Вампир

Красная дверь, жёлтая дверь, дверь любого цвета... – Красная дверь, жёлтая дверь, дверь любого цвета. «Красная дверь, жёлтая дверь, дверь любого цвета» Коридор. Тёмный, длинный коридор, в конце которого выход к лестнице, только квадратные узористые двери, лампы над ними. Перед ним 10 дверей. По пять со стороны. – Что вы видите? – эхом раздался голос. – Я вижу, – Хрипло ответил Фёдор, – 10 дверей... – Какого они цвета? – Жёлтая, красная, синяя, белая, остальные все чёрного цвета. – Как они относятся к вам? Фёдор поджал губы, неизвестная тревога охватила его, было страшно. Страх темноты? Неизвестности? Возможно. А возможно, обычный дискомфорт. – Справа от меня жёлтая, слева синяя.. Впереди жёлтой идёт красная, а напротив неё белая. Остальные чёрные.. – Больше ничего не видно? – Слабый силуэт.. В конце коридора. Может, мне кажется. Ещё лестница. Она ведёт.. вниз? – Хорошо. Вы можете обернуться? Он обернулся. Тёмная стена. И пустота. Больше ничего. – Ничего. – Подойдите ближе к лестнице. Фёдор подошёл. Сейчас он мог развидеть, что этот слабый силуэт пропал. – Никого нет. – Откройте белую дверь. Фёдор взглянул на красную дверь. Тревожно... Глаза медленно перебежали на белую, он открыл её и вошёл. Перед ним комната. Светлая и тёплая. Кожаный диван, стеклянный стол, мягкое кресло. Больше ничего и нет. Совсем пусто. – Что вы видите? – Стол, диван, кресло. – Эта комната вам знакома? Воспоминания смутно пронеслись в голове, кажется, он припоминает что-то такое.. – В детстве.. это была гостиная, когда я жил с родителями. Но она не была такой пустой. – Кроме вас в этой комнате никого нет? – Нет.. Сердце билось быстро, голова болела слишком сильно. Внезапно, скромно стоящий стол, разбился. Сам по себе. На маленькие осколки. – Что-то случилось? – Стол.. Он разлетелся на осколки. – Вы хотите уйти из комнаты? – Хочу. – Выйдите. И осмотрите коридор ещё раз. Достоевский вышел, оглянулся по сторонам. Ничего не изменилось, только было ощущение, что кто-то дышит в спину. – Что вы видите? – Всё также. – Пройдите в жёлтую дверь. Он вошёл. То, что было в ней, удивило Фёдора. Перед ним сцена: Маленький он, прижав колени к груди, сдерживает слезы, у него идёт кровь из носа. Полотенца рядом подавала мать. И банное полотенце отца, и своё, она гневно тыкала ими в лицо Фёдору, они все были окровавлены. Ковёр под мальчиком тоже в крови, а он лишь дрожал. После того, как мать бросила полотенце, повернулась к третьей фигуре в доме - отцу. Они были явно в состоянии опьянения. Ругались, кричали, обвиняли друг друга, что довели ребёнка до этого состояния. Отец ударил её в гневе, мать продолжала раздражать его и провоцировать на большее. Но никто из них не обращал внимания на сына. Они утонули в гневе друг друга и только делали ему хуже. Только сильнее хотелось плакать, только сильнее кровь текла по сосудам и капала вниз. В детстве у мальчика постоянно были проблемы со здоровьем. Им с матерью выписали в больнице масляные капли и таблетки. Но это не прекращалось. Его могло вырвать в школе. Из-за этого мальчика травили одноклассники, а классная руководительница говорила родителям, что он недоделанный. Нужно отправлять в специальную школу. Маленький Федя думал, что он никому не нравится. Что все его не хотят и никто не любит. И это чувство не уходило никогда. Сколько бы он не прожил - того, что он действительно нужен, он не чувствовал. Всем было плевать на его чувства - и он стал их скрывать. Ему подарили что-то? А, это всему классу. Одноклассник заговорил с ним? Его друг ждёт, чтобы тот вернулся, вместе посмеяться. С самого детства он никому не нравился. И смириться с этим было легко. Фёдор полюбил быть один, не доверять никому. Дружелюбие? Нет, над ним снова хотят посмеяться. Человек проявляет интерес к нему? Значит, ему что-то нужно от него. Его любят? Он не может принять это. Не знает, что такое любовь. Такого не бывает. И сейчас его охватили сильные эмоции. То ли печали, то ли жалости к тогдашнему себе. – Что-то случилось? Он молчал. – Что-то случилось? – Нет, всё