МАГМА

***

– А я всё равно безмерно счастлив, – вердикт, в котором ни на один малейший процент не сомневается Чонгук. Да рано, да, возможно, не вовремя, да опасно, но тепло, что разливается по сердцу, говорит об ином. Хотя давайте вернёмся минут на двадцать назад, а именно со слишком уж эмоционального прихода Хосока: – Чонгук, я тебе сейчас яйца оторву! – сначала пара слышит возглас, а потом уже видят входящего Хосока в палату. – О, ты уже очнулся. Прекрасно! Пара удивлённых глаз оборачивается на врача. Тэхён с альфой мало знаком, потому и не особо понимает такого поведения, а вот Чонгук просто немо охеревает от поведения друга. Знакомы уже как лет пять, и для них больше подойдёт определение, что у них тот уровень отношений, когда оба пойдут на помощь мало спрашивая подробностей.  Встречаются не частно из-за загруженности Хосока, но, когда это происходит – держите Сеул. Им и пить в компании друг друга не нужно чтобы срывало голову обоим. – Хос, ты чего? – всё-таки хочется спросить у друга за что тот с ним готов так бесчеловечно поступить. – Не мешай мне и не разговаривай со мной, – выставляет указательный палец в сторону младшего альфы. – Я сначала с пациентом поговорю, а потом буду решать на какую экзекуцию тебя отправлять. Хосок подходит к койке, на которой всё ещё в шоке лежит омега. Тэхён, если честно, вообще мало чего понимает в происходящем, но ладно. Верит Чонгуку, а если и его альфа доверяет этому Хосоку, то бояться нечего. Альфа взглядом показывает, что Чонгуку стоит отойти от койки, и младший кивает, и хоть и со слышным цыканьем, но встаёт, подходя и садясь на диванчик у стены. Врач, тем временем, садится на стул у койки с Тэхёном. – Солнышко моё, как ты себя чувствуешь? – Хосок меряет давление, пульс и записывает всё в свои бумаги. – Какое солнышко, это мой омега, – слышится сзади недовольное бурчание Чонгука. – Да успокойся ты там уже, кролик-переросток, – да, Хосок Чонгука зовёт именно так. Ещё в первую встречу, когда младшего привезли к нему в тяжелом состоянии, чтоб отвлечь от боли так называл. Есть привычка у Хосока ласково называть своих пациентов, ничего не может с собой поделать. А как продолжили общение после, то это прозвище просто закрепилось за младшим альфой. – Ой всё, – да, напомним, что Чону почти двадцать шесть лет. Тэхён уже вовсю пытается не засмеяться с этих двоих только с виду взрослых людей. Паника и нервы от нахождения в больнице немного отпускают, и омега расслабляется. – Так вот, чего я, собственно, хотел, – сбивается Хосок. – Ах, да, точно. Тэхён, солнышко, расскажи, что произошло. Тэхён пересказывает врачу в подробностях всё что с ним происходило. О том, как только почувствовал, что ему нехорошо, как после всё-таки решил следовать плану и про внезапную вспышку головокружения и последующую темноту. Не упускает ничего, ведь знает, что для врачей любая мелочь может быть важной. – М-да, всё понятно. Ты пока в отключке был, а твой альфа седые волосины считал, – прыскает в сторону Чонгука, – я у тебя кровь на пару анализов взял, но то, что я увидел в результатах не так страшно. – Что там? – спрашивают в одночасье Тэхён с Чонгуком. – О как синхронизировались, – хмыкает. – Поздравляю вас. Месяцев через восемь станете родителями. И как нравится Хосоку объявлять будущим родителям такие новости. У каждой пары разные эмоции на лице: кто-то в слёзы, кто-то расплывается в сумасшедшей улыбке, а кто-то, как и эти двое, округляют глаза и не верят в услышанное. Первым отмирает Чонгук, встаёт с диванчика, направляясь в сторону своего омеги. Тот будто и не дышит вовсе. Только опускает ладонь к низу живота. Не верит.  – Я в ваши дела не лезу, Чонгук. Но ты скажи мне, каким ослом нужно быть, чтобы с угрозой агентства умудриться сделать ребёнка со своим омегой?! – пришло время воспитательного процесса от старшего альфы. На вопрос, как и самого Хосока, внимания никто не обращает. Тэхён со слезами на глазах смотрит на усевшегося альфу на край его койки. Тот также завороженно глядит в ответ. – Понял-принял, лишний немного. Вы как в себя придёте, маякните. Я ещё пару анализов взять должен у Тэхёна, – видит утвердительный кивок от Чонгука и тихо ретируется из палаты. Молодым нужно время побыть наедине, и он явно будет мешать в такой момент. Пару минут в палате стоит гробовая тишина. Чонгук уже обработал новость и готов кидаться на омегу с объятиями и благодарностями, а Тэхён, опустив руку и взгляд на живот, всё ещё не может поверить. – Этого не может быть, – совсем тихо, так, что Чонгуку нужно прислушаться, чтоб разобрать слова. – Медвежонок, – подсаживается ближе, – почему не может? – видит шок омеги, а потому давить или что-то первый говорить не станет. Тэхён должен сам для себя всё решить сейчас. – Я делал тест на прошлой неделе. Он показал отрицательный результат, – так же тихо отвечает, не поднимая взгляда. – Срок ещё небольшой, может поэтому тест и не показал. Крохе же ещё и месяца нет, – тянет руку к волосам омеги, заправляя выбившиеся пряди за ушко. – Но у нас план, как же мы… – поднимает глаза, полные слёз на альфу. – Чонгук… – Тэ, иди ко мне, – тянет омегу к себе в крепкие, наполненные чистой любовью, объятия. – Кроха нам никак не помешает. Помнишь, мы же говорили об этом с тобой? – альфа тихо шепчет, гладя младшего по спине. – Я рад, я часто думал об этом после той ночи, и в моей голове не было ни разу мысли, а что, если нет. Решать только тебе, но я бы хотел, чтобы кроха появился на свет. – Я и так бы не смог что-либо сделать. Но мы точно справимся? – чуть отдаляется, заглядывая альфе в глаза. Тэхёну сейчас важно увидеть в них только радость, а не незнание и неуверенность. – Родной, конечно, справимся. Я, ты и наш кроха. Я для вас всё сделаю, – мягко касается губ омеги своими. Передаёт всю ту любовь, благодарность и нежность, что льётся сейчас внутри Чонгука. – Я люблю тебя, – целует в ответ. Если этот альфа говорит, что он всё сделает ради их блага и что они со всем справятся, то у Тэхёна нет ни единого варианта засомневаться в его словах. Он за Чонгуком как за каменной стеной.    – А я люблю вас, – кладёт свою ладонь поверх руки омеги, что лежит на животе. – Спасибо тебе за кроху. – Чонгук, не рановато для благодарностей? – чуть смеётся с реакции на свою беременность. – Ему и месяца ещё нет, а ты уже благодаришь. – Нет, я тебе это теперь каждый день говорить буду, – отстраняется, смотря на младшего чуть с прищуром. – Ты же помнишь, что я хочу трое? Две омеги и один альфа, – укладывает Тэхёна снова на кровать, поднимает чуть больничную рубаху и уставляется на животик. – И что ты там рассмотреть хочешь? – прыскает от смеха. – Там сейчас только мой жирок видно. – Я уверен, что там альфа, – целует место над пупком. – Я после той ночи и об имени уже подумать успел, – Тэхён уставляется на него с приподнятыми в удивлении бровями. – Ты точно знал, что всё-таки заделал. Вот жук, – делает насупившийся вид, но интерес побеждает в этой схватке, и Тэхён всё-таки спрашивает. – Если ты так уверен, что первым будет альфа, хотя тут я бы поспорил, то какое имя ты придумал? – глаза искрятся чистым интересом. – Ну ты сейчас скажешь, что я нюня и так делают