Тридцать шесть и шесть

Киришима с Рюу встали первее. Бакуго не то, чтобы спал. Он просто нежился в постели, заполучая долгожданные минуты отдыха. Они поспали совсем недолго. Только уснули — и Киришиме вдруг снова приспичило — ему всегда мало. Кацуки нехотя встал с кровати, держась за поясницу и прихрамывая, накинул киришимин халат на голое тело. Бакуго пошёл в ванную помыться и умыться. Киришима замучил его, но Бакуго здорово отомстил ему — он проснулся как будто обгоревший — весь красный и тоже еле двигался, Кацуки обжег его практически везде. — Доброе утро, — Киришима заглянул к нему. — Ты в порядке? Кацуки размял затекшие плечи. — Ну можно сказать и так. — Интервью я перенес на четыре дня. Я вот думаю, — Киришима зашел в комнату. — С кем мы Рюу оставим? С Мицуки? Глаза Кацуки чуть не полезли из орбит. — Нет, только не с ней. Она даже не знает, что у нас она есть. Хотя из новостей возможно, узнала. — А с кем? — Киришима нахмурился. Снизу закричала Рюу. — С Сэро? — Ты думаешь, что он свободен днем среднестатистической среды? — Киришима уже собирался уходить. Бакуго натягивал чистые трусы. — Он вообще бывает, блять, занят? — Кацуки усмехнулся. — Как ты ему не звонишь, он либо дымит дома, либо говорит «а, ну я немного занят, у меня катка». — Я ему позвоню, узнаю, — Киришима закрыл за собой дверь, и Бакуго пошел за ним. Помедленнее, поспокойнее, но пошел. — Рюу, доброе утро! — сказал Бакуго с лестницы, отчаянно держась за перила и маленькими шажками сходя вниз. — Папа, ула! — она понеслась к нему, Киришима пытался собрать пазл. — Подожди, дай папа спустится. Кацуки чуть ускорился, пытаясь не выдавать своих эмоций. На последней ступеньке он взял ее на руки и поцеловал в щеку. Тревога росла в нем рядом с ней. Он не придумал, что им говорить на интервью, а Киришима не умеет молчать. Рюу забрыкалась на руках, и Кацуки ее отпустил. Эйджиро уже сидел и болтал с Сэро, пока Бакуго заваривал себе кофе. Киришима себе специально купил капельную кофеварку, и Кацуки не трогал ее вообще. Бакуго уселся за стол и открыл новости в телефоне. Пока все спокойно. Киришима подошел к нему с Рюу на руках. — Сэро не занят, приедет через пару часов. Кацуки глянул на Киришиму. Сэро это лучше чем его мать. Она возможно даже не знала о существовании внучки. Он не видел ее уже несколько месяцев, и его сердце было спокойно. Мысли о матери накрывали заботы и воспитание Рюу. Киришима усадил Рюу к себе на колени, Кацуки хмуро и терпеливо пил свой кофе. — Тебе приготовить что-нибудь? — Киришима необычно улыбчивый и услужливый. — Ну приготовь, — Кацуки глянул на него и ему передали Рюу, которая тут же начала брыкаться и пытаться сбежать. Бакуго отпустил ее. — Рюу, не бегай, пожалуйста. Рюу обернулась, а затем побежала по ламинату, босиком топая по деревянному полу. — Рюу! — окрикнул он ее. — И вот как оставлять ее с Сэро? — Ханта справится. Они два сапога пара. — Лишь бы весь газон нам не скурил, — Бакуго вздохнул и глянул через плечо на Киришиму. Эйджиро улыбнулся. — Папашима. Смотри! — Рюу принесла пластилиновую подделку. — Вау, кто это? — Киришима взял ее в руки. — Это лошать! — она улыбнулась и уперла руки в бока — Зеленая? — Киришима глянул на Бакуго. Он рассматривал фигурку вместе с ним. — У нее пять ног? — вклинился Бакуго. — Это лог, папа! — цыкнула она и топнула ногой. — Прости, милая, очень красивая лошадка, а что ты еще сделала? — Бакуго потрепал ее по голове, тут же замечая в светлых волосах кусок пластилина. — Выбку, мивку… — она задумалась. — Принесу? — Конечно, зайчик, — Киришима оставил лошадь у себя и прилепил ее ногами к полке со специями. — Надо