МАГМА

***

Три дня прошло со дня их первого свидания. Увидеться больше возможности не было – Чонгук работает, Тэхён сутками учится. И единственное, что им оставалось так это болтать пол ночи на видеозвонку. Но несмотря на занятость обоих, урвать частичку времени друг на друга нашли сегодня. Сразу после окончания рабочего дня, Чонгук заедет за младшим и украдёт его на вечер. А сейчас нужно поработать. Через двадцать минут Чонгук со старшим должны быть у Господина О. План и откровенное враньё придумано, возможные встречные вопросы отыграны, но на сердце всё ещё неспокойно. Репутация у обоих альф чистая и прикопаться не к чему, а потому вероятность, что начальник что-то заподозрит и решит перепроверить мала, но всё же присутствует. – Мелкий, успокойся. Ты слишком кипятишься, а твой сгустившийся запах нервоза сдаст тебя с потрохами. Господин О, конечно, не дурак, но и мы не последние дебилы. Потому заходим, коротко описываем ситуацию, поток планов и уходим работать дальше, – сжимает плечо в знак поддержки. – Да, хён. Всё верно, – и чего нюни распустил. Историю продвижения дела они ладную придумали, а потому и переживать не нужно. Поток мыслей перебивает вибрация телефона. Смотря на входящий, Чонгук выдыхает, «Господин Ким» – гласит экран. Перед свиданием, три дня назад, когда альфа разговаривал с Намджун-щи, тот сказал, что будет звонить. Альфа пообещал держать отца своего омеги в курсе дел. А потому спокойно поднимает трубку. – Да, Господин Ким. – Добрый день, Чонгук. Давай сразу к делу, – альфа говорит предельно серьезно. Времени на пустую болтовню нет ни у кого. – Как скажете. Через пятнадцать минут я иду к начальству докладывать о текущих планах дела. Там мы с Юнги говорим, что омега на контакт не особо идёт, и времени на сближение потребуется чуть дольше обычного. Это даст нам фору. – Твоему Юнги доверять можно? – Намджун знать его не знает, и доверить жизнь своего ребёнка не может. – Можно. Он мой самый близкий человек. – Я тебе верю, – тяжелый выдох. – Что вообще делать планируете? Агентство от вас просто так не отстанет. – У нас есть несколько планов, но ни один нам пока не подходит. Дайте мне ещё немного времени. – Хорошо, – альфа немного расслабляется. Этому альфе хочется верить, а чуйка его не подводит. – Чонгук, вы сегодня с Тэ встречаетесь? – Да, договаривались сходить в кино. – Хорошо. Хоть ты его заставь шапку натянуть. Он после вашего свидания взрослого включил, и даже боюсь думать после чего, а детство как играло в одном месте, так и продолжает. – Хорошо, Намджун-щи, – и да, оказывается, двадцати пятилетний Чон Чонгук умеет безбожно краснеть от пары слов отца своего омеги. – Кхм–кхм, – прочищает горло, – если вы об этом, то ничего не было. Вот это позор, а Юнги, что, сидя радом наблюдает за красным как рак младшим уже готов в трубочку от сдерживаемого смеха свернуться. И чтоб не потерять такой ценный момент быстро фоткает Чона дабы запечатлеть растерянную моську. Как гласит жизнь самые страшные, но и самые живые наши фотки хранятся у лучших друзей. – Дети, поберегите моё старое сердце. Вы, конечно, в праве делать что пожелаете, но, Чон, не забывай, что Тэ ещё ребёнок. – Намджун-щи, не переживайте. Я вас услышал. – Вот и ладненько. Тогда ещё увидимся. – До встречи. Сбрасывая звонок, Чонгук выдыхает. Кажется, что и не дышал вовсе. Юнги рядом уже не сдерживается, ржёт во весь голос, чуть ли не катаясь по диванчику, на котором сидел. – Хватит ржать, я тут, между прочим, чуть не умер вообще-то, – пыхтит. – «Ничего не было», «я вас услышал», ха-аха-ах, Чонгук. Я не могу, – вытирает выступившие слёзы в уголках глаз. – Ну и чего ты?! Я чувствую себя отчитанным за то, чего не делал, – а Мина уносит по новой. – Да иди ты на хер, старый. – Не-е-ет, пойдём мы вместе. И не на хер, а к начальнику. – Ой блять. Его ещё не хватало.