хорошо. Осаму вздохнул, он продолжал массировать виски Фёдора, лежащего на подушке на его коленях. Он чувствовал как слезы текут на кончики пальцев и примерно представлял, что происходит с Достоевским, пока он находится в трансе. – Теперь пройдите в синюю дверь. Фёдор вышел с проклятой комнаты и зашёл в синюю. Зеркала. Очень много зеркал. Они протянулись до самого конца комнаты. – Что вы видите? – Зеркала.. – Фёдор невольно взглянул в одно из них. Как ужасно он выглядит, на самом деле. Отражение размыто, но он будто понимает, что это не он. Изображение совсем искривлено, глаза слишком большие, улыбка растянутая и позади тот самый чёрный силуэт. Он смеётся. – В отражениях что-то видно? – Человек. Полностью чёрный. Дазай сразу начал трясти его. Сначала легонько, потом сильнее. Достоевский очнулся. Он поднялся с колен Осаму и поправил волосы, незаметно стёр слезы с лица. – Зачем ты разбудил? – Разве в правилах не говорится, что чёрный человек означает опасность и нужно будить субъект сразу? – Он откинулся на локти и вглядывался в спину вампира. – Мне было интересно, что в остальных комнатах. Это подсознание, ничего не случилось бы. – По сути.. – Он смотрел в потолок, – всё, что происходило там с тобой, основано на личных переживаниях и травмах. И скорее всего в остальных комнатах что-то похожее. Возможно, страх, который ты скрываешь или что-то связанное с тёмными сторонами твоего характера. – Красная дверь, – Фёдор посмотрел ему в глаза, – только её хочу проверить. – Нет. Больше я не буду с тобой такое делать, – Осаму наклонился ближе. В фиолетовых глазах он увидел блеск недавних слез и упрямство. – Почему? Это сложно? – А Фёдор смотрел в его карие глаза. В них было что-то странное, восхищенное, только он не мог понять что. – Нет, не хочу заставлять тебя вспоминать это, – у них будто было соревнование: кто отведёт взгляд, проиграет. – Ты говорил, это только мои личные переживания и травмы, так причём тут ты? – При том, что мне важно твоё состояние. – Ты лжёшь. – Тогда зачем я говорю такие вещи, если это - ложь? – Пока не знаю.. Но попытаюсь узнать. Осаму молчал несколько секунд, пытался разглядеть в его глазах ещё что-то. – Всё не так, как ты думаешь. Доверие - понятие сложное, я знаю почему ты так осторожен. Но мне правда ничего не нужно от тебя. Поэтому можешь не беспокоиться. – Ты же знаешь, что «можешь не беспокоиться» из твоего рта звучит неубедительно? – Фёдор отвёл взгляд от него и поднялся. – Знаю. Но надеюсь, поверишь в искренность моих слов. – Ну-ну. Парни спорили несколько минут, пока не зашла драгоценная сестра Феди - Настя. – Ну что? Будете моими подопытными? – Она хитро усмехнулась. На свою пенсию Баба Маня купила Настеньке набор косметики. Себя она красить особо не умела, но если рядом есть любимый братец и его недодруг-недопарень-знакомый почему бы не попробовать на них? Осаму задумался. Налаживать отношения с Настей было бы хорошим делом, даже очень. Может, расскажет что-то о своём брате. Да и сам мальчик привык идти на уступки другим, если это не так важно. Ничего же страшного не случится, если его замулюют как прекрасных женщин. Всё можно стереть. – Почему бы и нет? – Он усмехнулся. – Я так и знала, – Настя гордо задрала голову, – уже + одна крыса. – Он скорее кот, – Сказал Фёдор. – Мяу-мяу. А ты крыса, – Осаму закатил глаза, усмешка не сходила с губ. Достоевский проигнорировал его слова и ответил Насте на её прошлое предложение: – Я не девушка, чтобы краситься, – Он указал на Осаму, сидящего на полу вместе с подушкой, – Вот, пожалуйста. Бери своего подопытного вшивого кота, а от меня отстаньте. – Ну Федя! – в голос сказали они. Он вздохнул. «Почему я вообще с ними общаюсь..» – Нет. Не понимаете? – А только ногти? Ну пожалуйста! – Умоляла Настя. – В какой цвет? – Задумчиво спросил Федя. – Розо– Осаму перебили. – Ну чёрный. Давай? – Настя улыбнулась, незаметно ударив Дазая. – Ладно, – Не успели ребята обрадоваться, как Фёдор продолжил, – но с условием, если мне не понравится, ты будешь это убирать. – Хорошо, хорошо.