записать ее к логопеду, — Бакуго уставился в экран телефона. Он знал, что Киришима чувствует его напряжение. — В сад нельзя с такой речью. — Кацу, всем все равно, как она говорит. — Ты хочешь, чтобы все говорили, что дочь про-героев не умеет разговаривать? И мы ей не занимаемся? — Бакуго цыкнул и замолчал. Киришима нахмурился и продолжил готовить. Бакуго вдруг почувствовал, как в нем просачивается личина его матери. Он замолчал. — Не переживай ты так, — Киришима чмокнул его в макушку. — Все будет хорошо. Не было еще херни, с которой мы бы не справлялись. Рюу бежала к ним перевернутой крышкой от коробки обуви, где располагался ее мини-зоопарк. — Обалдеть, красота, — Киришима присел к ней и стал рассматривать пластилиновых животных. — Это кто? Он показал на синее подобие рыбы, еле стоящее на толстых «плавниках». — Это коша, — говорит она. — Вау, — Киришима улыбнулся. Кацуки посмотрел на зоопарк и сел вполоборота. — Рюу, а кошка какого цвета вообще? Кроме синего, конечно, — язвительно добавил Кацуки. — Бевые, ченые… — А почему она синяя? — Бакуго видел удивленный взгляд Киришимы. — Потому… — она замолчала. — Надо. Киришима хмурится, ставит ее творение на стол и берет ее за руку. — У тебя чудесная кошка получилась! — Киришима улыбнулся. — Хватит, — Бакуго зашептал и отвернулся. — Ты же знаешь, что это не так. Киришима берет Рюу на руки и берет крышку от коробки с собой. Он выключает плиту и идет в смежную гостиную. Оставшееся время до приезда Сэро они почти не говорили. Киришима занимался с Рюу, а Бакуго пил свой кофе третий час подряд. Они как на автомате глянули на подъездную дорожку через панорамное окно. Это был Сэро. Он зазвонил в звоночек, и Кацуки пошел открывать ему ворота. Когда Ханта заехал, Киришима тоже вышел на улицу, за ним побежала Рюу. — Всем привет! — Сэро стянул солнцезащитные очки и повесил их на ворот футболки. — Приветики! Ханта присел к Рюу. Она спряталась за Киришиму. — Йоу, да не бойся, — Ханта встал и потянул спину. — Кацуки, что такой хмурый? Он показательно нахмурился и пожал руку Киришиме, приблизился и чмокнул его в щеку, шепотом уточняя вопрос у Киришимы. — Поссорились слегка, — Эйджиро чмокнул его в ответ без фанатизма. Ханта поздоровался с Бакуго, просто обнявшись, чмокнулся и тоже на ухо спросил у него что случилось. — Долбаеб он, — ответил Кацуки. — Понятненько. — Рюу, знакомься. Дядя Сэро, — Киришима отступил. — Дравстуте, — Рюу схватилась за отцовскую руку. — Привет, ну прям копия папаш! — улыбнулся он. — Мы с тобой сегодня затусим жестко? — Ханта, ну харош, — цыкнул Кацуки и пошел в дом. Ходил он уже резвей, но все еще прихрамывал. — Веселая ночка была, а? — Ханта двулично улыбнулся и локтем задел Киришиму. — Рюшечка, ты идешь? Рюу глянула на Киришиму и протянула руки вверх. Эйджиро взял ее и тоже зашагал в дом, где Сэро уже получал ценные указания, пока Ханта хихикал. Судя по красному лицу Кацуки, вопрос ему задали тот же. — Около трёх ей нужно лечь спать. Перед этим лучше за полчаса дать что-то перекусить… — Кацуки встретился взглядом с Киришимой. — Иди собирайся! — он цыкнул и продолжил, — Перекусы я ей сделал, если что-то случится, звони мне. Киришима не берет иногда. Обед будет на плите. Если захочешь, все в твоем распоряжении… — Тебе не идет быть мамочкой, — Сэро упал на стул и отхлебнул кофе из кружки Бакуго. — Вообще. Как так вообще получилось? — Получилось что? Ханта провел рукой по столу и вздохнул. — Ты же убежал с ней? Как? Кто тебя заметил? — Я не знаю, — Бакуго скрестил руки на груди. — Мне кажется, что в этом Деку замешан. Но мне так похуй. Я считаю, что я прав. — Ты прав. Было