только сумасшедшие, но это было так мило в моей голове, что ты подумай над этим вариантом… не отказывай сразу, – да, Юнги был абсолютно прав. Рядом с Тэхёном уже нет того вечно уверенного во всём Чонгука, есть и вправду розовое мыльное облако. – Ты издеваешься?! – терпения у младшего никогда на долго не хватало, а Чонгук тут тянет. Издевается, не иначе. – Чонхён. – Красивое имя, и чего ты уже… – глаза забавно округляются от осознания. – Аа-а-а-а, я понял. Да, я понял, но хочу, чтоб это сказал ты. – И кто здесь ещё издевается, – подтягивается и кладёт голову на живот Тэхёна. – Ну это же наш первый кроха, первенец даже можно сказать. Так как он является плодом нашей любви, то и имя я ему хочу дать такое, чтоб совмещало что-то нам обоим принадлежащее. Ничего особо креативного мне в голову не пришло, а просто склеить наши имена у меня вышло. Я взял начало «Чон» от моего и конец твоего имени «Хён». Так и получилось – Чонхён, – говоря это всё в живот, будто мечтая, альфа и не смотрит на омегу. Он пока рассказывал, опять немного утонул в мире представлений. Но когда поворачивает голову глядя на Тэхёна, замечает, что тот уже пускает во всю слёзы беззвучно плача. Тэхён всегда был лёгкий на показ эмоций, будь то смущение, злость, грусть или безграничная радость. Сейчас же Чонгук видит только загадочную благодарность и счастье. Ложится рядом, укрывая омегу в своих объятиях. Если Тэхён и раньше был ранимым и сразу был готов пустить реки слёз, то альфа и предположить боится, что с ним скоро сделают гормоны.  – Медвежонок, могу узнать причину пускаемых слёз? Ты от того, что твой альфа додумался только банально соединить имена, или просто захотелось поплакать? – спрашивает с еле заметной усмешкой в голосе. – Ты такой милый, Гуки-и. Мне очень понравилась идея, и даже если это будет омега, я хочу, чтоб он родился Чонхёном, – сопливя и хлюпая носом почти после каждого слова отвечает младший. – Да, медвежонок, я самый милый шкаф, – хмыкает, утирая щёки от мокрых дорожек. Ещё минут десять, Чонгук, придвинувшись не может отлипнуть от омеги. Тэхён для него и раньше был самым любимым и самым ценным, но теперь, когда альфа узнал, что омега носит под сердцем их ребёнка, в нём проснулись ещё и инстинкты. Истинный меченый омега носит его ребёнка. Да он сейчас сам расплачется от всех эмоций, что в нём поселились. Инстинкты требуют защитить, создать максимальный комфорт и оберегать от всего на свете. Тэхён же думает, что и правда счастлив. Только услышав новость от Хосока, он очень испугался, потом, когда паника чуть прошла и дала возможность подумать и посмотреть на ситуацию с ясной головой, страх исчез. Сам после той ночи долго думал о случившемся и много переживал. Ему всего восемнадцать, и единственное чего боялся всё время, обдумывая вероятную беременность, это то, что омега будет плохим папой. Но и эти мысли, смотря на Чона у него пропадали. А сделав тест на беременность, что тайком купил никому не сказав, вздохнул с облечением. Он хотел ребёнка от Чонгука, но также Тэхён хотел быть беременным и не боятся на свою и жизнь своего малыша. Жить вместе со своим альфой и отцом малыша. И сейчас, лёжа в объятиях и уткнувшись в шею Чонгука Тэхён уверен, что так и будет. Нужно лишь подождать несколько месяцев. – Самый лучший папа на свете, я могу уже позвать Хосока? – да, Чонгук будет теперь придумывать много таких прозвищ. Знает про страх Тэхёна не стать хорошим папой, потому будет уверять в обратном. Ведь альфа уверен как в себе, так и в омеге. – Хочешь, чтоб меня поскорее мучить врачи начали? – целует напоследок