***

Настя сидела за своим красивым столом с зеркалом и принадлежностями для будущего творения. Осаму, как самый смелый, сидел на кровати перед ней, выпрямив спину. – Та-ак, – девочка взяла кисточку и металась глазами по цветам своих теней. – Думаю, раз ты бледноват, то подойдёт тёмный, но не слишком. Вот этот коричневый вообще имба! – Настя вдохновилась. Дазай малость жалел, что согласился на эту операцию. Ему то глаз закрывать надо было, то открывать. То он голову держит не прямо, то моргать нельзя.. Он был на грани психа, когда барышня Анастасия закончила. – Ну-ка, посмотрись, – Гордо подав зеркало своему подопытному, она наблюдала за реакцией. Дазай облегченно вздохнул и посмотрел на своё отражение. Ого... А выглядит и впрямь неплохо. Может, из-за не особо острой внешности и детских щёчек, но ему действительно шло. Тёмные тени, красновато-бордовая помада. Карие глаза и длинные ресницы в придачу – выглядело достойно. – Неплохо... – Осаму провёл рукой по линии губ. Остался красноватый оттенок на пальце. – А я что говорила тебе? Ну похвалите хоть, – Она взглянула на брата, сидящего в дальнем углу комнаты, – полюбуйся хоть своей красавицей. – Насть, скажи мне, какая красавица ещё... Фёдор посмотрел на Дазая и замолк. Красиво... Не то, чтобы очень даже похоже на девушку, скорее, на мужчину из китайских новелл. Это было настолько красиво, что Достоевский забыл как дышать. И забыл о чем он говорил. – Тушь размазали. Переделывай, – Он снова отвёл взгляд на телефон, скрывая румянец за чёлкой. – Где...? Оба посмотрели друг на друга, испугавшись. – Всё нормально, где это ты увидел? – возмутился Дазай, глядя в зеркало. Фёдор промолчал. – Если вы сейчас не накрасите мне ногти, то я передумаю и уйду. – Ой..! Настя быстро убрала косметику, повелась на манипуляцию. А Осаму знал, что он специально сменил тему. Был здесь какой-то смысл. Только вот, о нём ещё долго и долго раздумывать. Вампир личность противоречивая. И это знал только Осаму. Ведь мог хоть как-то его читать, в отличие от других, что думали о великих принципах и взглядах Фёдора. Ещё, что заметил Осаму, – тревожность. Фёдор треножник. И очень даже сильный. И это проявлялось во всём. Он боялся подпустить к себе кого-нибудь близко, всегда отталкивал. И Дазай догадывался о наличии этой травмы у него очень давно, но корень самой проблемы не разузнал. Лишь догадки.. Долго ли ждать, когда он сам расскажет ему свои тревожности? С мыслями об этом, Осаму смотрел как Настя аккуратно красит ногти брата в чёрный цвет. И такой красивый.. Переливается и блестит. Ему тоже идёт. У Фёдора пальцы длинные и тонкие, пианиста, можно сказать. И на ногтях чёрный цвет выглядел великолепно, он будто подчёркивал натуру Достоевского. Показывал его вампиром. И у Осаму слов не нашлось. Фёдор смотрел на свои пальцы и думал, что очень даже неплохо выглядит. Зря протестовал. Настя была на седьмом небе от счастья, старалась изо всех сил и получилось именно то, что она хотела. И парням вроде как нравится. – Давайте я вас сфоткаю! – Только никуда не— Фёдора перебил Осаму. – Не выложит. Достоевский немного расслабил насупленные брови и сел удобнее, выпрямляя сгорбленную спину. Дазай усмехнулся, сел рядом и позировал, взяв руку Фёдора в свою и наклоняясь для поцелуя в неё, которого, конечно, не последовало. – Дазай, молодца! – Восхищённо Настя нажимала на кнопку, чтобы сфотографировать. Фёдор же наоборот был не в восторге. Он фыркнул, убрал руку после сделанной фотографии и взял Осаму за подбородок, задирая его. – Федь, да! Именно! Фотосессия прошла успешно. Парни движение за движением пытались друг друга перегнать. Дошло до того, что Фёдора прижали к кровати, а Осаму довольно усмехался, смотря на него, а не в камеру. – Ты совсем идиот? Фёдор говорил хрипло. – Позируй и всё. Настя уже успела себе надумать.. что они и вправду встречаются. Фёдор промолчал. Фотка вышла крутой. Особенно ракурс, с которого сняла Настя. Великолепно! Следующим на это движение Фёдор не знал, что делать. Точнее, у него было много идей, но он не мог их осуществить. Дазай прижал его к кровати и встать было сложной задачей. Достоевский придумал как отогнать этого демона. Ведь против демонов действуют лишь способы самих демонов. Они противоречат божьим принципам, которым придерживался Фёдор. Но это было обязательно. Демона нужно изгнать, чего бы это не стоило. Фёдор обхватил напудренные щеки Осаму и притянул его лицо к себе. Поцелуй осторожный и медленный. Фёдор не умел этого делать..