Посланник чуда

***

Прилетевший в лицо снежок, неловких шаг назад и Лино падает прямо на собственноручно выстроенный снежный замок. Как же Лино ненавидел всю эту возню! Холодрыга несусветная, он промок до нитки и продрог, а теперь ещё и головой приложился! Сидел бы себе под одеялом и прекрасно себя чувствовал. Да обстоятельства не позволяли. Обстоятельства звали Хан Джисоном. Лино любил его так сильно, что просто не мог отказать в веселье, каким бы оно не было. Джисон, увидев, что противник повержен, поспешил к нему на помощь. Сам едва не подскользнулся, пока добрался. Но, когда увидел поближе засыпанного остатками крепости Лино, беспокойство испарилось, вызвав неконтролируемый смех. Лино бросил в него снежком. Джисон легко уклонился. – Бравый войн, что-то вы раскисли! – комментирует он. А Лино откидывает голову на снег. Смотрит на редкие падающие снежинки и слушает отголоски колокольчиков его смеха. Пока Джисон счастлив, всё хорошо. Но. – Просто оставь меня здесь. Я превращусь в снеговика и не пойду на экзамен. – Ну уж нет! – возражает Джисон, падая рядом. – Ты не пойдёшь, а я должен страдать? – Я соберу армию снеговиков, захвачу универ и больше ни один студент не будет страдать. – Добавляет Лино. И они смеются уже оба. Когда веселье спадает, Джисон подвигается к Лино, касаясь его горящей от мороза щеки своей. – Холодно, но так красиво! – счастливо говорит он, глядя на заснеженный студенческий городок. А Лино смотрит на Джисона. Запутавшиеся в его волосах снежинки, счастливую улыбку. И кивает. – Да. Очень. Уже очень давно Лино любит Джисона. Но никак не признается в этом. Если бы чудеса существовали, у Лино бы сейчас выдалась отличная возможность. Но зима всегда была для него несчастливой – праздники не складывались, да и большинство неприятностей случалось именно в это время года. Потому Лино боялся – признайся он зимой и его обязательно отвергнут. Приходилось мучиться в ожидании весны. И, возможно, получить отказ. Вдруг они просто друзья, а Лино себе всё напридумывал.

***

– Эй, бравый войн. И всё же, как ты планируешь праздновать Новый Год? – спрашивает Джисон, обтирая волосы полотенцем после горячего душа. Лино замотался в одеяло и тонкий весенин плед, и всё равно дрожал. – Планирую не вылезать из этого кокона до весны. – А как же сессия? – возмутился Хан. – Горе не беда. Гусеницей поползу. – Ну да. После того как ты пришёл на экзамен, завернувшись в пиратский флаг, и сказал, что если провалишь, отправишься в плавание на Чёрной Жемчужине, преподы уже ничему не удивляются. Джисон берёт своё одеяло и закутывает Лино. Падает на соседнюю кровать. Обе они двухэтажные, но их соседи, обитающие под потолком, Феликс и Сынмин, сдали всё заранее и уехали на каникулы к Сынмину домой. Так что Лино и Хан остались вдвоем. Сессия заканчивалась завтра, под самый праздник. Хан едва успевал добраться к близким, чтобы встретить Новый Год вместе. А что по поводу Лино, он в курсе не был. Если Хан готов трещать о своих планах, горестях и радостях каждую секунду, Лино был скорее слушателем. – И всё же, Лино? – Джисон настаивает, ловя его взгляд. – Правду тебе говорю. Я останусь здесь. Уже предупредил куратора. – отвечает Лино, пожав плечами сквозь свой "кокон". Улыбка на лице Джисона тает, словно снежинки по весне. – Что-то случилось? – У предков работа. Не успевают вернуться из командировки. Да и я не очень люблю все эти зимние праздники, так что не много потеряю. – Есть особенные причины? – не отстаёт Джисон. – Просто они не успевают вернуться год от года. Думаю, я просто отвык ожидать чудес. – Легко отвечает Лино. И то, что Лино даже не выглядит расстроенным таким раскладом событий, не понравилась Джисону. Отогревшись, Лино закопался в книжки, готовясь к завтрашнему расстрелу. Джисон же улучил момент, вылез из собственной зубрёжки и улизнул под предлогом похода в магазин. А сам же... – Ало, мам. Прости, я не приеду завтра. Пачки растворимого какао в карманах. Стучащие друг о друга кружки с новогодними принтами в пакете. Слегка расстроившаяся, но понявшая его мама. Всё это грело, несмотря на кусающийся мороз. Но больше всего согревала любовь. Любовь к Лино.