***

– Ну что? Как успехи? – Сы Ну, сидя в своём кожаном кресле, ждёт информацию от подопечных. – Всё по плану, Господин О. Омежка пуганый какой-то, на контакт не идёт, а потому подбираться ближе придётся чуть дольше, – не хочется и думать так о Тэхёне, не то, что говорить, но ситуация вынуждает. – Понятно. Юнги-щи, что пробили по нему? – Да почти ничего. Этот ребёнок живёт в каком-то выдуманном ему мире. Ни с кем, кроме семьи, не общается, – кратко оборачивается на рядом стоящего Чонгука. – Вот Чон к нему ближе подотрётся, тогда и буду знать где рыскать глубже. – «Ближе подотрётся» это то, что я думаю? – натягивает гнусную ухмылку чуть играя бровями. – Да, поиграю в великую любовь и дело с концами, – чуть ли не скрипя зубами произносит Чонгук. – Он же подросток, ему много не нужно. Зато настолько много нужно сейчас альфе, чтобы держать себя в руках и делать вид спокойного и уверенного человека в глазах начальника. – Ах, ну вы парни… Разрешаю поразвлечься с юным тельцем перед… – размахивает руками, донося жестами конец фразы. – А сейчас не буду задерживать, идите, работайте. – Да, – Юнги чуть кивает и выходит вслед за младшим. Тот сдерживает себя с последних сил, яростно играя желваками и сжимая кулаки. Их начальник совсем не слышал о моральных принципах, и сегодня не стало исключением. Войдя в их кабинет, что парни давным-давно отделали под себя и сделали максимально удобным, Чонгук впечатывает кулак со всей силы в висящую грушу. Злости и ярости в нём сейчас столько, что тронь – вспыхнет. Юнги же, видя состояние младшего трогать его сейчас не будет. Проходит чуть вглубь помещения и садится на диванчик. – Поразвлечься с юным тельцем, – удар, – разрешает блять он, – пара резких ударов. – Спасибо большое, – обхватывает грушу для равновесия облокачиваясь на ней лбом. – Да чтоб ты сдох, ублюдок. – Мелкий, успокойся. Он не первый раз такую хрень нам «разрешает», – показывает кавычки. – Никто ничего такого не делал и делать не собирается, а это главное. – Я знаю, хён. Только меньше злости у меня его слова не вызывают. Я и раньше знал, что он ублюдок конченый, но Тэхён… на него нет абсолютно ничего. Он нигде не отсвечивал, ни разу даже не заикнулся о том, что чем-то владеет, хотя мне, как истинному, вполне мог. Откуда они вообще про него узнали я и предположить не могу. Он доверчив и наивен, и это то место, куда кто-то может больно ударить. – Чонгук, не затрахивай себе мозг, – подходит к младшему кладя руку на плечо. – Сейчас мы садимся и придумываем план по вашему спасению. Я так понимаю, что работать в агентстве мы больше не сможем, а потому нужно искать резервы и желательно в пределах этой планеты, – разбавляет обстановку, заставляя Чонгука улыбнуться. – Так и сделаем, – поворачивается к другу. – Прости что всё так вышло. Я подрываю не только свою и Тэхёна спокойную жизнь, но и твою, – озвучивает хоть и банальное, но искреннее сожаление. – Я давно подумывал сменить профессию, а случай с твоим Тэхёном только ускорил