониманий в плане «измен», и чтобы реально получать удовольствие от этих встреч.       Хван тогда знатно прихуел, но сам ведь предложил и, будем честны, в глубине души он очень хотел чтобы Ким согласился. Его желание исполнилось.       В тот день они пошли в ближайшую к универу кофейню, где за чашкой горячего напитка обсудили все нюансы.       Они будут просто назначать встречу у кого-то из них дома для интима, возможно будут просто гулять и проводить время как друзья.              Секс должен быть грубым и изматывающим, но никакого унижения и сильной физической боли. Если одну из сторон что-то не устроило, то надо сказать об этом открыто и сесть обсудить это.              Пока этот договор действует они не могут заниматься сексом ни с кем другим. Ходить на свидания, целоваться, обниматься и тд? Да пожалуйста, но не интим, если прям тянет, то ты пишешь, или говоришь об этом при личной встрече и договорённость больше не действует, при желании можно остаться просто друзьями, но без интима.       В тот же день они назначили первую встречу дома у Кима, да и в большинстве своём это происходило именно у младшего дома.       Ещё они договорились не влюбляться.       Просто секс.              Без чувств.               Ну а если всё-таки случилось, ты либо заткнулся и не говоришь об этом, либо пиздуешь нахуй. И Хван, который кажется нарушил этот пункт решил, что будет молчать.       Хёнджин заходит домой и снимая обувь проходит в свою комнату и останавливается перед большим зеркалом, слегка охуевая от количества кровоподтёком и засосов на шее.       — Пиздец, — вырывается у Хвана — он что меня сожрать пытался…? — конечно ему было в кайф в моменте, так как шея довольно чувствительна, да и после видеть отметину на коже как-то приятно, что ли...Но остаётся вопрос, — Я как в универ пойду?       Хван решает заранее придумать, как будет прятать это великолепие от однокурсников и преподов в университете. Перерыв огромное количество шмоток, Хёнджин всё же находит плотную водолазку с высоким горлом и рубашку поверх неё.       Выудив из горы вещей брюки он примеряет это всё.       — Неплохо, — решает Хван — так и не скажешь что у меня на шее живого места нет, — он переодевается в домашнюю одежду и убирает всё что вывалил. Весь оставшийся день Хёнджин просидел над учёбой. Третий курс как никак. Спать он лёг далеко за полночь и, проснувшись на следующее утро, решил, что надо бы разобраться с бытовыми делами, которых накопилось не мало. Увидела бы в каком состоянии его квартира мама - прибила бы.              Срач во всех комнатах, куча немытой посуды и нестиранной одежды.       Хёнджин думал, что не справится и за неделю, но вот глаза боятся, а руки под песни Twice из нового альбома делают и, к концу дня квартира просто блестела, а Хван, задолбанный и уставший, лежал на кровати.       Решив лечь спать по раньше, он пошёл в душ. Он снял одежду и залез в душевую кабинку, подставляя лицо тёплым струям воды. Она текла по телу расслабляя.       Выйдя из ванны с мокрыми волосами и в мягкой пижаме подаренной Минхо на прошлый новый год, Хван плюхнулся на кровать, устроившись поудобнее и проверив будильники, свернулся калачиком и заснул.

***

      Хёнджин сидит на скучнейшей паре рядом с Кимом, что спокойно конспектирует всё, что говорит препод.       И Хван решил развлекать себя как мог, то есть приставанием к Сынмину и вот он проводит рукой по ноге младшего вверх, останавливаясь в опасной близости от паха. Он чувствует как напрягся Ким и ведёт рукой дальше, оглаживая член сквозь слои одежды младший сдавленно выдыхает, но ничего не говорит, а Хёнджин видит, как в его глазах загораются опасные огоньки и понимает, даже если сейчас остановится, ему отомстят, так чего же терять?       И поэтому он продолжает играть с Сынмином, поглаживая уже возбуждённую плоть сквозь одежду и, проводя руками по ногам, зная что именно ляжки у Кима очень чувствительные он слегка царапает их. Сынмин вдруг резко хватает его за руку и, приближаясь к уху опасно шепчет: — Поговорим после пары, у нас как раз большая перемена, — и отстранившись, ухмыляется и возвращается к конспекту. А по телу Хвана проходит дрожь предвкушения и он уже не может дождаться конца пары и вот спасительный звонок на перемену.              