в шею, приподнимаясь на локтях. – Совсем нет, но он меня ещё поругать на правах хёна должен в перерывах твоей проверки, – смотрит искрящимся взглядом на драгоценность в своих руках. – А как ты помнишь, он грозился лишить меня стратегически важных органов для исполнения мечты о трёх детях. Спасёшь? – смотрит жалобно оленёнком. – Даже не подумаю. Я буду на его стороне, – вздёргивает подбородок. – Я переживаю что агентство всё-таки узнает. У меня плохое предчувствие, – чуть сникает. – Я не могу обещать тебе что всё пройдёт гладко и без единой вставленной нам палки в колёса, но я клянусь, что сделаю всё возможное, – прислоняется своим лбом ко лбу младшего. – Обещай, что скоро все мы втроём будем свободны и счастливы, – трётся своим носом о нос альфы. – Обещаю, медвежонок, – говоря это вслух, Чонгук искренне хочет в это верить, но внутренний голос шепчет что им ещё придётся побороться за свою семью. – Ладно, зови уже своего Хосока, кролик-переросток, – смеётся. Хочет разбавить сгустившуюся атмосферу. – Ну уж нет, так меня звать может только Хосок, и то, только потому что старше и его уже невозможно переубедить, – стоит на своём. Не хватало ещё чтоб Тэхён его и так звать начал. – Хорошо. Ты у меня и так любимый пенсионер, – заливается чистым громким смехом. – Ну хоть не дядька уже, – также прыскает от смеха, направляясь на поиски друга.

***

Проведя много врачебных манипуляций и отправив Тэхёна по всем врачам для полной проверки организма, Хосок сидит и вчитывается в результаты. Парочка так и не может друг от друга отлипнуть, и Хосок временами на них поглядывает. Ему радостно смотреть на милующихся пар, что рады будущему пополнению, даже с серьезной угрозой. Чонгук ему коротко рассказал их историю и план, и Хосок удивляется силе духа этого маленького комочка. Некоторые люди, узнав о своём положении, сразу бегут на прерывание, даже имея хорошую беспроблемную жизнь. Понять, как и обвинять в чём-либо, Хосок их не может, а потому восполняет хорошие рабочие моменты в таких парах, как Тэхён с Чонгуком. – Чонгук, смотря сейчас и вчитываясь в результаты, я всё ещё хочу оторвать тебе причиндал, – вздыхает. – Ходить вокруг да около я не буду, а скажу, как есть. – Хосок-хён, не пугай так, – Тэхён, что до этого сидел спокойный и весёлый вмиг собирается на стуле. – Так, Тэхён, тебе нельзя нервничать. Отставить панику и просто слушать меня сейчас внимательно. Договорились? – Да, – снова в голос отвечают Чонгук с омегой. – Нравится мне ваша синхронизация. Точно истинные, – хмыкает. – Если коротко, то с организмом Тэхёна, беременность нужно было планировать с врачами и готовить тело к этому непростому для него периоду. Это вам классно, вы влюблены, порхаете и ждёте ребёночка, а ему ещё как-то это всё провернуть нужно. – Хос, я тебя сам сейчас стукну. Давай проще и короче, – терпение уже и у Чонгука кончается. – Не дорос ещё, – переводит взгляд обратно на омегу. – Тэхён, тебе сказочно повезло, что этот шкаф твой истинный. Тебе будет чуть легче, но соблюдать все предписания, правильно и вкусно питаться и много отдыхать я тебе всё равно скажу. Твоё тело не готово к ребёнку, но мы его в ускоренном режиме укрепим и всё будет хорошо. – Насколько это опасно? – Тэхён уже хочет внутренне начать себя винить, но рука Чонгука, что нежно гладит по спине, немного успокаивает. – Истинность здесь действительно много решает, потому можешь сильно не переживать. Я просто должен был предупредить тебя, – улыбается, смотря на омегу. Тэхён ему понравился, видно, как омега переживает, и Хосок даже с не лучшими результатами