процесс. Раньше нам попадались только по-настоящему опасные и отмороженные экземпляры, но… Помнишь женщину сорока двух лет? Была нашей целью чуть меньше года назад? – Смутно. – Она ведь тоже ничего плохого не делала. Жила себе спокойно, да не отсвечивала. Тогда я и начал задумываться что я что-то не то делаю по жизни. Мне стала неприятна даже мысль о том сколько человек мы сгубили за все года. Тэхён же стал конечной точкой. – Я о таком раньше даже не задумывался. В моем сознании была только ненависть к таким людям и ничего кроме неё. Каждый раз смотря на свои шрамы меня брала злость, – произносит очевидное. – Тогда нам нужно найти максимально спокойный путь отхода, снять с прицела омегу и уйти в отставку. – Надеюсь у нас всё получится. Просидели альфы за продумываем плана около шести часов. Сначала всё шло очень туго и найти оптимальный вариант не получалось ни у одного. Все были з огромными дырами, после шли с маленькими лазейками, что могли разрушить всё. И в конце концов выпив не одну кружку кофе и временами материв друг друга на чём свет стоит, альфы смогли придумать план. На словах тот был максимально прост, но вот в исполнении могла всплыть куча подводных камней. Всего на исполнение плана уйдёт год, может чуть больше. И альфам очень уж хочется, чтоб этот год им дало агентство. И вариант исхода всего один – выжить всем. Иные также были продуманы, но не вселяли спокойствия. – Юнги, у нас получилось, – друг кивает. – Сейчас я звоню Господину Киму и назначаю встречу. Ты идёшь со мной, ведь все должны друг друга знать. Обсудим всё и будем на чеку.   – Звони, а то у тебя скоро свадьба, а я не знаком с родителями жениха, да и с Тэхёном бы уже познакомится. Он также должен меня знать и доверять. – Успокойся ты, – шикает на подъебы старшего. Чонгук максимально собирается. Всё-таки непривычно для него с отцом Тэхёна разговаривать. Тот парой слов в ступор может ввести. – Слушаю, Чонгук. – Мы придумали план и нужно его поскорее с вами обсудить. Завтра сможете подъехать ко мне? Это будет максимально удобное место, где нам никто не помешает и не нужно будет подбирать слов для публики. – Конечно подъеду. Чонгук, мне Джина брать с собой? Он с того дня как узнал весь на иголках ходит, – Сокджин и вправду весь извёлся. Ведь одно дело, когда знала семья, и вовсе другое, когда узнало агентство. Оставить мучаться омегу в неведенье, что пытается держаться на глазах сына, не дело. – Обязательно. Каждый должен знать все подробности плана и что в случае проблем предпринимать. Тэхёну я тоже всё расскажу, но позже. – Хорошо. Тогда кидай свой адрес и время. Отправив и получив подтверждение полученной информации, альфа немного успокоился. На часах время подбегает к семи вечера, а это значит, что уже нужно собираться ехать к Тэхёну. Чонгук более чем уверен, что придуманный ими план не понравится омеге. Только выбранный ими наиболее безопасен для Тэхёна и его семьи. И если всё пройдёт по задуманному сценарию и для Юнги с Чонгуком.