***

Джисон сдал экзамен первым и вообще-то, по плану, должен был ожидать Лино, чтобы попращаться перед пусть и недолгой, но разлукой. Однако преподаватель мучал Лино так долго, что когда тот вышел, Джисона уже и след простыл. Но так даже лучше. Опаздал бы на автобус и не попал домой. Лино знакомыми коридорами пробирается к выходу, набрасывает на плечи куртку и кое-как обматывается шарфом. Он не пошёл в общежитие сразу. Отправился бродить по украшенному к празднику городу. Понаблюдать за суетой, которую, как он сказал, не любил. Вот мальчик замер перед витриной с запряженными в сани оленями. Мама с улыбкой зовет его домой, праздновать. А мальчик ещё совсем маленький, думает, что у него отбирают новогоднее чудо, и начинает плакать. Лино вспоминает себя примерно в его возрасте. Тогда ему хотелось чудес, но не повезло. В его семье праздники были чисто символическими. Подарки – без проблем. Но дарящего их волшебника не существовало никогда, как и родителей дома в нужный день. И в этом году Лино в почтовом отделении ожидал подарок – новенькая фотокамера. Но заберёт он её попозже. Как поймает настроение. Мальчика уводят. А Лино от мыслей об очередном одиноком празднике переключается к мыслям о Джисоне. Всё это как будто не важно, если Джисон снова вернётся после каникул и они заживут привычной суетливой жизнью. Джисон и его сумасшедшие идеи, так похожие на его собственные, были лучшим, что случалось в жизни Лино. Главный подарок судьба ему сделала, отдав отобранное за все прожитые годы. Лино считал так несмотря на то, что ещё не признавался в любви и не получил отказ. И даже если ему откажут, он всё ещё будет благодарить жизнь за Джисона. Потому что... Утром его ждала новогодняя кружка с уже заверенным какао. Сам же Джисон делал вид, что не при делах, спешно гладя парадную форму и подхватывая вещи, которые забыл собрать с вечера. Потому что они стали близки как только познакомились. И стояли друг за друга горой, что бы не случилось. Лино так расчувствовалс, что заулыбался. И, немного словив атмосферу рождественского чуда, зашёл в ближайшую кофейню за какао. Парень за прилавком окинул его взглядом. – Продрог совсем. Останься на подольше, – ласково сказал он. Но бариста из-за прилавка возразил. – Праздник же. Его дома ждёт чудо. Лино не опровергает и не подтверждает. Незачем вешать на других свои проблемы. Главное, что любовь греет.

***

Парень с лисьим прищуром провожает Лино взглядом. Когда за ним захлопывается дверь, бариста добавляет. – Я точно это знаю. Чудо совсем близко.

***

Лино хлопает себя по карманам. И не находит ключа. Зима и её праздники определённо для него неудачные. И попробуй сейчас кому пожалуйся. Все, кто мог, разбежались по домам. Кажется, придётся Лино праздновать под дверью с разряжающимся телефоном. В отчаянии Лино дёргает ручку. И вдруг оказывается, что дверь не заперта. Она распахивается. Из комнатки на него отовсюду льется сияние лампочек гирлянд. А ещё в её середине высится наряженная ëлка. – Ты долго, я уже начал беспокоиться! – трещит Джисон, едва завидев Лино в дверях. – Проходи скорее, не мерзни! – Ханни? – недоумение сменяется улыбкой. И так тепло становится, что Лино готов растять. – Нет, Санта! Проходи скорее, говорю! Джисон хватает его за ладони и втягивает в комнатку. Снимает с него промокший от снега шарф и отправляет сушиться на батарею. – Ханни... – начинает Лино. Но Джисон его обрывает. – Я решил остаться с тобой, раз уж у тебя не лады с праздниками. В следующем году поедем вдвоём ко мне отмечать. – Я... – вновь пытается Лино, но Джисон не даёт ему шанса. – Ты не представляешь, что мне пришлось проделать, чтобы добыть ëлку! Между прочим, ещё никому не удалось выпросить её у студсовета, но они сдались! Я рассказал им невероятно грустную историю. Твою. Так что считай, что выиграл... – Ханни. Я люблю тебя.– тихо говорит Лино посреди его болтовни. Джисон вдруг замолкает. И только спустя долгую минуту договаривает. – Ледовое Побоище... У Лино от его растерянности всё внутри обрывается. Не нужно было. Кажется, он всё испортил. – Знаю, что глупо. Можешь считать что ничего не слышал. Но на лице Джисона вдруг расплывается улыбка. Он оказывается ближе, заглядывает Лино в глаза. – Притвориться глухим? Нет. Ты лучше уж повтори это! Десять тысяч раз! Джисон повисает на Лино объятиями. А всегда неудачная для Лино зима обращается сказкой о любви. С грустным началом и счастливым новым началом. Без конца.