бы странно, если бы ты свою дочь бросил, хоть и не родную, — хмыкнул он. — Мне кажется, что это может быть кто угодно. Рейтинги упадут… — Блять, я знаю. Я не вижу смысла в этом интервью. Вообще никакого. Эйджиро настоял, — Кацуки взъерошил волосы. — Я сказал ему признать мою вину. Я сказал… — Йоу, мне кажется, или ты слегка поправился? — Сэро похоже не интересовали никакие больше слова. — Секси. — Ты ебало завалишь? — Бакуго нахмурился. — Так вот чего так тебя Киришима помотал, — Ханта заулыбался. — Я уж думал, что нашло на него. Такой веселый. Я его таким только в шараге помню. Да и ты в настроении. Я б тоже не отказался. — Тебе по ебалу щас настучать или подождем Киришиму и я въебу вам двоим? — злым шепотом говорит Бакуго, чтоб не услышала Рюу. — Я готов стерпеть побои ради мацек, — Сэро подмигнул. — Не получишь, — Кацуки развернулся и ушел наверх к Киришиме. Он не мог определиться с выбором рубашки. Киришиме не шли рубашки. Кацуки нацепил на него белую рубашку поло, а сам надел серую водолазку и черные классические брюки. Киришима надел свои привычные насыщенно-синие джинсы. Кацуки спустился первым, затягивая ремень до упора. Бакуго стал чувствовать себя визуально больше — рельеф поубавился, но в общем и целом он остался в своём теле. Его просто бесил потенциал растерять форму и не вернуть ее назад. — Ну жених, — язвит Сэро, сидя на полу рядом с Рюу. — Что вы делаете? — Лисуем папу и папшиму. — Здорово получается, — Бакуго глянул на их творения. Рюу рисовала все цветочным и милым, а у Сэро Кацуки был весь зубастый, черный и красный, с огромными когтями. — Ханта, а ты молодец, рисуешь как с паспорта! — через плечо заглянул Киришима. — Ах ты гад, пошел отсюда, — Кацуки шлепнул его по плечу. — Офонарел? Мы поедем. Отзванивайтесь, отписывайтесь. Держи меня в курсе, понял? — Бакуго-сан номер два? — улыбнулся Киришима, подмигивая Сэро. — Именно, — фыркнул он. Они выезжают. Кацуки не может усидеть на месте, не может из рук выпустить парный золотой браслет из звеньев. Киришима ведет машину и негромко слушает музыку, она спокойная и размеренная. — Что говорить? — Бакуго обращался скорее к нему как к своему бывшему менеджеру, нежели как к супругу. — По существу. Не говори лишнего. Один пойдёшь? — Эйджиро глянул на него. — Не знаю. Наверное, один, — Кацуки выдохнул. — Блять, пиздец. Я волнуюсь. — Все будет хорошо. Не переживай. — Останови на заправке. Я хочу купить воды. Время в запасе есть? Киришима смотрит на наручные часы. — Да. Кацуки вышел из машины и направился к магазинчику, натягивая медицинскую маску на нос. Киришима вгляделся в дорогу. Бакуго быстрым шагом возвращался к машине. Кинул Киришиме холодную банку пепси, и они тронулись. — Блять, я хотел отсосать, а ты поехал, — цыкнул Кацуки. — Зачем? У тебя фетишь? — Киришима непонимающе усмехнулся. Бакуго замахнулся на него, и Эйджиро засмеялся. — Меня это успокаивает. — Мой член? — Киришима улыбнулся. — Скорее да, чем нет, — Кацуки взял в руки телефон. — В бардачке есть сосалки. Бакуго открыл бардачок и взял конфету и стал рассасывать. Он смотрел в расплывающийся от жары горизонт и расслабился в сидении. Сэро отправил ему фото, какую большую башню из конструктора они построили. И приписочка «сейчас пойдем гулять». — Может после интервью прогуляемся? — Кацуки вздохнул. — Можно. Одни? — Киришима удивился. — Охуеть… — Кацуки вцепился в его бедро. — Мы одни. Я щас трахну тебя прямо здесь! — Тебе было мало вчера? — Киришима слегка морщит нос и улыбается. — Никто не орет! Никто не визжит. Блять, Киришима. Ахуеть, а? — Я в шоке, — Киришима улыбнулся. В машине играла какая-то