***

Подъехав к дому омеги, Чонгук снова отправляет SMS о своём прибытии. «Чонгук💜»: – Медвежонок, выходи. Я у дома

«Тэхён»:

– Я никуда не иду и точка!

Вот это новости. Когда сегодня они разговаривали по телефону и омега пытался выбрать между двумя фильмами, что одинаково его заинтересовали, он так не считал. Да и по настрою написанного сообщения Тэхён явно не в духе. «Чонгук💜»: – Могу зайти?

«Тэхён»:

– Можешь.

Боже, да что там такого глобального произошло что омега АЖ точку в конце поставил. Чонгук выходит из машины, ставя ту на сигнализацию, и направляется в сторону входа. Дежавю какое-то Тэхёна из рук родителей забирать. Только в этот раз радостно и со светящейся улыбкой его никто не встречает, а с прихожей слышно ругающихся омег. Альфа разувается и проходит вглубь. – Или ты натягиваешь на свои уши шапку или ты сидишь дома. Это ультиматум и моё последнее слово. Выбирай что хочешь! – Сокджина вывести на крик нелегко, но сегодня Тэхён прям постарался. На улице минус десять, а ощущается так вообще как минус семнадцать, а это неразумное дитя одеться нормально не может. – Папа, я уже взрослый и могу сам решить, как мне жить и как мне одеваться! У меня куртка с капюшоном, шарф и варежки. Я не замёрзну, – стойко пытается противостоять и стоит на своём. – Отец, скажи ты ему. – Во-первых, не ему, а папе. Во-вторых, говорю, – поворачивает голову к мужу, что уже считает его предателем. – Джинчик, подай сыну шапку, а то он взять сам не в состоянии. – Ну оте-е-ец, – тянет. – Ничего не знаю, Тэ. Там холодно и ты без шапки и вправду не выйдешь, – смотрит за спину сына на веселящегося Чонгука. – О, Чонгук, ты вовремя. Хоть ты с ним что-то сделай, – обращается к альфе также улыбаясь с происходящего детского сада. Тэхён, что до этого стоял и пыхтел, доказывая свою правоту и отстаивая права бунтаря, поворачивается к альфе. Видит, что старшему смешно, а вот ему самому как-то не до смеха. Он стоит уже полностью одетый, и как-то ему жарковато. – Чонгук, я готов. Можем идти, – говорит и проходит рядом с альфой в коридор. План сбежать от родителей прикрываясь своим альфой запущен. Только не успевает и три шага сделать как Чонгук тянет его за капюшон и возвращает обратно в комнату. – Эй-эээй-ей, Чонгук! Ну всё, держите Тэхёна семеро, он в ярости. Предатели со всех сторон окружили. – Тэ, можешь начинать на меня злиться прямо сейчас, но пока ты не оденешься по погоде, мы из дома не выйдем, – альфа говорит строго, без доли шутки в голосе. – Да как ты?.. Да что ты?.. – глаза начинают слезиться от вмиг нагрянувшего понимания, что абсолютно все в этой комнате против него. Хорошо, план Б. – Ты на машине? – альфа кивает. – Отлично. Значит я точно не замёрзну. – Даже поэтому ты надеваешь шапку, и мы едем в кино, – сверяет время на наручных часах. – И если мы не выедем в течение двадцати минут, то точно опоздаем. – Хорошо. Контраргумент. Ты же тоже без шапки, – и встаёт в позу победителя. Руки скрещены на груди, подбородок гордо смотрит вверх. – Да, и на то несколько причин. Во-первых – я альфа, во-вторых – мне двадцать пять и в третьих – у меня просто нет таких заботливых родителей, которые бы обо мне переживали. Ответить на это Тэхёну нечего. Он как-то и не спрашивал раньше о семье Чонгука, а сейчас как-то что ли совестно стало. Поэтому омега сдувается, молча подходит к папе и берёт из его рук шапку, также молча натягивает ту на уши и выходит в коридор. И только на выходе из комнаты бросает: – Не видать тебе троих детей, Чон Чонгук. Ни двоих омег ни одного альфу, как хотел, – на что Чон только усмехается краешками губ, а Намджун стопорится. – Семейство Ким, верну Тэхёна ближе к двенадцати в целости и сохранности. Мы ушли, – бросает и устремляется вдогонку за разобиженным младшим. А вот перезагрузка, что происходит в голове Намджуна так и не происходит. Альфа заторможено моргает, смотря на улыбающегося во все тридцать два мужа. Тот только рад. – Чего этот альфач хотел от моего Тэ?! Двоих альф и омегу? – просил же поберечь его старое сердце. – Джун, мне всё больше и больше нравится этот Чонгук, – подходит к мужу и садится к нему на колени. – Я уверен, когда всё уладится Тэхён с ним будет самым счастливым, – нежно целует в уголок губ, топясь в родных объятиях.