Сынмин хватает его за руку и тащит в закрытую аудиторию, от которой спиздил ключи ещё на первом курсе и, часто ходил туда заниматься, или вот так таскал туда Хёнджина, ну или просто проводил там перемены, за спокойным разговором вдали о шума. Но в этот раз тащили его туда явно не для простого разговора, а для чего-то более интересного. Затащив его в аудиторию, Ким впечатал Хвана в закрытую дверь спиной и впился в его губы, почти сразу скользя внутрь языком и вылизывая его рот. Отстранившись он увидел, что глаза Хёнджина уже заволокло пеленой возбуждения, а бугорок на штанах с потрохами выдаёт состояние хозяина.        Сынмин провёл языком по линии челюсти и, опустив ворот водолазки лизнул шею, где расположились не до конца сошедшие засосы, оставленные им же.       Хван тихо заскулил, когда Ким укусил его мочку уха, они как и его шея были очень чувствительными. Разомкнув зубы, он ещё раз лизнул его шею и, поменяв их местами, заставил Хвана сесть на колени возле своих ног и уткнул носом в свой пах.       Хёнджин принялся расстёгивать брюки и, стянув их вместе с нижним бельём, провёл языком по немалой длине члена и заглотил примерно половину, помогая себе рукой и, танцуя языком. Он открыл рот шире и опустился ниже, беря всю длину и утыкаясь носом в гладко выбритый лобок.       Хван чувствовал руку на своём затылке и то, как Сынмин толкается ему в рот. Он медленно наращивал темп и по аудитории разносились пошлые хлюпы. Толкнувшись, особенно сильно в последний раз Ким, излился на язык Хёнджина и тот проглотил, всё до последней капли облизываясь.       Сынмин поднял его на ноги и впился в губы, ощущая на языке свой вкус. И вновь прижав Хвана к двери, расстегнул штаны и стянул их вместе с бельём, освобождая чужое возбуждение.       Он провёл вверх вниз по всей длине, размазывая выступившую смазку, чем вызвал сдавленный вздох старшего. Ким сжал между пальцами головку, заставив Хвана тихо выдохнуть и сжать пухлые губы, чтобы не застонать в голос.       Сынмин продолжил движение, надрачивая старшему, пока тот не кончил пачкая его руку и, тихо шипя. Ким вытерся и привёл себя в порядок.       Ему это было сделать намного легче, нежели Джину, который даже при попытках Сынмина помочь, всё также затраханно выглядел. Плюнув на это, они просто пошли на пары.       Хвана там встретил злой Минхо с вопросами.       — Где ты блядь был? И почему ты так…измотано что ли выглядишь? Я бы предположил, что тебя выебали, но слишком уж ты резво бежал сюда для такого, — со смехом говорил Ли.       Хван на это лишь загадочно усмехнулся и сел за парту к Минхо. Следующая пара прошла без приключений как весь учебный день.       Так в среднем проходит каждый его день не всегда, конечно, они с Кимом, так уединяются на учёбе, но бывает.       Наступают долгожданные выходные.       Снова встреча с Сынмином для секса.       Учебная неделя с редкими поцелуями и совместной дрочкой в закрытой аудитории. Иногда встречи с Кимом не для интима, а просто погулять, сходить в бар, или поиграть в приставку.       И так по кругу.       Хван снова и снова проклинает эту ебучую влюблённость в младшего, но ничего не может с этим поделать.       Так пролетает время до зимней сессии, когда не то, что в универе отсосать, так даже на выходных не потрахаешься, ведь трахают тебя преподы своими ебучими зачётами, но радует, что скоро новый год, подарки, чудо и прочая радость.

      ***

      Сдав свой последний экзамен в этом году Хёнджин выходит из аудитории, почти прыгая от счастья, в этот раз не одной, ёбаной во все дыры, пересдачи.       Хван уже представляет как дома нальёт себе виски, который подарили друзья и будет смотреть какой-нибудь зимний фильм. А на новый год, просто приготовит пару салатиков и будет пить тот же вискарик, только надо подарки купить.       Но на выходе из универа его поймал Сынмин с, довольно заманчивым предложением, вместе отметить окончание сессии, бутылкой алкоголя у младшего дома и охуенным сексом под градусом.       Хван соглашается и этот вечер они и в правду проводят просто охуенно, снимая весь стресс, что копился у них эти две, ёбаные, недели.       Правда на утро голова и тело немного болят.       Ладно не немного.       А пиздец, как много.       Но это не мешает Хёнджину быстренько собрать вещи и свалить из квартиры младшего.       Уже дома он выпивает таблетку и пытается вспомнить, а сколько он вчера выпил? Понимая что дохуя, он решает просто отоспаться в этот день, поэтому написав короткое сообщение Киму о том, что он жив здоров и у себя дома идёт спать.       Просыпается он лишь на следующий день.       Хёнджин смотрит на время и дату и охуевает, понимая что спал примерно двадцать часов. Ещё полежав и ответив на все сообщения, он заставил себя встать и пойти умыться. Было уже 30 декабря, а это значило что уже совсем скоро будет новый год.       