задорная песня и Кацуки прибавил звука. Кацуки вздохнул. — Свобода… — улыбнулся он. — И не говори… Они подъезжали к городу. Кацуки легонько покачивал головой. — О, я знаю эту песню! — Бакуго вдруг поднял взгляд. — Ты в академии задолбал меня с ней, — Киришима глянул на Бакуго. — А как тебя еще заставлять учить английский? — фыркнул Бакуго и закинул в рот еще один леденец. — Я все равно все забыл, — Эйджиро застучал в такт по рулю пальцами. — Только «моя кровь, кровь, кровь» помню. — Я заставлял тебя учить ее. Ты не мог забыть, — Кацуки закачал головой в такт и стал подсказывать ему слова. — «Если ты хочешь»… — «Увидеть меня монстром и с красными глазами»? — Киришима улыбнулся в зубы. — Молодчина, — Кацуки глянул в окно, чтобы скрыть свою улыбку. — «Приходи к моей семье и просто поплачь?» — с улыбкой пропел Киришима. — Попробуй, зай, не поплачь, — Кацуки усмехнулся. — Вот видишь, я ничего не знаю. О, сейчас будет! «Моя кровь, кровь, кровь, моя любовь, любовь, любовь»! Кацуки засмеялся. Они остановились на светофоре. Киришима подпевал заключению песни. — Мне вообще не хочется ни о чем думать, — вздохнул Кацуки. — Тебе нужно посидеть у нашего психолога. Мы что зря ему зарплату платим? — Мы платим ему? — Кацуки подпер рукой подбородок. — Тогда да, нужно. — Он хороший парень, — Киришима уже парковался. Слава богу студия записи не была так далеко, как им вдвоем казалось. — Хорошо, — Бакуго отстегнулся, взял телефон и вышел из машины, как только они припарковались. Бакуго встал в тень от здания. Еще оставалось полчаса до начала интервью. Киришима оставил машину и пошел в кофейню на первом этаже. Звонил Сэро. — Она не хочет спать! — беспомощно раздалось на том конце. — В смысле? — Кацуки глянул на окна здания. — Она не хочет спать без тебя. — Дай-ка ей трубку, — Кацуки вслушался в возню. — Доча, это я, папа. — Папа! — повторила она. — Ты не хочешь спать? — спросил он, сжимая в кармане носовой платок. — Без папы, — она замолчала. — Не буду! — А если к бабке поедем? Тебя дядя Сэро отвезет к бабке Мицуки. Поедем? — Кацуки даже не заметил, как подошел Киришима. — Не, — он услышал, как она топнула ногой. — Совсем не! — Спать ляжешь? — Бакуго глянул на наручные часы. — Спягу! — говорит она и трубку забирает Сэро. — Спасибо, Кацу, лучший батя, — он услышал чмок и гудки. Киришима стоял рядом с ним, в его руках был маленький стаканчик кофе и бумажный крафтовый пакет. — Что купил? — спросил Кацуки. — Держи, — Киришима передал ему пакет, и Бакуго заглянул в него. — О! — Бакуго закинул в рот сырный шарик. — Блять, ахуеть. Когда последний раз мы их ели? Киришима пожал плечами, да и Бакуго сам не помнил этого. Кацуки отряхнул руки и поцеловал Киришиму на прощание. — Я подожду тебя в машине. Зажигай там, — улыбнулся Киришима, все еще умиляясь с того, что Бакуго приходится привставать на носки, чтобы дотянуться до него. — А знаешь, ты пойдёшь со мной! — Кацуки потянул его с собой. — Посидишь за камерами. — Волнуешься? — Эйджиро чуть не пролил кофе. — Есть немного. Они пошли вместе, и Кацуки не помнил интервью сложнее. Вопросы все были с подвохом. Киришима сидел впереди него, и даже если попросили его помощи — он бы не знал, что ему сказать. — Как вы отреагировали, когда услышали реакцию фанатов на свой поступок? — вопрос в лоб, и Кацуки собирается с мыслями. — Я не был удивлен, — говорит он. — И все-таки, зная вы реакцию фанатов, оставили бы все по-прежнему? — Я бы не бросил свою дочь, — Кацуки почувствовал, как кровь кипит в венах. — Не бросил бы. — Рюу Бакуго ведь не ваша кровная дочь? — Она Киришима. Мы в процессе смены фамилии, — Кацуки качнул