анализов, постарается изо всех сил укрепить поскорее организм. – Теперь ты, – смотрит уже не милым взглядом старшего хёна, как на Тэхёна минутой ранее, а прям отцовским, когда сын конкретно проебался. – Давай уже, – да, Чонгук уже готов к своей участи. – Ты не меня должен бояться. Я бы на месте Тэхёна сам бы тебе кое что оторвал, но он тебя слишком любит, а я руки марать и грех на душу брать не хочу, – Тэхён уже готов под стул съехать от смеха. Пока ждали анализы, а Чонгука гоняли из кабинета в кабинет за результатами, немного разговорились с альфой. Тот оказался действительно хорошим, и отказался от официального обращения, прося звать его хёном. Даже выпытал про их знакомство с его альфой и оказался не совсем готовым к такому рассказу. Чонгук рассказывал, что они с Хосоком познакомились, когда Чонгука привезли на скорой, но кто же знал, что того привезли еле живого, а Хосока за недостаточностью персонала спустили на отделение ниже. Так же Тэхён узнал о том, что по специализации он может вести его беременность до переезда в другой город. Соваться пока в другие клиники и вставать на официальный учёт ему нельзя, а Хосок согласился помочь, чему Тэхён очень рад. – Единственное, что могу тебе сказать, так это то, что ты головой отвечаешь за Тэхёна, носишь на руках, вкусно кормишь и покупаешь витамины. Также вовремя привозишь ко мне на осмотр и не разрешаешь переживать, – переводит взгляд с Чонгука на омегу. – За имением хоть малой вероятности плохого самочувствия звоните мне и, если это не обычный симптом беременности, пулей летите ко мне. Всё уяснили? – Конечно. Я всё-всё делать буду, – и кивает несколько раз в подтверждение своих слов. Чонгук тоже кивает, давая понять, что понял и на всё согласен. – А, и да. Хочу предупредить. В скором времени может появится токсикоз. Вода с лимоном в помощь, если прям сильный, то едем на капельницу. Также должен случиться резкий скачок гомонов, что будет с тобой до конца и чуть позже беременности. Тоже норма, потому, Чонгук, если Тэхёну ночью захочется понюхать кирпич, будь добр – принеси, – с долей сарказма произносит, смотря на младшего альфу. – Короткие обмороки в твоём состоянии тоже норма, потому будь готов и сразу присаживайся как почувствуешь недомогание. – Понял. Кормить, любить, заботить, в случае чего ловить, – встаёт Чонгук, видя, что Хосок дописывает последние строки в рецепте. – Это всё купить и пить с завтрашнего дня. Там всё подробно и понятно описано, но, если что, я на телефоне. Всё, не смею задерживать. Растите большие и здоровые, встретимся через три недели на осмотре, – протягивает листок Чонгуку.   Тэхён, слушая врача, понял, что растущий в нём ребёнок это не шутки. Это уже жизнь, за которой нужно полноценно ухаживать. И сейчас, вставая со стула, омега уж очень хочет обнять Хосока. Этот альфа хороший, а то, что он для них делает просто на вес золота. Потому ничего лучше не придумав, Тэхён подходит ближе к столу, спрашивая: – Хосок-хён, можно я тебя обниму? – Хосок даже удивляется немного. Не часто его пациенты обниматься с ним хотят. А это приятно до жути, чувствуется непосредственная важность. – Солнышко, конечно же да, – встаёт из-за стола, обходя тот, обнимая хрупкого омегу. – Спасибо тебе, – произносит, так и не вынырнув из объятий. – Ну всё-всё. Иди, а то я уже готов плакать, – его сентиментальность альфу когда-то погубит. – Если ты беременный омега, кому это в меру положено, то мне как альфе, так ещё и заведующему отделением ну никак нельзя, – Тэхён смеётся на пару с альфами. – Пока-пока, – прощаются на выходе из кабинета.