Вернувшись в комнату, Хван ещё раз проклял эту ебучую сессию, из-за неё он не успел купить подарки и вообще не был готов к новому году, поэтому быстро выпив кофе и запихнув в себя яблоко, он оделся и поехал в торговый центр, дабы купить подарки, украшения и продукты, потому что в его холодильнике мышь, если и не повесилась, то в ближайшее время точно сделает это.       С подарками он разобрался быстро, так как уточнял это ещё, наверное, в ноябре ,когда всех со всей дури долбает первым порывом новогоднего настроения.       В отделе с украшениями он завис, но остановившись на гирляндах и новогодних плакатах (удивительно как все украшения не раскупили учитывая дату).       В продуктовом он тоже не задерживался долго, так как всегда брал одно и тоже.       Выходя из торгового центра, Хёнджин прихуел от суммы в чеке, но не зря он весь год подрабатывал и учился хорошо, дабы не слететь со стипендии. Потратить даже не очень большую сумму в учебное время Хван просто физически не успевал, поэтому на новый год, он мог не считать копейки, а спокойно купить всё, что ему нужно. Когда Хёнджин приехал домой было уже шесть вечера, вспомнив,что кроме кофе и яблока чудом завалявшегося и не испортившегося, он так ничего и не ел, Хван решил приготовить ужин, а после украсить квартиру.        Выбор пал на рамен, который готовился очень просто и быстро. Он решил включить новогоднюю музыку для настроения и принялся за готовку покачивая бёдрами в такт музыке.       Так же спокойно и под музыку он убрал и украсил квартиру когда поел.       Хван решил включить гирлянду на ночь для большего антуража. Уже когда он засыпал в голове промелькнула мысль, что заняться сексом при таком освещении, было бы очень возбуждающе, но он быстро смахнул эту мысль и провалился в сон.       Следующий день был сумасшедшим. Нужно было встретиться со многими людьми чтобы поздравить и передать подарок.       А дома ждала готовка. Хоть он и встречал новый год один, но порезать хотя бы один салат и приготовить, что-нибудь на горячее дабы съесть это под новогодний фильм и запить шампанским, или чем по крепче было просто необходимо.       Отдав все подарки кроме того что был предназначен Сынмину он позвонил Киму дабы узнать а дома ли он вообще. — Ало минни а ты дома? — Да, а что? — голос был хриплым как будто он только что проснулся — Я подарок хотел тебе отдать. Зайду к тебе? — Ммм.. давай я к тебе сам приеду? — Давай, а может раз ты ко мне едешь отметим вместе? - Он знал что ким вообще изначально не собирался отмечать, но сам Хёнджин просто обожал новый год и очень хотел отметить вместе, но был уверен что Сынмин откажет только... — Хорошо давай. Я тогда по пути ещё алкоголя куплю. — согласился Ким — Буду ждать — сказал Хван и сбросил вызов Хёнджин быстро полетел в дом чтобы приготовить всё на новогодний стол. Когда приехал Ким то старший уже почти закончил и сказал тому проходить мыть руки, забрав из его рук три бутылки алкоголя разной крепкости, в голове отмечая что, учитывая то что у него самого тоже было много различного алкоголя, сегодня они скорее всего, опять наклюкаются.       Возможно потрахаются.              Хёнджин усмехнулся своим мыслям и пошёл дальше готовить.       Когда на кухню зашёл Ким с вопросом, а чем же ему можно помочь, Хван сказал ему нести все блюда в гостиную, где он ещё накануне поставил стол.       Сынмин быстро отнёс всё туда и красивенько расставил.       Когда они сели за стол на часах было уже половина двенадцатого. За неспешной беседой прошли эти пол часа и вот уже и волшебный миг.       Когда часы показали полночь каждый из них беззвучно прошептал желание. Они чокнулись и выпили за исполнение желаний и хороший год. За разговорами о прошедшем годе, преподах в универе и жизни в целом, они выпили всю бутылку шампанского и даже половину второй, а Хёнджина дольно быстро брал алкоголь и вот он уже на стадии «нужно спросить и признаться пока я смелый» поэтому он зовёт Сынмина, а когда тот мычит в качестве ответа говорит — Я помню про наше правило, без чувств, но ты мне очень нравишься. И мне бы хотелось быть твоим парнем. Я пойму, если ты сейчас уйдёшь или скажешь, что это не взаимно и…– договорить ему не дал Сынмин, заткнувший его поцелуем и притянувший для этого его ближе за талию.       Хван до этого взволнованно тараторивший расслабился под мягкими касаниями.       Когда они отстранились Ким выдохнул в губы старшего. — Я тоже хочу быть твоим парнем джинни очень, и если это было предложение, то я согласен — и прильнул в новом нежном поцелуе.       Новогодняя ночь исполнит все мечты.       Главное верить.