головой. — Не родная. Что это меняет? Я не бросил бы маленького ребенка в толпе. Киришима внимательно смотрел за его реакцией. — Но в том инциденте пострадали маленькие дети. — Если бы ваша дочь, племянница или сестра находились бы в толпе, вы бы думали о том, как спасти толпу? — Кацуки скрестил руки на груди. — Но это ведь ваш долг? Вы герой номер один, — голос в кресле напротив был неумолим. — Я не при исполнении. Я в декретном отпуске, — Кацуки прикрыл глаза и посмотрел в глаза интервьюеру. — Мои должностные обязанности переложены на плечи моего мужа, Эйджиро — Красного Бунтаря. Я выполняю обязанности его менеджера. — Вы считаете, что место номера один достойно Киришимы-сана? — Достойно, — Бакуго закинул ногу на ногу. — Если я решил, что достойно, значит это так. — Почему вы не отдали его герою Деку? — За какие заслуги? Я не могу доверять ему как Эйджиро. Это же мое место? Я могу распорядиться ему как захочу, пока оно остается первым — остается моим. — Хорошо, расскажите о уникальной системе вашего агентства? Она уже успешно работает два года, верно? Кацуки сел ровно. — Можно сказать и так. У этой системы есть минусы, такие как большой штат и большие расходы. Суть заключается в пирамиде героев. — Два про-героя? — интервьюер вгляделся в лицо Кацуки. Бакуго со спокойным лицом продолжал: — Эта пирамида строится посредством набора довольно большого штата героев. На верхушке два про-героя топ-рейтинга, затем три героя среднего рейтинга, среди которых есть помощник с исцеляющей причудой и герой с большим радиусом причуды, — Кацуки обтер руки платком. — Дальше шесть героев без рейтинга или с низким рейтингом, среди которых есть перекрытие практически всех позиций. Далее мы приглашаем в агентство выпускников или учеников геройских факультетов и факультетов поддержки, которые осуществляют «замены» героев и ходят на миссии с средним, вторым или первым звеном. В целом, пирамиду бесконечно можно продолжать. — Сколько всего героев в вашем агентстве? — Героев… Эйджиро? — Бакуго глянул на Киришиму. — Около тридцати, не считая учеников, — сказал Эйджиро. — Тридцати? — переспросил Кацуки удивленно. — Еще герои поддержки, заменяющие герои и ночные патрульные, — ответил Киришима. — Ну вот, тридцать, — улыбнулся он. — Потрясающе, — ответил журналист. — Да, — Кацуки успокоился. — Чем вы планируете заниматься в декрете? — Заведу блог о готовке и садоводстве? — Кацуки пожал плечами. — Не знаю. Воспитывать дочку. Что еще в декрете делают? — Отлично. Спасибо. — Всегда пожалуйста. Мы закончили? — Да. Кацуки встал и подошел к Киришиме. Эйджиро подал ему другой платок, чтобы вытереть руки. Бакуго поблагодарил его, протер руки и попрощался со съемочной группой. Киришима махнул им рукой, и они покинули здание. — Пипец, думал, ты вспыхнешь, — прошептал Киришима. — Я же не еблан… — фыркнул Бакуго. — Поехали домой. — Мы же хотели прогуляться… — Киришима взял его за руку. Бакуго дернул ее: жарко и он рискует подорвать ее. — А, точно. В парк? Эйджиро кивнул, и они двинулись к машине. — Голодный? Может, возьмем что-нибудь навынос? — Погуляем, а потом поедим? — предложил Кацуки. — Хорошо, — улыбнулся Киришима, поцеловал его в щеку и ускорил шаг. Бакуго засунул руки в карманы и улыбнулся. Все не так уж и плохо. Фанаты скоро успокоятся. Киришима открыл ему дверь машины. Бакуго сел в нее и только потом увидел в окне стоящего с телефоном парня и снимающего их. — Вот же сука. — Пусть завидует молча, — хихикнул Киришима и завел мотор. — Чему? — Что у тебя такой хороший муж. — Завали ебало и крути педали, пока пизды не дали, умник, — зарычал Бакуго и отвернулся к окну.